Черная вдова

      Юнаки пробудилась в лучах утреннего солнца, проникающих в её комнату. За окном слышалось пение птиц. Она сладко потянулась и поднялась с ложа.       Её взгляд упал на кресло, где она обнаружила винтовку и несколько купальных костюмов. После умывания она приступила к примерке нарядов.       Особенно ей понравился белый раздельный купальник, состоящий из топа и трусов. Переодевшись в него, она накинула сверху белую рубашку, которая слегка просвечивала, делая наряд более привлекательным. Ей не хотелось выделяться, поэтому она решила следовать правилам, но на игры всё равно будет приходить в более удобном для этого наряде.       Взглянув в зеркало, Юнаки поразилась тому, как искусно кто-то подобрал ей купальник по размеру. Накинув лямку оружия на плечо, она вышла из номера.        В этот момент дверь соседней комнаты тоже открылась, и Юна оглянулась. Из дверей вышел тот, кто вчера помешал её покою. Его взгляд был пустым, а губы сжаты в ровную линию. Невозможно было понять, что чувствовал парень, как и то, что испытывала Юнаки, которая никак не проявляла своих эмоций.       Они молча направились к лифту, больше не обращая внимания друг на друга. Когда двери лифта распахнулись, Чишия пропустил девушку вперёд, но та даже не отреагировала. Прислонившись спиной к стенке, парень все же решил нарушить тишину.       - Вчера такая эмоциональная, а сегодня холодна и бесчувственная..       Они спускались на первый этаж, когда внезапно лифт содрогнулся, издавая скрипучие звуки от натянутых тросов, что заставило всех, кто находился внутри, машинально прикрыть уши. Затем звук оборвался, и лифт резко остановился, повалив Юнаки с ног. Девушка упала на грудь молодому человеку, который в этот момент крепко схватил её за талию.       — Если я тебе нравлюсь, то, к сожалению, это не взаимно..       — Какая досада, — с иронией произнесла она. — Если ты успел себе что-то нафантазировать, то вынуждена тебя разочаровать. Вчерашний случай не имел никакого значения.       Отстранившись от парня, она предприняла попытку открыть дверь лифта. Однако, обнаружив преграду в виде стены, она осознала, что лифт оказался заблокирован между этажами. Собравшись с силами, девушка, используя приклад ружья, начала наносить удары по потолку лифта. Разбив аварийный люк, она обратила свой взор на молодого человека.       — Соедините ладони в замок, — скомандовала она, демонстрируя, как это делается.       — Может быть, поступим наоборот? — парень не собирался следовать указаниям Юны. — Не думаю, что у тебя получится меня вытянуть, а вот я тебя — вполне.       — С чего ты взял, что я буду тебя вытягивать? — Она подошла ближе, скрестив руки на груди.— Может быть, я планировала оставить тебя здесь, — закончила она, приподнимая бровь.       — Тогда посидим тут, ты же не торопишься?       Молодой человек опустился на пол, приняв позу лотоса. В это время девушка сделала глубокий вдох, затем выдох и, совершив изящный прыжок, ухватилась руками за открытый люк в потолке. Подтянувшись, она оказалась по другую сторону лифта. Чишия был поражён этим ловким манёвром и наблюдал, как девушка, изменив позу, приняла положение лёжа, вытянув руку.       - Ну? - Произнесла девушка. Чишия принял её помощь и, схватившись за руку, покинул кабину лифта. Она же, не теряя времени, поднялась отряхивая ноги от пыли.       — Зачем ты тогда просила тебе помочь, если и сама могла? — Не хотелось тратить силы, - произнесла девушка с легкой ноткой раздражения в голосе..       Пытаясь разглядеть дверь, девушка осторожно взобралась по тросу. Путь наверх занял не много времени. Сжимая в руках автомат, она принялась стучать по дверям, стараясь их открыть. С успехом зажав оружие в проеме, она прыгнула, ухватившись за стенки, образованные зазорами, которые появились на месте.       Юнаки изо всех сил пыталась протиснуться между дверьми. Наконец, раздвинув их полностью, она оказалась снаружи. Но она не спешила уходить, а осталась, чтобы придержать двери для Чишии. Дождавшись, пока он прыгнет и выйдет, она отпустила створки.       — Спасибо, — произнес парень, отряхиваясь. Однако девушка уже отвернулась от него и пошла в сторону лестницы.       Войдя в главный зал, Юна сразу же направилась к Агуни.       — Я правильно понимаю, что особых задач для меня нет? Я могу заниматься своими делами, если не возникнет необходимость во вмешательстве? — спросила она.       — Да, — ответил Агуни, поворачиваясь к девушке. — Я вижу, ты решила придерживаться правил, — оценил он ее наряд.       — В вашей жаровне иначе нельзя, — заметила Юна, с интересом разглядывая внешний вид здания.       — Да, здесь гораздо жарче, чем в самом центре города, — заметил Агуни, сложив руки на груди и глядя вдаль через панорамные окна.       — Возможно, это и к лучшему. По крайней мере, для пляжа точно, — задумчиво произнесла девушка.       — Проводить тебя до обеденной зоны? Я не помню, чтобы показывал её вчера, — предложил Агуни.       — Не стоит, просто объясни мне на словах, — отказалась Юна. — Кстати, ещё лифт сломался, надо смазать тросы и, возможно, почистить механизмы.       — Я отправлю одного из инженеров, как только они проснутся, — сказал он. — Спасибо за предупреждение.       — Не стоит благодарности, — ответила девушка. — Чтобы выбраться, мне пришлось вскрыть аварийный люк.       Агуни был удивлён, но не стал задавать вопросы.       Они продолжали беседу, пока у Юнаки не заурчало в животе. Тогда Агуни начал объяснять ей, как пройти в столовую, показывая направление руками. Девушка внимательно выслушала его и поблагодарила.       В десять часов утра столовая являла собой безмолвное и пустое пространство, что позволило ей насладиться завтраком в полном уединении.       Расположившись у окна, она созерцала умиротворяющий вид на бассейн, окружённый птицами, которые, паря в воздухе, создавали причудливые силуэты. Небо, переливающееся оттенками оранжевого и голубого, создавало плавный переход цветов, а солнце, постепенно поднимаясь над горизонтом, озаряло всё вокруг своим светом..       Спустя несколько минут Юнаки отправилась исследовать коридоры отеля. Она с интересом осматривала всё вокруг, стараясь запомнить каждую деталь.

***

      Спустя несколько дней Юна почувствовала себя вполне уверенно в новой обстановке. Жизнь на пляже оказалась весьма приятной, и порой даже забывалось, что это пограничье.       Почти всё своё время она проводила за играми, а вернувшись домой, подолгу нежилась в ванной. Обедала она рано утром и поздно вечером, стараясь избегать случайных встреч. В остальное же время она бродила по тем местам, где обычно не было людей.       Благодаря этому она спасла нескольких девушек от возможного насилия, одного молодого человека от передозировки и раскрыла заговор против Шляпника. Заговор, надо сказать, был весьма нелепым: двое молодых людей планировали проникнуть к нему ночью, убить его, забрать все карты и сбежать с пляжа. Однако их разговоры были слишком громкими, и Юна смогла подслушать и выдать их Такеру. В благодарность за это он повысил её в должности и пригласил в клуб исполнителей.       — Юнаки теперь также является членом нашего исполнительного совета, — торжественно объявил Такеру, указывая на девушку.       — Благодарю, — ответила она, занимая своё место в кресле.       Шляпник с удовольствием представил её остальным членам совета, объяснив суть их обсуждений и рассказав о новых привилегиях, которые она теперь будет иметь.       — Что ж, перейдём к обсуждению проблем, — предложил Шляпник, удобно устраиваясь на своём стуле.       — Нам стало известно, что число нарушителей растёт, и это связано с… — начал Агуни, но его прервали.       — Вы действительно думали, что они не способны двигаться? — спросила Юнаки, подпирая голову рукой.       — В каком смысле? — удивился Шляпник, пристально глядя на девушку.       — Не было бы более разумным решать проблему с нарушителями во время или после игры? — зевнула Юнаки.       — То есть?       — Ну, например, отправить кого-то, — она сложила пальцы в форме пистолета, изображая выстрел, — и дело сделано. А если игры позволяют это, то можно незаметно подставить человека, и тогда вы как бы убийца, но как бы и нет.       — В этом есть смысл, — заметил Кузуро, мужчина в костюме. — Нет тела — нет дела.       — Конечно, и я могу стать тем самым человеком, который будет выполнять эту задачу, — с интересом наблюдала Юнаки за реакцией совета.       Взирая на особу с причёской каре, облачённую в белую рубашку и короткие чёрные шорты, которую звали Анн, можно было заметить, что она не слишком одобряет факт существования убийств. Однако она не могла ничего предпринять, поэтому молча стояла в углу, изредка поглядывая на Чишию. Анн была местным врачом, отличавшимся выдающимися умственными способностями и профессионализмом. К ней часто обращались за помощью и советом. Несмотря на свой серьёзный вид, она обладала добрым и отзывчивым характером.       Взгляд Юны обратился к молодому человеку с пирсингом, облачённому в чёрную рубашку и вооружённому автоматом. Он стоял у выхода и не являлся непосредственным исполнителем, но неизменно присутствовал на собраниях. Звали его Нираги, и Юнаки слышала о нём от людей, которые шептались, когда его не было рядом. Нираги был инфантильным и легкомысленным молодым человеком, который не успокаивался, пока не получал желаемого. Все его боялись, но Юнаки не могла понять этого, поскольку страх давно покинул её жизнь. Нираги стоял молча, изредка вставляя нелепые реплики, поддакивая Агуни и глупо шутя. Он присутствовал на собраниях в качестве охранника и потому, что Агуни часто общался с ним и доверял ему.       Следует отметить, что он стоял рядом, широко расставив ноги, руки в карманах и выпрямив спину. На его лице не отражалось никаких эмоций. Юнаки часто общалась с Агуни, когда они пересекались. Они обсуждали оружие, игры, боевики и другие темы, связанные с утопией. Мужчина, рядом с девушкой, всегда был спокоен и доброжелателен. Однажды он даже признался ей, что она очень напоминает ему его сестру. Именно поэтому он относился к Юнаки как к родной.       Рядом с Такеру находилась загадочная женщина в тёмных одеяниях. Её лицо всегда озаряла улыбка, а взгляд был полон безумия. Звали её Мира, и Юна не могла понять, как она оказалась на этом собрании. Однако она чувствовала, что эта женщина не так проста, как кажется, и поэтому наблюдала за ней издалека.       Слева от Шляпника стоял человек в костюме и очках, который тщательно записывал каждое слово, произнесённое на собрании. Его звали Кузуро, и в его обязанности входило распределение команд, поиск новых мест для проведения игр и составление списка порядковых номеров участников. Кроме того, он отвечал за расписание Такеру, являясь его секретарём.«Очередная шестерка», —подумала Юна.       Чишия, он стоял в дальнем углу, и из-под его кофты выглядывал наушник, второй же был в ухе. Его голову покрывал капюшон, а взгляд был устремлён в пустоту. Юна не любила с ним пересекаться, считая его слишком самоуверенным и высокомерным. Если же встречи и происходили, она старалась вывести его из себя. Возможно, для кого-то он был умён и хладнокровен, но только не для неё.       Такеру, подобно безумному Шляпнику, пережил в своей жизни многое. Юна, наблюдая за ним, видела, как безрассудство постепенно овладевает им, стирая его личность и разум. Она не раз замечала резкие перепады настроения, внезапные вспышки агрессии и веселья, сопровождаемые странными поступками. Зная из прошлого, к чему это может привести, Юна лишь наблюдала за ним. Власть, она уничтожила и исказила многие личности в жизни девушки, а если ты ещё и в безумном мире, то смерть настигнет тебя ещё раньше.       — Не думаю, что ты справишься с этой задачей, крошка, — произнёс Нираги, пристально глядя на Юнаки и облизывая губы. Затем он приблизился к девушке.       — Мальчик, не стоит недооценивать тётю, — ответила Юна, положив автомат на колени, который до этого висел на спинке кресла. Нираги наклонился, высунув язык, схватил её за подбородок.       — Ты хоть пользоваться умеешь этим? — спросил он, поглядывая на ружье в ее руках.       — А ты? — ответила Юна, прислонив ружьё к груди молодого человека и сняв предохранитель.       Услышав характерный щелчок, молодой человек убрал руки от её подбородка. Девушка усмехнулась, наблюдая за тем, как он приходит в ярость.       — Довольно! — вмешался Такеру. — Давайте перейдём к более важным вопросам. Нираги вернулся к дверям, а девушка тем временем спрятала автомат за спину.       — Сегодня можно отправить Юнаки на игру с предателями, — предложил Кузуро. — Вечером посмотрим на результаты.       — Если всё пройдёт хорошо, можно будет сказать людям, что они сами решили уйти, — добавила Мира, хлопая в ладоши.       — Если всё будет по плану, то поступим следующим образом, — радостно воскликнул Шляпник, воодушевляясь. — Изменим формулировку на«Вступая на пляж, ты можешь покинуть его лишь один раз, так же как и войти».Что-то в этом роде, Кузуро, запиши.       — Да, бос       — Обьявим новое изменение, завтра? - Спросил Агуни.       - Канечно!.. И так, собрание окончено. - Шляпник встал, шагая в сторону выхода.       - Подождите, может, нам стоит отправить на игру проверяющего? - предложила Анн, которая до этого момента хранила молчание на собрании.       - Я думал, что если она приедет одна, значит, всё в порядке, - задумчиво произнес Такеру. - Но так и быть, Чишия, ты поедешь в качестве проверяющего.       - Он? - удивилась Юнаки, как и Чишия.       - Да, он довольно наблюдателен, - последнее, что сказал Шляпник, покидая кабинет вместе со всеми.       - Заметила, - пробормотала себе под нос девушка.

***

      Юнаки сразу заняла выгодную позицию, которая в будущем ей очень пригодится. Однако на самом деле ей было безразлично всё происходящее. Её интересовали только их удобства. Даже клуб исполнителей не вызывал у неё симпатии, но зато там можно было увидеть, сколько карт собрано.

***

      Выйдя к парковке, девушка села в машину. Сегодня она была за рулём. Спустя пять минут на переднее сиденье сел Чишия.       — Ты меня преследуешь? — с раздражением спросила она, взглянув на парня и постукивая пальцами по рулю. Не дождавшись ответа, она с недовольством отвернулась, устремив взгляд вдаль. — Какой же ты чудик.       — Аа? — достав наушник, парень сделал вид, что не услышал её.       — Скоро приведут этих предателей? — спросила она, словно только что задавала именно этот вопрос.       — Не знаю, Агуни должен был привести их уже минут пять назад, — ответил он, вновь вставляя наушник в ухо. И они стали ждать своих жертв в тишине.

***

      Чишия находился на седьмом этаже, его взгляд был устремлён в поисках нужной двери. Он внимательно рассматривал игроков, попадавшихся ему на глаза.       Одна девушка ловко перемещалась между этажами, перепрыгивая с балкона на балкон и забираясь по трубам. Наблюдая за ней, Чишия предположил, что в прошлом она, возможно, занималась альпинизмом. Несколько молодых людей, выкрикивая что-то, убегая от маньяка в маске лошади. А двое молодых парней, пришедших сюда вместе, перебегая с этажа на этаж, пытались открывать двери, но пока безуспешно.       И лишь Юнаки, не опасаясь быть замеченной, хладнокровно расправлялась со своими жертвами.       Она выжидала за углом, пока не появился её очередной избранник. Наконец, её взгляд упал на молодого человека в плавках и майке, который явно был напуган. Вероятно, он недавно столкнулся с ведущим, но смог убежать. Юна выглянула из-за угла и поманила парня к себе. Он поспешил навстречу, не подозревая, что идёт навстречу своей гибели. Когда они зашли за угол, девушка резко развернула его спиной к себе и прижала лезвие ножа к горлу. Ловким движением она провела остриём по сонной артерии, и тело парня обмякло, заливаясь кровью. Юна аккуратно опустила его на землю и скрылась с места преступления.       — Не хотел бы я быть её врагом, — глядя на эту картину, произнёс Чишия.       Оглянувшись в другую сторону, парень увидел тех самых двух друзей, и тот, кого звали Арису, громко крикнул:       — У водящего туннельное зрение! Давайте помогать друг другу и говорить его местоположение! — Пробегая по длинному коридору, кричал Арису.       — А это многим бы упростило игру, — задумался Чишия. — Только вот никто не станет этого делать.       — Водящий идёт на четвёртый этаж, все, кто там прячьтесь! — Крикнула альпинистка.       Она бежала изо всех сил, её сердце бешено колотилось в груди, а дыхание вырывалось короткими, резкими вздохами. В ушах стоял гул, а перед глазами мелькали размытые образы. Вдалеке виднелся спасительный переулок, но до него ещё нужно было добраться.       Когда она столкнулась с женщиной, та остановилась, испуганно глядя на неё. В её глазах читалось недоумение и страх. Усаги, задыхаясь, выкрикнула:«Бегите! Скорее!»Её голос дрожал, но она старалась звучать уверенно.       Женщина замерла на мгновение, словно не могла поверить в происходящее. Она выглядела растерянной и напуганной, её руки дрожали, а губы беззвучно шевелились. Времени оставалось мало. Усаги, извинившись перед ней, оттолкнулась от земли и прыгнула на трубу, которая проходила над переулком. Она вцепилась в неё руками и ногами, чувствуя, как металл впивается в кожу. С легкстью удерживая равновесие, Усаги начала подниматься вверх. Её мышцы слегка дрожали от напряжения, а пальцы с трудом цеплялись за скользкую поверхность трубы. Она слышала, как позади неё раздаются шаги преследователя. Он был близко, слишком близко.       Женщина, оставшаяся внизу, наконец-то пришла в себя. Она закричала, её голос был полон ужаса. Но было уже поздно. Преследователь, не останавливаясь, выстрелил в неё. Пуля попала в грудь, и женщина рухнула на землю, её тело обмякло.       Спустя некоторое время дверь так и не была обнаружена, и все участники лихорадочно бегали по этажам, пытаясь найти выход. Воздух в здании был тяжёлым и душным, пропитанным запахом пыли и затхлости, и это несматря на то, что они бегали по балкончикам здания. Ведущий шёл по четвёртому этажу, его шаги эхом разносились по пустым коридорам. Парень уже собирался открыть одну из дверей, когда с соседнего балкона раздался громкий выстрел, эхом отозвавшийся по всему этажу.       Арису, который был ближе всех к балкону, замер на месте. Его сердце забилось быстрее, а по спине пробежал холодок. Он медленно поднял голову и увидел фигуру, стоящую на краю балкона. В руке у неё был пистолет, и она целилась прямо в парнишку неподалеку.       — Парень! Эй! — раздался голос. Карубе и Арису подзывали того в кого стрелял ведущий. Чишия что стоял на 7 этаже и видел все это, сразу же понял в чем дело.       - Значит там, да? Интересно. - Взглянув на время, парень пошел в сторону лестницы.       На нужном этаже он заметил Юнаки, которая подбежала к парню. Её лицо было бледным, а волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас торчали в разные стороны. Глаза сверкали от напряжения и усталости, а дыхание было прерывистым, словно она только что пробежала несколько километров.       — Ну что, всех убила? — с ухмылкой спросил он, пытая определенный интерес к этой особе.       Юна остановилась, её грудь тяжело вздымалась. Она провела рукой по лбу, смахивая капли пота, и ответила:       — Нет, одна девка куда-то спряталась. Плевать, даже если она жива, мы всё равно встретимся у машины. Пошли к двери.       Она развернулась и шагнула к выходу, её длинные тёмные волосы мягко скользнули по спине. Они продолжали разговор, не сбавляя темпа:       — Давно поняла?       Парень взглянул на неё с лёгкой улыбкой, его глаза блестели в приглушённом свете.       — До того как он начал стрелять как ошарашенный.       - И ты молчала?       — Мне крикнуть надо было?       — Ну как минимум, — он пожал плечами, не отрывая взгляда от двери.       — У меня своя игра. Остальные не волнуют, — ее голос звучал уверенно и спокойно.       Юнаки и Чишия, сохраняя спокойствие, медленно подошли к двери, у которой уже стоял Арису. Они остановились в нескольких шагах от него, не отрывая взгляда от темной деревянной поверхности. Арису, заметно нервничая, переводил взгляд между дверью и их лицами.       - Стой. - Окликнул Чишия, Арису. Тот убрал руку, посмотрев на блондина.       - Не думаешь что это было бы слишком легко?       - И в правду, он мог охранять бы дверь здесь, но..       - Какя разница, у нас три минуты. Если вы ссыте, дайте мне. -       Юнаки без лишних слов открыла дверь и вошла внутрь, а парни последовали за ней. Когда она уже собиралась открыть дверь во вторую комнату, за их спинами появился ещё один водящий с ружьём, направленным на них.       — Осторожно! — крикнул Арису.       Арису замер, его сердце забилось быстрее, а глаза метнулись к Чишии, который оказался ближе всех. Он быстро толкнул его в сторону, и в тот же миг раздался громкий выстрел. Пуля пролетела мимо, выбив кусок штукатурки из стены. Чишия рухнул на пол, выползая обратно. А Арису инстинктивно бросился на землю, пытаясь укрыться от возможных выстрелов. Коснувшись спиной, двери второй комнаты, он заполз туда.       Пока парни резко разбежались по комнатам, Юнаки не собиралась отступать. Она резко обернулась, её глаза сверкнули яростью. Внезапно для стрелка девушка атаковала его. Она бросилась на него с невероятной силой и ловкостью, заставив растеряться. Стрелок попытался оттолкнуть её, но девушка была настойчива. Они начали борьбу, которая быстро превратилась в настоящую схватку. Девушка старалась держать ружьё нападающего дулом кверху, но он сопротивлялся, не давая возможности выхватить его. Он пытался вывернуться из ее захвата, но его сил не хватало. В отчаянной попытке, одолеть девушку. Он ослабил руку на долю секунды от напора ружьё, которое она всё ещё держала в руках, прилетело ей по лицу, разбив нос и губу. Кровь хлынула на её одежду и пол. Она упала на землю, но быстро вскочила, стараясь уклониться от пуль, которые летели в неё. Её движения были быстрыми и точными, но она всё равно чувствовала, как горячие пули едва ли обжигают её кожу, пролетая мимо. В соседней комнате Арису услышал звуки борьбы и выстрелов. Он понял, что девушка не успела выскочить, и его сердце сжалось от страха. Он выглянул из двери, но это было ошибкой. Одна из пуль, выпущенная нападавшим, прилетела в его плечо. Он вскрикнул от боли и упал на пол, заползая обратно.       Стрелок был крупнее и сильнее, но девушка оказалась проворнее и быстрее. Она уклонялась от его ударов и контратаковала, заставляя его отступать. Стрелок пытался применить различные приёмы, но каждый раз девушка находила способ увернуться или заблокировать удар.       Чишия, услышав приглушённые звуки борьбы и редкие выстрелы, осознал, что ситуация выходит из-под контроля.       — Проклятье! — прошипел он сквозь зубы.       Юнаки уклонялась от пуль, словно танцуя на краю пропасти. Одна из них всё же задела её бедро, оставив рваную рану. Когда патроны закончились, стрелок начал перезаряжать. Юнаки, сжав зубы, бросилась на него, словно дикий зверь. Она сбила его с ног и ввалилась с ним во вторую комнату, где Арису что-то кричал в разбитое окно, его голос звучал как паническое эхо.       Человек в маске начал стрелять во все стороны, не разбирая, кто перед ним. Юнаки пыталась удержать его автомат, но руки скользили от пота и крови. Заглянув внутрь, Чишия увидел, как она лежит на стрелке, пытаясь перехватить оружие. Он подошёл ближе, его шаги были тяжёлыми, как у человека, идущего на виселицу. Приложив шокер к ноге стрелка, он почувствовал, как мышцы противника расслабляются. Когда тот перестал двигаться, Юнаки медленно встала с него, её лицо было бледным, как мел. Она посмотрела на Чишию, её глаза были полны холодной решимости.       — Всегда нужно быть настороже, — произнес Чишия, подбрасывая шокер в одной руке.       К несчастью для парня, человек в маске поднялся, словно из могилы. Схватив Юнаки за лицо, он прижал её к стене, пытаясь задушить. Она сопротивлялась, её ногти впивались в его кожу, но силы были неравны. Наконец, вырвав оружие из рук противника, она повалила его на пол.       — Кнопки! — крикнула она, её голос был хриплым от напряжения.       Вытянув лезвие из рукава, она быстрым и точным движением ударила его в глаз. Кровь хлынула, как чёрная река. Она села на него, её движения были механическими, словно она была куклой, лишённой эмоций. Он начал шипеть от боли, его тело извивалось, как змея, пытаясь сбросить её. Но Юнаки сидела ровно, её лицо было бесстрастным, как маска. Она продолжала наносить удар за ударом, каждый из которых был точным и смертельным. Наконец, он перестал двигаться, его тело обмякло, как тряпичная кукла.

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

ВЫ ПРОШЛИ ИГРУ.

ВАША ВИЗА ПРОДЛИВАЕТСЯ НА

5 ДНЕЙ

      Девушка поднялась с холодного пола, её шаги были тяжёлыми и медленными. Она посмотрела на Чишию, и их взгляды пересеклись. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз читалось нечто мрачное и холодное. Её одежда была пропитана густой, тёмной кровью, которая стекала вниз, оставляя за собой багровые следы. Её губа и нос были изувечены, словно кто-то пытался выбить из неё душу. Из бедра сочилась тонкая, но непрекращающаяся струйка алой жидкости, которая блестела в тусклом свете.       Внезапно раздался громкий, резкий взрыв, разорвавший тишину. Он произошёл прямо на шее стрелка, разбросав вокруг осколки костей и куски плоти.       Арису выскользнул из комнаты, оставив за собой лишь эхо шагов. Юнаки и Чишия остались одни в этом мрачном пространстве, окружённые трупом. Чишия медленно присел на корточки, его движения были точными и беззвучными. Он осторожно снял маску лошади с лица покойницы. Маска с глухим стуком упала на пол, обнажив её лицо.       Перед ним лежала женщина, её лицо было обезображено до неузнаваемости. Её глазные яблоки были разрезаны, словно кто-то в исступлении пытался вырвать их из глазниц. Её кожа была бледной, почти синюшной, а из ран сочилась густая, тёмная кровь, которая медленно стекала вниз, образуя вокруг неё зловещую лужу.       - Почему глаза, а не горло? — с любопытством спросил парень, осматривая карманы девушки. Его взгляд был сосредоточен, но в нем читалось легкое удивление. Он двигался уверенно, но осторожно, словно боясь пропустить что-то важное.       - До них рука первой дотянулась, — ответила девушка, переводя взгляд на окно. Ее голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась легкая нотка раздражения. Она сидела на корточках, сложив руки на коленях, и ее взгляд был устремлен вдаль. Ее поза была напряженной, как будто она готовилась к чему-то.       Парень кивнул, продолжая искать что-то в карманах. Он достал несколько обойм и спрятал их в свою кофту. Его движения были быстрыми и точными, словно он привык к подобным операциям.       - Нужно их взять, — сказал он, поднимаясь на ноги. Его голос был низким и уверенным. Он посмотрел на девушку, которая уже сняла шарф с тела женщины. Шарф был свернут в несколько раз и превратился в импровизированную сумочку для патронов. Чишия взял у нее шарф и начал аккуратно складывать в него обоймы.       После этого они покинули помещение. В коридоре было тихо, только их шаги эхом разносились по пустому пространству. Они подошли к двери, ведущей на улицу, и Чишия открыл ее, пропуская девушку вперед.       На улице их ждала та самая девушка, которая стояла у машины. Ее лицо было спокойным, но в глазах читалась настороженность.       Юна, не задумываясь, достала свой пистолет и выстрелила. Звук выстрела эхом разнесся по улице, и девушка упала рядом с машиной. Ее тело лежало неподвижно, а на лбу виднелась маленькая дырочка от пули.       Чишия замер на мгновение, оценивая ситуацию. Он внимательно посмотрел на Юну, которая спокойно убрала пистолет в кобуру. Его взгляд скользнул по телу девушки, лежащей на земле.       - Где ты научилась так хорошо стрелять? — спросил он, глядя на Юну. Его голос был спокойным, но в нем проскальзывало любопытство. Он понимал, что новичок не смог бы выстрелить, так, а с такого расстояния так точно.       - Зачем тебе? — грубо спросила Юна, не отрывая взгляда от тела девушки. Ее голос звучал холодно и отстраненно.       - Хочу понимать, с кем по соседству я живу, — ответил Чишия, слегка улыбнувшись. Его улыбка была легкой и непринужденной, но в ней чувствовалась угроза.       Юна на мгновение замолчала, словно обдумывая его слова. Затем она повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.       - На игре, — сухо ответила она. Ее голос был таким же холодным и безразличным, как и прежде. Она солгала, но зачем? Чишия задумался, пытаясь понять мотивы её поступков. Его взгляд скользнул по её лицу, которое оставалось непроницаемым, как маска. Её глаза, обычно холодные и безразличные, теперь казались глубже, словно в них отражались тени прошлого.       Парень решил задать другой вопрос, пытаясь разгадать её тайны:       — Хорошо, а где ты научилась так мастерски и хладнокровно перерезать глотки людям?       Юна склонила голову, её длинные волосы упали на лицо, скрывая выражение.       — Это тебя не касается, — произнесла она, её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь.       Чишия внимательно посмотрел на неё. Она шла, слегка прихрамывая, её плечи покачивались из стороны в сторону. Только сейчас он вспомнил о пулевой ране в её бедре.       — Давай помогу, — встревоженно предложил Чишия, стараясь не показывать свою тревогу.       Юна отстранила его руки, её голос стал холоднее.       — Я сама… дойду… — произнесла она, но её голос дрогнул.       Она сделала шаг вперёд, но её тело внезапно ослабло. Чишия успел заметить, как её глаза на мгновение закрылись, прежде чем она потеряла сознание. Он подхватил её, не давая упасть. Её тело было холодным, словно лёд, и он почувствовал, как её сердце едва бьётся.       — Чёрт возьми, Юна, — прошептал он, осторожно поднимая её на руки.       Она была лёгкой, но в её хрупкости чувствовалась сила. Чишия не знал, что делать. Он огляделся, пытаясь найти укрытие, но вокруг были только пустынные улицы и тёмные переулки.       — Держись, — пробормотал он.       Он ускорил шаг, стараясь найти место, где можно было бы укрыться и обработать её рану. Юна была для него загадкой, но он не мог оставить её в таком состоянии. Её жизнь была в его руках, и он не собирался её отпускать, как минимум так рано. Она была ему нужна, хоть и в корыстных целях.

***

      Девушка медленно открыла глаза, и темнота вокруг неё казалась живой, обволакивающей, словно густой туман. Голова пульсировала, а в ушах неприятно звенело, словно кто-то играл на разбитом стекле.       Она попыталась встать, но комната закружилась, и ей пришлось ухватиться за край дивана. Слабый свет из дверного проема манил её, и она, шатаясь, направилась туда. Торшер, стоявший рядом, упал с грохотом, разбившись вдребезги, и этот звук эхом разнёсся по пустому помещению.       Чишия, словно тень, возник в дверном проеме, держа в руках фонарик. Его лицо было скрыто в полумраке, но его взгляд был острым, как лезвие ножа.       — Быстро ты очнулась, — произнёс он холодным, безразличным тоном.       — Где мы? Сколько я была без сознания? — спросила она, щурясь и прикрывая глаза рукой от слабого света.       — Не так долго, — ответил он, его голос был подобен шёпоту ветра в заброшенном лесу. — Примерно полчаса.       Юна огляделась. Они находились в торговом центре, но это место выглядело так, словно его поглотила тьма. Вокруг были лишь имитации комнаток, заполненные безликими диванами, которые стояли в полной тишине, как забытые игрушки.       Чишия подошёл ближе, его движения были плавными, но пугающими. Он жестом предложил ей сесть, и его фонарик осветил пространство вокруг.       Взгляд Юны упал на её ногу. Она заметила, что её штанина была разорвана чуть выше бедра, а нога перевязана.       — Ты обработал рану? — спросила она, стараясь скрыть удивление.       — Да, но мне нужно осмотреть её ещё раз, — ответил он, его тон был ровным, без эмоций.       — Я справлюсь сама, — сказала она, стараясь не показывать свою слабость.       Чишия молча передал ей всё необходимое. Его глаза следили за каждым её движением, как хищник за добычей. Она осторожно сняла бинт, и её рука дрогнула, когда она увидела, насколько глубокой была рана.       Юнаки, приподняв голову, посмотрела на Чишию. Её глаза, холодные и задумчивые, встретились с его, скрытыми в тени. Она продолжала аккуратно обрабатывать рану, перетягивая её новым бинтом, который, казалось, впитывал каждую каплю крови, как губка.       — Где ты научился так ловко накладывать швы? — спросила она, её голос был тихим, но в нём звучала едва уловимая нотка любопытства.       — На игре, — ответил он, его тон был таким же бесстрастным, как и её.       Юнаки кивнула, не отрывая взгляда от раны, и сменила тему:       — Может, заглянем в магазин? Мои штаны слегка… порвались.       — Я принёс тебе пару брюк, — Чишия указал взглядом за её спину, его голос был холодным, как зимняя ночь. — Но если они тебе не подойдут, в конце улицы есть магазин.       Он развернулся, чтобы уйти, но его шаги замерли, когда он услышал её тихое:       — Спасибо.       Чишия оглянулся через плечо, его глаза на мгновение задержались на её лице, прежде чем он кивнул и вышел из зала, оставив за собой шлейф холода и тишины.       Через несколько минут, когда он уже стоял на пороге, до него донёсся её голос.       — Помоги выбрать! — крикнула Юнаки, её голос эхом разнёсся по пустому коридору.       Чишия вошел в зал и увидел, что девушка переодевается. Он смутился и отвернулся.       — Прости.       — Как же ты покраснел, будто это не ты стоял тогда у меня в ванной. — усмехнулась Юнаки, натягивая брюки. — Можешь повернуться.       Чишия неуверенно повернулся. Юнаки стояла напротив, одетая в черные спортивные штаны, подчеркивающие ее стройные ноги. Ее светлые волосы были слегка растрепаны, придавая ей непринужденный вид.       — Как тебе? Или лучше серые? — спросила она, проводя рукой по ткани.       — Примерь серые, тогда скажу. Мне отвернуться? — произнес юноша с ухмылкой.       Юнаки пожала плечами и начала снимать черные брюки, аккуратно складывая их на стул. На мгновение Чишия задержал взгляд на ее изящных движениях, прежде чем отвернуться.       — Готово, — сказала она, надевая серые штаны.       Чишия повернулся обратно. На этот раз серые брюки выглядели более сдержанно, но подчеркивали ее фигуру.       — Ну, серые, кажется, лучше, — произнес парень, стараясь скрыть свое смущение.       Юнаки сняла топ, под которым ничего не было. Чишия не успел отвести взгляд, увидев её грудь, и его щёки покраснели. Девушка заметила это, но её это не смутило. Напротив, её забавляло наблюдать за тем, как выражение лица парня менялось с безразличного и невозмутимого на непонимающее и смущённое. Стена безэмоционального барьера рушилась, и можно было прочитать его истинные чувства.       Юнаки недолго смущала Чишию. Она быстро надела новый топ, а затем толстовку.       Чишия, пытаясь скрыть своё смущение, кашлянул и посмотрел в сторону. Его уши пылали, а сердце бешено колотилось.       — Ну что, пошли, герой, — сказала она, взяв его под руку, и повела к машине.       Чишия был растерян и не мог понять, что происходит с ним и Юнаки. Она стояла рядом, и её лицо выражало загадочную смесь решимости и нежности. Её пальцы нежно касались его руки, словно пытаясь передать ему какое-то послание или ощущение. Её глаза, обычно ясные и холодные, сейчас казались тёплыми и глубокими, словно проникая прямо в его душу.       Они вместе направились к машине, и, когда подошли, Юнаки села за руль. Однако Чишия подумал, что лучше ему вести машину, так как она была ранена. - Может лучше я? Но девушка не послушалась его, резко тронувшись с места.       Небо было темным и мрачным, тучи сгущались, предвещая скорую грозу. В воздухе ощущалась прохлада, а ветер усиливался, поднимая пыль и листья с дороги. Улицы были почти пустынны. Чишия чувствовал, как нарастает напряжение, и не мог понять, что происходит с Юнаки.       Автомобиль мчался по шоссе, ветер свистел в ушах, а дождь начал накрапывать, стуча по крыше. Юнаки молчала, сосредоточенно глядя на дорогу. Машина ехала быстро, ловко объезжая препятствия и иногда резко заворачивая на поворотах. За окном мелькали знакомые улочки, но город выглядел непривычно пустым и мрачным. В небе нависли тяжёлые тучи, готовые вот-вот разразиться дождём. Ветер гонял по асфальту обрывки бумаги и пакеты, создавая ощущение заброшенности и одиночества.       В городе не было электричества, и улицы тонули во мраке. Не было видно ни одного человека, и только изредка можно было заметить тень, промелькнувшую в темноте.       Юнаки и Чишия, прибыв в отель, в течение нескольких дней почти не виделись, за исключением редких собраний исполнителей. Юнаки, обычно замкнутая и погруженная в свои мысли, предпочитала проводить время в одиночестве, исследуя отель или просто гуляя по окрестностям.       Её комната, расположенная на верхнем этаже, была тихой и уютной, с большими окнами, из которых открывался прекрасный вид на город. Юнаки часто сидела у окна, наблюдая за ночной жизнью города и размышляя о своих целях и миссии.       На собраниях исполнителей Юнаки и Чишия держались на расстоянии, обмениваясь короткими репликами и выполняя свои обязанности. Юнаки всегда была сдержанна и немногословна, как и Чишия. Однако между ними ощущалась какая-то невидимая связь, которую они оба старались не замечать, сосредоточившись на своих задачах.

***

      Сегодня она решила поехать на очередную игру. Для неё это было своего рода развлечением, и Шляпник не возражал. Ведь все её игры приносили ему ценные карты и максимальное количество участников. Поэтому он всегда отправлял с ней только исполнителей, иногда включая в их число пляжников, которых ей нужно было слить. Эти пляжники переставали быть верны утопии и представляли угрозу для Такеру.       Среди небольшого круга боевиков и исполнителей её называли«Чёрной вдовой».Ей нравилось, что Такер ей доверял. С ним у неё было больше привилегий. Пока он думал, что пользуется ею, она вытягивала из него нужную информацию.       Она спустилась на парковку, облачённая в серые спортивные штаны с принтом дракона. На штанах были вышиты яркие чешуйки, которые переливались на свету, создавая динамичный образ. Штаны были слегка мешковатыми, но идеально подчёркивали её стройную фигуру. На ногах красовались чёрные кеды с яркими шнурками, добавляющими динамичности в её стиль. Толстовка, которую она носила, была короткой и едва прикрывала пояс спортивных штанов. На голове у неё были две аккуратные косички, завязанные яркими резинками. Кончики косичек свисали на плечи, придавая ей игривый и энергичный вид. В таком виде она посещала все игры. После игры она быстро принимала душ, чтобы смыть песок, пот и кровь. Затем переодевалась в яркий купальник, который подчёркивал её спортивную фигуру и позволял продолжать патрулировать пляж. Она объясняла своё предпочтение таким образом:«Не хочу выделяться из толпы».К тому же, температура на пляже и в городе сильно отличалась.       Сегодня в её группе были Чишия, блондин с длинными волосами, спускающимися по плечам, в белой кофте. Его глаза были пронзительно-черными, а на лице играла лёгкая усмешка. Анн, с чёрными волосами чуть выше плеч, была одета в чёрные шорты и белую рубашку, подчёркивающую её стройную фигуру. Её взгляд был спокойным и уверенным, а на лице — лёгкая тень улыбки. Джош, высокий и мускулистый, с коротко стриженными тёмными волосами, Был одет в камуфляжную форму, которая идеально сидела на его теле. Его лицо выражало серьёзность и сосредоточенность, а глаза — проницательность и решимость. Шаке, ещё один военный, был чуть ниже Джоша, с тёмными, почти чёрными волосами, собранными в хвост. Он носил такую же камуфляжную форму, как и Джош, и его движения были плавными и точными. Его лицо было суровым, с глубокими морщинами на лбу, а глаза — холодными и расчётливыми. Чишия внимательно наблюдал за Юнаки, пытаясь понять, узнала ли она его. Её взгляд оставался холодным и отстранённым, словно она его не замечала. Он не был готов к такой реакции, но старался сохранять спокойствие.       В тишине салона раздался щелчок замка, и Юнаки села в машину. Остальные участники группы молча последовали её примеру, занимая свои места. Чишия без промедления устроился на переднем сиденье, а Юна заняла место позади него.       Машина плавно тронулась с места, и они начали свой путь по безлюдным улочкам. В окнах мелькали тёмные силуэты домов. Чишия наблюдал за Юнаки в зеркало заднего вида, пытаясь разгадать её мысли.       Когда машина остановилась, они оказались на небольшом стадионе, где уже собралось около пятнадцати человек.       — Интересно, это командная игра? — произнесла Юнаки, выходя из машины вместе со своими спутниками. Подойдя к столу регистрации, они взяли в руки свои телефоны, на экранах которых появилось:

ИГРА: ГОРЯЧИЕ ПИРОЖКИ

СЛОЖНОСТЬ ИГРЫ: 4 ТРЕФ

ПРАВИЛА ИГРЫ: ИГРОКИ ДОЛЖНЫ ПЕРЕКИДЫВАТЬ МЯЧ ДРУГ ДРУГУ.

ИГРОК, У КОТОРОГО МЯЧ УПАДЁТ, ПРОИГРЫВАЕТ.

ИГРОК, КОТОРЫЙ ПРОСТОИТ С МЯЧОМ БОЛЕЕ 10 СЕКУНД, ПРОИГРЫВАЕТ.

ИГРОК, ПОКИНУВШИЙ ИГРОВОЕ ПОЛЕ, ПРОИГРЫВАЕТ.

ЕСЛИ МЯЧ ОКАЗАЛСЯ НА ЗЕМЛЕ, ЕГО МОЖЕТ ПОДОБРАТЬ ТОЛЬКО ОДИН ИГРОК.

ЕСЛИ МЯЧ НЕ БУДЕТ ПОДОБРАН В ТЕЧЕНИЕ 30 СЕКУНД, ВСЕ ИГРОКИ СЧИТАЮТСЯ ПРОИГРАВШИМИ.

НА СТОЛЕ ЛЕЖАТ БРАСЛЕТЫ, КАЖДЫЙ ИГРОК ДОЛЖЕН НАДЕТЬ ИХ НА ОБЕ РУКИ.

ВРЕМЯ ДО НАЧАЛА ИГРЫ —

00:05 МИНУТ.

      - И это всё? Как же просто! — воскликнул один из военных, его голос прозвучал резко и с недоверием.       Анн, скрестив руки на груди, бросила на него холодный взгляд:       — Не спеши с выводами. Юна, с тоской в голосе, закончила:       — А мне нравится, жаль только, что Шляпник не отпустил пляжников...       Шаке, усмехаясь, положил руку на плечо Юны, но она тут же окинула его сердитым взглядом. Он быстро убрал руку, выставив перед собой ладони в защитном жесте:       — Тихо-тихо, всё я понял. Такого больше не повторится.       Юна ничего не ответила, но её взгляд метнулся к Чишие, который стоял в одиночестве, задумчиво глядя вдаль.       — Ну что, готовься, блондинчик, мы проверим тебя на прочность, — произнесла Юнаки себе под нос, складывая губы в зловещую усмешку. Водитель, также военный, приподнял бровь:       — Ты что-то сказала?       — Нет, просто мысли вслух... — ответила она, глядя на него безумными глазами.       Шаке приподнял бровь, затем издал короткий смешок и улыбнулся:       — Надеюсь, ты не собираешься убить меня?       — Увидим, — прозвучало из её уст с таинственной интонацией.       После этих слов Юнаки отошла от него, но её взгляд не отрывался от Шаке. Он напрягся, почувствовав её взгляд, и его глаза метнулись к ней. В воздухе повисло напряжение. В центре стадиона стояли деревянные столбы, их поверхность была гладкой и слегка потемневшей от времени. Высота столбов составляла около 150 сантиметров, и они были расположены на расстоянии примерно трёх метров друг от друга. Столбы имели форму буквы«Т»,но палка, проходящая через центр, была длиннее, чем обычно, и выступала за края шляпки на 10-15 сантиметров. Эти выступы были аккуратно отшлифованы и покрыты лаком, что придавало им приятный блеск.

ИГРА НАЧАЛАСЬ,

ВСЕ ВСТАНЬНЕ НА СТОЛБЫ, ИГРОК ШАКЕ. ВОЗМИТЕ С СОБОЙ МЯЧ. ИГРА НАЧНЕТСЯ С ВАС.

ВРЕМЯ ИГРЫ 00:15 МИНУТ

      Мяч был обычный, детский, с блестящей гладкой поверхностью, приятной на ощупь. Его цвет напоминал утренний туман, переходящий в нежно-голубой оттенок. Он был достаточно плотный, чтобы не уносило ветром, и имел небольшой вес, что делало его удобным для игры. На поверхности мяча были аккуратно нанесены иллюстрации различных героев сказки«Алиса в Зазеркалье».Каждый персонаж был детально прорисован, словно оживал на мяче, когда на него падал свет.       Они играли в мяч, передавая его друг другу с молниеносной скоростью. На третьей минуте в воздухе раздался треск, похожий на электрический разряд. Один из парней не успел среагировать и вылетел с площадки, с криком рухнув на дощечку. В тот же миг красный лазер пронзил его голову, и несчастный рухнул на землю, словно марионетка с обрезанными нитями.       Чишия и Юнаки продолжали играть словно ничего не произошло. Их движения стали резкими и точными, как у хищников, готовящихся к прыжку. Мяч мелькал в их руках, как молния, и каждый удар казался ударом сердца.       Юнаки снова взяла мяч и с силой бросила его блондину. Тот едва успел поймать его, но мяч выскользнул из рук, в последний момент он смог его удержать. Она усмехнулась, глядя на его недоумевающее лицо. С той же энергией мяч полетел обратно, но Юнаки ловко поймала его обеими руками. Вместо того чтобы сразу бросить его дальше, она передала мяч другому игроку, но сделала это мягко, почти нежно.       Напряжение в воздухе усиливалось. Электрические разряды, казалось, становились все сильнее, пульсируя в такт их движениям. Чишия и Юнаки, словно два хищника, осторожно глядели друг на друга, готовясь к следующему удару. Их глаза сверкали, как лазеры, а каждый шаг был выверен до миллиметра.       Они играли, не замечая ничего вокруг. Время словно остановилось, и мир сузился до площадки, где они были единственными живыми существами. Их тела двигались синхронно, как в танце, и каждый бросок мяча был точным, как выстрел снайпера.       И вдруг, в момент, когда мяч снова оказался у Юнаки, она замерла. Чишия, заметив это, тоже остановился. В воздухе повисла тишина, нарушаемая только треском браслетов на их руках. Они смотрели друг на друга, не мигая, как будто пытаясь проникнуть в мысли друг друга.       Юнаки медленно подняла мяч над головой, готовясь к броску. Напряжение достигло апогея.

ДО ОКОНЧАНИЯ ИГРЫ

00:07 МИНУТ

      В течение следующих минут игра продолжала набирать обороты.Так же появился второй мяч, что немного усложнил игру остальным, но не девушке. Юнаки, ловко управляясь с мячами, продолжала устранять игроков одного за другим, создавая напряженную атмосферу на арене. Ее движения были уверенными и точными, что делало ее одним из самых опасных игроков.       - Что ты делаешь? — крикнул мужчина, полный и невысокий, его голос дрожал от напряжения. Его футболка уже насквозь промокла в области груди, и капли пота стекали по лицу. Он с трудом удерживал равновесие на столбе, его глаза выражали смесь паники и отчаяния.       - А что? Это же игра, или я ошибаюсь? — ответила Юнаки, ее голос был спокойным и невинным, но в нем слышалась холодная уверенность. Она заметила, как мужчина борется с гравитацией, пытаясь удержаться на столбе.       - На жизнь? — мужчина указал на нее пальцем, его голос сорвался на крик. — Ты убиваешь людей! У них же семьи! Как ты можешь быть такой жестокой?       — Разве так сложно поймать какой-то мяч? — воскликнула девушка, повысив голос. — Я участвовала во многих играх, и если вы ещё не поняли, здесь все равны. В одних играх, например, в червовых, нужно быть готовым к предательству и манипуляциям, чтобы выжить. В бубновых — обладать незаурядным умом. А в пиковых — демонстрировать отличную атлетику.       Кто-то, решив, что она отвлеклась, бросил ей мяч. Но, несмотря на то, что она смотрела в другую сторону, ей удалось поймать его.       — Так что не нужно говорить мне о справедливости, если они не могут поймать мяч, то им здесь не место, — заключила она.       Затем, сделав мощный бросок от груди, она отправила мяч тому самому мужчине, с которым разговаривала. Он попытался поймать его, но не успел, и мяч упал около его ног. Лазер с неба завершил игру для мужчины, его тело рухнуло на землю.       - Ничего личного, — произнесла Юнаки, наблюдая за происходящим. Ее голос был холодным и безразличным, словно она говорила о чем-то обыденном. — Просто игра.       Все участники продолжали играть в тишине, осторожно подкидывая мячи Юне, когда она просила. Однако внезапно один из мячей полетел с невероятной силой, и девушка с легкостью поймала его. Кто-то всё ещё сомневался в её мастерстве?       Юна резко бросила мяч в человека, который стоял напротив, и тот, не успев среагировать, упал, сраженный внезапной смертью.       — Вы что, сомневаетесь во мне? — спросила она, не выражая никаких эмоций.       Поймав ещё один мяч, она отправила его в следующего игрока, и так, за несколько бросков, на арене осталось не более семи человек. Все остальные мячи Юна решила бросать Чишии. Он ожидал этого и без колебаний отвечал ей, пока остальные наблюдали за их игрой. Она ловко ловила все его мячи, а он — её.       В какой-то момент рука Чишии слегка дернулась от удара тока, и мяч едва не выскользнул из его рук, но он всё же сумел удержать его. Девушка заметила это и рассмеялась.       — Милый, больно? Может быть, просто отпустишь мяч, и боль пройдёт? — говорила она, словно заманивая его на смерть.       Но парень промолчал, не поддаваясь на её провокации. И они продолжили играть в тишине, пока знакомый женский голос не прервал их. Юна и Чишия замерли, понимая, что зашли слишком далеко. В воздухе повисла напряженная тишина, которую нарушало только дыхание игроков.

ПОЗДРАВЛЯЕМ,

ВЫ ПРОШЛИ ИГРУ.

ВАША ВИЗА ПРОДЛЕВАЕТСЯ

НА 3 ДНЯ

      После звукового сигнала браслеты расстегнулись, и люди начали стремительно покидать свои места на столбах, словно разлетаясь в разные стороны. Их движения были хаотичными и порывистыми, как у птиц, выпущенных из клетки. Они неслись к выходу, толкаясь и обгоняя друг друга, стремясь поскорее оказаться на свободе. Некоторые падали, спотыкаясь о камни или неровности земли, но тут же поднимались, не теряя ни секунды. Их лица были искажены смесью страха, облегчения и жажды свободы.       Пляжники быстро подошли к своей машине, запрыгнули внутрь и, не теряя ни секунды, рванули с места. Джош завёл двигатель с характерным ревом, и машина сорвалась с места, оставив за собой облако пыли.       — Неплохо ты справилась! — воскликнул Шаке, обернувшись к Юне. Его голос был полон восхищения. — Почти всех раскидала! В какой-то момент я даже подумал, как хорошо, что мы с тобой живём в одном месте.       — Да, ты была просто зверь! — добавил Джош, посмеиваясь. Его глаза блестели от возбуждения. — Я даже начал молиться, когда увидел твой свирепый взгляд. Юна улыбнулась, но её улыбка была холодной и отстранённой.       — Не переживайте, я не трогаю своих, пока мне не прикажут, — ответила она, сохраняя спокойствие. Её голос звучал уверенно, но в глубине глаз мелькнула тень. Она отвернулась, глядя на дорогу, и её взгляд стал отстранённым, как будто она снова была одна.       Чишия, сидя на заднем сиденье, наблюдал за Юной. Его мысли о ней были сложными и противоречивыми. С одной стороны, он восхищался её силой и решительностью. Она была одной из лучших, и её умение действовать быстро и решительно в критических ситуациях вызывало у него уважение.       С другой стороны, Чишия чувствовал, что за её внешней холодностью скрывается что-то большее. Он видел, как она смотрит на своих товарищей, как её взгляд становится мягче, когда она улыбается им. В эти моменты она казалась ему почти человеком, способным на настоящие чувства. Но потом она снова замыкалась в себе, и её глаза становились пустыми, как будто она уходила в какой-то внутренний мир, недоступный для остальных.       Чишия не мог понять, почему она так себя ведёт. Возможно, это было связано с её прошлым, с тем, что она пережила. Он знал, что Юна не любит говорить о себе, и это только усиливало его любопытство. Он хотел узнать её лучше, понять, что скрывается за этой маской. Но он также понимал, что это может быть опасно. Юна была непредсказуемой, и её внезапные вспышки гнева могли быть разрушительными.       Чишия вздохнул и отвернулся к окну. Он продолжал наблюдать за Юной, но теперь его мысли были полны сомнений и вопросов. Что делает её такой? Почему она так одинока?       Шаке продолжал рассказывать истории, смешивая правду и вымысел. Его голос был громким и жизнерадостным, но в нём чувствовалась фальшь. Джош слушал его, иногда вставляя свои комментарии, но его внимание было приковано к Юне. Он часто смотрел на неё, пытаясь поймать её взгляд, но она всегда отворачивалась. Юна, сидя рядом с ними, тоже иногда задавала вопросы, но её внимание было сосредоточено на своих коллегах. Она видела, как они искренне смеются, как их глаза загораются, когда они рассказывают о своих приключениях. Но её взгляд оставался холодным и отстранённым. В её мыслях промелькнула горечь. Она знала, что кто-то из них умрёт. Второму будет тяжело, и, скорее всего, он тоже уйдёт через некоторое время. Но пока она слушала их, наслаждаясь их дружбой, её сердце начинало оттаивать. Их искренняя дружба, их смех, их истории — всё это было таким живым и настоящим. До этой игры она уже давно перестала что-то чувствовать. Её сердце словно покрылось коркой льда, и даже самые яркие эмоции стали чуждыми. В её мире, где тени сгущались вокруг, смерть была постоянным спутником, и привязанность казалась роскошью, которую она не могла себе позволить. Она верила, что это единственный способ выжить — не привязываться, не любить, не надеяться. Ведь в этом хаосе, где каждый день мог стать последним, любое чувство становилось слабостью, которую легко можно было использовать против неё. Она привыкла к одиночеству. Оно стало её броней, её убежищем. Но иногда, в моменты, когда тени сгущались особенно сильно, она задумывалась: а может, это одиночество стало её тюрьмой? Может, она потеряла не только способность чувствовать, но и саму себя? Ведь даже если она выживет, что останется от неё, если все её чувства будут похоронены под слоем льда?       В глубине её души, где тьма переплеталась со светом, иногда вспыхивал вопрос: а не слишком ли высока цена за эту призрачную безопасность? Может, стоит рискнуть, позволить себе чувствовать? Но каждый раз она гасила этот вопрос, напоминая себе, что иначе она просто не сможет выжить.       Машина резко остановилась, и все вышли. Джош и Шаке начали обсуждать планы на вечер, но Юна не слушала их. Она вышла из машины, её шаги были лёгкими, но в них чувствовалась усталость. Она направилась в другом направление, её движения были медленными и размеренными       Чишия, заметив, что Юнаки ушла не в свой номер, решил воспользоваться моментом и изучить ее комнату.       Он осторожно подошел к двери и, убедившись, что никто не наблюдает, аккуратно открыл ее. Войдя внутрь, он аккуратно закрыл за собой дверь и огляделся. Чишия, осторожно войдя в комнату Юнаки, сразу почувствовал что-то необычное. Здесь не было ни намека на хаос, который можно было бы ожидать от комнаты девушки ее характера. Все было аккуратно разложено, каждая вещь на своем месте. Это говорило о том, что Юнаки была не просто аккуратной, но и организованной.       Его взгляд упал на фотографию на стене. На ней была сама Юнаки: улыбающаяся, в окружение двух девочек. В ее глазах светилась искренность и глубина, которую Чишия редко встречал у других. Эти фотографии вызвали у него странное чувство близости, словно он уже знал ее, хотя видел всего несколько раз.       Открыв шкаф, Чишия нашел аккуратно сложенную одежду. Все вещи были чистыми и опрятными, словно Юнаки тщательно заботилась о своем гардеробе. Но больше всего его внимание привлек небольшой блокнот, который он нашел в глубине шкафа. Сердце забилось быстрее, когда он понял, что это может быть ключом к разгадке.       Чишия начал читать записи в блокноте, но вскоре понял, что ничего не поймет. Юнаки писала на выдуманном языке, иногда вырисовывая на страницах различные иллюстрации. Это было похоже на дневник, но дневник, наполненный символами и образами, которые он не мог разгадать.       Чишия быстро пролистывал страницы, стараясь не упустить ничего важного. Каждая запись была короткой, но в них чувствовалась глубина и смысл, который он не мог понять. Он чувствовал, что за этими символами скрывается что-то важное, что-то, что могло бы помочь ему понять Юнаки, ее мысли и намерения.       Сегодня Юна решила нарушить привычный порядок и присоединиться к остальным, чтобы перекусить. Взяв тарелку супа, печенье и сок, она направилась к столику у окна. Оттуда открывался вид на утопию, где жизнь кипела, словно в муравейнике.       За ее спиной прошла компания пляжников. Они перешептывались, бросая на Юну косые взгляды, полные страха и любопытства. Девушка не могла удержаться от улыбки, наблюдая за их реакцией. Они отошли подальше, к дальнему столику, продолжая шептаться.       — Вон та девушка — единственная девушка-стрелок! — воскликнул один из них, нервно оглядываясь.       — Тихо ты, услышит же! — осадила его японка, сидящая рядом.       — Говорят, она стреляет лучше самого Агуни! — добавил другой, понижая голос.       — А мой знакомый рассказывал, что она на одной из игр убила человека… карандашом! — пугающе прошептал третий, и все трое вздрогнули.       Юнаки, сидя у окна, услышала их разговор и не смогла сдержать усмешки. Она подмигнула им, будто подслушивая их мысли.       — Да быть такого не может! — возмутилась девушка, но в ее голосе звучала неуверенность.       — А знаете, почему она всегда одна? — зловещим тоном спросил один из пляжников. — Потому что она ходит по номерам и убивает тех, кто остался один. А потом разрезает их тела и съедает.       — Поэтому она и не ходит кушать с нами? — с ужасом спросил парень.       — Да, видимо, в этот раз никого не нашла и решила перекусить тут, — продолжил другой, и все трое переглянулись, будто ожидая, что кто-то засмеется.       Но в зале стояла тишина, нарушаемая лишь звуками столовых приборов и тихой джазовой мелодией из музыкального автомата. Юнаки продолжала наблюдать за происходящим с легкой улыбкой, словно наслаждаясь реакцией окружающих.       Агуни, появившийся в зале, подошел к компании пляжников. Его присутствие всегда вызывало трепет у окружающих, но сейчас он был особенно серьезен.       — Хорош чепуху молоть, — произнес он, его голос звучал как раскат грома. — Она просто рано встает и успевает первой поесть. А остальное время охраняет ваши задницы от вас самих. В первую неделю она спасла того парня, — он указал на молодого парня, одиноко сидящего у окна. — От передоза.       Агуни перевел взгляд на Юнаки, которая сидела напротив него, и его голос смягчился.       — Трех девушек спасла от насильников. Меня — от убийства в игре. Шляпника — от покушения. Но вместо благодарности вы пускаете какие-то бредовые слухи. Из-за того, что человек не кричит о своих добрых делах, не делает его дьяволом во плоти. Так что задумайтесь. Иначе за распространение ложных слухов я приравняю вас к предателям. Что будет дальше, вы сами знаете.       Агуни развернулся и, оставив позади напряженную тишину, направился к девушке. В небольшом пляжном кафе, где царила атмосфера летнего уюта с белыми столиками и полосатыми зонтиками, он подошел к Юнаки, сидящей за столиком у окна, и, положив руку на её плечо, произнес:       — Приятного аппетита!       — Спасибо, — ответила она, не поднимая глаз. Её лицо оставалось спокойным.       — Я уже закончила, поэтому, если что-то нужно сделать, могу приступить после того, как схожу в душ, хорошо?       — Нет-нет, нам просто нужно поговорить, — мягко возразил Агуни, стараясь не давить на неё.       Девушка кивнула. Она встала из-за стола, взяла тарелку в руки и направилась к мойке, которая находилась в соседнем помещении. Её шаги были уверенными, но в них чувствовалась усталость после игры.       В помещении царила спокойная атмосфера. Стены были выкрашены в светло-голубой цвет, а большие окна пропускали мягкий солнечный свет, создавая уютную обстановку. На стенах висели несколько черно-белых фотографий, на которых были запечатлены моменты жизни на пляже: люди смеялись, играли в волейбол, загорали. В центре комнаты стоял длинный деревянный стол, окружённый стульями с мягкими спинками. На столе лежали свежие фрукты, нарезанный хлеб и несколько тарелок с недоеденной едой. На полу были разбросаны пляжные полотенца и тапочки.       Юна подошла к мойке, и начала намывать свою тарелку из под супа. Вода в раковине журчала, создавая приятный фон. Она задумчиво смотрела на мыльную пену, намыливая тарелку круговыми движениями.       Агуни стоял у стены, скрестив руки на груди. Он наблюдал за девушкой с лёгкой улыбкой, прислонившись к стене. Его глаза скользили по её фигуре, отмечая непринуждённость и спокойствие, с которым она занималась своими делами.       Юна, закончив мыть тарелку, поставила её на сушилку и вытерла руки полотенцем. Она повернулась к Агуни, который всё ещё стоял у стены, и подняла одну бровь, как бы спрашивая:«Что ещё?»       — О тебе пускают слухи, и не самые лестные, — сказал Агуни, его голос был мягким, но серьёзным.       — Знаю, но мне как-то всё равно, — ответила Юна, продолжая стоять у мойки. Её голос был ровным, без эмоций.       — Да, но люди переживают. Это может привести к перепалке среди пляжников.       — И что ты предлагаешь?       Агуни задумался на мгновение, а затем предложил:       — Может, будешь хоть иногда приходить на вечеринки?       Юна приподняла одну бровь, её взгляд стал более заинтересованным.       — На эти... эээ... тусовки? — уточнила она, делая паузу, чтобы подобрать слово.       — Да, — кивнул Агуни, улыбаясь. — Просто чтобы поддержать атмосферу.       Юна окинула мужчину взглядом, задумчиво глядя на него.       — Поняла, постараюсь, — наконец ответила она, кивая. На её лице появилось лёгкое отвращение.       — Только не убей там никого, — добавил Агуни, хлопнув её по спине.       — Подумаю, — с досадой ответила Юна.       Агуни засмеялся и направился к выходу.       — Ладно, удачи! — сказал он, выходя из помещения.       Юна вытерла руки и направилась к двери, чтобы покинуть мойку. Её шаги были уверенными, но в глазах всё ещё читалась лёгкая тень усталости. Юнаки остановилась у массивной деревянной двери, чувствуя, как воздух в коридоре становится всё более плотным и мрачным. Тени, прячущиеся в углах, словно живые существа, следили за каждым её движением. Она прислушалась, но услышала лишь собственное тяжёлое дыхание и тихий скрип старых половиц под ногами.       Заметив свет, пробивающийся из-под двери, Юнаки напряглась ещё больше. Свет был слабым, но достаточно ярким, чтобы вызвать подозрение. Она крепче сжала ружьё, готовясь к любой опасности. Медленно, почти бесшумно, она повернула ручку и толкнула дверь.       Оказавшись внутри, Юнаки быстро осмотрелась. Комната была небольшой, но уютной, с массивной кроватью в углу и деревянным столом у окна. Однако что-то было не так. Вещи лежали не на своих местах: статуэтка, обычно стоявшая на полке, теперь находилась на комоде, а на ковре у двери блестел белый волос. Это был Чишия, она знала это наверняка.       «Чишия не сможет прочитать блокнот, он не знает этого языка, его же придумала я и...», —подумала она, пытаясь успокоить себя. Однако, несмотря на эти мысли, она осознала, что не может рисковать. Ей нужно забрать блокнот, но она сделает это завтра, потому что очень устала и ей необходимо принять душ.       Юнаки направилась в ванную, стараясь не шуметь. Войдя внутрь, она сразу почувствовала, как напряжение немного спало. В ванной комнате было светло, но не ярко, и пахло свежим мылом. Она включила воду, и встала под тёплые струи.       В голове роились мысли. Она знала, что должна быть осторожной, что любая ошибка может стать роковой. Но она не могла отступить. Она должна найти ответы, должна защитить себя. Юнаки закрыла глаза, позволяя воде смыть нескончаемый поток мыслей в ее голове

***

      Чишия лежал на своей кровати, покрытой тонким шерстяным пледом, который слегка покачивался от сквозняка. Его комната была маленькой, но уютной: стены, выкрашенные в мягкий голубой цвет, добавляли ощущение покоя. На прикроватной тумбочке стояли несколько старых книг, аккуратно сложенные листы бумаги и маленькая фарфоровая статуэтка кошки.       Он держал в руках блокнот Юнаки, листая страницы с резкими, угловатыми рисунками, выполненными тонкими линиями. Некоторые из них казались абстрактными, другие — загадочными символами. Чишия нахмурился, пытаясь понять, что они означают. Язык, на котором писала Юнаки, был совершенно не похож ни на один из известных ему. Это была смесь древних рун и символов, которые он никогда раньше не видел.       Его раздражение нарастало. Он бросил блокнот на кровать, и тот с глухим стуком упал на простыни. Чишия провел рукой по волосам. Его мысли были полны вопросов и беспокойства. Он пытался найти ответы, но чувствовал, что все ускользает от него.       Через несколько минут, погруженный в свои размышления, он почувствовал, как веки тяжелеют. Его мысли становились все более рассеянными, а дыхание — глубоким и ровным. Чишия закрыл глаза, и вскоре его окутала тьма, в которой он начал проваливаться в сон.