Танец взглядов под Безмолвным небом

«Под пение майских котов, ты навсегда останешься со мной. В этот дождливый день, только твои глаза заполнят пустоту моего сердца. Прижми свою руку к моей груди. Ты чувствуешь, как бьётся моё сердце? Оно танцует от счастья. Танцует нежный вальс под светом твоих глаз» Аарон сидел под ясным солнцем весеннего дня, разглядывая дождевые облака, медленно окутывавшие голубые небеса. Прохладный ветерок слегка морозил кожу, пока юный эльф помешивал зелёные травы, томившиеся в горячей воде. — Господин, скоро будет дождь, вам стоит вернуться в поместье, пока остальные не заметили вашего отсутствия, — прозвучал мурчащий голос. Милан, белый кот-дворецкий, просматривающий за Аароном, пристально смотрел в глаза графа. — Милый Милан, ты же знаешь, я не уйду, пока не встречусь с ним. — Не думаете, что мистер в этот раз не явится на встречу? Его нет уже как сорок Линд. — Он придёт. Ты ведь знаешь, он всегда приходит, хоть и опаздывает. — И несмотря на это, вы всегда приходите за ранее, молодой Господин, — белый кот спрыгнул с небольшого стола на стул справа от Аарона, и положил лапу на его бледную ладонь. Юный граф положил вторую ладонь на голову Милана, со вздохом прикрыв глаза. Как всегда его рыжевласая бестия опаздывает на встречу. За его спиной послышались звуки каблуков, со звоном стучащих по каменной тропинке между цветов и деревьев. Тонкие ладони с длинными, острыми, но ухоженными когтями легли на плечи эльфа, а ухо опалило горячее дыхание. — Прости, что заставил ждать, Принцесса. Руки, усыпанные шрамами, скользнули от плеч до ключиц, и дальше проплыли по груди. Ладони спелись на солнечном сплетении, а затылка Аарона коснулись мягкие губы. — Как и всегда, ты никогда не меняешься, Тёмный. — А ты против, Принцесса? Рыжевласый парень сел на соседнем стуле, с левой стороны от графа, и подпёр подбородок ладонью, уместив локоть на столе. Парни общались взглядами, пока их не прервало поющее мурчание Милана. — Милан, не мог бы ты оставить нас наедине? Будь уверен, со мной твой милейший Господин будет в полной безопасности. — Как раз-таки с вами, мистер Джостен, Господин не будет в безопасности. Вы несёте сплошные проблемы, — Милан оперся передними лапами о ноги Аарона, и ударил по ладони рыжевласого, скидывая её с бедра юного графа. — Какой ты злой, Ми-ми-лин. — Я же просил не звать меня так, мистер Джостен… — Милан, будь добр оставить нас на пару линд, — тихо пробормотал Аарон, успокаивающе положив ладонь на голову дворецкого. Кот лишь фыркнул, но просьбу выполнил, спрыгнул со стула и ушёл, напоследок бросив недовольный взгляд на рыжевласого. Около пяти линд они сидели в полнейшей тишине. Юный Граф разлил травяной чай по хрустальным чашкам, и протянул одну гостю. Чёрные глаза на пару секунд засияли голубым светом, словно битый хрусталь его чувств танцевал в бездне этих бесконечных, чёрных пропостях боли и страданий. Джостен принял чашку и оставил её на столе, в ленры пленив своей хваткой хрупкую ладонь графа, что бы оставить на ней лёгкий поцелуй. Губы мягко коснулись бледных костяшек пальцев, после изогнулись в весёлой улыбке. Аарон не сменил лица, спокойно разглядывая травы, кружащиеся в наполненной жидкостью чашке. Первые капли дождя упали на нежные, голубые лепестки цветов в саду. Каменная дорожка начала темнеть, от голубого, ясного неба не осталось и следа, его сменили мрачные тучи. Серая дымка закружилась в чёрных глазах тёмного эльфа, он оглаживал тонкую ладонь графа большим пальцем, очерчивая когтем чёрное знамя графства на её тыльной стороне. — Надеюсь, на сей раз твой братец не прервёт нашу встречу? Он очень… Пылкий, я бы сказал. — Если не ошибаюсь, он сейчас на встрече с господами Дэем и Моро, но не могу знать, сколько ещё она будет длиться. — И Кевин с Жаном здесь? Надо будет позже подловить их, давно они не выходили на связь. — Не боишься, что с ними мог придти Морияма? — Конечно нет, Принцесса, я не боюсь агрессивных щеночков, — Джостен отпустил ладонь графа, и подхватил за место неё чашку с ароматным напитком, — он криклив и вспыльчив, но не столь опасен, как его старший братец. — Тёмный, не делай вид, что хоть во что-то ставишь старшего Морияма. — Ну почему же, я его уважаю. Как делового партнёра, разве что. Джостен поднёс чашку к губам. Горячий чай приятно обжигал горло, но не приносил сильного дискомфорта. Его чёрные глаза внимательно разглядывали те, что были на против. Такие светлые и тёплые, но в тоже время серьёзные, почти всегда погружённые в раздумья глаза. Эти карие глаза, которые он так любил. Слегка тёмные вокруг зрачка, но такие светлые и яркие на краях, как свежий, только собранный лесной мёд, в котором можно тонуть леями, не отрываясь и на ленру. Отец всегда имел страсть к вырыванию глаз своих жертв. Это было отвратительно, но Джостен всегда подолгу рассматривал глазницы, находящиеся в банках в кабинете отца. Он перенял его страсть к этим органам, но слегка иную. Он всегда любил смотреть на глаза различных существ, читать их эмоции и мысли в них. Он любил наблюдать за тем, как гаснет жизнь в глазах жертв Натана, хоть и презирал то, что его заставляли после их вырезать. Со временем это стало личным хобби Джостена. С момента, когда он занял места отца. Глаз Натана хранится в кабинете Нила, на самом видном месте, окружённый алыми розами, что так красиво смотрятся с голубым глазом отца. Второй парень всегда носит с собой. Голубой глаз весит кулоном на шее, чтобы Натан даже после смерти видел то, что его никчёмный сын выжил, обыграл его, и сейчас наслаждается жизнью. Тягучий мёд в глазах Аарона отражался в бездне глаз напротив, облачая все его чувства. Любовь, привязанность, доверие. Дождь вокруг окружал беседку, как щит, ограждающий их от лишних глаз. Нил протянул руку, ласково проводя подушечками пальцев по щеке графа, медленно переходя на длинные, чувствительные уши. Несколько серебряных серёжек покачнулись от прикосновения, тихо звеня, и Аарон дёрнул ухом, не привыкший к тому, чтобы их кто-то трогал. В особняке он всегда был неприкосновеннен для всех, даже для брата. Исключений был только Милен, но наглый Джостен всегда обходит запрет о прикосновениях к юному графу. Это раздражает многих, кроме самого Аарона. Он любит то редкое тепло, которое ему дарит тёмный. — Я слышал, что Эндрю отдаёт право наследника тебе, и ты станешь следующим главой графства Миньярд. — Эндрю как обычно не учёл моё мнение на счёт наследования, когда оно отличается от его собственного. Он знает, что я не хочу быть главой, — Аарон положил голову на ладонь Джостена, прикрыв глаза. — Но ты ведь найдёшь способ обыграть всё в свою пользу, я это знаю. — Уже нашёл. Все считают Эндрю гением, но всё-таки, он не может знать и предвидеть всего. — Как интересно, и что же ты придумал, Принцесса? Аарон достал из своих волос серебряную шпильку с голубым кристаллом и протянул её Джостену. Блондинистые пряди пролились водопадом по его спине и плечам. Нил принял шпильку, и оглядев её, сразу определил, что она не так проста, как кажется. — Шпилька с ядом? Для кого? — Для меня. За день до нашего с Эндрю совершеннолетия, когда одного из нас воздвигнут новым главой графства, я отравлю себя, и тогда не будет иного выбора, кроме как сделать главой Эндрю. — Но ведь нынешний глава ещё жив и в здравии, они могут просто дождаться твоего выздоровления. — Ты думаешь, я не продумал это? — Конечно нет, Принцесса, я уверен, у тебя есть план. Вот только, какой? — Вот здесь ты мне и поможешь, Тёмный. Это будет выглядеть, как спланированное отравление главы и его наследников. Ты проникнешь в особняк, и подсунешь яд отцу и Эндрю. — Твой братец точно сразу заметит подвох и будет цел, но к моменту, как он заподозрит что-то неладное, ты и глава уже будете отравлены. — Верно. Глава умрёт, но к великому счастью, второй наследник получил не такую большую дозу яда и останется жив, но на долгое время будет прикован к постели в тяжёлом состоянии, — Аарон убрал шпильку в карман, делая невинное лицо, будто рассказывает про жуков, а не про своё отравление. — У тебя же есть противоядие на случай, если что-то пойдёт не так? — Конечно есть, я не настолько глуп, чтобы травить себя, не имея противоядия. Ты ведь поможешь мне? Джостен несколько ленр рассматривал глаза Аарона, и наконец, кивнул в ответ. Его губы исказила хитрая ухмылка. — Конечно, не могу же я отказать своей Принцессе в таком деле. Нил подцепил пальцами подбородок Аарона, и притянул его к себе. Губы сплелись в поцелуе, нежном, и одновременно страстном, с привкусом трав и крови. Искусанные губы графа подчинялись Джостену, позволяя делать с собой всё, что тот пожелает. Стук их сердец звучал пением майских котов в их ушах, и никто не хотел прерывать этот момент.