mistake?

      Йеджи не любила вечеринки.       Она никогда не видела в них особого смысла — слишком громко, слишком людно, слишком много бессмысленных разговоров, которые на утро никто не вспомнит. Её всегда больше привлекала тишина, уединение, пространство, где не приходилось подстраиваться под чужие ожидания.       Поэтому, когда Черён в очередной раз предложила ей «развеяться», она сначала отказалась.       — Опять эта твоя «скучная взрослая жизнь»? — закатила глаза Черён, удобно устроившись на диване в её квартире. — Йеджи, тебе нужен отдых. Когда ты последний раз куда-то выбиралась?       Йеджи не ответила, потому что честный ответ ей самой не нравился.       — Вот и я о том же! — обрадовалась Ли, будто Йеджи уже согласилась. — Так что собирайся, мы идём на вечеринку.       — Я не пойду.       — Пойдёшь.       — Рён…       — Ты даже не выслушала меня! — возмущённо всплеснула руками подруга. Йеджи вздохнула, закрывая ноутбук, который до этого сосредоточенно изучала.       — Ладно, выкладывай.       — Это закрытая вечеринка, но я достала приглашение, — с гордостью произнесла Черён, доставая из сумки небольшой чёрный конверт. — Место шикарное, люди интересные, музыка — не та попса, от которой хочется сбежать. И, самое главное, тебе точно нужно развеяться.       Йеджи покачала головой, но конверт всё-таки взяла.       — Один час, — предупредила она.       Черён только улыбнулась. Она знала, что этого хватит.

[클럽]

      Клуб встретил их гулким, ритмичным биением басов, которые, казалось, отдавались в груди, заполняя собой всё пространство. Воздух был тёплым, чуть тяжёлым — смесь дорогих духов, алкогольных паров и чего-то неуловимо знакомого, того, что всегда сопутствовало ночным вечеринкам.       Йеджи скользнула взглядом по залу. Полумрак, разбавленный всполохами неонового света, придавал происходящему какую-то нереальность. Вдоль стен — удобные диваны с низкими столиками, за которыми сидели те, кто предпочитал наблюдать за суетой, а не быть её частью. В центре — барная стойка, массивная, из тёмного дерева, с бесконечными рядами бутылок на подсвеченных полках. Танцпол был дальше, он пульсировал движением тел, сливающихся в единый ритм. Черён шла впереди, уверенно лавируя между людьми, будто была здесь не впервые. Хван следовала за ней, стараясь не задевать плечами случайных прохожих. Она уже пожалела, что согласилась. Не то место, где ей хотелось бы провести вечер.       — Вот, держи. — Черён, не спрашивая, сунула ей в руку бокал с чем-то прозрачным.       — Я не собиралась пить.       — Это просто вода, не переживай, — хмыкнула та. — Но если вдруг передумаешь…       Йеджи скептически покосилась на подругу, но ничего не сказала. Сделала вид, что отпила глоток, и оставила бокал на ближайшем столике. В бокале ведь явно была не вода.       Музыка накатывала волнами. Смех, всплески голосов, звон бокалов — всё сливалось в единый фон. Люди, казалось, существовали отдельно от неё, вовлечённые в свои бесконечные разговоры, танцы, заигрывания. Йеджи чувствовала себя посторонней.       — Ну? — Ли обернулась, изучающе оглядывая её.       — Что?       — Хотя бы притворись, что тебе интересно.       — Довольна? — Йеджи чуть приподняла уголок губ в намёке на улыбку. Черён фыркнула.       — Если ты собираешься стоять здесь как мебель, я не намерена тебя развлекать. — Она шагнула назад, улыбаясь кому-то в толпе. — Если что, я где-то там!       Йеджи не успела ничего ответить — подруга уже исчезла среди людей, её светлые волосы мелькнули в цветных огнях, и всё.       Она вздохнула. Посмотрела в сторону выхода. Было бы странно уйти сразу же, как только пришла. Нужно было хотя бы немного постоять здесь, сделать вид, что она пыталась получить удовольствие от этого вечера. Йеджи скользнула к барной стойке и села на высокий стул, наблюдая, как бармен ловко жонглирует бутылками, наполняя бокалы разноцветными жидкостями.       Ничего не менялось. Все вечеринки были одинаковыми.       Она устало провела рукой по виску, ощущая лёгкую ноющую боль, которую, казалось, усиливала эта бесконечная пульсация музыки.       Последние недели выдались слишком утомительными. Работа не оставляла времени на передышку, дни сливались в однообразные рутины, заполненные бесконечными переговорами, дедлайнами и несостоявшимися планами. К тому же всё это накладывалось на странное ощущение усталости, которое не проходило, сколько бы она ни спала. Йеджи привыкла держать всё под контролем, но в последнее время казалось, что что-то ускользает. Словно мир вокруг продолжал двигаться, а она застряла в одном и том же дне.       Ли, конечно, это замечала.       — Тебе просто нужно отвлечься,— говорила она не раз, с лёгким нажимом в голосе.       Йеджи знала, что подруга права. Но её всегда раздражала эта необходимость «развлекаться», как будто это какой-то обязательный пункт для сохранения нормального состояния. Ей было комфортно в тишине. Но даже она понимала, что тишина, затянувшаяся слишком надолго, начинает давить. Поэтому она и согласилась. Теперь же, сидя у барной стойки, Йеджи не была уверена, что это было хорошей идеей. Её взгляд рассеянно блуждал по залу. Она наблюдала за людьми — за тем, как кто-то смеялся, склонившись ближе к собеседнику, как кто-то лениво размешивал коктейль, глядя в телефон, как кто-то двигался в такт музыке, прикрывая глаза. Все здесь выглядели такими естественными. Как будто действительно были в своей среде.       Йеджи чувствовала себя иначе.       Она знала, что её присутствие здесь не имеет смысла. Как знала и то, что останется ещё немного, потому что уходить было слишком рано.       Она постучала пальцами по стойке, не спеша делать заказ. Её мысли плутали где-то на грани усталости и рассеянного наблюдения, не цепляясь ни за что конкретное. За баром было оживлённо. Бармены работали с почти отточенной механикой, смешивая напитки, ловко расставляя бокалы перед посетителями, подхватывая купюры и сдачу, не сбиваясь с ритма. Свет отражался в стекле бутылок, в каплях, стекающих по холодным бокалам, в металлическом блеске шейкеров. Йеджи никогда не любила алкоголь, но сам процесс его приготовления всегда завораживал.       — Что-нибудь выпьешь?       Она подняла взгляд на бармена, который смотрел на неё с лёгким ожиданием.       — Воды, — ответила она после короткой паузы.       Бармен чуть приподнял бровь, но ничего не сказал — лишь кивнул, разливая прозрачную жидкость в высокий стакан. Йеджи взяла его, не торопясь пить. Люди вокруг жили своей жизнью. В паре стульев от неё девушка с длинными тёмными волосами, закинув ногу на ногу, что-то быстро печатала в телефоне, лениво потягивая коктейль через трубочку. Рядом с ней парень, кажется, пытался завести разговор, но она почти не обращала на него внимания. Чуть дальше, у противоположной стороны стойки, кто-то смеялся — громко, задорно, откинув голову назад. Хван не видела лица, но почему-то этот звук заставил её сердце сбиться с ритма на мгновение. Что-то в этом смехе показалось ей до боли знакомым. Она нахмурилась, непроизвольно сжав стакан в руке. И тогда, чуть повернув голову, она увидела её.       Она не сразу сфокусировала взгляд, как будто её сознание само сопротивлялось тому, чтобы узнавать. Но глаза сами собой заскользили в ту сторону, где звучал этот смех — звонкий, искренний, с тем самым оттенком лёгкости, который был ей знаком. Йеджи увидела её боковым зрением — силуэт, лёгкое движение руки, то, как голова чуть запрокинута назад, губы искривлены в широкой, живой улыбке. Свет падал на неё пятнами — неоновые всполохи то подчеркивали контуры лица, то прятали его в тени, но Йеджи знала.       Рюджин.       Она не видела её давно. Достаточно давно, чтобы понять — время, каким бы оно ни было, не смогло стереть чего-то важного. Йеджи опустила взгляд в стакан, сделав глоток воды, и попыталась взять себя в руки. Сердце колотилось ровно на удар быстрее, чем следовало бы. Она не думала о ней. Давно не думала. Вернее, старалась не думать. Но в такие моменты, когда прошлое внезапно вплеталось в настоящее, оно не спрашивало, готова ли она. Оно просто обрушивалось, заполняя собой воздух, заполняя собой её саму.       Йеджи не сразу подняла взгляд снова. Но когда это произошло, Рюджин уже смотрела на неё.       Хван не отводила глаз. Она не знала, почему. Может, это была гордость — нежелание выглядеть слабой, неуверенной, застигнутой врасплох. Может, злость — на себя, на Рюджин, на этот нелепый случай, который снова столкнул их в одном месте. Рюджин смотрела прямо, с лёгким прищуром, в котором сквозила привычная самоуверенность. Как будто не было ни времени, ни расстояния, ни того, что осталось между ними несказанным.       Она выглядела почти так же, как в памяти Йеджи. Чуть растрёпанные тёмные волосы, беспечный наклон головы, тонкая золотая цепочка, поблескивающая в свете ламп. Губы чуть приоткрыты — возможно, собиралась что-то сказать, но остановилась, рассматривая её.       А потом она улыбнулась. Точно так же, как улыбалась раньше. Йеджи почувствовала, как пальцы чуть сильнее сжимают стеклянный бокал. Она не собиралась подходить. Но и уходить первой тоже не собиралась.       Рюджин не отвела взгляд.       Йеджи ждала, что та отвернётся первой, будто бы в этом молчаливом поединке взглядов было что-то принципиально важное. Но Рюджин не торопилась. Она изучала её, медленно, почти лениво, и в её взгляде не было ни удивления, ни смущения — только лёгкая, едва уловимая насмешка.       Йеджи не нравилось это выражение. Потому что оно было слишком знакомым. Оно словно говорило: я знала, что ты здесь. Ты правда думала, что мы не столкнёмся?       Рюджин что-то сказала своему собеседнику — парню, который сидел рядом с ней и явно пытался удержать её внимание. Он нахмурился, сказал что-то в ответ, но Рюджин только усмехнулась, отставляя в сторону свой бокал. И уже в следующий момент она поднялась с места.       Йеджи знала, что сейчас произойдёт.       Рюджин двинулась к ней — не торопясь, будто просто проходя мимо, хотя их взгляды всё ещё были сцеплены друг с другом. И в тот момент Йеджи поняла, что у неё есть только два выбора. Либо она уйдёт прямо сейчас, до того, как Шин приблизится. Либо останется. И тогда всё снова начнётся.       Йеджи не ушла.       Она даже не пошевелилась, когда Рюджин приблизилась, мягко, почти бесшумно ступая по полу. Её движение было непринуждённым, будто бы это действительно случайность, будто бы она просто оказалась рядом, без всякого умысла. Но Йеджи знала, что это ложь. Так же, как знала, что в таких вещах у Рюджин не бывает случайностей.       — Не думала, что увижу тебя здесь, — голос был ровным, лёгким, с той самой ленивой хрипотцой, которая всегда цепляла слух. Рюджин оперлась локтем о стойку, разглядывая её с той же бесцеремонной внимательностью, как если бы у них не было месяцев молчания между последней встречей и этой.       Йеджи сделала ещё один глоток воды, не спеша отвечать. Её пальцы сжались вокруг стакана, кожа чуть побелела на костяшках, но выражение лица оставалось непроницаемым. Она думала о том, что именно сейчас чувствует. Злость? Нет, слишком громко. Неловкость? Скорее нет, чем да. Наверное, проще всего было бы назвать это усталостью. Той самой, что копилась внутри последние месяцы и которая вдруг стала тяжелее, как только Рюджин оказалась рядом.       — Не думала, что увижу тебя здесь, — повторила Йеджи, не меняя интонации, хотя её голос звучал чуть ниже, чем обычно. Рюджин усмехнулась, наклоняя голову набок, будто оценивая её. В её взгляде появилось что-то почти самодовольное — как у человека, который знает что-то важное, но не торопится делиться этим знанием.       — Похоже, нас обеих сюда затащили, — сказала она, обводя глазами зал. — Я вообще-то тоже не планировала сюда приходить. Но... — Она не закончила фразу, оставляя в ней недосказанность, которую Йеджи не захотела разбирать. В её голосе читалось что-то вроде: но что-то потянуло меня сюда, но, может быть, я надеялась на встречу, но, может, я просто знала, что так случится. Йеджи не поддалась.       — Ну, раз так, значит, у тебя есть повод уйти, — сказала она, спокойно, без нажима, но взгляд её всё же чуть сильнее сузился.       — Звучит так, будто ты не рада меня видеть. — Рюджин медленно, почти лукаво улыбнулась, проводя пальцем по ободку своего бокала. Хван медленно поставила стакан на стойку, наблюдая, как тонкие капли воды стекают по стеклу, оставляя влажный след на поверхности.       — Разве я должна быть рада? — наконец произнесла она, не поднимая взгляда. Рюджин не сразу ответила. Йеджи почти чувствовала, как та улыбается — не снисходительно, не вызывающе, но с каким-то тёплым оттенком насмешки, как будто её слова только сильнее подтвердили то, что Рюджин уже и так знала.       — Знаешь, — медленно сказала она, сделав небольшой глоток из своего бокала. — Ты так говоришь, будто не думала обо мне всё это время.       — Ты действительно так думаешь?— Йеджи тихо усмехнулась, покачав головой. Рюджин чуть приподняла бровь, но не выглядела удивлённой.       — Ну, если бы я была на твоём месте, — протянула она, — мне было бы сложно не думать обо мне.       Йеджи всё-таки посмотрела на неё. В этот момент не было важно, что именно она чувствовала — раздражение, усталость или что-то другое, куда более сложное. Единственное, что имело значение — Рюджин была перед ней, говорила с ней, и её голос звучал так, будто ничего между ними не изменилось.       Но ведь изменилось.       — Ты всегда была самоуверенной, — спокойно заметила Йеджи.       — А ты всегда пыталась делать вид, что тебя это раздражает, — парировала Рюджин, наклоняясь чуть ближе.       Йеджи не отпрянула, но в воздухе между ними что-то изменилось. Что-то едва уловимое, почти неощутимое, но всё же настоящее. Напряжение? Ожидание? Или просто привычное притяжение, которое никуда не делось, несмотря на время?       — Может, пройдёмся? — вдруг предложила Рюджин. — Здесь слишком шумно.       Йеджи могла бы отказаться. Могла бы сказать, что не хочет этого, что ей нечего обсуждать, что эта встреча — всего лишь случайность, которую проще проигнорировать.       Но она ничего не сказала. Только медленно поднялась с места, чувствуя, как Рюджин сдержанно улыбается ей в ответ.

[소음]

      Ночной воздух встретил их прохладой, пропитанной запахом влажного асфальта и далёкими городскими огнями. Йеджи машинально вдохнула глубже, чувствуя, как шум вечеринки остаётся позади, растворяясь в гуле улицы. Они шагали медленно, почти неслышно, так, будто не знали, куда именно направляются, и не спешили это выяснять. Рюджин шла чуть впереди, засунув руки в карманы. В свете уличных фонарей её силуэт выглядел расслабленным, но Йеджи знала, что это обман. Шин никогда не была полностью беспечной — даже в моменты, когда выглядела именно так.       — Как ты вообще поживаешь? — спросила она, не оборачиваясь.       — Хорошо. Живу. Работаю. — Йеджи усмехнулась, не сразу отвечая. Рюджин кивнула, будто ничего другого и не ожидала услышать.       — Ты ведь всегда так отвечаешь.       — Потому что всегда так и есть.       Рюджин остановилась, развернувшись к ней. Теперь, когда шум города заполнял паузы между словами, они впервые за долгое время остались в относительной тишине, только друг с другом.       — Это правда? — тихо спросила она, пристально глядя ей в глаза. Йеджи почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Не потому, что вопрос был неожиданным. А потому, что Рюджин смотрела на неё так, как смотрела всегда — будто бы видела больше, чем Йеджи хотела показать.       — А если нет? — наконец спросила она в ответ.       — Тогда мне стоит остаться рядом подольше. — Рюджин улыбнулась, чуть мягче, чем прежде.       Йеджи не ответила. Вместо этого она просто смотрела на Рюджин, изучая её выражение лица, лёгкий изгиб губ, в котором пряталась эта её характерная полуулыбка — дерзкая, но в то же время теплее, чем Йеджи помнила.       Она могла сказать что угодно.       Могла отмахнуться. Усмехнуться. Развернуться и уйти.       Но она не сделала ничего из этого.       — Ты уверена, что тебе это нужно? — спросила она тихо.       — А ты? — Рюджин не отвела взгляд.       Йеджи чуть нахмурилась, но не от раздражения, а скорее от чего-то, что сама не могла до конца понять. Её пальцы сжались в кулак, но через секунду она расслабила ладонь, делая глубокий вдох.       — Ты сложный человек, — сказала она, покачав головой.       — Зато ты меня понимаешь, — усмехнулась Рюджин.       Йеджи снова не ответила.       Они стояли так несколько мгновений, и воздух между ними снова изменился. Теперь в нём не было вопросов. Не было слов, которые можно было бы сказать, но в которых не было смысла.       Был только этот момент.       И был выбор.       Йеджи сделала шаг вперёд. Она почувствовала, как Рюджин чуть выпрямилась, не отходя, не отстраняясь.       — Хочешь пойти ко мне? — спросила Йеджи ровным голосом, хотя внутри всё было далеко не так спокойно.       — Разве ты не ждала, что я сама предложу это? — Рюджин усмехнулась, склонив голову набок. Йеджи закатила глаза, но в глубине души её забавляло, что Рюджин остаётся собой даже в такие моменты.       — Просто ответь.       Рюджин сделала ещё один шаг ближе, сокращая последние сантиметры между ними.       — Конечно, хочу.

[집]

      Квартира Йеджи встретила их тишиной.       Они вошли внутрь почти бесшумно, и Йеджи на автомате щёлкнула выключателем, но свет зажгла лишь в прихожей. Остальные комнаты оставались в полумраке, освещённые только слабым светом с улицы, пробивающимся через шторы. Рюджин не спешила заходить дальше. Она сбросила куртку, небрежно перекинув её через спинку стула, и обернулась к Йеджи. Та уже стояла у кухонного стола, молча наливая себе стакан воды.       — Хочешь? — спросила Йеджи, не поднимая взгляда. Рюджин покачала головой, а затем медленно приблизилась.       — Знаешь, ты до смешного ведёшь себя так, будто это обычный вечер.       — А разве не так? — Йеджи усмехнулась, делая небольшой глоток.       Рюджин не ответила сразу. Вместо этого она подошла ближе, останавливаясь всего в нескольких сантиметрах, и, прежде чем Йеджи успела среагировать, вытянула руку, легко касаясь её ладони.       — Посмотри на меня, — тихо сказала она. Йеджи не подчинилась. Но когда наконец подняла взгляд, она поняла, что теперь пути назад нет. Рюджин смотрела на неё иначе. Не с усмешкой, не с вызовом, не с привычной игривостью. В её глазах было что-то куда более настоящее. Что-то, от чего становилось неуютно и тепло одновременно. Хван сглотнула.       — Ты и правда хочешь этого? — прошептала она, почти не узнавая свой голос. Рюджин улыбнулась — медленно, мягко, уверенно.       — Я хочу тебя, Йеджи.       Она не была уверена, кто из них сделал первый шаг. Но в следующую секунду Рюджин уже прижимала её к себе, их губы встретились, и от этого касания у Йеджи перехватило дыхание. Рюджин целовала её жадно, но не спеша, будто растягивая момент, будто наслаждаясь каждой секундой, каждым движением. Йеджи не оттолкнула её. Она лишь сильнее вцепилась в её запястье, чувствуя, как горячие пальцы Рюджин скользят по её коже, оставляя за собой огонь.       Хван почувствовала, как губы Рюджин двигаются медленно, но настойчиво, с намёком на терпение, которого ей никогда не хватало. Её поцелуи были влажными, горячими, уверенными, но в то же время дразнящими. Как будто она проверяла, сколько Йеджи выдержит, прежде чем сама потеряет контроль.       Старшая явно не хотела тянуть.       Она прижалась к Рюджин плотнее, вжимая её в столешницу, позволяя себе жадно провести языком по её нижней губе. Рюджин выдохнула напротив её рта, а затем приоткрыла губы, давая Йеджи ровно то, что та хотела. Их поцелуй стал глубже. Рюджин потянула Йеджи за талию, свободной рукой скользнув вверх по её спине, и Йеджи вздрогнула от этого прикосновения — лёгкого, но обжигающего. Её ладони сами по себе переместились на шею Шин, пальцы зарылись в её волосы, и она неосознанно чуть потянула её ближе, углубляя поцелуй ещё сильнее. Рюджин чуть прикусывала губы старшей, дразня, заставляя ту стонать от нетерпения, от желания ответить тем же. В какой-то момент Йеджи потянула её за волосы чуть сильнее, заставляя запрокинуть голову, и теперь уже она диктовала ритм.       Рюджин улыбнулась сквозь поцелуй, но не отстранилась. Она лишь сильнее сжала пальцы на её талии, двигаясь теперь быстрее, глубже, требовательнее. Йеджи чувствовала, как её сердце бешено стучит в груди, как в животе скручивается всё от жара, который только нарастал с каждой секундой.       Они не говорили. Им и не нужно было. Только их дыхание, только приглушённые стоны, только жаркие поцелуи, которые с каждым моментом становились всё более ненасытными.       Губы Рюджин на секунду оторвались от её губ, только чтобы встретиться снова — ещё глубже, ещё жаднее.       Её ладони на ощупь нашли запястья Рюджин, потянули её за собой, заставляя следовать. Они двигались неосознанно, не отрываясь друг от друга, переплетаясь дыханием и прикосновениями. Йеджи не видела дороги, но и не пыталась — Рюджин была слишком близко, слишком горячо касалась её, слишком уверенно провела пальцами по обнажённой коже под краем её рубашки, чтобы дать возможность думать о чём-то ещё.       Шаг. Ещё шаг.       Йеджи спиной наткнулась на дверной косяк, и Рюджин тут же прижалась к ней плотнее, не давая шанса сбежать. Губы скользнули к её шее, а затем к линии челюсти, и Йеджи судорожно выдохнула, запрокинув голову назад, открываясь под её поцелуи.       — Ты правда любишь тянуть. — пробормотала она, пальцами нащупав пояс Рюджин, затягивая её ещё ближе.       — Ты же знаешь меня, — выдохнула та, лениво прикусывая её кожу. Йеджи не сдержалась и провела руками под её футболку, чувствуя, как мышцы Рюджин напряглись под её ладонями. Тепло их тел переплеталось, заполняя воздух между ними, и Йеджи больше не хотелось ждать.       Ещё шаг назад.       Рюджин послушно следовала за ней, пока их ноги не коснулись кровати, пока Йеджи не опустилась на матрас, потянув её за собой. Шин смотрела на неё сверху вниз, приглушённый свет с улицы очерчивал её силуэт, делая черты лица ещё резче, а глаза — ещё темнее.       — Ты красивая, когда смотришь на меня вот так, — тихо сказала она. Йеджи улыбнулась, откидываясь на подушки.       — Так закрой свой рот и иди ко мне.       Рюджин не заставила себя ждать.       В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Йеджи лежала на спине, с растрёпанными волосами, и смотрела на неё, словно приглашая, не торопя, но и не оставляя пространства для сомнений. Свет с улицы едва касался её лица, очерчивая тёплые тени на скулах, выделяя изгиб её губ — приоткрытых, влажных, ждущих.       Рюджин провела ладонью по её бедру, неторопливо, будто смакуя само прикосновение. Её пальцы были горячими, и Йеджи вздрогнула, чуть приподнявшись навстречу.       — Ты торопишься? — прошептала Рюджин, склонившись ближе.       Йеджи усмехнулась, но голос её дрогнул:       — Это ты тянешь.       Рюджин коснулась её губ своими, легко, почти невесомо, оставляя короткий, тягучий поцелуй, а затем ещё один, ещё… Она не спешила, будто писала картину, каждый мазок которой должен был лечь идеально.       Йеджи тяжело выдохнула, подаваясь вперёд, чтобы сократить расстояние, но Рюджин тут же отстранилась, только чтобы провести губами по её шее, оставляя за собой горячие следы.       Её ладони забрались под ткань одежды Йеджи, пальцами проводя вдоль рёбер, по линии талии. Йеджи чувствовала, как каждая клеточка её тела откликается, как всё внутри пульсирует в унисон с этим медленным, обжигающим ритмом. Они двигались неторопливо, чувствуя друг друга, слушая дыхание, ощущая, как сердца бьются в одном темпе.       Рюджин снова прижалась к Йеджи, её губы скользнули по разгорячённой коже, оставляя за собой тонкий след желания. Йеджи почувствовала, как её дыхание стало прерывистым, как каждый новый поцелуй, каждое касание разжигали внутри неё огонь, которому она больше не хотела сопротивляться. Её руки скользнули вниз по спине Рюджин, ощущая, как мышцы напрягаются под её ладонями. Она провела ногтями по её коже, вызывая тихий, едва слышный выдох прямо у своего уха. Йеджи улыбнулась, зарываясь пальцами в её волосы, притягивая к себе, заставляя больше не сдерживаться.       Рюджин поняла этот сигнал сразу.       Будто бы издеваясь и оттягивая момент освобождения и удовольствия, Шин медленно стянула с девушки кофту, тут же находя губами её разгоряченную кожу, оставляя ощутимые укусы за собой.       — Рюджин-а…       Её движения стали увереннее, поцелуи глубже, горячее. Она ловила каждую реакцию Йеджи — то, как та выгибалась навстречу, как неровно всхлипывала, когда её губы оказывались в нужном месте. Пальцы словно игрались с кожей Хван, то едва касаясь, то давя. Тихие стоны срывались с губ старшей, заставляя Рюджин незлобно усмехнуться.       — Я так скучала, кошечка.       Йеджи не хотела думать, не хотела анализировать. Она просто чувствовала. Тёплое дыхание у шеи, прикосновения, от которых её кожа покрывалась мурашками, голоса, срывающиеся в короткие стоны. Рюджин была повсюду — в её руках, между её ног, в каждом жадном поцелуе, которым она заполняла пустоту между ними. Рюджин перестала медлить. Пальцы, что до этого лишь дразнили, наконец опустились ниже, нетерпеливо расстегивая ширинку джинсов. Стягивая с Хван ненужную одежду, что лишь мешала сейчас, поцелуями Рюджин опускалась ниже. Пальцы нежно, будто неловко, прошлись по влажному хлопковому белью, выбивая из уст старшей тихий, но требовательный стон. Губы кружили вокруг пупка, пока пальцы ловко расправились с последним элементом одежды, отбрасывая его куда-то на пол. С этим они разберутся утром.       Рюджин действовала нежно и неторопливо, будто снова изучая тело Йеджи. Нежные поцелуи и ощутимые укусы покрывали шею старшей, пока подушечки пальцев наконец коснулись клитора. Очертив лишь богу известные узоры вокруг комка нервов, Рюджин приподнялась, вовлекая старшую в необычайно медленный поцелуй, подушечкой большого пальца продолжая кружить и надавливать.       Йеджи была готова сгореть в аду. Каждое прикосновение ощущалось до боли правильным. Ноги вдруг приятно задрожали. Ноготками она прошлась по шее Рюджин, наверняка оставляя там едва заметные следы. С каждым движением Йеджи была готова молиться Богу, кричать, плакать, да делать что угодно, лишь бы это не заканчивалось. Она не выдержала. Голос предательски сорвался на слишком громкий стон, а бедра сжимали руку Рюджин, не давая той прекратить движения. Рюджин и не собиралась останавливаться, лишь продлевая удовольствие Хван, одновременно покрывая медленными поцелуями ребра той.       Йеджи не знала, сколько времени прошло, прежде чем Рюджин снова посмотрела ей в глаза, слегка приподнявшись на локтях. Её губы были припухшими, дыхание тяжёлым, взгляд — потемневшим от желания.       — Ты прекрасна, кошечка. — тихо выдохнула она.       Йеджи усмехнулась, запуская пальцы в её волосы и притягивая для очередного, глубокого, захватывающего дыхание, поцелуя. Они не спешили. Этой ночью у них не было ни сомнений, ни границ. Только они, их желания и та безграничная близость, которую невозможно было выразить словами.

[시작]

      Утро наступило медленно. Йеджи почувствовала его не сразу — сначала лёгкий холодок на обнажённой коже, затем приглушённый свет, пробивающийся сквозь занавески, и только потом — тепло чужого тела рядом.       Рюджин.       Она лежала, повернувшись к ней боком, её дыхание было ровным, спокойным, а рука лениво покоилась на талии Йеджи, будто она так и должна была быть там. Йеджи не двигалась, просто смотрела. Её глаза скользили по лицу Рюджин, по этим знакомым чертам, которые всё ещё помнила её память, даже спустя два года. Аккуратный носик, мягкие ресницы, разбросанные по коже, припухшие губы — Йеджи знала всё. Знала, как губы двигаются в улыбке, знала, как они ощущаются напротив её собственных. Тёплая волна накрыла её, но вместе с ней пришло и осознание. Они снова пересеклись. Снова оказались вместе. И снова проснулись рядом.       Йеджи опустила взгляд на их переплетённые тела, на то, как пальцы Рюджин несильно сжимали её бок во сне. Она знала, что это просто привычка — даже в бессознательном состоянии Рюджин всегда тянулась к ней. Но они ведь давно не были «всегда».       Йеджи провела пальцами по простыне, сжимая её, и выдохнула. Что теперь? Она не знала. Не знала, как они дошли до этого, не знала, как себя чувствовать, не знала, что скажет Рюджин, когда проснётся. А Рюджин проснулась, будто услышав её мысли. Её веки дрогнули, она чуть нахмурилась во сне, а затем с трудом разлепила глаза. Йеджи застыла, наблюдая, как осознание медленно проступает в её взгляде. Как Рюджин видит её. Как вспоминает. Как понимает, где она.       Мгновение они просто смотрели друг на друга. Йеджи сдерживала дыхание, ожидая — чего? Слова, улыбки, смущённого хмыканья? Но Рюджин не сделала ничего из этого. Она лишь глубоко вздохнула, на мгновение закрыла глаза, а затем, не размыкая рук на талии Йеджи, пробормотала:       — Доброе утро.       Её голос был хриплым, ещё пропитанным сном, но в нём не было ни капли растерянности.       — Доброе. — Йеджи сжала губы, прежде чем позволила себе тихо ответить.       Рюджин зевнула и потянулась, её рука окончательно сомкнулась на талии Йеджи, как будто они и не разлучались все эти годы. Йеджи почувствовала, как тепло прокатилось по её спине, но прежде чем успела что-то сказать, на прикроватной тумбочке громко завибрировал телефон. Она вздрогнула. Рюджин чуть повернула голову и сонно посмотрела на экран, который тут же загорелся ярким светом, выведя на дисплей имя: Рён.       — Чёрт… — Йеджи застонала и зажмурилась.       — Забавно, но мне кажется, ты должна была сказать это ещё ночью.       Йеджи одарила её ленивым взглядом и протянула руку к телефону. Вибрация заполняла всю комнату, раздражая её больше, чем следовало.       — Если я не отвечу, она взломает дверь, — пробормотала она, поднося телефон к лицу. Рюджин лишь ухмыльнулась и подтянула одеяло повыше, устраиваясь поудобнее. Йеджи нажала на кнопку ответа.       — Где ты?! — донеслось с другого конца, как только Черён появилась на экране. Она выглядела, мягко говоря, неважно — растрёпанные волосы, слегка размазанная подводка и та самая раздражённая складка между бровями, которая появлялась, когда она была недовольна.       — В своей квартире.       — Одна? — Черён сузила глаза.       — Угу. — Хван прикусила свою щёку, выдавая себя.       На другом конце воцарилась тишина. Затем Ли отодвинула телефон подальше и вгляделась в экран, словно пытаясь разглядеть что-то за её плечом.       — Подожди… — протянула она, прищуриваясь. — Это что, чьи-то волосы на твоей подушке?       — Что? Какие ещё волосы? — Йеджи крепче сжала телефон, нервно кусая нижнюю губу.       Но в этот момент за её плечом послышалось ленивое:       — Утро, Рён.       Йеджи тут же резко развернулась, уставившись на Рюджин, которая, судя по всему, прекрасно развлекалась. Она даже приподнялась на локтях и слегка помахала в камеру. Черён на экране зависла. Её глаза сначала округлились, потом сузились, потом снова округлились.       — Ты прикалываешься?!       — Черён-и, не начинай. — Йеджи закатила глаза и снова повернулась к экрану.       — Ты ушла из клуба, ничего мне не сказав. В последний раз, когда я тебя видела, ты была ОДНА. А теперь ты мне говоришь, что рядом с тобой лежит твоя бывшая, которую ты не видела два года?!       — Ну… да?       — Ты вляпалась в дерьмо, Хван. — Черён шумно выдохнула.       — Это мы ещё посмотрим. — На этот раз рассмеялась Рюджин.       Черён молчала несколько секунд, просто сверля взглядом экран. Потом резко прикрыла глаза, глубоко вдохнула и с явным надрывом в голосе выдала:       — Ладно. Я пока не буду спрашивать, что у вас там случилось. Созвонимся позже. — И сбросила звонок. Йеджи устало выдохнула, откидывая телефон на тумбочку.       — Думаешь, она меня ненавидит? — лениво поинтересовалась Рюджин, снова растягиваясь на кровати.       — Она ненавидит меня.       — За что?       Йеджи замерла. Рюджин спросила это слишком легко. Без колкости, без напряжения в голосе. Просто спросила. Йеджи сжала пальцы на краю простыни. Она знала, что рано или поздно этот разговор всплывёт. Но не думала, что так быстро.       — Потому что я ушла, — наконец ответила она.       Тишина.       Рюджин не шевельнулась, но Йеджи знала, что та внимательно на неё смотрит.       — Я тоже ушла, — тихо напомнила Рюджин.       — Да. Но сначала ушла я.       Йеджи не смотрела на неё, её взгляд блуждал по постельному белью, по складкам на простыне, по своей руке, сжимающей ткань.       — Ты была права, — вдруг сказала Рюджин. Йеджи подняла на неё взгляд. — Тогда, два года назад. Ты ведь сказала, что я убегаю от проблем, а не решаю их. И ты была права.       Йеджи смотрела на неё, ничего не говоря.       — Мы могли бы… — Рюджин усмехнулась, но без тени веселья. — Мы могли бы не ломать друг друга так. Но мы сломали.       — Я не хотела, чтобы всё вышло так, — тихо сказала она.       — Я тоже, — выдохнула Рюджин.       Опять тишина. Только теперь в ней не было ничего давящего. Йеджи не знала, о чём думала Рюджин в этот момент. Но она точно знала, что прошлое, каким бы болезненным оно ни было, уже не держит её так крепко, как раньше. Может, оно всё ещё рядом. Всё ещё оставляет след. Но оно больше не управляет ими.       Прошло несколько минут, прежде чем Йеджи осмелилась пошевелиться. Рюджин лежала рядом, её взгляд был направлен в потолок, но было очевидно, что она где-то далеко в своих мыслях. Йеджи знала этот взгляд. Раньше, ещё до того, как всё пошло не так, она часами наблюдала за тем, как Рюджин молча переваривает какие-то вещи у себя в голове. И теперь это выглядело почти так же… с той лишь разницей, что они лежали в одной постели после двух лет разлуки. Йеджи перевернулась на бок, чуть приподнявшись на локте.       — Ты собираешься просто лежать тут и думать до самого вечера?       — Может быть. — Рюджин фыркнула.       — Ты всегда всё перевариваешь. — Йеджи закатила глаза.       — Ты тоже.       Йеджи криво улыбнулась, но не ответила. Она опустила голову на руку и снова посмотрела на Рюджин.       — Мы могли бы попробовать снова, — вдруг сказала она.       — Ты серьёзно? — Рюджин медленно повернула голову.       — А почему бы и нет?       — Ты уверена? — Рюджин внимательно посмотрела на неё, будто пытаясь найти подвох.       Йеджи хотела сказать да. Хотела сказать, что всё будет по-другому, что они изменились, что теперь они не повторят прошлых ошибок. Но она понимала, что это ложь. Они всё ещё были теми же самыми людьми. Всё ещё с теми же характерами, с теми же недостатками, с теми же воспоминаниями.       И всё же…       — Я не знаю, — честно ответила Йеджи. — Но я знаю, что хочу попробовать.       Рюджин снова отвернулась к потолку. Хван наблюдала, как на её лице пробежала целая гамма эмоций — от сомнения до лёгкой ухмылки, которую она тут же попыталась скрыть.       — Мы ведь снова ссориться начнём, — пробормотала Рюджин.       — Скорее всего, — кивнула Йеджи.       — Я буду тебя бесить.       — Это неизбежно.       — Ты тоже меня будешь бесить. — Шин фыркнула.       — Я рассчитываю на это.       — Ладно. — Рюджин глубоко вздохнула, снова переводя на неё взгляд.       — Ладно?       — Ладно, — повторила Рюджин, а потом вдруг резко встала и зарылась лицом в шею Йеджи, обнимая её за талию. Йеджи вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась, когда почувствовала, как тепло ладоней Рюджин обхватывает её спину.       — Боже, мы точно идиотки, — простонала Рюджин в её шею.       — Наверное, да. — Йеджи хихикнула. Рюджин ещё крепче её обняла. И Йеджи поняла, что её это вполне устраивает.

[럼블]

Спустя год.

      Йеджи стояла на кухне, уставившись в свой стакан с водой, как будто он мог дать ей ответ на все вопросы. Из спальни доносились приглушённые звуки — Рюджин рылась в шкафу, судя по звону вешалок, явно раздражённая.       — Ты их куда-то убрала! — в очередной раз раздалось оттуда.       — Я ничего не убирала! — Йеджи закатила глаза и сделала глоток воды.       — Ты всегда что-то убираешь!       — Потому что ты всё разбрасываешь!       Грохот.       Йеджи тяжело вздохнула и поставила бокал на стол. Когда она вошла в спальню, Рюджин уже стояла среди хаоса из одежды, сваленной на кровать, и смотрела на неё с прищуром.       — Где оно?       — Рю, я не знаю, где твоё грёбаное кольцо.       Парные кольца. Они не были обручальными. Они просто… просто были. Йеджи помнила, как летом они стояли в ювелирном магазине, рассматривая витрину, и Рюджин вдруг сказала:       — Нам стоит взять что-то парное.       Йеджи тогда лишь усмехнулась.       — Ты так говоришь, будто мы уже женаты.       — А что, если я так и думаю?       Хван скептически на неё посмотрела, но потом, когда они уже держали в руках аккуратные серебряные кольца, не сказала ни слова. Просто позволила Рюджин купить их. Теперь же одно из них потерялось.       — Тебе вообще плевать, да? — проворчала Рюджин, начиная рыться в ящиках комода. Йеджи потеряла терпение.       — Может, оно в ванной?       — Думаешь, я не проверяла?       — Может, стоит проверить ещё раз?       Рюджин смерила её взглядом, явно обдумывая, насколько большой скандал она хочет устроить. Йеджи закатила глаза.       — Боже, я помогу искать, только не устраивай из этого трагедию.       — Это не трагедия, — буркнула Рюджин, но её раздражение слегка поубавилось. Йеджи подошла, схватила её за запястье и потянула ближе.       — Дай руку.       Младшая нахмурилась, но протянула ладонь. Хван внимательно осмотрела её пальцы, а потом медленно потянулась к её мизинцу. Серебряное кольцо тускло сверкало на фоне тёплой кожи. Рюджин проследила за её взглядом.       — …Чёрт.       — Ты серьёзно? — Йеджи фыркнула.       — Это так неловко.       — Как ты вообще могла… — Йеджи шагнула ближе, ухмыляясь.       — Оставь меня.       — …целый час…       — Заткнись!       — …искать кольцо, которое на тебе же!       Рюджин застонала и ткнулась лбом в плечо Йеджи. Старшая рассмеялась, крепче сжимая её в объятиях.       — Ты безнадёжна.       Рюджин что-то пробормотала в её шею, а потом сдалась и просто обняла её в ответ.       — Всё равно, если однажды ты потеряешь своё, я отыграюсь.       — Да-да.       — Нет, правда. Я устрою тебе ад.       — С нетерпением жду. — Йеджи усмехнулась, зарываясь пальцами в её волосы.       — Я всё слышала.       Йеджи и Рюджин одновременно обернулись на голос, и в дверном проёме появилась Черён, скрестив руки на груди. Она смотрела на них с выражением, которое можно было назвать смесью насмешки и нежности.       — Ты когда зашла? — подозрительно прищурилась Йеджи.       — Достаточно давно, чтобы услышать весь этот нелепый спор, — Черён подошла ближе, оглядывая беспорядок в спальне. — Кстати, Рю, поздравляю. Ты окончательно победила в номинации «Лучшая в потере вещей, которые не терялись».       — Очень смешно. — Рюджин закатила глаза.       — О, я даже не начинала, — Ли самодовольно улыбнулась.       Йеджи наблюдала за этим с лёгкой усмешкой. Она уже привыкла к тому, что Черён всегда была где-то рядом, словно сестра, которая одновременно дразнит и заботится. Рён уже давно обзавелась ключами от их квартиры, чтобы... проверять время от времени, не поубивали ли девушки друг друга во время ссор. Когда они с Рюджин начали встречаться снова, Ли была первой, кто поддержал их. Хотя тогда это больше напоминало «Ну, удачи вам снова не угробить всё».       — Ты вообще чего пришла? — спросила Шин, расправляя раскиданную одежду.       — Так вот, — Черён хитро сощурилась, — я хотела вас кое с кем познакомить.       Она сделала паузу, явно выжидая эффект, а потом с улыбкой позвала:       — Лучик, заходи.       Девушка, появившаяся на пороге, выглядела словно свежий весенний ветер — лёгкая, светлая, с озорной искрой в глазах. Она нервно улыбнулась и сделала шаг вперёд.       — Привет.       — Шин Юна? Та самая Юна, про которую я слышала так много? — Йеджи прищурилась.       — Так, погоди… Шин Юна? — Рюджин моргнула в замешательстве.       — Да, именно. — Черён усмехнулась.       — Ты встречаешься с однофамилицей Рюджин?       — Угу.       Йеджи с трудом сдержала смех, но у Рюджин это не получилось — она тут же расхохоталась.       — О, это великолепно.       — Ну, надеюсь, вы не будете нас путать. — Юна смущённо улыбнулась, переводя взгляд с одной на другую.       — Не беспокойся. Вряд ли моя Шин будет так же терять кольца, как эта Шин.—фыркнула Ли.       — Почему все напали на меня? — Рюджин возмущённо поджала губы.       — Заслужила, — хором ответили Черён и Йеджи.       Юна тихонько рассмеялась, наблюдая за их перепалкой, а потом, не сдержавшись, обняла Черён за талию.       — Я так понимаю, теперь ты вдвойне будешь следить за тем, чтобы я ничего не теряла?       — О, можешь не сомневаться. — Рён ухмыльнулась, мягко сжимая её ладонь       — Ладно, похоже, теперь у нас в компании ещё одна безнадёжная парочка, — усмехнулась Йеджи.       — Думаю, это к лучшему, — Рюджин пожала плечами, глядя на двоих. — Теперь хотя бы мы не единственные.       — Вы всё ещё худший пример для отношений, какие я видела. — Ли закатила глаза.       — Но мы зато счастливые. — Йеджи усмехнулась, снова беря Рюджин за руку, ощущая её кольцо на пальце.       — Ладно, голубки, идёмте ужинать. Юна хочет попробовать местные токпокки. — Рён с улыбкой покачала головой.       — Как насчёт того, чтобы доказать, что мы хотя бы хороший пример в том, кто быстрее всех ест?       — О, ты проиграешь. — Йеджи ухмыльнулась.       — Это мы ещё посмотрим. — Рюджин подмигнула, притягивая её ближе и оставляя поцелуй на её щеке.