Хочешь моей крови?

Если бы. Если бы тогда в готическом зале, ещё до начала испытания, никто не ставил способности Артёма под сомнение. Если бы старший Шепс не выпячивал всячески своё превосходство, бросаясь колкими фразами. Если бы младший не подхватил эту манеру, отрицая существование вампиризма. Но, история, увы, не терпит сослагательного наклонения. Всё уже произошло, и теперь с бешеной скоростью неслось к точке невозврата. Но никто пока не подозревал об этом... - ... я такой вампиризм ставлю под сомнение. Олегу весело. Озорная, и даже по-мальчишески шкодная улыбка не сходит с его губ. Для него Артём Краснов, сейчас отправляющийся вместе с ним на испытание, походит на дрессированную собачку. А сам Олег, с изумлением ребёнка выпытывает, что же он ещё умеет. Даст лапу, повиляет хвостом, или ещё что-нибудь? - Дай свою кровь. И сможешь убедиться. Артёму тоже весело. Шепсовская бравада, и неприкрытая насмешка в каждом слове его не задевают. Растрачивать драгоценную энергию на то, чтобы лаяться с несведущими - не в его стиле. Свою силу он лучше продемонстрирует, чем будет попусту сотрясать воздух. - Хочешь моей крови попить? - уточняет Олег. Весёлая игра набирает обороты. - Хочу, - следует ответ. Краснов улыбается широко, уверенно, и даже как-то полубезумно, а его тёмные пронзительные глаза переворачивают нутро. Но Олег не из тех, кто отступает. Он уверен - вампир ему не навредит, как бы не пыжился доказать обратное. Пфф... Энергетический вампиризм, воровство способностей... Придумал тоже, сказочку для впечатлительных школьниц. Олег протягивает руку. Краснов забирает её в свою ладонь аккуратно, почти нежно. И тут же, не дрогнув, прокалывает ему палец. Собирает капельки крови. Слизывает, ни мгновения не сомневаясь. Всё это время Олег неотрывно наблюдает за ним. Краснов пробует его кровь на вкус. И весь его вид говорит о том, что он не торопится, смакует, будто распознавая терпкие нотки дорогого вина. - Вкусно? - всё же не удерживается он от насмешливого комментария. Артём молчит. И лишь его неизменная полубезумная улыбка - единственный ответ. Всю глупость своей затеи Олег осознаёт в тот момент, когда они останавливаются в глухом местечке, для того, чтобы этот недоделанный вампир завершил свой ритуал. "И о чем ты только думал, доверяя кому попало свою кровь? С её помощью можно сделать всё, что угодно" - устрашающе звучит в голове голосом Саши. Олег отмахивается. Глупости. Это просто дурачества, и ничего больше. Он берёт себя в руки. Улыбается, когда Краснов просит посмотреть в зеркало, прихорашивается, любуясь собственным отражением. А потом... Краснов начинает свой ритуал. Скрывшись за чёрной вуалью, частит что-то неразборчивое, и кажется, даже лицо его меняется, становится демоническим, жутким. В эту секунду Олега охватывает ужас. Его, видевшего в жизни всякое. Его, встречающего потустороннее каждый день. Он не может это объяснить, но с каждым словом усиливается дрожь, а октябрьский холод беспрепятственно пробирается под пальто. Внезапно слышится то ли мяуканье, то ли плач. Но Олегу чудится бесовский смех. Это они хохочут на глупеньким Олежкой, так легко угодившим в расставленные сети. - Поспи ночь, Олег, - в завершение ритуала прибавляет Краснов, и его широкая улыбка ещё больше безумна, чем прежде. - Поспи ночь... Но уснуть Олегу не удаётся. Он долго ворочается в своей постели в гостиничном номере, пока сознание подкидывает страшные картинки возможной "расправы" вампира над ним. Твою мать, да это же сумасшествие... "Нет никаких вампиров, Олег, перестань", - убеждает он сам себя, но это не срабатывает. В комнате душно, сердце стучит, как бешеное. Олег поднимается с кровати. Подходит к окну и открывает его, впуская прохладный воздух. Несколько минут стоит так, пока не чувствует, что замёрз. А потом возвращается в постель, и вскоре наконец засыпает с мыслями о том, что завтрашний день обещает быть трудным. Но спит Олег недолго. Да и сном нельзя назвать то пограничное состояние - мутное, вязкое, будто болотная топь, в которое он на время проваливается. А потом выныривает, задыхаясь, и несколько мгновений спустя понимает - с ним что-то не так. Взмокшее тело будто жгут огнём. И даже прикосновение хлопковой простыни к коже ощущается ярко, остро, и оттого болезненно. А самое адское пекло разгорается между ягодиц, и Олег, не выдержав, вымученно стонет, ëрзая по кровати. Он не сразу понимает истинную причину своего состояния. А когда понимает - сползает с кровати, и не слишком заботясь о том, что уходит в одних трусах, направляется прямиком к номеру Краснова. Где-то глубоко, на фоне охватившей лихорадки, Олег чувствует злость. Нет, не так. Он чувствует ярость. И потому колотит в дверь чужого номера, насколько позволяют силы. Он сейчас же потребует, чтобы Краснов снял своё воздействие. Заставит, вырвет из его горла согласие, чего бы ему это не стоило. Однако, он и не подозревает, что для того, чтобы выдвигать требования, выглядит слишком жалко - мертвенно-бледный, с тёмными кругами под глазами, сероватые губы пересохли и растрескались, будто он несколько дней бродил под палящим солнцем без глотка воды. Дверь открывается быстро. Краснов, похоже, не удивлён позднему визиту. Наверное, даже ждал, что Олег к нему заявится. Конечно, ждал. Чёртов вампиришка. - О, какие люди, - широкая улыбка, голова чуть склонена набок, будто Краснов прямо сейчас сканирует, считывает, вытягивает изнутри сокровенное. Олег смотрит на него дикими глазами, часто дышит. Он шёл сюда, преисполненный гнева, но сейчас, когда видит Краснова перед собой в одном только полотенце, обмотанном вокруг бёдер, не может справиться с желаниями своего тела. Он судорожно сглатывает, смотрит на татуировку в виде граната на груди Краснова. Красный. Он красный, как кровь. - Я хочу... - с трудом разлепив пересохшие губы, хрипит Олег. "Я хочу, чтобы ты отменил действие своего гребанного ритуала! " - мелькает в голове. - Ну, чего же ты хочешь? - улыбаясь, торопит с ответом Артём. - Скажи, чего хочешь? - Я хочу... - продолжает Олег, будто под гипнозом. - Я хочу... тебя. Его тут же втягивают в номер, скрывая от чужих любопытных глаз. Плотно запирают дверь. Не особенно церемонясь, припечатывают к стене. Краснов наклоняется ближе, почти дышит в лицо. И от его близости голос разума покорно затихает. Лишь мелкая дрожь рассыпается по телу колючими импульсами, а между ягодиц, в противовес этому холоду, горит ещё сильнее. Артём чувствует состояние Шепса. Улавливает, считывает. Усмехается, и нарочно медлит, дразнит. Ему доставляет удовольствие видеть, как надменный медиум изнывает от желания, и вряд ли теперь сомневается в его способностях. Артём касается шепсовских губ. Медленно, снисходительно, будто кидает подачку. И ликует внутри себя, когда слышит просящий стон. Его поцелуи становятся жадными, грубыми, а Шепсу, кажется, всё мало. Он льнет, прижимается теснее. Углубляет поцелуй, их языки сплетаются, добавляя этому касанию губ, скорее похожему на сражение между двумя эзотериками, больше огня и чувственности. Возбуждение охватывает всë сильнее, и Олег мысленно признаёт, что здесь и сейчас позорно капитулировал перед Красновым. Однако, собственное поражение волнует его куда меньше, чем руки парня на его теле, его близость, его запах. Разве можно сейчас думать о чём-то другом, и хотеть чего-то другого, нежели стать к Краснову ещё ближе, почувствовать его в себе? Олег понимает, что всё это гребаная одержимость, помутнение, сумасшествие - но слишком слаб для того, чтобы сопротивляться, и последние силы покидают его, когда татуированная ладонь проникает под резинку трусов, обхватывает напряжённый член, и плавно движется. Из горла вырывается стон. - Тише, - звучит шёпот Краснова, в котором угадываются нотки удовлетворения. - Не нужно, чтобы нас услышали. Олег мычит. Непроизвольно поддаётся бёдрами вперёд, толкаясь в чужую ладонь. И сам тянется к Краснову, неловким движением развязывая узел на полотенце, и уравнивая их условия. Он хочет тоже. Хочет доставить Артёму удовольствие. Артём. Он впервые называет его так в своих мыслях. Прижимается, протягивает руку, обхватывая ладонью чужой стоящий колом член. Невольно отмечает его достаточно внушительный размер, чувствует приятную тяжесть в своей ладони. И начинает двигать рукой, почти синхронно с Красновым, однако тот пресекает его действия, убирая руку. Олег не понимает, в какой момент остаётся полностью обнажённым. Краснов, прекращая свою томительную пытку, ловко разворачивает его к себе спиной, чтобы начать мучить снова. Артём скользит пальцами между шепсовских ягодиц, подушечками пальцев мягко обводит сжатые мышцы анального колечка, и предвкушая, как вонзится полностью в эту жаркую тесноту, начинает медленно подготавливать, растягивать, используя собственную слюну в качестве смазки. Наверное, к визиту такого гостя стоило бы подготовиться лучше, и прихватить с собой лубрикант, но времени на столь тщательную подготовку не было. С каждым мгновением пальцы Артёма проникают глубже, и когда касаются чувствительного сосредоточения нервов, Олег протяжно охает, насаживаясь на пальцы, нетерпеливо выпячивая зад. Да, вот так. Артём торжествует. Шепс, как течная сучка, расставляет перед ним ноги, умоляя его взять. Это именно то, чего он, Артём, хотел. Шепсу падать ниже уже некуда. - Тë.. ма... - хриплый отрывистый шёпот. Олег снова называет его по имени. Но теперь вслух, будто умоляет.Тëма. Звучит как-то слишком тепло и интимно. Артём ухмыляется, и понимая, что растяжки достаточно, убирает пальцы, а потом заполняет податливое тело собой. Глушит стон, который тут же заменяет Шепс своим криком. Снова это отрывистое, хриплое "Тë..ма". Несколько мгновений спустя Артём начинает медленно двигаться, а потом наращивает темп, и будто озверев, вжимается в Шепса своим телом, сминает пальцами ягодицы, оставляет на шее засосы. А потом вдруг кусает, заставляя Шепса снова вскрикнуть, но уже от внезапной острой боли. Кожа прокушена, и по шее стекает кровь, которую Артём тут же бережно слизывает, оставляя лишь следы аловатых дорожек. Олег этого не чувствует. Слишком много чувств сейчас владеют им, пока Артём движется внутри него, и он не может дать им всем определение. Лишь только стонет, движется навстречу, задыхаясь. Они кончают практически одновременно. Артём наконец отпускает Шепса, и окидывает его взглядом. Растрепанный, взмокший, с потеками крови на шее - есть в этом что-то прекрасное. И лучшего исхода ритуала Артём не мог себе представить. Наутро Олег ощущает себя совершенно разбитым. Будто прошлой ночью тот самый вампир высосал из него все жизненные силы. Гримеры тщетно пытаются замаскировать тёмные круги под глазами. И даже не догадываются, что под высоким воротом тёмно-серого пальто Олега скрываются следы от укусов.