Netflix and chill

      — Итак… Мы досмотрели фильм длиной в два часа который планировали, а Тецу всё ещё не появился, — вздыхает Дайчи, растягиваясь на диване, чтобы устроиться поудобнее. — Куда вдруг делся этот лохматый?       — Без понятия, — едва пожимаешь плечами и тянешься к стакану с пивом, оставленном на журнальном столике. — Я писала ему, но он не отвечает.       — Ладно… Похоже, сегодня мы вдвоём, а глубоко неуважаемый Куроо Тецуро бросил своего верного друга, — подшутил Савамура. Растянулся в очаровательной улыбке, обнажая белые зубы, и, словно пытаясь сделать свою паузу в речи обоснованной, пригубил баночку пива. — И милую подругу.       — Милую? — переспросила ты. Одна из бровей непроизвольно поползла вверх, становясь прекрасным дополнением к взгляду, в котором так и застыл вопрос. Почему-то Савамура-самый-лучший-друг-Дайчи, в компании которого ты всегда ощущала себя комфортно и совершенно непринужденно, несмотря на свою влюбленность, теперь заставлял тебя "слегка" нервничать.        Весь сегодняшний «вечер кино» начавшийся около трех часов назад – если начинать отсчет с самого прихода Савамуры – ощущение полной расслабленности как-то не наблюдалось, зато непонимание того, почему вдруг застенчивость и некоторое волнение стали так легко являться в его компании, с каждой минутой в голове становилось только громче. Взгляд так и тянулся к нему: абсолютно сосредоточенное на сюжете фильма лицо, и в той же степени расслабленно растянувшееся по дивану тело. Любопытство вызывало одно: Дайчи в самом деле совершенно не замечал твои взгляды? Или же притворялся, чувствуя, как неоднозначно долго твои глаза проходились по нему вдоль с целью не ставить тебя в неловкое положение? Хотя, когда твои большие глазки с явным и очень плохо скрываемым аппетитом рассматривают его смуглые бёдра, обнаженные короткими спортивными шортиками, притворяться невнимательным становится действительно трудно, потому Савамура даже не старается. Улыбается, заглядывая в твоё лицо, но смущённо отвернуться, оказавшись пойманной, не сделает тебя даже на толику невинней.       — Помяни чёрта, — усмехнулся Дайчи, перевернув сотовый экраном к себе, после звона от пришедшего сообщения.. — Мда, ты только посмотри на это, — Савамура протягивает телефон, чтобы показать фото, сделанное в одном из зеркал кинотеатра, где счастливый, но усердно пытающийся скрыть весь свой энтузиазм, Тецуро держится за руку со своей сокурсницей.       Ты подалась корпусом вперёд, опираясь на руки выставленные вперед, совсем забывая, какое же всё-таки глубокое декольте у любимой домашней майки, а Дайчи, как прекрасный друг, пусть и косвенно, но помогает вспомнить: взгляд темно-карих внезапно опустился, глаза расширились, но парень нашёл в себе силы вернуть внимание к твоему лицу. Кадык на его широкой шее слегка дернулся. Сглотнул? Серьезно? На твоих губах проступает застенчивая и малость напряженная улыбка, а тело спешит отстраниться и вернуться в прошлое положение. Дайчи прокашливается и продолжает:       — Это же та самая, про которую он говорил, да? Мне почему-то вообще не показалось, что она ему нравится.       — Как по мне, всё было очевидно, — с губ слетела усмешка. Торопливо выпивается треть стакана. Взгляд Савамуры почему-то всё никак не шёл с головы, и, хоть эта ситуация самая что ни на есть мелочь, треснуть себя по лбу от стыда все же хотелось. И Дайчи, за то, что туда посмотрел. — Даже по тому, как именно Тецу рассказывал, какая она хорошая «подруга».        — Хотя блин… А ведь реально.  Призадумался после твоих слов, и понял, что это правда очевидно было, — протянул Дайчи, — Как давно ты догадалась об этом?       — Достаточно давно, чтобы ты при этом остался тем ещё тормозом, — тихий смешок от тебя, смущенная улыбка от Дайчи. Палец не прекращая удерживает на пульте от телевизора кнопку «далее», листая страницы нетфликса одну за другой, пока взгляд наконец не выцепит то, что в самом деле тебя заинтересует.        Савамура вздохнул, прежде чем начать: — Ха-а… мы тут сидим, его ждём, а он небось сидит на заднем ряду, целуется со своей подружкой, и в ус не дует.        — Думаешь, он на такое способен? — губы растянулись в ухмылке, в которой читалась капля издевки.       — И то верно. Да и ладно. Зато я буду смотреть крутые фильмы с моим самым близким другом. — Дайчи улыбнулся, обращая на тебя взгляд, и затем почти что сразу отвернулся, переключая внимание на прохладительный напиток. Теперь же, почему-то, неловкость угадывалась не только в твоих действиях, но и в его.       — Звучит как-то больше разочарованно, чем радостно. К тому же… Самого близкого? Я думаю, ты преувеличиваешь — посмеялась ты, поджимая колени к груди.       Смущало, что в коротких – даже короче, чем у парня – шортах очень хорошо было видно ноги. И большие - лишь по твоему мнению - бедра, которые так тебя напрягали. Но пледа рядом нет, а переодеваться, кажется, было слишком поздно. Да и уходить посреди разговора кажется странным. Стоило, наверное, надеть какие-нибудь штаны ещё перед его приходом, но дома было просто невыносимо жарко, и надевать спортивки было бы не иначе, чем самый жестокий мазохизм.       — Преувеличиваю? Почему? — переспрашивает Савамура, и ты замечаешь, как на столе с его стороны одной пустой банкой становится больше. Счет два-один в его пользу. — Да, с парнями у меня тоже хорошие отношения, я бы даже сказал отличные, но ты же всегда была рядом. В тяжелые моменты старшей школы, связанные с экзаменами или волейболом, моменты всякой драмы или просто глупые ситуации, — Дайчи улыбнулся, а потом затих, пустым взглядом смотря в телевизор, словно вместе с этим обдумывая, стоит ли добавить кое-что еще. — И когда я испытывал боль расставаний тоже. Парни с Карасуно и даже Тецуро меня тоже поддерживали, — он снова заговорил громче, — Но знаешь, просто… ты ведь делаешь это всегда. Я тоже старался помогать тебе, когда тебе было плохо, но ты никогда почему-то этого особо не показывала. И если так подумать… Я даже про отношения или твоих парней от тебя никогда не слышал. Почему?       Ты кусаешь щёку изнутри, понимая, что Савамура подловил тебя на не самой приятно теме. Давать какой-либо развернутый ответ желания не было, потому что это значило поделиться рассказами о своей неуверенности и комплексах по поводу своего внешнего вида. Говорить об этом хотелось ещё меньше, чем про отношения, и даже не из-за каких-то проблем с доверием, нет. Дайчи всегда была прекрасным слушателем и мог хорошо поддержать, дать совет. Проблема была… в твоих чувствах к нему. Разве захочется сказать человеку, который тебе небезразличен о том, что тебе не нравится, как ты выглядишь? Как тебя беспокоит твоё тело, или мнения окружающих о тебе. Казалось, будто Дайчи просто не поймёт этого, потому что сам выглядел прекрасно, и каких-то особо масштабных проблем с самооценкой не имел. Может, его рост был чуть ниже среднего, зато какое у него было тело! Подтянутое, с хорошо выраженными  мышечными контурами. Да и лицом тоже вышел. За последние два года, которые он проучился в полицейской академии, его физическая форма стала только лучше, чего ты не смогла бы сказать о себе.       — А сам как думаешь? — ответила ты, оттягивая неизбежное и надеясь, что этот разговор всё-таки обойдёт тебя стороной. Или что Савамура хотя бы поймет, что ты не очень-то и хочешь отвечать на подобного рода вопросы.       — Ну, раньше думал, что просто хочешь держать в секрете, или стесняешься говорить. Потом подумал, что навряд ли у тебя получилось бы скрывать что-то такое настолько долго от меня и Тецу. Хотя, теперь я усомнился в своей догадливости.       — Забавно. Я думала это и так понятно, — ты медленно вздохнула, прикрыла глаза и допила оставшийся в стакане напиток. Будто бы это избавит от смущения и неловкости, или прибавит тебе уверенности. — Никто просто не хотел встречаться со мной. И не хочет, думаю.        — Подожди, чего? — Дайчи встрепенулся: выпрямился,       подбирая ноги. Правда удивлен?       — Я сказала…       — Не-не, я услышал. Я просто понять не могу, какого хера ты так думаешь, — то, как грубо он прозвучал, вызвало лёгкое удивление. Парень редко когда позволял себе выражаться подобным образом. Обычно, это происходило когда он был очень сильно взволнован или зол.       — Какого хера я так думаю? — твой тон прозвучал не менее возмущенно. Разговор в самом деле задевал за живое, и малейшая реакция, не стыкующая с той, которую ты уже представила, вызывала - пока что - легкое раздражение. Ты резко поворачиваешься к Савамуре, до этого момента всячески избегая его взгляда, а он, в свою очередь, пододвигается ближе.       — Да, потому что не может быть такого, что с тобой никто не хочет встречаться. Ты же очень умная, красивая и милая, чувство юмора у тебя классное, ты интересная, с тобой можно о чем угодно поговорить! Это же всё то, что можно хотеть видеть в девушке.       — И? Спасибо за комплимент, конечно, но тот факт, что я умная, красивая, интересная и с неплохим чувством юмора, не отменяет то, что я… пухлая. Полная. Блять, я ненавижу говорить об этом! — ты раздражённо выдохнула, зарываясь ладонью в свои волосы. Рука тут же тянется за пивом, чтобы налить себе ещё.       — Что с того, что у тебя такая фигура? Это не делает тебя хуже или менее красивой, — Дайчи не сбавлял тона, звучал так же возмущенно и протестующе. Возникало ощущение, будто ты плохо о нем отозвалась, он зол, а ты пытаешься оправдаться. Пристально вглядываешься в его глаза, напряженно поджимая губы.       — Ты серьёзно?        — Блять, да, я серьёзно, — вздохнул парень, — Ты очень и очень красивая.       — Нет, — отчеканила ты, — я ненавижу свои пухлые щёки, ненавижу свои большие руки, из-за которых стесняюсь носить облегающие вещи на людях; меня чертовски напрягают мои бёдра, которые…       — Молчи,— перебил Дайчи, — хватит перечислять все черты, которые ты в себе так ненавидишь. Всё вообще не так, как ты это воспринимаешь.       Савамура подползает ближе, и останавливается, когда садится совсем впритык, так, что твои и его колени упираются друг в друга. Тёмно-карие глаза слово проникают в душу, а нахмуренные брови заставляют стушеваться. Дайчи, будучи разгневанный, пугал – за всё время дружбы удалось насмотреться – и сейчас, глядя на него, ты с уверенностью могла сказать, что он правда разозлился.       И, хоть возмущенного лица ты всё ещё придерживалась, так прямо в глаза ему смотреть уже осмелиться не могла.       — Что ты… Что ты делаешь?       — Собираюсь показать тебе, какая ты на самом деле потрясающая, — Дайчи смотрит на твои бёдра, постепенно поднимая взгляд выше, пока не доберется до твоих непонимающих глаз.       Теперь, когда ты успокоилась и могла осмыслить его до этого сказанные слова, сердце забилось чаще. Горячие ладони Савамуры обхватывают твои щёки, а ты в полном недоумении пытаешься оглядеть его, но руки на лице мешают двигать головой.        — Эти щёки. Маленькие, мягкие щёчки, которые я сейчас держу в своих руках просто чертовски милые. Мне нравится смотреть за тем, как они краснеют из раза в раз когда ты бесишься с моих или Тецуро шуток, — он говорит это с абсолютно серьезным лицом, и ты совершенно не понимаешь, как вообще на это реагировать.. — И эти руки. Ты выглядишь такой сильной, что смогла бы наверное меня в армрестлинге победить. Хотя не сейчас точно. Знаешь, наши тренировки… Кхм. Не об этом, — Савамура расплывается в улыбке, полуприкрытыми глазами смотря в твои сверху вниз, а ты наблюдаешь за его трепещущими ресницами, не впервые замечая, какие они длинные и густые. Он не останавливается, переходит к твоим маленьким по сравнению с его ладоням. — Твои маленькие миленькие ладошки. Я бы только и делал, что держался с тобой за руки, просто постоянно. Серьезно, они чертовски мягкие.       Его каждое слово валилось просто как снег на голову, только какой-то горячий. Ты ощущала, как с каждой секундой щеки наливались кровью, а смотреть ему в глаза теперь было чересчур смущающим. Слышать такое от человека, который был тебе совершенно не безразличен, было так приятно и волнующе! А каким голосом он это говорил… Он говорил негромко, так, что в его голосе была слышна легкая, чарующая хрипотца. И то, что вы находились совершенно одни, а вокруг тишина, делало момент каким-то интимным.        — Ты хочешь, чтобы я продолжил? Если да, то предупрежу: я сомневаюсь, что смогу и дальше оставаться таким милым.       — О чём ты? — Вопрос был скорее уточняющим, потому что в самом деле, ты уже примерно догадывалась, что он имеет в виду. И ты оказалась права: горячие, смуглые ладони осторожно легли на твои бёдра.       — Окей. Я считаю, что ты самая сексуальная девушка, которую я когда-либо видел, — проговорил Савамура, с чьего лица уже сошла эта милая слабая улыбка. — И когда я говорю это, ты должна верить мне. Я имею в виду то, что сказал, безо всяких шуток или притворств.        — Ага, конечно, — прыснула ты, всячески делая вид, будто на тебя это нисколечко не действует. На самом деле зря. Савамура обладал прекрасным зрением и видел, какими красными стали твои щечки. Твой взгляд обращён куда-то в сторону, страшась от смущения заглянуть в чужие очи, пока в голове только мольба о том, чтобы он не заканчивал тебя касаться.       — А эти бёдра, — Дайчи сжал их, тут же ослабляя хватку, — Между которыми я бы хотел задохнуться и умер бы абсолютно счастливым, — Савамура негромко смеётся, заставляя тебя неловко, но всё же хихикнуть, и ты решаешь сказать то, о чём подумала в моменте.       — Ну тут, знаешь ли, взаимно, — ты кивнула на его ляжки.       — Об… этом потом. Сейчас я доказываю тебе, насколько ты красивая и сексуальная, не перебивай, — он улыбается, обнажая зубы, — Боже, твои щёки. Такие красные, потому что слишком застеснялась моих комплиментов. И… твои губы, — мягко проводит по твоим устам большим пальцем, — Какие же они мягкие. Гораздо мягче, чем я представлял.       От его касаний дыхание спёрло. Задерживаешь дыхание, опуская взгляд на его венозные руки, державшиеся на твоих щеке и шее. Савамура касается своим лбом твоего, смотря только на губы и никуда больше.       — Можно я тебя поцелую? — он шепчет, словно боясь нарушить такой момент. Стоило тебе приоткрыть губы, прежде чем кивнуть, и он моментально считывает эту маленькую деталь, обозначающую твоё «Да».       Дайчи нежный, обходительный и очень осторожничает, может даже слишком. Спускается ниже, целует подбородок, линию челюсти, шею. Его поцелуи мягкие, где-то всасывающие, мокрые с языком, а слегка вспотевшие ладони скользят под майку, обхватывая талию.       — Можно снять? — Дайчи нехотя отстраняется, заглядывая в глаза. Смотрит, не противно ли тебе. Не хочет давить и заставлять.       Ты нервно сглотнула, не зная, что ответить: всё происходящее смущало до чёртиков, а его просьба снять с тебя майку вводила в замешательство. Ты чувствовала, что ты была готова стянуть её с себя, но излишняя взволнованность, сомнения в себе и своей привлекательности совсем не вовремя вновь лезли в голову. И Савамура, как ни странно, это прекрасно видит и понимает.       — Ты боишься? Незачем. Я бы никогда не посмел навредить тебе, ни в коем случае. — Дайчи вздыхает, убирает руки с твоей талии, стягивает с себя футболку, обнажая свой торс. Тёмные ониксы всматриваются в твои очи, желая найти в них доверие к себе и наконец отсутствие страха. — Спокойнее, если я тоже без футболки?       — Наверное? — проговорила ты, несдержанно описывая липким взглядом торс Савамуры. Нет, было заметно конечно, что со времён школы он стал крупнее, но ты и представить не могла, что его голое тело будет выглядеть так сочно и сексуально. Теперь ты не могла определиться, оказавшийся без верха Дайчи смущал ещё сильнее или всё же прибавлял какую-то толику смелости. — Ладно, эм… Я думаю, ты можешь снять её с меня.       — Окей, — Савамура вздохнул, с этим вздохом отпуская всё ненужное волнение. Руки неспешно тянут с тебя майку. Дайчи шумно выдыхает, таки оставаясь с приоткрытым ртом, когда видит твою грудь, смотрит так пристально, что хочется прикрыться. Твои тонкие ладони сами по себе прикрывают соски. — Не прячься, — Дайчи осторожно берёт тебя за запястья, разводя их в стороны, — Я просто… задумался. О том, как ты можешь не считать себя красивой.       Ответить или отреагировать на его слова толком и не получается, потому что Савамура в следующую секунду затягивает в поцелуй, стремительно становящийся куда более напористым, страстным и глубоким. Его горячие руки, казалось, скользят по всему телу: медленно вели от колен к самому основанию бёдер, поднимались к талии и оттуда сползали к пояснице. Дайчи неохотно прерывается, и переходит к шее, а после и к ключицам, плечам, груди…       — Я хочу… спуститься пониже. Ты не против? — Дайчи не отнимает головы от твоей груди, только слегка наклоняет её вбок и смотрит снизу вверх своими карими глазками, в которых застыла мольба. И в этот момент он выглядит настолько мило – словно щенок просящий ласки – что ты оказываешься не в силах ему отказать.        Савамура осторожно целует твою грудь, ты ладонью зарываешься в его жёсткие короткие волосы. Он не задерживается на одной лишь груди слишком долго, спускается ниже, к самому пупку. Тело реагировало на его нежные касания тянущим ощущением внизу живота, влажность «там». Савамура спрашивает, можно ли снять с тебя шорты, а получив позволение, не медлит в том, чтобы обнажить тебя окончательно.       — Ох. Розовые, — Дайчи улыбается, разглядывая намокшее бельё, а ты в ответ на это только смущенно свела ноги вместе. Жаль ты не слышала его мыслей, где он всячески пытается сдержать себя от того, чтобы не сорваться из-за твоей очаровательной невинной сексуальности.       — Нет-нет, не делай этого. Раздвинь свои прекрасные ножки для меня.        Как ни странно, но его просьбу ты выполняешь, хоть и с трудом. Он облизывается, всматриваясь в твою промежность, наклоняется ближе к тебе и заставляет лечь на спину. Его пальцы касаются клитора сквозь ткань, продолжают скользить сверху вниз и обратно, вынуждая горячо выдохнуть и простонать ему прямо в шею. Дайчи целует тебя в щёку, в уголок губ и наконец в сами губы, совсем легко и мягко, чтобы вскоре снова прерваться словами.       — Тебе приятно? — его шёпот обжигал ухо, — Ты ведь ни с кем не делала ничего подобного раньше, да? — Дайчи снова дразнил тебя, хотел, чтобы ты смущалась от его действий и слов пуще прежнего: наблюдение за этим доставляло ему крайнее удовольствие. — Я сниму твои трусики, ладно?       Дайчи пальцем цепляет резинку, стягивая белье вниз, а сам выпрямляется чтобы посмотреть на ещё одну оголённую часть тела. Он будто разучился дышать на мгновение, а красноту его щёк становится заметно даже несмотря на смуглую кожу.       — Блять, как же я люблю тебя.        Слова застывают в воздухе, твои глаза становятся шире. Савамура от своих слов оказывается удивлён не меньше твоего, и ты можешь протянуть только жалкое и неуверенное «что», заставляя Дайчи нервно облизнуться, никак не находясь со словами.       — Эм, даже не знаю, как мне сейчас оправдаться и стоит ли делать это вообще, — он неловко улыбается и треплет свои волосы, отводя глаза в сторону. Потому что боится посмотреть в твои. Почему-то только сейчас, когда уже расхвалил все твои части тела, раздел, поцеловал от губ до пупка. А смутился только сейчас – когда сказал, что влюблён в тебя. Ты оказываешься в полнейшем ступоре, точно так же как он, совершенно не зная, что на это стоит ему сказать. И говоришь то, что приходит в голову первым:       — Дайчи, ты… правда имеешь в виду то, что говоришь? Или, типа…       — Да, я имею в виду именно то, что я сказал. Я люблю тебя. Ты вообще слушала то, что я говорил тебе весь вечер? — Савамура был явно возмущен, — Причём уже давно. Мне казалось, это было более чем заметно, но ты, кажется, ещё больше тормоз чем я.       — Я тоже, — выпалила ты, встречаясь с замешательством в глазах напротив, — Я тоже тебя люблю, Дайчи.        Он целует тебя кратко, нежно. Опускается ниже, не упуская возможности оглядеть тебя и насладиться созерцанием твоего обнаженного, возбужденного из-за него тела и смущенного лица.        Его мокрые губы продолжают оставлять на мягкой коже бёдер невесомые поцелуи, тянущиеся от коленок до самой промежности. И когда горячее дыхание опаляет кожу именно там, ты судорожно втягиваешь воздух, закатываешь глаза, когда язык проходится вдоль влажных складок.        Рука тянется к его волосам, от переизбытка чувств сжимая в кулак. Его движения становятся ярче, интенсивнее, и он иногда стонет прямо в половые губы, в моменты когда ты пальцами оттягиваешь его жестковатые волосы. Савамура языком касается всех нервных окончаний, стимулирует их, продолжает смаковать свою чертовски вкусную «закуску», причмокивает, пока на тебя накатывает чертовски сильное смущение от всех этих пошлых звуков, хоть поясница и продолжает инстинктивно выгибаться навстречу его ласкам. Пальцы едва ощутимо давят на чужой затылок, заставляя приблизиться, одна из его рук плотнее сжимается на твоём бедре, а пальцами другой руки он проникает внутрь.       — Можешь обхватить мою голову своими ногами. Помнишь, о чём я сказал до этого? — Савамура прерывается чтобы сказать только это, а потом возвращается к своему занятию.        Хмыкает, чувствуя как сжимаешься вокруг его пальца, близясь к оргазму, но ничего дразнящего не произносит вслух, только начинает работать языком усерднее, заставляя тебя стонать громче и намереваясь довести до оргазма как можно скорее.        От твоих томных вздохов, ему сносило крышу, особенно, когда ты выстанывала его имя, крепче сжимая его голову так, что Савамура практически не мог дышать. Он ускоряется, становится напористее, и не останавливается даже тогда, когда всё напряжение уходит из твоего тела, уступая место приятной истоме. Ты тяжело дышишь, раздвигая трясущиеся ноги и ослабляя хватку на его волосах. Савамура приподнимается, облизывается и вытирает остатки твоего сока на своем лице большим пальцем, и наклоняется, чтобы несколько раз поцеловать тебя там же, позже поднимаясь поцелуями по мягкому животику.       — Дайчи, — сбитое дыхание из-за оргазма мешало говорить цельно, заставляя делать паузы. — Давай я тоже…       — Не-а, — краткий поцелуй приходится в щёку. Больших усилий ему стоило тебе отказать – твоё потерянное после оргазма лицо заводило его только сильнее, заставляя в полной мере чувствовать дискомфортность боксеров. — Ты не обязана сейчас делать это. Сегодня я старался только для тебя. — Савамура опять целует тебя в губы, но уже гораздо теплее и чувственней. — Я люблю тебя.