Тень прошлого

***

      Тёмные, почти угольные тучи нависли над городом, словно предвестники беды, гоня перед собой леденящий ветер и грозу с дождем. Я любил такие дни — в них было что-то мрачное, завораживающе холодное. Едкий дым наполнил салон автомобиля, горьковато-мятный привкус сигареты растекался во рту и на губах. Тяжело вздохнув, я окинул взглядом салон. Как же я любил такую погоду… но только не тогда, когда нужно ехать по делам.       — Мы почти на месте, — произнес Аслан, мой личный водитель. Машина резко свернула с главной трассы на кривую, разрыхленную дорогу. Вокруг сгущалась тьма, лишь сильный ветер яростно трепал листву деревьев, грозя переломить их хрупкие ветви. Видимо, сегодня разыграется настоящая буря, хотя дождь всё никак не решался сорваться с набухших чернотой облаков. Вдалеке показался силуэт заброшенного завода — казалось, порыв ветра вот-вот снесет его, словно соломинку. Натянув черные перчатки, я поправил пиджак. Аслан затормозил у главного входа в полуразрушенное здание.       — Жди здесь, — бросил я, поправляя черный галстук. Черт, после собрания ехать в официальном костюме в такую глушь… только костюм испорчу, особенно если начнется дождь. Выкинув окурок, я вышел из машины и направился прямиком в здание, где меня уже ждали. Миновав пару охранников, я вошел в ледяной, пронизывающий холл. Тьма окутывала меня, но глаза быстро привыкли, и тусклый свет от пары фонарей всё же позволял хоть как-то ориентироваться в пространстве.       — Привет, — я бросил взгляд на Арчи, одетого в одну футболку, словно он не чувствовал холода. Черная татуировка в виде змеи красовалась на его запястье, слегка прикрытая перчаткой — наше клеймо он носил с гордостью.       — Привет. Ты сделал всё, что я просил? — спросил я, и один из охранников указал на широкую дверь. Арчи кивнул и направился к ней.       — Да, это было довольно легко. — Арчи открыл дверь, и я увидел ступени, ведущие в подвал. Прогнившие, они хрустели под ногами, казалось, вот-вот сломаются под моим весом. Громкий щелчок — и в помещении вспыхнул свет, освещая сырой и ледяной подвал. Острый запах металла тут же заполнил легкие, и я улыбнулся — приятный запах. Хорошую работу проделали ребята. Арчи подал мне старый, потертый стул, и я присел.       Напротив меня сидел мужчина лет сорока, с темной, густой бородой. Глаза были прикрыты, но я знал, что он в сознании. Кровавые подтеки на лице, правый висок разбит почти до кости, кровь запеклась коркой. Я опустил взгляд на его синее, окровавленное тело и улыбнулся.       — Я знаю, что ты в сознании, Ян, — он вздрогнул всем телом от моего голоса, выдавая себя.       — Я же сказал, что ничего не знаю, — донесся хриплый голос. Он глубоко вздохнул и тут же закашлялся, сплевывая кровь на пол.       — Всё ты знаешь. Мне нужны наводки, Ян. — Я достал пачку сигарет. — Курить будешь? — Он, наконец, поднял взгляд на меня. Один глаз был заплывшим, роговица покраснела, огромный синяк красовался у правого глаза.       — Нет. — Я пожал плечами и сам подкурил сигарету. Мятный привкус снова появился на губах.       — Начнем заново, Ян, — я кивнул человеку, стоявшему в темном углу комнаты, у небольшого стола с ножами, пилами и прочими инструментами для пыток.       — Нет, пожалуйста, не надо, — его голос дрогнул при виде мучителя, который уже вырвал ему все ногти на ногах и руках. Но сегодня его ждало ещё более изощренное мучение.       — Тебе просто нужно сказать правду и я тебя отпущу — я киваю мужчине и тот быстро накаляет нож в своей руке.       — Ты правда думаешь, я в это поверю? Ты никого не отпускаешь, я это знаю. Прошу тебя, прекрати, Адам, прошу тебя, я правда ничего не знаю, я все уже сказал, — его голос охрип и дрожал, выдавая первобытный, животный страх. Глаза округлились до безумных размеров, казалось, вот-вот лопнут или вывалятся из орбит. Горячее, раскаленное жало ножа застыло в сантиметре от его щеки, и он задергался, беспомощно барахтаясь связанными руками и ногами.       — Я задам вопрос в последний раз. Кто приказал тебе меня убить? Ты хоть понимаешь, сколько я потерял людей и денег? — Ни жалости, ни сочувствия, лишь ледяная пустота. Я давно разучился чувствовать что-либо подобное. Лишь желание, черное и всепоглощающее, — разрезать этого человека на куски, всадить пулю в лоб, или же пытать до скончания его дней.              — Я правда не знаю, пожалуйста, умоляю!       — Но ты же там был. Я прошу тебя, просто скажи, кто тебя нанял, вот и все.       — Я не знаю, клянусь! — Я киваю мужчине, и тот грубо хватает Яна за волосы. — Нет! Нет!!! — Раскаленный нож касается его щеки, и в воздухе тут же вспыхивает тошнотворный запах паленой плоти. Оглушительный вопль разносится по стенам заброшенного здания. Наверное, больно… Я даю ему минуту, чтобы отдышаться, пока тот, в агонии, бьется на стуле, тщетно пытаясь вырваться из пут.       — Я повторяю вопрос еще раз, — тихо, но отчетливо говорю я, ловя его взгляд, полный неприкрытой злобы. Да, именно это я и хотел увидеть — концентрированную ненависть, боль и безумие.       — Иди к черту, дьявол! — Ян начал яростно брыкаться и рычать, и тут же получил увесистый удар слева.       — Дьявол? — Я усмехнулся. — А мне нравится. Пусть будет так. Меня по-разному называли. — Еще раз, в последний раз, спрашиваю.       — Последний? — Он хмыкнул и сплюнул в мою сторону кровью. Если бы он испачкал мои ботинки или рубашку, я бы прикончил его прямо сейчас, но, к счастью, промахнулся. — Тебя прикончат рано или поздно, Адам, — он начал смеяться. Его хихиканье, сначала тихое, постепенно переросло в безумный, торжествующий хохот.       — Кажется, у него кукуха съехала, — прокомментировал Арчи, криво ухмыляясь.       — Вас убьют, и вам страшно, поэтому вы пытаетесь выудить информацию! Вам страшно, верно?! — Я молчу, откинувшись на спинку стула. Безумие… Вот оно, во всей красе. Яростный взгляд, расширенные зрачки, полная утрата контроля над разумом, словами и действиями. Так проще разговорить человека. — Вас всех прикончат, и вы это знаете! — хмыкнул мужчина, истерически поводя глазами.       — Все мы когда-нибудь умрем, — пожимаю я плечами. — Слушай, давай уже закончим со всей этой белибердой. Я чертовски устал за сегодня, поэтому просто скажи, кто вас нанял, и ты спокойно уйдешь отсюда. Вернешься к своей семье, жене, дочурке… Ей, кажется, 16 уже? — Ян тут же замолчал, смех оборвался, словно его перерезали ножом. Глаза начали лихорадочно бегать по подвалу.       — Откуда ты… — Страх мгновенно окутал Яна, и теперь можно было бить первым.       — Она красивая. Рыженькая такая, прямо как твоя жена. Они очень похожи, но глаза твои — темно-синие, прекрасные, — я растягиваю губы в улыбке, ощущая, как его страх сжирает изнутри, и наслаждаюсь этим. Хоть какие-то эмоции я получаю от всего этого.       — Заткнись! — рыкнул он, словно раненый зверь.       — Говори информацию, — тяжело выдохнул я, стараясь сохранять видимое спокойствие.       — Убей меня, я тебе ничего не скажу, — это начинает меня раздражать и бесить. Все, чего я хотел сейчас — виски со льдом и мягкую кровать. Уже третий час ночи, а я все еще вожусь тут, словно белка в колесе, с каким-то идиотом, который, видимо, вообще не понимает, куда сует свой нос. Это дико раздражает.       — Я устал. Веди их, Арчи, — говорю я, и Арчи, ухмыльнувшись, покидает подвал. Ян напрягается, видимо, он все-таки догадывается, о чем шла речь, и почему я сделал намек на его жену и ребенка.       — Ты не посмеешь, — тихо говорит он, словно боясь нарушить зловещую тишину.       — Я же дьявол? Так ты меня назвал, верно? — Я улыбнулся и подошел к нему ближе. — А дьяволу позволено все. — Я тушу сигарету прямо о его плечо и выкидываю окурок. В этот момент в подвал вошел Арчи, ведя двух человек со связанными руками и завязанными глазами.       — Нет, — тихо хрипит он. Боль в его глазах читалась отчетливо, и это удовлетворило меня еще больше. Может быть, теперь он расскажет то, что знает. — Прошу, не надо!       — Любимый? Ян? Что происходит? — Звонкий голос женщины доносится справа. Арчи грубо ставит ее на колени и делает то же самое с хныкающей и дрожащей дочкой.       — Милая, прости…       — Ян, объясни, во что ты ввязался? — Повязки на глазах уже до предела намокли от слез. Я киваю Арчи, и тот срывает повязки. Женщина оглядывает своего мужчину, и ее тело тут же начинает бить крупная дрожь. Слезы с новой силой катятся по щекам, но я снова не чувствую ни жалости, ни угрызений совести, что не должен убивать ее. Лишь только холод в груди, который каждый раз съедает меня изнутри.       — Пожалуйста, отпустите нас, мы тут ни при чем!       — Адам, прошу, отпусти их! — тут же взмолился Ян. — Умоляю, прошу, они в это не вмешаны! Они ничего не знают!       — Я знаю, что они ничего не знают, но проблема в том, что знаешь ты, Ян, — я достаю пистолет. Холодная сталь приятно холодит ладонь, словно напоминая о грехе, который я снова собираюсь совершить. Я взвесил его и пару раз прокрутил в руке, чтобы ощутить всю тяжесть грядущего.       — Я клянусь! Я ничего не знаю! Прошу тебя!       — Папа! — Девочка смотрит то на меня, то на отца с полным ужасом в глазах.       — Все будет хорошо, все хорошо, милая, — шепчет ей мать. Ян с болью в глазах смотрит на меня.       — Говори, — тихо говорю я, но он и так все понял.       — Отпусти их, прошу тебя!       — Раз, — я снимаю предохранитель с пистолета и навожу его на рыжеволосую женщину. Она не была святой, я это знал. Правило, которому учил меня отец, я всегда старался соблюдать: не убивать женщин и детей. Но это — другой случай…       — Молю тебя, Адам! Остановись!       — Два, — женщина испуганно смотрит то на дуло пистолета, то на мужа, ища хоть какого-то спасения. Надежда, боль, страх — все смешивается в дикую, невыносимую смесь, от которой в душе становится ледяной холод, словно январская буря накрыла меня.       — Я скажу скажу! — громко кричит он.       — Три, — громкий выстрел оглушил немного, но я быстро обуздал звон в ушах и прикрыл глаза. Мужчина громко завопил, и глаза его наполнились слезами. Девочка оглушительно закричала, и тут же получила звонкую пощечину, чтобы замолчать. Я снова отнял чью-то жизнь. Холод снова окутывает меня, и я ежусь от прохлады. Нет, не снаружи — в подвале было слишком жарко. Я ежусь от того, что находится внутри меня.       — Ублюдок! За что!       — Ты слишком долго думаешь. На «два» ты уже должен был все выкладывать.       — Они же не виноваты ни в чем! Они ничего не знают! Ты просто монстр!       — Да, да, да, я уже это все слышал, — я тяжело выдыхаю и перевожу взгляд на девочку лет шестнадцати, и Ян сразу смекает, о чем я подумал. Или просто уже догадался.       — Не смей! Она еще ребенок! Она ничего тебе не сделала!       — Так говори!!! — заорал я, не в силах больше сдерживаться. Тошнота подкатывала к горлу от одной мысли о том, что придется лишить жизни невинного ребенка. Ад уже распахнул свои врата, и я чувствовал, как черти точат вилы, готовя для меня самый жаркий котел.       — Я не знаю, кто отдал этот заказ! К нам пришли люди! В масках!       — Кто они?!       — Люди, блять! В масках! Фотографию твою показали, сказали прикончить, и лям авансом отвалили.       — Как они себя называли? Кто заказчик?       — Да хрен его знает! Видел только татуировку — череп с мечами на шее. Он сказал, что заказчик хочет остаться анонимным. Велел звать его Мистер Икс! Мы посовещались, а потом они оружие подогнали, сказали, все пройдет как по маслу, даже план четкий дали! Сделку какую-то… Говорили, ты там точно будешь, но тебя там не оказалось!!! Больше ничего не знаю.       — Они больше с тобой не связывались?       — Один приходил, бородатый, записку какую-то передал и ушел. Я ее даже не читал, сразу сжег, понимая, что это улика.       — Ты хоть знаешь, сколько моих полегло?       — А моих?! — взвыл он. — Моих братьев, с которыми я на войне был, с которыми пятнадцать лет дружил!       — Ты сам ввязался в это!       — Он сказал, что никаких проблем не будет! Так говорил! Говорил! — Ян захлебывался слезами, в его голосе звучала паника. — Говорил, все пройдет тихо и без свидетелей… — Кто же этот мистер Икс такой? На меня много кто зуб точит, но чтобы так подло, с таким планом… Не знаю, какого бога благодарить, что я на эту сделку не поехал. Вместо меня Арчи и Дэн поехали. Дэн… Мне жаль, что так вышло. Арчи чудом выжил, а Дэн погиб. Нужно найти этих ублюдков, всех до единого, и этого мистера Икс.       — Папа… — я перевел взгляд на девочку.       — Прошу, отпусти нас, умоляю, хотя бы мою дочь… — я направил дуло пистолета на Яна.       — Ты знаешь правила этого города и этой жизни… — пуля вошла Яну прямо между глаз. — Покойся с миром. Громкий плач девочки разорвал тишину, заполнил голову гулким эхом. Я поднялся со стула и направился к выходу. Арчи шел следом. Нужно было отменить эту чертову сделку. А что, если тот, кто предложил сделку, и есть мистер Икс? Откуда они знали время встречи? Кто им дал столько оружия? Кто еще, кроме меня и наших семей, настолько властен в этом городе? Кто-то из наших точит на меня зуб? Или кто-то стоящий выше или ниже? Мы не знаем. Доказательств нет. Даже предположений…       — Что дальше? — охрана окружила меня.       — Босс… — я бросил взгляд на главу охраны, Хью.       — Слушайте сюда. Убрать все следы. Трупы сжечь.       — А девчонка? — спросил Хью. Жалко ее убивать, ребенок ведь. Но она все видела, лица и все остальное. Я злобно посмотрел на Арчи, тот лишь пожал плечами.       — Арчи, ты облажался. Сам с ней и разбирайся. Зачем ты ей повязку снял, только с матери надо было!       — Думал, так будет лучше       — Вот и возись с ней! — подходя к нему вплотную, прорычал я. — Отведи ее в наркопритон, пусть месяц ей наркоту колят. А потом лично ты! — я ткнул его пальцем в грудь. — Отправишь ее в реабилитационный центр или в психушку ее загреби! Но чтобы она ничего не выдала! Наркоману все равно никто не поверит. — Я обвел взглядом присутствующих. — Всем все ясно? — Тишина была мне ответом. — Отлично! Чтобы ни единого волоска здесь не осталось!       Черт, какой ливень. Еще и Арчи накосячил, как всегда. Один из охранников подал мне зонт и проводил до машины. Я уселся на заднее сиденье и закурил.       — Домой?       — Нет, заедем в «Лагуну».       — Как скажете. — Охрана села в автомобиль позади нас, и мы тронулись с места. Жаль дитя, но такова жизнь. Надеюсь, меня поймут. Хотя кому понимать? У меня ведь, кроме Арчи, никого и не осталось толком… В мгновение ока зелёные и крепкие деревья за окном стали серыми, мир вокруг потускнел, и холод в душе снова осел, заковывая сердце в клетку.

***

      Свинцовые тучи нависли над городом, сдавливая аудиторию духотой. Не отрываясь, я записываю лекцию преподавателя, выхватывая суть, но день тянется бесконечно и утомительно. Скучные лекции, гул голосов однокурсников, сплетни… Хочется бежать, скрыться от людей, от всего мира. И вот он, спасительный звонок, вырывающий из мрачных мыслей не только меня, но и, кажется, всю аудиторию. Гул усиливается, и все ринулись прочь из душного помещения. Радовало одно — это была последняя лекция. Быстро скидываю тетрадь и ручку в сумку и мчусь в уборную. В зеркале поправляю помятую футболку и растрепавшиеся волосы. И тут, словно вороны, в уборную влетают Мэг и ее свита. — Привет, Алиша, — я закатываю глаза.       — Привет, — выдавливаю я, не в силах скрыть раздражение. Нет никакого желания общаться с этими особами. С тех пор как я перевелась на третий курс этой богодельни, эти дамочки изрядно подмочили мою репутацию «новенькой». После этого всякое желание иметь с ними что-то общее отпало. Хотя они долго извинялись, объясняя это «посвящением» всех новичков на курсе психологии. Словно я попала не во взрослую жизнь, а в детский сад.       — Не хочешь сегодня в клуб с нами? Обещаем, никаких приколов, — Мэг ослепительно улыбается, демонстрируя ровные белые зубы. Красная помада ей очень идет. В принципе, Мэг была красивой девушкой, и многие ей завидовали, даже я, в какой-то мере. Но ее характер… оставляет желать лучшего. Я расчесываю свои длинные светлые волосы пальцами.       — Извините, сегодня работа, — выпаливаю я, хватаю сумку и пулей вылетаю из уборной, чтобы избежать бессмысленного разговора. Уж точно не собираюсь заводить новых друзей в этом городе, все равно я здесь ненадолго.       Захожу в дом и вижу маму, спящую на диване перед телевизором — ее вечная привычка. Выключаю телевизор, беру плед с кресла и укрываю ее. В последнее время она часто берет ночные смены в больнице, и я постоянно переживаю из-за ее недосыпа и здоровья. Бегу наверх, в свою комнату, быстро переодеваюсь в серые рваные джинсы и черную футболку, завязываю высокий хвост и лечу вниз. Время поджимает, трудно совмещать учебу и работу. Заглядываю в холодильник и вижу там такую же пустоту, как и в моем желудке. Надо бы купить продуктов.       — Прости, я ничего не успела купить и приготовить, — резкий голос за спиной пугает меня, я подпрыгиваю и хватаюсь за сердце, которое, кажется, ухнуло куда-то в пятки.       — Мам! Ты меня до инфаркта доведешь! — мама нежно улыбается. Ее серые глаза смотрят на меня устало, и я тяжело вздыхаю. Да, пугать она умеет лучше всего, особенно сейчас: белый помятый халат, огромные мешки под глазами и спутанные волосы.       — Мам, хватит брать ночные смены, ты выглядишь… — не хочется ее обижать.       — Да-да, как чучело с огорода у бабушки, — она слабо улыбается, и я вспоминаю момент из детства. У нас действительно было чучело в огороде, которое выглядело почти так же, как сейчас мама.       — Мам, у нас хватает денег, я работаю почти без выходных.       — Я знаю, просто… — она подходит к столу и садится на стул, — просто, чтобы опять не пришлось переезжать, нужно накопить денег, если что… на черный день. — Колющая боль в пальцах вызывает дискомфорт, и я вздрагиваю, чувствуя, как будто кто-то стоит позади и дышит холодным воздухом мне в затылок. Смерть? Может быть.       — Мам, все будет хорошо, — я беру ее руку и сжимаю, — давай ты возьмешь хотя бы пару выходных и приведешь себя в порядок. Пожалуйста.       — Я хотела, чтобы ты тоже расслабилась, Алиша. У тебя такой возраст, вечеринки, учеба, любовь и все такое. Ты должна веселиться и наслаждаться своей молодостью, а вместо этого ты…       — Мам, хватит. Мы сами выбрали этот путь, и пока мы вместе, все будет хорошо.       — Это я выбрала, не ты.       — А я согласилась, не забывай, — я вижу, как в уголках ее глаз скапливается влага, — так, все, берешь выходные, займись лучше готовкой, тебе же это нравится, мам, — я хлопаю в ладоши, и мой желудок громко урчит.       — Хорошо, уговорила, — на ее лице появляется легкая улыбка, и это греет мне душу. Я беру сумку и надеваю кроссовки. — Все, мам, я убежала, отдыхай, высыпайся! — а меня ждет тяжелая ночка, все-таки сегодня пятница. С неба срываются холодные капли. Надеюсь, из-за дождя людей будет меньше.

***

      Первым делом меня оглушает громкая музыка, но я быстро привыкаю. Сердце бьется в унисон с битами. Горький привкус сигарет и запах алкоголя дурманят голову. Но, к счастью, я и к этому привыкла.       — Сэм, привет! Прости, опять опоздала, — подхожу к барной стойке.       — Привет. Тебе повезло, как всегда. Твою задницу я прикрыл, сказав, что у тебя понос и ты в туалете. — Я закатываю глаза и проклинаю этого паренька. Он громко хохочет, но музыка заглушает его смех. Я захожу за барную стойку и вижу, что людей становится все больше и больше.       — Слушай, мне кажется, их даже ливень не пугает.       — Поверь, их даже землетрясение в девять баллов не остановит, когда сегодня диджей Мэтт на своем законном месте. — Я улыбаюсь и потуже затягиваю резинку, чтобы волосы не растрепались.       — Готова к сумасшествию?       — Ты еще спрашиваешь? — улыбаюсь я ему и потираю руки, словно предвкушая что-то грандиозное.       — Тогда те парни — твои. — Я киваю и иду в их сторону.       Спустя часа три клуб был забит до отказа. Казалось, помещение скоро взорвется от переизбытка людей. Мы с Сэмом, как белки в колесе, бегаем от одного заказа к другому, делаем коктейли, отдаем и снова принимаем заказы. Передышки нет ни на секунду.       — Мой мозг сейчас взорвется, — я перемешиваю коктейль трубочкой и смотрю, как Сэм делает то же самое и отдает стакан даме.       — Терпи, нам осталось работать еще пять часов. — Я тяжело выдыхаю, и мне хочется немного всплакнуть. Пятница и суббота — это адские дни, остальные проходят довольно легко. Раньше я любила выходные, сейчас ненавижу. Отдав коктейль девчонкам, тут же иду к следующему клиенту.       — Итак, что у вас тут?       — Босс, лед закончился, — говорю я.       — И клубничный ликер тоже! — кричит Сэм. Наш босс — Кевин Браун, мужчина лет пятидесяти. Густая темная борода, черные волосы аккуратно зачесаны назад и залакированы. Статный симпатичный мужчина. Его клуб — лучший в этом городе и пользуется большой популярностью.       — У них скоро жопы слипнутся от ликера, — он делает пометки в своем журнале, — сейчас все принесут из кладовки.       — Как думаете, сегодня будут фееричные драки?       — Боже упаси, Сэм, не каркай! — Я громко смеюсь и перевожу взгляд на прилично пьяную толпу. В прошлый раз драка была серьезной: пара разбитых морд и скорая у входа в клуб. Слава богу, ничего серьезного.       — Алиша, ты умница, в том же духе, осталось совсем чуть-чуть, — подбадривает меня босс.       — А меня похвалить? — Сэм поправляет свои длинные волосы и перевязывает пучок сзади резинкой, собирая выбившиеся каштановые пряди.       — А ты обойдешься, — улыбается Кевин. Сэм строит грустную мину. — Давайте работаем, работаем! — подгоняет он нас, и мы, словно заряженные энергией, снова принимаемся обслуживать людей.       К четырем-пяти утра все потихоньку начали расходиться, и работа стала намного легче. Людей оставалось немного: пара компаний человек по десять и мужчины в вип-зонах. Плюс был в том, что они даже не заказывали коктейли, а всегда просили бутылку хорошего дорогого виски или коньяка, а задача официанток была в том, чтобы им ее отнести. Замечаю голубую макушку и машу рукой. Девушка в красивом черном облегающем платье машет в ответ и, цокая каблуками, вальяжной походкой идет ко мне.       — Привет, подруга, как смена? — Она закладывает ярко-голубые пряди за ухо и садится на стул, скрестив ноги.       — Адская ночка, — улыбаюсь я Саре. Она хихикает и тут же заказывает мне коктейль. Она всегда выглядела эффектно: высокая, крашеные в голубой цвет волосы и большие, ярко-голубые глаза. Мы познакомились почти сразу, как я переехала в этот город и устроилась в этот клуб. Честно говоря, она просто невероятная девушка, та еще сплетница. Но она очень милая и добрая, всегда подскажет, поможет, в беде не бросит. Кажется, эта девушка вообще без комплексов, веселая и открытая.       — Ты что, опять всю ночь гуляла? — Сара делает глоток «Кровавой Мэри» и кивает. Я удивляюсь, как она всю ночь на таких огромных каблуках вообще может ходить, а еще и танцевать. Она и правда невероятная. Я рада, что мы подружились, но не сильно хочу сближаться, чтобы снова не было больно и не пришлось долго вытаскивать людей из своего сердца, складывать на полочку в мыслях все хорошие моменты и со временем забывать их. Так уже было не раз. Снова я на те же грабли? От мыслей меня отвлекает Сара.       — Не поверишь, что я узнала, — говорит она. Я наклоняюсь ближе, внимательно слушая ее рассказ… Как и она, я чертовски любила сплетни.