Ты весь мой

В принципе, сам виноват. Поддался на такую лёгкую провокацию, расслабился. Нужно было быть начеку. Игрок тяжело вздохнул, мысленно подгоняя себя двигаться дальше. Перед ним летали брёвна, рассекая воздух со зловещим свистом. Стоило ошибиться хоть раз — и его размажет об землю с сокрушительной силой. Он приготовился, встав в стойку. Главное — подобрать правильный момент. Первое бревно. Он рванул вперёд и, чудом рассчитав шаг, проскочил удачно. Осталось два. Стараясь дышать ровно, Игрок повторил тот же манёвр — одно, второе… Есть! Когда он, наконец, преодолел последнее препятствие, его ноги сами по себе замедлились, и он остановился, тяжело дыша. Наклонился вперёд, опёрся руками о бёдра, пытаясь восстановить дыхание. После битвы у него почти не осталось сил. Если его настигнет ещё одна подобная опасность — он просто не выдержит. К тому же начинало темнеть. Игрок огляделся, прислушиваясь. Он слышал, что ночью джунгли становятся особенно опасными: температура резко падает, а хищники выходят на охоту. Вспомнились слова Грифера: “Никакого отдыха, пока мы не достигнем Большого Дерева.” Игрок скептически посмотрел вверх, будто видел там ухмыляющееся лицо своего врага, и хмыкнул. — Логика, конечно, желает лучшего… — пробормотал он себе под нос. Грифер ведь тоже устал. Он получил достаточно ранений в бою, чтобы даже ему понадобился привал. Если он такой умный, как считает, то явно найдёт место для ночёвки. Вопрос в том — как его теперь выследить.

***

Грифер, как обычно, кипел. Он ходил кругами, раздражённо шипел себе под нос, пинал безобидные камушки, лежащие на траве, и то и дело хватался за голову. Горилла и Мэр Таниель озадаченно наблюдали за этим представлением. — Нам нельзя останавливаться. НЕЛЬЗЯ! — бурчал сам себе под нос Грифер, но даже он сам звучал уже не так убедительно. Он пытался прислушаться к голосу, но на этот раз даже он не помогал. Всё было слишком… утомительно. Но не из-за боя! Просто этот херов Панк слишком много болтал! Майор поднял руку, собираясь что-то сказать, но его тут же перебил раздражённый пыхтящий голос Грифера: — Ладно! Так уж и быть, переночуем! — заявил он, сжимая кулаки, будто это решение далось ему с огромным трудом. — Просто… холодно! Вот и всё! Он даже не замечал, как сам себе противоречил. Тем не менее, упрямо развернувшись, он, еле переставляя ноги, направился к ближайшему укрытию. Горилла молча посмотрела на него, потом перевела взгляд на Мэра Таниеля. Даже она понимала, что их предводитель выдохся. Обезьяна подхватила Мэра и поспешила за Грифером. Тот напряг плечи, явно обеспокоенный тем, что им придётся устроить привал. Он быстро переводил взгляд с одного места на другое, отчаянно пытаясь найти хоть какое-то укромное место. Майор Таниель с горечью опустил глаза. Это не его сын… Что же случилось с его мальчиком? Как он мог пропустить тот момент, когда всё вышло из-под контроля? Как найти ответ… как вернуть его обратно? Грифер резко рыкнул, поёжился и сильнее закутался в куртку. — Да какого хера… — пробормотал он сквозь зубы. Становилось холодно, а они уже целый час бродили в поисках укрытия. Это начинало его реально бесить. Но вдруг его взгляд зацепился за что-то. Темнота, очертания камня… Пещера! Он резко остановился, прищурился. — Ну неужели… — прошипел он, в голосе прозвучала злобная, но всё же победная нотка. Грифер сразу же направился к найденному укрытию, не оглядываясь назад. Горилла, пытаясь поспевать за ним, быстрыми шагами пошла следом, волоча за собой бедного Мэра. О его комфорте она, конечно, не заботилась — ну а что с неё взять? Пока они целый час копошились и искали место для ночлега, Игрок тоже уже успел найти себе укрытие. Он устроился под корнями большого дерева, вырвал несколько крупных листьев и закрыл ими просвечивающиеся щели. Сняв с себя рюкзак, он использовал его как подушку. Кофта не очень-то спасала от холода, и время от времени он вздрагивал, когда пронизывающий ветерок всё-таки находил щель в его укрытии. Он весь был перемазан грязью, чувствовал себя отвратительно. Расслабиться не удавалось: природа вокруг не замолкала ни на секунду. Постоянные звуки — шум насекомых, кваканье лягушек, какое-то подозрительное шуршание — не давали нормально закрыть глаза. А, кстати, о насекомых… Все ведь знают, что деревья — постоянное жилище не только для букашек и для змей? Игрок узнал это на своём опыте, когда, едва найдя укрытие, обнаружил, как на него из-под корней медленно выползает огромная многоножка блять. Он побледнел, едва удержав крик ужаса. Благо, тварь удалось прогнать. Теперь, вроде бы, всё спокойно. Вздохнув, он улёгся поудобнее, перекинул одну ногу через другую и уложился на бок, стараясь хоть немного отдохнуть. Игрок раздражённо сжал руки на груди, взгляд его был устремлён в темноту, но мысли… эти проклятые мысли не давали покоя. Они назойливо возвращались, заставляли снова и снова прокручивать недавнюю схватку, злобные ухмылки Грифера, его голос, полный насмешки… Нога, перекинутая через другую, дёрнулась. Он выпрямил её, снова согнул, не находя удобного положения. Игрок никогда ни в кого не влюблялся. Даже думать об этом не смел, а тем более о ком-то… мужского пола. Но почему тогда Грифер казался таким чертовски… неправильным, раздражающим, но привлекательным для него? Как будто этот гад каким-то образом зацепил его на крючок, нашёл слабое место и теперь тянул за ниточки. — Будь ты проклят, сволочь… — прошипел Игрок сквозь зубы, насупившись. Его злило, что именно эти мысли мешают ему уснуть. Но его другая сторона — та, тупая, влюбленная сторона, — вновь заговорила, напоминая о себе. Как только перед мысленным взором всплыли острые красные клыки Грифера, его дыхание сбилось. Он представил, как они впиваются в его шею… нет, даже ниже… как он оставляет следы, продвигаясь всё дальше… Как его руки.. лапают его, где только ему захочется… Игрок резко распахнул глаза, чувствуя, как лицо вспыхнуло жаром, из него будто выбили воздух. — Боже мой… — прошептал он, сам себя ненавидя за эти мысли. Это же просто чушь! Он раздражённо поджал ноги, буркнув себе под нос: — Это не твой тип… идиот… Игрок пролежал так ещё целый час, утопая в валбурных мыслях. Он снова и снова представлял, как Грифер издевается над ним, мучает, доводит до исступления… От этих мыслей внутри всё покалывало, как у влюблённой школьницы, у которой переходный возраст. Хотя… Игроку уже девятнадцать. Может, именно поэтому он так жаждет отношений? В любом случае, это не имело значения. Веки стали тяжелыми, дыхание выровнялось, и, тихо выдохнув, он наконец погрузился в царство Морфея. Как хорошо… — была его последняя мысль.

***

Капли росы поблёскивали под первыми солнечными лучами, а проснувшиеся птицы выводили свои утренние мелодии. Джунгли снова ожили, наполнившись разноцветными красками и ароматами распустившихся цветов. Сквозь сорванные листья, которыми Игрок пытался закрыть укрытие, пробивался мягкий свет. Он сморщился, недовольно зажмурившись, а затем нехотя приоткрыл глаза. Новый день, новые страдания… Да уж. Даже это, казалось бы, прекрасное утро на природе нисколько не воодушевляло его. Игрок зевнул, лениво потянувшись всем телом. Желания вставать не было. Как, впрочем, и всегда. Игрок лениво провёл рукой по растрёпанным волосам, которые теперь напоминали копну, похожую на шевелюру Маугли. Но его это нисколько не волновало. Хм… Неплохо бы освежиться. Недалеко от его укрытия протекала чистая речка. Конечно, это не горячий душ дома, но в условиях дикой природы выбирать не приходилось. Игрок тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, затем приложил ладонь ко лбу и нехотя поднялся на ноги. — Странно… — пробормотал он себе под нос. Он проснулся довольно быстро, хотя вполне мог бы проспать и полдня. Но, наверное, это даже к лучшему. Нельзя терять времени — если бы он позволил себе лишние часы сна, шансы догнать Грифера стремительно падали бы. Хотя, кто его знает… Может, этот еблан прямо сейчас спит без задних ног где-нибудь в пещере, даже не собираясь вставать до обеда? Так и было. Грифер, свернувшись клубком на холодной земле, крепко дрых. Тонкая струйка слюны стекала по его щеке, а его блатная кепка валялась где-то в стороне. Майор уже проснулся. Правда, сделать он ничего не мог — он оказался в тисках Гориллы, которая прижимала его к себе, словно плюшевого мишку. Он пытался выбраться ещё ночью, но тщетно. Вдобавок, они с Грифером сами не заметили, как оказались прижатыми друг к другу. Точнее, сам Грифер ночью незаметно подполз поближе. Когда они только нашли эту пещеру, он сразу отсел подальше, но холод сделал своё дело. И теперь он бессознательно грелся за счёт тепла своих спутников. Пока в пещере царила тишина, вдруг что-то громко зажужжало. Грифер во сне недовольно поморщился, но не проснулся. А зря. Потому что к нему подлетел огромный жук. Букашка, сверкая своими хитиновыми крыльями, грациозно приземлилась прямо перед его лицом, а затем неспешно поползла вверх, перебирая лапками по его коже. Грифер издал тихий сонный звук и пошевелился. Жук тоже. Когда насекомое забралось ему на щёку, задира слегка приоткрыл глаза. Секунду-другую его мозг пытался осознать, что происходит. А потом… Его глаза резко округлились. — ААА! Грифер подорвался с места, заплясал на месте и начал махать руками по своему лицу, пытаясь смахнуть с себя мерзкое создание. Выглядело это… ну… нелепо. Казалось бы, такой крутой, блатной и бесстрашный, а его испугал какой-то жалкий жук. В конце концов, он всё-таки стряхнул насекомое с лица и сразу же выругался, нервно проведя ладонью по щеке, словно проверяя, не осталось ли на ней чего. Но тут он ощутил на себе взгляды. Он замер, медленно повернул голову… И увидел два озадаченных рыла: одно принадлежало Мэру, второе — Горилле. Видимо, он разбудил обезьяну своими визгами. Мэр тяжело выдохнул, и его пряди слегка поднялись от порыва воздуха. Грифер несколько секунд мрачно смотрел на них, а затем, как ни в чём не бывало, вернул себе обычную ухмылку и фыркнул: — Чё пялитесь? Это я так вас будил. (Не будем говорить, что Мэр давно проснулся, а Грифер мог бы спать как дохлый ещё до обеда.) Не теряя больше времени, он подхватил с земли свою кепку, вернул её на голову и, уверенно поправив козырёк, приказал им подниматься. Громадная обезьяна нехотя поднялась, но Таниеля отпускать явно не собиралась. Грифер, самодовольно ухмыляясь, подошёл к отцу и, как обычно, не упустил шанс его поддеть: — Ну что, отец? Время двигаться дальше, не находишь? Мэр выглядел измождённым. Что неудивительно — его держат в плену уже почти два дня, без еды и нормального отдыха. Грифер хмыкнул, положил руку на бок и насмешливо заметил: — Чё отвис? Ты ж нас ещё к мечу привести должен, так что давай-давай, не тяни резину. Он уже собирался развернуться, как вдруг ощутил неприятное урчание в животе. — Ох, кажется, я проголодался… — пробормотал он, сам себе. А потом вдруг хлопнул себя по лбу. — Ну, раззява, как я сразу не заметил! Он бросил взгляд на Гориллу, и та сразу поняла, чего он от неё хочет. — Найди что-нибудь сожрать, — лениво добавил он, махнув рукой. Обезьяна лишь зевнула, оскалив свои крупные клыки, но не стала спорить и направилась в сторону, которую указал Мэр. Грифер тем временем хлопнул в ладоши, приводя всех в чувство: — А ну бодрячком! Широким шагом! Не откисаем! Он был полон энергии, интенсивно переминаясь с ноги на ногу, готовый продолжать путь. Мэру же ничего не оставалось, кроме как подчиниться и вести их дальше. Он лихорадочно думал над планом. Нельзя доставать меч при Грифере. Если тот увидит его — окончательно слетит с катушек. И тогда… тогда его уже не спасти.