9. Когда слов не хватает
21 апреля 2025 г., 01:00
Учась в Академии, неоднократно сдавая экзамены и проходя всевозможные испытания, Сергей начинал думать, что он совсем не слабый. Вернее, после стольких пройденных экзаменов и тестов сомнения совсем исчезли, ведь не каждому колдуну удавалось даже сформировать оружие. А может быть, тренировки, вызовы дивов, экзамены даже такой строгой наставнице как Инесса — это не так страшно и сложно, как признание в чём-то личном, кому-нибудь очень близкому, тому, кто сидит напротив тебя и, кажется, понимает ещё меньше, чем ты. И приходится понимать за обоих, что едва ли получается. Сергей тяжело вздохнул.
Сидящий напротив Владимир изогнул бровь, беззвучно ожидая какого-нибудь ответа. Его ладонь по-прежнему касалась груди Сергея через тонкую ткань рубашки.
— Иногда люди могут быть ужасно слабыми, даже сильные колдуны, — вдруг проговорил Сергей. — И это порой случается в такие моменты, когда, наоборот, нужно быть сильнее.
Колдун прикусил нижнюю губу и снова взглянул на Владимира.
— Но человеку позволено быть слабым, — метко заметил див и прищурился.
Сергей задумчиво кивнул и отвернулся. Руки, лежавшие на коленях, вспотели, и он потёр их о натянутую ткань форменных брюк. Как много решимости в мыслях, и какая потерянность при личном разговоре. Накатившая досада переполняла настолько, что казалось, будто она вот-вот сорвется с губ и затопит всю комнату, а Сергей всё испортит в очередной раз.
— А тебе? Позволено ли тебе быть слабым? — настойчиво спросил он.
Если бы Владимир оказался на месте Сергея и понял, насколько трудно говорить прямо, особенно в такой момент, он бы точно не выдержал, и даже никакое самообладание не спасло бы ситуацию.
— Вопрос неверный, — отчеканил див. Его рука немного сжалась, а сердце Сергея забилось слишком часто, словно чувствуя это движение. Движение, когда буквально сжимают сердце. — Что может заставить меня быть слабым?
— Поцелуй меня, — Сергей вздрогнул от того, насколько прямо и резко прозвучали его собственные слова.
Владимир, вечно холодный, стальной и сдержанный, никак не отреагировал. Вернее, привычно бесстрастное выражение лица не изменилось, но внимательный глаз Сергея выхватил лёгкую дрожь светлых ресниц, мимолётное движение зрачков, нескрываемое замешательство — как раз в то мгновение, когда самоконтроль дал слабину, показывая настоящее, человеческое чувство. Или Сергей всё это додумал?
Див смотрел в упор, но не шевелился и как будто не дышал.
— Это… приказ, — неуверенно повторил Сергей, запоздало осознавая абсурдность того, что он пытался сказать.
Разве можно было приказать кому-либо целовать себя? Разве так поступают?
Владимир наконец убрал руку с груди Сергея, повторяя его жест и кладя руки на свои колени. Ледяные голубые глаза неотрывно следили за лицом собеседника, которое покрылось пунцовым румянцем.
— Настолько противно? — горькая усмешка искривила губы Сергея.
И зачем он вообще это делает? Что он пытается доказать? Склонить Владимира делать то, что ему не хочется? А вдруг хочется? А что, если Сергей неправильно понял слова Владимира, и «приятная эмоция» означает что-то другое, например, желание сожрать его, Сергея?
— Нет, — див коротко качнул головой, а Сергею очень хотелось слышать это «нет» на свои последние мысли. — Я не знаю, как его выполнить.
Прямота Владимира ставила в тупик сильнее, чем самые сложные ухищрения и ложь подозреваемых в расследуемых убийствах. Сергей нервно усмехнулся, в очередной раз облизывая и тут же закусывая губы.
— Я мог бы тебе помочь, — слова вылетали сами собой, и Сергей уже мысленно корил себя за всё сказанное. — Если такому не обученному колдуну это позволено.
Владимир слегка прищурился.
— Помочь… выполнить приказ? — не понял див.
Сергей быстро закачал головой.
— Нет, — одними губами произнёс он. — Помочь понять, что люди такое не приказывают. Они даже никогда не просят. Это само происходит. Когда обоим людям очень этого хочется.
Кровь стучала в висках так сильно, что Сергею даже показалось, что её стук — или же стук его собственного сердца — заглушил все сказанные слова.
И почему это так сложно объяснить? Разве люди могут объяснить это дивам? Разве можно облачить в слова то, для чего этих самых слов недостаточно?
— А когда им этого хочется? — прямо спросил Владимир, а Сергей только сейчас понял, что немигающим взглядом смотрит в ледяную бездну.
Колдун окончательно растерялся.
— Когда ты понимаешь, что слов не хватает.
Владимир немного помедлил.
— Тогда вы можете поцеловать меня.
Ледяная бездна только что разверзлась, и Сергей провалился куда-то в глубину. Окружающие звуки кто-то выключил, повернув регулятор громкости до нуля, и Сергей остался в этой самой тишине, один на один с этой самой ледяной бездной. Верить в то, что всё это происходило наяву, не получалось.
— Но… момент упущен, да? — снова подал голос Владимир.
— Пожалуй… — выдохнул Сергей с какой-то толикой облегчения, прикрывая глаза.
Напряжённых плеч колдуна коснулись чужие крепкие руки, а всего его резко потянуло вперёд. Как только Сергей распахнул глаза, он увидел мелькнувшее лицо Владимира, а ещё через какое-то жалкое мгновение почувствовал, как его губ коснулись чужие горячие губы. Сергей знал, что дивы чувствуют силу колдуна, но как это происходит при настоящем прикосновении друг к другу, понял, кажется, только сейчас.
Тело невольно обмякло в чужих руках, а вдоль позвоночника пустили электрический разряд. На кончиках пальцев чувствовалась слабая боль, видимо, от ощущения силы дива рядом, и Сергей схватился за предплечья Владимира. Губы жгло, в висках пульсировала кровь, сознание явно туманилось, и колдун даже увидел разноцветные пятна перед глазами. Ощущение было таким, будто его, Сергея, подкидывало на волнах. Слушать связь оказалось бесполезно, сейчас там происходил полнейший хаос, какофония глухих звуков и чувств. И было непонятно, где именно эмоции Владимира, а где именно эмоции самого Сергея. Единственное, что Сергей мог с уверенность сказать, так это то, что от этих ощущений ему захотелось взлететь.
Захотелось открыть глаза — Сергей только сейчас понял, что держал их закрытыми всё это время. Жарко-стальной взгляд Владимира из-под полуприкрытых ресниц, отчего-то усилившая хватка на его руках. Кто оторвался от другого первым — понять невозможно. Сергей ловил ртом ровное дыхание Владимира, а сам тяжело дышал: знакомое чувство одышки, как после марафона.
Внутри всё пылало, но желание никуда не исчезло, появилось что-то наподобие жажды и привкуса горькой вишни на губах.
— А я думал, ты не любишь исполнять приказы, — завороженно глядя в голубые глаза напротив, прошептал Сергей.
Их руки всё ещё держали друг друга.
— Вас снова кто-то ввел в заблуждение, Сергей Дмитриевич. Я всегда выполняю приказы, — таким же тихим голосом отозвался Владимир.
***
Сергей ловко отпрыгнул в сторону, выставляя щит, и практически сразу выпустил несколько огненных колец куда-то вверх, где Ростислав выполнял крутой вираж. С одной стороны его караулил Владимир, поэтому атака Сергея пришлась как нельзя кстати. Удар колдуна попал точно в цель, и практически заблокированный с обеих сторон Ростислав принял на себя обе атаки. Иван безуспешно пытался прорваться к своему диву, но всё было тщетно: Сергей и Владимир, словно сговорившись, раскусывали каждый заготовленный манёвр. — Браво, Сергей Дмитриевич, — Иван даже похлопал в ладоши, впрочем, его реакция была, как и всегда, искренней, — вы двигаетесь так, будто парите на крыльях. Прошла всего неделя с нашей прошлой тренировки. Вы очень быстро учитесь. Сергей не скрывал радостной улыбки, и оба колдуна даже обнялись. — Надеюсь, с Ростиславом всё в порядке, — Сергей бросил взгляд на юношу со светло-русыми волосами, поправляющего свою одежду. — Ростислав отлично старался и прекрасно чувствует меня, — Иван посмотрел на своего дива, который благодарно склонил голову. — И он обязательно будет вознаграждён. Но вы, Сергей Дмитриевич, кажется, затмили сегодня нас всех. Мельников радушно рассмеялся. Сергей, довольный, хоть и не привыкший к похвале, осторожно взглянул на Владимира, стоявшего в той же позе что и Ростислав — с руками за спиной и слегка склоненной головой. На колдунов дивы не смотрели. — Я очень благодарен вам за ваше время и наставничество, — Сергею было приятно произносить это самое «наставничество», и кроме как удачей, встретить такого хорошего приятеля как Иван Мельников, его появление в жизни Сергея нельзя было назвать. — В вас чувствуется столько энергии, что я вам даже завидую, — заметил Иван. — Вы посещаете дополнительные тренировки? Если бы у Сергея в руках была бутылка воды, то он бы точно выплеснул всё содержимое наружу и подавился глотком. Воды, к сожалению, не оказалось, а вот подавиться Сергей всё же как-то сумел. Он быстро закашлялся, чем привлек внимание дивов, и только пара непосредственных хлопков Ивана по плечу более-менее привела его в чувство. — Вовсе нет, — просипел колдун, всё ещё оправляясь, — просто я стал… чаще высыпаться. Мельников либо не заметил откровенного вранья, либо просто не придал значения реакции Сергея: последний всегда демонстрировал чрезмерную скромность, и неудивительно, что любая похвала так им воспринималась. Ни Иван, ни Сергей, ни тем более Ростислав, для которого всё происходящее не имело никакого значения, не видели, как Владимир двусмысленно изогнул бровь. Спустя какое-то время колдуны и их дивы разошлись, и Сергей облегченно выдохнул. Почему-то у людей так устроено, что, когда человек оказывается невольным хранителем какой-то тайны или что-то откровенно скрывает, он начинает вести себя как идиот (как ему кажется) и постоянно чувствует, будто за ним следят. Иван и Ростислав быстро распрощались, оставляя Сергея и Владимира наедине. Времени на общение у колдунов порой не хватало: работа ждать не будет, да и к тому же создавалось впечатление, что каждую минуту что-то да происходило. То какой-нибудь див сбежит из очередного «хорошо охраняемого» помещения, то кто-то кого-нибудь не того вызовет и умрёт — или вызовет и кого-нибудь убьёт, то всплывёт новая улика по очередному делу. Сергею порой казалось, что Управление не отдыхает никогда. Он снова с сожалением подумал о том, что в ближайшее время об отпуске придётся забыть. Дорога к кабинету Сергея лежала через длинный коридор, и, проходя этот коридор, Сергей неизменно испытывал чувство дискомфорта, особенно в первые дни службы с Владимиром. Присутствие дива тяготило, давило, сжимая тисками лёгкие, то странно жгло где-то под лопаткой. Сейчас же этот короткий миг единения будоражил. Колдун развернулся — Владимир следовал за ним след в след но всё же сохранял дистанцию, — шагнул ближе и робко коснулся руки Владимира. Сергей задержал взгляд на ледяных глазах дива. Порыв страстный, внезапный и такой, пожалуй, безрассудный. Но сказать об этом Сергею Владимир не успел. Подавшись вперёд, Сергей коснулся ладонью щеки Владимира и замер. Каждая секунда, мгновение — риск. Риск быть замеченными, возможно, осуждёнными, но, когда это мгновение случается, разум отключается напрочь. Колдун поддался своим чувствам, совершенно не заботясь о безопасности. Руки Владимира взлетели вверх, легли на пояс Сергея и крепко прижали, вот только сейчас не было никакого замкнутого пространства. Хотелось снова прижаться губами к губам, и Владимир в этот раз точно бы не сопротивлялся, так ясно ощущая ту самую пульсацию в связи. От подрагивающего тела колдуна в руках вело. Разве может прикосновение быть таким будоражащим? — Сергей Дмитриевич, вам снова не хватает слов? — Владимир сам не заметил, как перешел на шепот, а проговорил он это почти в губы Сергея. Последний тихо кивнул. — Мне не хватает слов довольно давно, — колдун тихо усмехнулся. Владимир поводил руками по поясу Сергея, скользнул к спине и положил горячую — даже сквозь ткань форменного пиджака — ладонь между лопаток. — А могу ли я делать так же, когда мне тоже не хватает слов? — осторожно спросил див, глядя куда-то между бровей Сергея. Сергея же переполняла досада от того, что прямой зрительный контакт так редко возможен. — Всегда, когда тебе захочется, — поспешил заверить дива колдун. — Но, если здесь, в Управлении… Лучше, чтобы нас не видели. Владимир молча кивнул и провел в ответ своей ладонью по щеке Сергея. Самое приятное на свете чувство головокружения. Уже в кабинете Сергей, пытаясь унять дрожь в руках, усаживался за свой рабочий стол, как Владимир вдруг остановил его. Колдун тут же подскочил на ноги, вытягиваясь по струнке по привычке, даже сложил руки по швам. — Ваш внешний вид, Сергей Дмитриевич, — руки Владимира сами потянулись к воротнику рубашки Сергея, расправляя его. — Теперь всё в порядке. Сергей бросил короткий взгляд в небольшое зеркало, отмечая идеально расправленный воротник, и быстро поправил несколько выбившихся прядей. Получив одобрительный кивок от Владимира, колдун не без усилий попытался вернуться к работе.***
На следующий день Сергей с самого утра сидел один и пытался сопоставить все факты дела. Он уже почти был уверен в том, что девушка в разрытой могиле оказалась лишь потому, что ее смерть хотели скрыть. Но ввиду каких-то обстоятельств просто не успели закопать. Сергей не сомневался, что начальник кладбища врет. Но врет не потому, что ему так хочется, а потому, что боится. Вероятно, он боялся людей, которые заставляли его нелегально хоронить. Эту теорию можно было проверить только опытным путем. Совсем скоро вернулся Владимир, чуть заснеженный и немного замороженный. Зима этой весной снова удалась на славу. Несмотря на то, что почти дрожал от холода, Владимир скинул пальто, потер ладони друг об дружку и взял из тумбы свою чашку. Сергей вполглаза за ним наблюдал, но молчал, изображая занятость. — Вы не возражаете, если я выпью чая? — произнес вдруг Владимир и, кажется, даже склонил голову. — Я немного замерз. Сергей покачал головой, взглянул на своего дива и предложил сесть. — Нет, все в порядке, — ответил он и достал из стола свою чашку, чтобы Владимир и в нее налил кипятка. — Не слышно, что говорят о француженке? Он хотел бы спросить и больше. Например, где Владимир пропадает, совершенно не предупредив? Хотя прекрасно знал, что див не обязан этого делать, имея в высших приоритетах совершенно не его, Сергея, а более важные государственные дела. Но что-то все равно неприятно тяготило. Возможно — Сергей признался сам себе, — это была ревность. — Сапоги на ней французской фирмы, — ответил Владимир после того, как сделал пару глотков горячего чая, — и купить их можно только во Франции. Сергей так же задумчиво только приложился губами к кипятку и отставил чашку на край стола. — И чего ей дома не сиделось? — даже грустно вздохнул он, наблюдая за клубами пара. — Если она хоть где-то фигурировала, то мы бы уже об этом знали, — продолжил Владимир. Он налил себе уже вторую чашку чая и подвинул ближе небольшую вазочку с леденцами, которую сам когда-то принес Сергею в качестве извинений. — Так что как поступит информация, нам тут же сообщат. Будем надеяться, что покойная не была очень законопослушной. Наблюдая, как ловко леденцы исчезают у дива во рту, Сергей улыбнулся. Открыл дело на первой странице, обратил внимание на фото девушки и не смог не отметить, что была она молодой и красивой. — Грустно, но по факту, — закивал он. — Еще у меня есть такая версия, что француженка не имеет отношения к делу. То есть убили ее совсем в другом месте, а туда привезли, чтобы захоронить. Проще говоря — избавиться от тела. Возможно, очередное захоронение должно состояться сегодня ночью. И задержанный нами сторож важное звено. Владимир безотрывно смотрел на своего колдуна и силился понять, что же сейчас происходит у него в голове. Он чувствовал недомолвки, капельку хитрости, а когда увидел ухмылку, то совершенно на автомате повторил ее. — Тогда почему мы не спрашивали сторожа об этом? — переспросил он, чуть прищурившись. — Потому что я и не предполагал его допрашивать, — хитро улыбнулся Сергей и, перегнувшись через стол, жестом попросил дива пригнуться к нему ближе. — Я вообще считаю, что нам нужно его отпустить. — У вас есть какой-то план? — так же перешел на шепот Владимир. Сергей кивнул, встретился взглядом со своим дивом, но тут же отвернулся. Сделал вид, что его внимание привлекло окно. Занавесил его и вернулся на свое место. Владимир сидел в неизменной позе — повиснув на локтях на столе. Сергей понял, что тот заинтересован и ждет. — Обязательно все расскажу, — с ухмылкой ответил Сергей и начал свой долгий рассказ.***
Ближе к полуночи отправились на кладбище. Машину оставили едва ли не в соседнем районе, чтобы не быть замеченными. Крались по сугробам, как мыши. Один раз Сергей потерял Владимира из вида, но тот быстро нашелся, объяснив свое отсутствие тем, что забегал вперед разведать обстановку. Див извинялся и уверял, что это было ради безопасности Сергея. Сергей, впрочем, ругаться и не планировал. Владимир проверил заранее, что все ворота действительно закрыты. Он позвал Сергея за собой, ловко подхватил его, перекинул через забор и мягко приземлился сам. Оба замерли и прислушались. Тишина стояла такая, что звенело в ушах. Тогда они вместе отряхнулись от снега и крайне тихо зашагали к воротам. Остановив рукой Сергея, див застыл на месте. Тогда колдун вгляделся в темноту и заметил два темных силуэта. Один из них держал в руках метлу и лопату, а второй был подозрительно похож на дворника, которого буквально в обед отпустили из-под стражи. Сергей совсем не удивился. Напротив, он довольно улыбнулся и поправил съехавшую набекрень шапку. Владимир согласно кивнул, жестом попросил ждать на этом самом месте, а сам решил бесшумно подобраться к мужчинам. — Слушай, тебе не страшно? — послышался хрипловатый голос, и теперь Владимир был уверен в том, что говоривший действительно сторож. Рядом стоящий мужчина тоже был знаком — немного заторможенный дворник, у которого метла, кажется, была продолжением руки. — Мне давно уже не страшно, — пробасил дворник и замахал в густой темноте своей метелкой. Сторож переминался с ноги на ногу, шмыгал носом от холода и озирался. Владимир скрылся за деревом, но был уверен, что на таком расстоянии его не увидят и не услышат. — А мне как-то не по себе, — сознался наконец сторож и остановился, внимательно вглядываясь в темноту. — Вон сколько тут народа вокруг, но они же все покойники. Я раньше пил-то почему… вроде выпьешь, и думать ни о чем не надо. А тут, понимаешь, жизнь как будто сигналы мне какие-то посылает. Дворник молчал, мёл потихоньку, разбрасывая снег по краям дорожки, потом остановился вдруг резко и треснул собеседника черенком метлы по голове в шапке с помпоном. — Много думаешь! — укорил он строго. — И много говоришь! Послышался шум двигателя. Владимир огляделся и заметил тихо подошедшего к нему Сергея. Вместе они постарались спрятаться и затаиться. — Мне кажется, что их будет слишком много, — простонал Сергей, наблюдая за машиной, в которой сидело никак не меньше трех человек. — Вы же не думали, что мы отправились сюда вдвоем? — и звучало это почти недовольно. — Помощь обязательно будет, раз уж я не могу работать в полную силу. Сергей все понимал. Дивы не должны выступать против людей. Он чуть успокоился, после чего они медленно двинулись в ту сторону, где до этого видели свежую яму. И долго ждать не пришлось. Когда открылся багажник автомобиля, из него ловко выскользнул черный мешок и исчез в могиле. А совсем неподалеку стоял старый знакомый начальник кладбища. — Ты за остальными, а я разберусь с ним один, — скомандовал Сергей, и оба выскочили из-за дерева в сторону ночных гостей. — Здравствуйте! — выкрикнул Сергей, когда преступники бросились врассыпную. — А это снова мы. Взгляд мужчины казался испуганным, брошенным и преданным. Когда все остальные удирали, завидев служебные машины у главных ворот, он остался стоять на месте и, казалось, принял свою участь. — Пройдемте в машину, — любезно пригласил его Сергей, прихватив под руку, — а то замерзли уже, наверное. — Я их предупреждал же… — пытался протестовать кладбищенский начальник, но послушно опустил голову и позволил себя вести. — Разберемся, — равнодушно ответил ему Сергей и передал лично в руки молоденького дива, чтобы тот усадил задержанного в машину. Сергей не успел ни облегчённо выдохнуть, ни порадоваться даже несколько секунд — в темноте возник силуэт человека, которого колдун ожидал — и желал — увидеть меньше всего. Прямо навстречу ему шёл не кто иной как Алексей Николаевич Оболенский. На привычно спокойном и, пожалуй, немного надменном лице князя отражались спокойствие, уверенность и решимость. Впрочем, эти же качества Сергей наблюдал и в другом лице, но, даже будучи практически безэмоциональным дивом, Владимир не демонстрировал своё превосходство настолько явно, как это делал Оболенский. Сергей же по привычке списывал это на знатное происхождение: все люди дворянской крови были в большинстве своём снобами, к этому стоило привыкнуть. — Добрый вечер, Ваша Светлость, — Сергей поприветствовал князя, выдавливая из себя улыбку. Теперь не хватало ещё посвящать кого-то постороннего в почти раскрытое дело. Оболенский протянул руку в ответ, здороваясь. — Вы тоже проводите расследование? — решил поинтересоваться Сергей, безуспешно надеясь на то, что появление Оболенского на кладбище случайно, и он прибыл по совершенно иному делу. — Меня прислали в качестве подкрепления для помощи вам, Сергей Дмитриевич, — князь широко улыбнулся. Ночь выдалась морозной, и князь заметно поёжился, а потом убрал свои руки в карманы широкого пальто. — Подкрепления? — не понял Сергей. Очень бы хотелось, чтобы сейчас рядом оказался Владимир, но див снова куда-то запропастился. Присутствие Владимира придавало сил, особенно в последнее время, а в разговоре с князем Сергей в этих силах остро нуждался. — Всё верно. Дмитрий Петрович сердечно попросил меня оказать вам содействие. К тому же, мне кажется, что вам понадобится наставник, ведь это ваше первое дело, да ещё и с таким… напарником, — Оболенский снова не упустил случая подчеркнуть свое отношение к Владимиру. Сергей, давно начинавший что-то подозревать в отношениях князя Оболенского и Владимира, окончательно убедился, что что-то произошло между этими двумя на службе. Но ни один, ни второй в этом, конечно же, не признается, тем более Сергею. — Благодарю вас, Ваша Светлость, но я думаю, что хорошо справляюсь сам. Не сочтите за дерзость, — поспешил заверить его Сергей, вовремя стараясь подобрать вежливые слова. Дерзить князю он не хотел, к тому же, насколько хорошо он справляется, решать не ему. — И всё же, Сергей Дмитриевич… Вы, такой юный и неопытный, тренируете такого сильного дива. Не боитесь? — Оболенский прищурился, искривляя губы в ухмылке. Уверенность юного колдуна не могла не забавлять и в то же время удивлять князя Оболенского. Этот молодой парнишка, хоть и производил впечатление простачка, а точно что-то держал у себя на уме. — Кого? — Сергей всё же надеялся, что если прикидываться дурачком во время разговора с князем, когда речь заходила о Владимире, то у него получится что-то разузнать. — Вашего довольно сложного дива, — Оболенский огляделся, будто ожидая, что «сложный див» вот-вот вырастет откуда-то из-под земли. — Такой характер совершенно не годится для государственной службы, если вас интересует моё мнение. Мнение князя Сергея совсем не интересовало, но ссориться колдун точно не хотел — по крайней мере сейчас. Однако взять Оболенского хитростью у него не получилось бы, поэтому Сергей выбрал старую добрую стратегию «перетерпеть» и ни в коем случае не сболтнуть лишнего. А этого самого «лишнего» стало слишком много. Может, и хорошо, что Владимира сейчас нет рядом? — Владимир очень много помогает мне в работе, — Сергей проговорил это как можно более официально. — К тому же, у него немало опыта. Иногда мне кажется, что это он меня тренирует, — Сергей снова попытался перевести всё в шутку, разряжая обстановку. Оболенский протянул что-то вроде отстранённого «Ммм…», снова оглядываясь. — Вы прибыли с Арсением? — Сергей перевёл тему и тоже сделал вид, что кого-то ищет. — Я послал Арсения обыскать местность, — кивнул Оболенский. — Возможно, ему удастся найти что-нибудь новое, что поможет нам в расследовании. — В этом нет нужды, — попытался возразить Сергей. — Владимир всё обыскал и не нашёл каких-то явных следов дива, — Сергей немного приврал, но решил всё же не раскрывать все карты. Кто знает, что это за «подкрепление», о котором говорил Оболенский. Такой как он мог бы отправиться на место преступления и без приказа Булгакова — почему-то Сергей был в этом уверен. — Владимир… — Оболенский цокнул языком. — Знаете, Сергей Дмитриевич, Владимир, безусловно, очень силён и, пожалуй, мой Арсений значительно уступает ему по силе. Однако позвольте заметить, что гораздо проще работать с теми, кто выполняет твои приказы. К тому же, кто знает, что может прийти в голову вашему диву, если он склонен трактовать приказы по-своему, а порой и полностью их игнорировать. Сергей вовремя прикусил язык, вспоминая настоящие слова Владимира о тех самых «приказах». Доказывать что-то князю не было ни сил, ни желания. К тому же, скорее всего, он останется при своём. — Вот как… Что же, надеюсь, Арсений хорошо справится со своей… задачей, — проговорил Сергей. — Прошу меня извинить, мне необходимо довести начатое дело до конца. — Хорошего вам вечера, — Оболенский дежурно улыбнулся. — И не забывайте быть осторожнее. Особенно с теми, кто находится рядом с вами. Глаза князя, тёмные сами по себе, сейчас совсем почернели и даже сверкнули недобрым огнём. Сергей вежливо поклонился и поспешил к машине.***
В ближайшем отделении, куда временно увезли задержанных, было прохладно, промозгло и до странного тихо. Однако Сергей едва не заснул, пока дождался оформления всех, кого удалось задержать на кладбище. Ждал он конечно же допроса именно начальника, оставив сторожа, как исполнителя, на потом. Владимир все это время сидел рядом, но как-то подозрительно молчал. Его молчание Сергея скорее напрягало, но когда в голове промелькнула мысль, что ни разу за весь день даже мысли не было о том почти детском поцелуе, Сергей испуганно взглянул на дива. — Я не лезу в ваши мысли, — быстро ответил Владимир на не заданный вопрос, что только сильнее напугало Сергея. Колдун был уверен процентов на девяносто, что еще как лезет, но хорошо хоть не умеет их читать. Еще через десять минут напряженного молчания конвой привел кладбищенского начальника и небрежно бросил его на стул. Ножки жалобно скрипнули, чуть покосились, но устояли под весом мужчины. Сергей впился в него взглядом. — Рассказывайте сами, пожалуйста, — и он ненавязчиво кивнул на наручные часы. — Времени очень много. — Ну а что мне было делать? — сразу же разразился мужчина, широко разведя руки в стороны. — Прежний начальник работал с ними на этих условиях. Я когда сел на его место, меня просто поставили перед фактом. Куда мне было деваться? — У вас был прекрасный вариант сразу обратиться за помощью, — помог ему с вариантом Владимир и подсел ближе вместе со стулом, на котором до этого сидел в углу у входа. Мужчина едва ли не рассмеялся самым истеричным смехом, но вовремя подавил его. — Чтобы они меня самого там закопали? — съязвил он. — Вы не знаете, что это за люди. Да я жил в постоянном страхе! На самом деле я счастлив, что все это закончилось. Владимир вздохнул и недовольно покачал головой. Он не верил ни одному слову. — Тем не менее вы сделали все возможное, чтобы это длилось как можно дольше. — Вы не понимаете? — уже почти умоляюще спрашивал кладбищенский начальник. — У меня дети. Вот у вас есть дети? — Нет, — ответил вместо Владимира Сергей и переключил внимание на себя. — Но если бы были, им было бы за меня не стыдно. Мужчина горько вздохнул и свесил голову. — Вам легко говорить. — Может быть, — согласился с ним Сергей. После неудобной минутной заминки Владимир продолжил допрос. — А с какой регулярностью вы закапывали неучтенные трупы? — Ну… — мужчина задумался и почесал вспотевший затылок, — где-то раз в неделю, может бы, в две. — Хоронили в свежие могилы? — Да, — быстрый ответ и уверенный кивок. Сергей остановил жестом дива и понял, к чему тот ведет. Вопрос он решил задать сам. — Тогда почему такая наработанная схема вдруг дала сбой? С чего это вы вдруг разрыли могилу старушки? Глаза мужчины испуганно забегали по кабинету, по окнам, по закрытой двери. Он сам даже подскочил на стуле и вдруг начал креститься, а потом и вовсе упал на колени, прижав ладонь к сердцу… но почему-то с правой стороны. — Так это не мы! — выкрикнул он. — Это вообще не наш труп! — И вы уверены? — настаивал Сергей. — Да я клянусь! — еще громче выкрикнул он и снова перекрестился. — Какой смысл мне уже что-то отрицать? Ну сами подумайте, одним больше, одним меньше. Мы к этому трупу никакого отношения не имеем. Владимир с Сергеем одновременно посмотрели друг на друга, а в глазах у обоих читалось одно и то же: «Ошиблись».
