Сентябрь

«Ты будешь моим сентябрем? Все еще согревая, как лето. Проливая слезы – будто дождем, Когда не по погоде одета. Ты будешь моим сентябрем? Листком, пожелтевшим однажды. И все согревая теплом, Что мне подарила ты дважды» – Благодарю, Тилл, твой стих действительно звучит не плохо, но я уверена, ты мог бы постараться и сделать куда лучше, – с тяжелым выдохом выдала надзирательница сада, наблюдая за пареньком. – Но думаю, твой бедующий хозяин будет не в восторге, уж слишком простая рифма. – Тилл умеет только петь, а вот в поэзии он слаб, как и во всем другом, – послышался голос из далека класса, в котором сидела вся компашка – Мизи, Суа, Иван и Тилл, что одиноко стоял перед всем классом и зачитывал произведение, которое сам придумал. – Зато ты умеешь только портить все, – не выдержал Тилл, фырча на своего друга. – Прекратите оба. Иван, раз ты так говоришь, может выступишь со своим заданием? Мы все тебя внимательно выслушаем. – и все же следить за ними и учить хоть чему-то было достаточно тяжело. Особенно эти двое, что пререкаются и ссорятся постоянно.       Но хоть женщина и ожидала, что темноволосый испугается, однако ему уверенности не занимать. Поднявшись с места тот направился под пристальным взглядом девочек, что лишь хихикали от взаимодействий Тилла и Ивана. Они очень часто могли подраться, но и врагами их назвать нельзя. Однако сейчас они точно соперники. «Неужто ты не замечаешь, что я лучше? Неужто не можешь обратить свой взгляд? Я ведь стараюсь, все копаю глубже, Дабы заметил, как чувства мои горят. В твоих глазах горит одно сияние, Сияние прекрасною звезды. Однако как бы не старался, пусто В твоих руках мои эмоции горят.»       В какой-то момент в комнате повисла тишина, но Ивана это особо не пугало. Он просто смотрел за парнем напротив, кому и был написан этот стих. И поймет ли он это? Но тот лишь отвел взгляд, глядя на девушку, что также пыталась осмыслить сказанное – Мизи. Ему всегда было важно видеть ее реакцию и лишь от этого зависели его эмоции. «И опять не слушал», – пронеслось в голове брюнета, что не дождавшись комментария надзирателя, сел на свое место.       Взгляд Ивана всегда был направлен на Тилла, однако глаза второго были направлены лишь на Мизи. Доставляло ли это боль? Иван не особо понимал, что это за чувство, распирающее его грудь, буквально заставляя легкие наполняться странным ощущением горечи. Зависть? Ревность? Боязнь одиночества или же злость? Кто бы объяснил ему, казалось бы, такую простую истину. Но и подозревать никто не мог, что эти неожиданные приступы агрессии у брюнета, когда тот начинал топтать любимые цветы Мизи, и всех детей в саду по совместительству, от чего парни и начинали драться, связанны как раз с этим совсем незнакомым юному сердцу чувствами. – Что же, мальчики, благодарю вас двоих за проделанную работу, вы оба отлично постарались, но впредь постарайтесь быть более сдержанными с выражением своих эмоций и критики в адрес друг друга, – женщина с улыбкой продолжила урок, где все могли показать себя и свои умения в рифме, да и умении правильно подбирать слова.       С того дня зависимость Ивана Тиллом никуда не делась, а лишь наоборот – росла в бешеном темпе, но он стал куда более спокойнее, ведь осознал, что если постоянно привлекать внимание юноши таким не гуманным способом и выводить его лишь на негативные эмоции – хорошего отношения к себе он никогда не добьется. Однако с возрастом изменился не лишь он один.       В какой-то период своей жизни Тилл осознал, что его чувства к Мизи не совсем схожи на симпатию, да и желание быть рядом с ней всегда изменилось на желание наблюдать за ней и увидеть, чего она все-таки достигнет. Девушка ведь была хороша, очень мила, да и справлялась со всем на отлично. Завести друзей? Без проблем. Практиковаться в пении? Она это делала с большим удовольствием. Симпатия осталась в прошлом, а вместо нее пришло восхищение. Она наверняка могла бы достичь успеха, если бы не то участие вAlienStageи первое ее, вместе с Суа, выступление, что разбило сердце девушки и посеяло в нем зернышко сомнений, стоит ли продолжать бороться дальше.       Но зато помимо таких изменений, он больше не ненавидел Ивана. В какой-то момент он стал достаточно близок, ведь именно этот странный парнишка был под боком в тяжелые моменты, заставил его довериться и не сомневаться в решениях. Даже попытка сбежать из сада увенчалась бы успехом, если бы тогда он сам не решил вернуться, ведь еще был не уверен в чувствах к брюнету, да и его муза наверняка разочаровалась бы в нем. Но, даже когда он принял решение вернуться, Иван не осуждал его и пошёл за пареньком, тем самым и подтолкнул молодого Тилла к решению все-таки перестать ненавидеть друга. И даже это чувство доверия смогло перерасти в большее, ведь пару раз они сходили на некое свидание, если его можно таковым назвать. Без участия своих владельцев это было нереально, так что они вели себя крайне сдержанно и не позволяли себе большего чем касания пальцами рук друг друга.       Но в один момент они таки сорвались, оставшись наедине – перед совместным выступлением. Оба понимали, что это их последний шанс, последняя возможность побыть вместе и насладиться друг другом.       Тилл стоял в гримерке, готовясь к этому судному дню. Он был готов проиграть, ведь его друг сильнее, да и хотелось пожелать ему лишь хорошего, оставив лишь одно желание – жить. За них двоих. Но в дверь неожиданно постучали… Вздрогнув, парень все таки ответил: – Войдите, – голос был тихим, но его услышали и уже через мгновение тот оказался прижатым к трюмо.       Парни слились в достаточно страстном поцелуе, хватаясь друг за друга как за последний глоток кислорода, боясь отпустить и прекратить поцелуй от которого наверняка будут болеть губы. Уж слишком Иван был напористым, оставляя укусы. – Погоди ты! – кое-как смог отстраниться от него Тилл, хватая губами воздух и смотря на парня слегка непонимающим взглядом. – Ты… Что на тебя, черт возьми, нашло? – Просто позволь мне хотя бы в последний момент побыть с тобой. – так и не ответив на основной вопрос сказал брюнет, вновь приближаясь к слегка напуганному телу, но теперь был осторожнее, касаясь его губ нежно и после спускаясь ниже к шее и теперь уже оставляя укусы на тонкой коже. – Только не оставляй следы… Урак убьет меня, если узнает, – совсем шепотом говорил паренек, дабы никто подумать не мог, что у него в гримерке нежданный гость. – Я буду стараться, но ничего не обещаю, – послышалось где-то снизу, а после хитрая усмешка поселилась на губах Ивана, что уже не стесняясь касался груди седоволосого одной рукой, пока вторая пробралась под футболку, оглаживая спинку и заставляя его прогнуться, поближе прижимаясь.       Из-за пальцев, что так приятно ласкали груди, сжимая сосочки и оттягивая их, пуская тем самым по телу странное ощущение возбуждения, которое ранее Тилл не испытывал, он все-таки раскраснелся и издал сдавленный стон. Ему неприятно? Больно? Но тогда почему, когда его чуть щипали за покрасневшие бусинки, он хотел, чтобы это продолжалось? Все казалось совсем новым, странным и не совсем правильным, но отстраниться или же оттолкнуть Ивана – казалось более неправильным решением. – Побереги свой прекрасный голосок до сцены, – прошептал басистым голосом брюнет, а теплый воздух, играя на контрасте с замерзшей кожей, заставил мурашки пробежаться по телу и застыть.       Напряжение снизу уже давало о себе знать и, достаточно грубо развернув айдола, Иван приспустил его штаны, дабы наконец добраться до сладкого местечка. – Нет, погоди! Перед смертью я хотел бы побыть сверху! – заявил седоволосый, чем вызвал смешок у второго. – Даже не думай об этом. – заявил парень, продолжая одной рукой ласкать сосочки, правда уже перейдя к другому, дабы не заставлять его чувствовать себя одиноко. Но и больше тот не дал сказать и слова Тиллу, осторожно протолкнув его пальцы в рот, дабы хоть так смазать их. – Посмотри, какое развратное личико, – и вновь этот шёпот, заставляя поднять глаза и все-таки понять, как Тилл сейчас выглядит. Раскрасневшиеся щеки, небольшая струйка слюны, что появилась из-за пальцев во рту, а взгляд затуманенный, желающий большего, нежели просто ласок. Но принять такую реальность было тяжело, так что он опустил взгляд, дабы не смущаться сильнее.       Иван же в свою очередь уже начал осторожно растягивать парня, сначала ввел один палец, а за ним и второй. Ощущая некое сопротивление, пришлось дольше помучиться с прелюдиями, а когда нашёл странную горошину и нажав на нее, услышал сорвавшийся с чужих уст стон, наполнивший всю комнату. Этого не ожидали оба парней. Кто мог знать, что в их телах есть такой странный переключатель, что менял боль на такое приятное удовольствие, что разливалось по всему телу. – Прости, если будет больно, я все же не силен в этом, – предупредил Иван, прежде чем осторожно начать входить членом в растянутую дырочку. Правда теперь уж Тилл мог вновь ощущать лишь боль.       Пришлось достаточно хорошо попотеть, чтобы тот вновь перестал чувствовать такое неприятное ноющее чувство внизу, но благодаря приятным словам, легким покусываниям шеи и сладким поцелуям тот смог все таки вернуть напарника в мир удовольствий, заставляя его уже самого насаживаться на член брюнета, что теперь сжимал худые бедра Тилла и двигался в своем темпе. Главное не сбиться.       Теперь уж стоны были не совсем тихими и отбивались от стен комнаты. Правда Тилл особо не обращал внимания на свой голос, а вот Иван еще как обращал на них внимание. Все таки такой приятный голос не мог не радовать его слух, а сердце трепетать. Его первый раз с тем, к кому он испытывал лишь очень теплые чувства… Однако, ощутив приближение финала, брюнет слегка сжал волосы айдола, тем самым заставив его вновь взглянуть на эту горячую картину перед собой, и теперь уж вдалбливаться в немного другом, быстром темпе, при этом заполняя его полностью, доставая до самой глубокой точки и заставляя Тилла кончить с достаточно громким стоном, закончив прямо в него.       В этот момент оба почувствовали некое и очень странное удовлетворение, да и усталость, что одолела обоих. Но выступление ведь не ждет… И зрители будут неприятно удивлены, если зверушки не явятся на сцене в скором времени. В момент песни оба были счастливы, что смогли немного больше побыть друг с другом, но осознание скорой потери пугало, заставляло сердце сжиматься и болеть. И зачем они согласились тогда выступать… А был ли у них выбор?       Тилл был разбит от мыслей, что и заметил его оппонент и напоследок решил сделать то, чего явно не ожидал никто.       Их поцелуй будут обговаривать долго, и то, как Иван «чуть не убил» конкурента, за что и поплатился жизнью сам. Мог ли Тилл ожидать такого финала? Нет. Если он был готов к своей смерти, то мысли про смерть Ивана его не посещали.       Последний взгляд, последний поцелуй и последняя улыбка. Он запомнит это на долго, если не на всю жизнь. Этот момент разрушил его жизнь, а вид окровавленного бездыханного тела «друга» повергло его в шок. Он мог лишь смотреть на возлюбленного, которому так и не смог сказать заветных слов любви. И больше никогда не успеет. «Даже не думай об этом». – его голосом пронеслось в голове. О чем же он должен был не думать? О том, что паренек хочет быть сверху? Или же о своей смерти? Но отвлекал его от этих мыслей дождь, что начал лить с новой силой. Все-таки…уже давно наступил холодный сентябрь.