Спокойствие

      Весь день был просто ужасно изматывающим, нервирующим. Он был мерзким и липким; раздражение ощущалось натянутой струной, готовой вот-вот лопнуть. Всё выбешивало: каждый лишний вздох собеседника, каждый громкий звук, каждое слово, сказанное с неугодным парню эмоциональным оттенком. Сильверу оставалось только закусить губу и односложно отвечать всем, кто осмеливался с ним сегодня заговорить. Раньше, вероятно, он дал бы волю эмоциям и высказал первому встречному всё, что он о нём думает, или даже не думает — главное, громко и доходчиво. В последнее время, однако, Сильвер стал больше ценить межличностные связи — будь они дружбой, товариществом или чем-то большим. Ему не удавалось нравиться всем или хотя бы многим, но и срываться на тех, кто попадается под руку, уже не хотелось. Поэтому напряжение лишь нарастало, отзываясь гулом в голове, пока скрипели зубы и беспокойно постукивала по земле нога. Всё казалось… громким, тяжёлым и неуместным, не оставляя Сильверу пространства для передышки.       Рядом не было её. Может, это и к лучшему. Лучше бы она не видела его таким озлобленным. Его немного успокаивал от факт, что, если он и зайдётся в порыве злости, — она не будет тому свидетелем. Пожалуй, это была единственная светлая и ясная мысль в ворохе запутанных и неприятно пульсирующих.       Ему удалось сбежать. Он бросил неуклюжее оправдание, промямлил что-то и ушёл посреди разговора, рассудив, что так будет всё же лучше, чем бесконечно закатывать глаза и язвить без повода. Ей бы такое не понравилось. Да и ему самому такое уже не приносило должного удовольствия. Прогулка в тишине и фокус на своём дыхании не помогали, но и не усугубляли ситуацию. Он долго петлял, выбирая укромный угол, где его уж точно никто не найдёт, не побеспокоит и не выведет из себя. Усевшись на берегу, он выдохнул, устроившись поудобнее. Закрыв глаза, сосредоточился на шуме волн, приглушающем беспокойные размышления.       Атмосфера располагала к расслаблению, но у Сильвера всё сегодня было вопреки. И, вопреки спокойствию вокруг, его мысли беспокойно метались, из раза в раз возвращаясь к неприятным моментам. Его разум ощущался опутанным приставучей паутиной, откуда не мог ускользнуть ни один негативный момент. Парень беспокойно ёрзал на месте, хмурился, пропуская песок сквозь пальцы.       Шаги он услышал сразу. Хотел было повернуться, но шаги были мягкие, неспешные, а приближающийся человек не окликивал его и не одёргивал. Сильвер мягко улыбнулся, открывая глаза, смотря вдаль на море. Она села рядом, не касаясь его, устремив взгляд туда же, к морю. Он знал, что она не будет говорить или его касаться, пока он сам не будет готов. Сделав глубокий вдох, Сильвер понял, что… всё на своих местах. Море спокойное и чистое; волны неспешно и медитативно окатывают влажный песок на берегу. Облака плывут по небу, гонимые тёплым ветром. Запах лаванды и ромашки окутывал, успокаивал, и Сильвер не мог сдержать улыбки. Он аккуратно накрыл ладонь Кэндл своей, разглядывая морскую пену. — Не думал, что ты меня найдёшь. — Мне показалось, что ты этого хочешь, — спокойно ответила Кэндл, её голос был чуть громче шума волн. — Нет, я… — Сильвер покачал головой, счастливо улыбаясь. — А, впрочем, иногда тебе правда виднее.       Кэндл села ближе к Сильверу, чуть позади него, положив свои ладони ему на плечи, мягко их массируя. — Опять напрягаешься. Сильвер сделал глубокий вздох, стараясь расслабить своё тело. — Немного. — Может, это поможет? — Девушка наклонилась, мягко целуя заднюю часть его шеи.       Сильвер от неожиданности поднял плечи, напрягая их ещё больше. Кэндл легко рассмеялась, отпрянув. — Ладно, это произвело обратный эффект, я больше не буду. — Нет! — громко возразил Сильвер и сразу залился краской, ощущая себя глупо из-за такого резкого возгласа. — То есть, эм… это может быть… эффективно?.. Я просто не был настроен. — Не был настроен? — Кэндл промурчала, поддразнивая. — И как же мне нужно тебя «настроить»?       Сильвер закатил глаза. — Что ж, ты сама напросилась.       Он развернулся к ней и, чуть помедлив, восхищаясь красотой своей девушки, подвинулся ближе, мягко и легко целуя её лоб, нос, щёки, а после — губы. Очень нежно, в попытках выразить это всеобъемлющее чувство любви и спокойствия, комфорта и тепла, настигающее Сильвера каждый раз, когда рядом с ним была Кэндл.