Сын своего отца

— Что-то не так? — Что это? — Я первый спросил. — Ты не в том положении, чтобы спрашивать. Отвечай. ВЗО смотрит свысока, оценивая, что теперь делать, его идеальный план с каждым днём всё больше и больше летел в тартарары, нет, у него конечно есть ещё и план Б, да и В, к тому же подрастает Шимура — часть его убийственной задумки. Но этот ребенок. Как же он невыносим. — Зачем ты кошку принёс? — Он рыжий и это Момо-чан, а не кошка. — И? Зелёные глазки заставляют сжалиться. Нет, он лишь маленькая частичка в машине, которая несёт ВЗО к свержению его брата и Всемогущего, а маленькая деталька в виде кота не помешает. О, это маленькое зелёное нечто просто невыносимо. Трёхлетний ребенок радуется и прыгает по дивану, наполняя комнату звонким смехом, солнце из окна освещает комнату, окрашивая всё красками радости, рыжая ободранная кошка просто пытается съесть цветок. И ВЗО кажется рад. Когда он успел так обмякнуть? Ему потребовалось чуть больше сотни лет, чтобы понять одну неприложную истину — получить все за одного и выжить при этом мог только беспричудный от рождения. Найти такого было трудно, особенно сейчас, когда таких детей было и без того мало, так их родители это ещё и скрывали, поэтому пришлось подсадить доктора Цубасу в детскую поликлинику, как врача-дефектолога. Только вот то, что было ему нужно нашлось абсолютно не там, где он искал. В один из дней, устав планировать битву со Всемогущим он просто вышел из дома посреди ночи и заглянув в один из переулков, услышав какой-то шум, нашёл женщину, сидящую у стены в немного порванном платье. От скуки провожая девушку, мужчина узнал, что её попытались изнасиловать какие-то хмыри, но появление Хисаши (так он ей представился, не придумав ничего лучше) их спугнуло, а ещё оказалось, что у девушки есть маленький сын, но муж ушёл от нее, так как ребенок родился беспричудным и тот был уверен, что Инко его нагуляла. Беспричудный ребенок. Какая удача, спустя столько лет, нашёлся он — идеальный вариант, сообразительный, покладистый и абсолютно беспричудный ребенок. Изуку Мидория. Прекрасная марионетка в умелых руках. Которые теперь прогибаются под хотелки марионетки. Кошка, что б её...  От мыслей отвлекает звук ключей в двери. — Хисаши, я дома! Так он живёт уже второй год, пришлось промыть мозги молодой матери, чтобы всегда быть с мальчиком, да и чтобы сама женщина перестала убиваться по бывшему мужу, но это ей так, небольшой бонус. И вот, в последнее время он примерный семьянин, как бы тошнотворно это не звучало, и чудесный отец, а что делают хорошие отцы? Правильно, подарки своим детям, вот и ВЗО, как порядочный папочка, наградил своего сыночку полной невосприимчивостью к атакующим причудам, это была ещё одна деталька в механизме его плана: с одной стороны, появляется возможность проверить не умрёт ли человек с приобретенной причудой при получении один-за-всех, а с другой, можно не переживать за сохранность мальчика и познакомить его с Шимурой (маленькой машиной для убийств по своей сути), чтобы тот привязался к малышу и в идеале защищал его чуть ли не ценой своей жизни. В случае чего, это можно было бы использовать, если бы план А не сработал. Что за план А, спросите вы, а ВЗО вам не ответит... Но приоткрывая завесу тайны, можно сказать, что план прост как пачка масла: сделать так, чтобы Всемогущий отдал причуду мальчику добровольно. И всё. — ААААААААА! Я НЕ БУДУ ЕСТЬ СУП! Тарелка летит на пол и разбивается вдребезги, детский визг режет уши, а вот и она — главная проблема плана. Ребенок, которого по какой-то причине ВЗО не смеет думать и пальцем тронуть, растет невероятно избалованным и очень громким, хоть и милым ребенком, мечтающем о том, чтобы стать как Всемогущий. Нет, с одной стороны это даже хорошо, что он хочет быть как герой номер один, проще будет замотивировать его стать к тому ближе, однако, как отец, ВЗО был в ярости, его малыш хотел быть как его враг, злость была иррациональной, но очень искренней. Так вот, о проблеме, Изуку был избалованным, да, это была осечка ВЗО, но что поделать, если этот ребенок слишком хорошенький и уже родной что-ли?  И как из избалованного ребенка сделать наследника Всемогущего было абсолютно непонятно, но это проблема завтрашнего дня, а сегодня малышу всего три и он просто принес домой кота. — Да, пап, блин, я сказал ему не трогать этого мужика, я то тут при чём?— зеленоволосый пацан лет одиннадцати сейчас орет в телефон, пока пятнадцатилетний подросток рассматривает лакированные и явно дорогие туфли, которые остались от мужчины, который толкнул младшего мальчика — Нет, ну, пап, ни чё тот факт, что я вообще его ни о чём не просил? Он сам так решил! — мальчишка постарше ловко выхватывает телефон, стараясь не касаться ребенка — Дядь Хисаши, здрасьте, этот хмырь толкнул Изуку. Ага. Ладно. Понял, на ужин придём, тёте ничего не скажем. — телефонный диалог заканчивается так же как и всегда, ВЗО не сильно беспокоят трупы, но беспокоит его малыш, а Шимура, нет, Шигараки просто хочет защитить своего единственного друга и сына людей его приютивших после того, как он самолично убил всю свою семью. Он ужасен и страшен, но семейству Мидории всё равно и, кажется, он наконец-то может радоваться жизни. Как он это проглядел, ВЗО не понимает, но кажется план сработал: мальчик принял причуду Всемогущего. И вот теперь пропустивший всё на свете отец бегает по кухне, пытаясь выдернуть себе волосы от стресса, а его крики учтиво слушает только старый и жирный рыжий кот. — Момо, это крах, ужас просто! Я же выкинул этот план, он же провальный! Я же дал ему причуду, он может умереть... Ты понимаешь, Момо? Что я буду делать? Мой сын, мой мальчик...— крик срывался переходя во всхлипы, заставляя отца заливаться слезами, а Момо не отвечал, Момо никогда не отвечает. Хорошенько проревевшись и утерев слезы, Хисаши пошёл к комнате сына и, постучав, заглянул внутрь. "Изуку, ну ты как?" — парень, свернувшийся в три погибели, сидел на кровати и теперь молча буравил взглядом отца. ВЗО присел на край кровати, хотел приобнять ребенка, но осекся и просто положил ладони себе на колени — Изу, малыш, зачем ты это сделал? — в ответ последовали лишь потупленный взгляд и прикушенная нижняя губа, которая и без того была в коростках — Изуку, а если причуда не приживётся? Ты бы только попросил, я достал бы для тебя любую причуду, но не эту. Я ведь не переживу, если с тобой что-нибудь случится. У нас ведь остаётся Шигараки, мы можем использовать его, или ещё кого, да хоть ту странную девчонку, которая людей кусает, кого хочешь, но ты то куда полез? — Куда полез?! Серьезно? — на глазах мальчика наворачивались слёзы, брови были непривычно нахмурены, а плечи, как и весь он, напряжены — Ты буквально растил меня для этого! Я был планом А! Я! Не Томура, и точно не Тога, а я! А теперь... — Возмущение парня начинало переходить в крик — Теперь ты заявляешь, что всё зря! Я добыл для тебя один-за-всех, я год бегал за Всемогущим, узнавая его слабости, постоянно лез во все неприятности, лишь бы попасться ему на глаза, чуть не умер, пытаясь стать подходящим для его причуды! А теперь, когда я сделал то, что ты хотел, принёс тебе причуду на блюдечке, то она оказывается тебе нужна от кого угодно, но не от меня, да знаешь ли... Дальше ВЗО уже не слушал, он гипнотизировал узор на ковре и пытался понять, зачем пару лет назад рассказал сыну о своих планах, причуде всемогущего и о самом ВЗО... Он лишь хотел открыться единственной живой душе, которой дорожил, ведь помимо своего уже умершего брата ВЗО никого не любил, но Хисаши любил Изуку. А теперь он может его лишиться из-за своей глупости. А вдруг что-то пойдёт не так, вдруг ВЗО ошибся, и он умрет так же быстро, как и прошлые владельцы один-за-всех? Какой он тогда отец, если из-за его детских амбиций пострадает его единственный, пусть и не кровный, но родной ребенок? Но видимо это была проблема завтрашнего дня, а сегодня он просто должен обнять и успокоить своего сына, который из кожи вон лез, чтобы исполнить мечту отца, пока тот был слеп и совершенно не замечал этого. А сидеть и корить себя ВЗО будет завтра, сейчас его сыну нужен Хисаши. Следующие месяцы проходят для ВЗО как в бреду: лига продолжает набирать сомнительных личностей, теперь непонятно для чего, но останавливать их поздно, да и пока бессмысленно, доктор Цубаса представляет каких-то передовых Ному, кажется одного из них он сделал из собственного внука, от такого кровь стынет в жилах, поэтому Хисаши переключает внимание на свою жизнь за кадром злодейства, а там казалось бы благодать: жена светится от радости из-за запоздалой причуды сына, тот поступает в самую престижную геройскую школу, занимается с самым великим героем последнего десятилетия и вообще всё в доме счастливы, даже вечно нелюдимый Томура, который не подпускает к себе никого кроме Изуку, в последнее время чаще выходит из своей комнаты и улыбается, и Хисаши рад тому, что тогда не раздавил мальченку полностью, но сожалеет, что испортил тому жизнь этой подаренной причудой. Ему правда жаль, теперь, смотря на свою жизнь с колокольни отца, он сожалеет обо всём, что сделал и хотел сделать. Он испортил слишком много жизней ради какой-то аморфной цели, которую и сам то не особо понимал: забрать причуду брата. Зачем? Брат мертв, а люди живы. Изуку жив. А теперь может умереть, получив эту черную метку причуды. Казалось бы, не дай тогда ВЗО ему эту защитную причуду — ему бы сейчас ничего не угрожало. Но уверен ли он в этом? Вдруг ошибся? Было слишком много переменных. Все-за-одного — эта причуда портила жизни всех, кто хоть раз пересекался с ней. ВЗО портил жизни всех, кого встречал. Из-за своего тщеславия и эгоизма он погубил своего брата, а теперь убивал и своего маленького Изуку. Радовало только то, что Изуку был рад, в этом маленьком коллективе первого А класса у него наконец-то появлялись друзья, хотя, конечно же, Хисаши считал их крайне сомнительными: младший брат чёкнутого пиротехника из лиги и одновременно с этим сын вечно-героя-номер-два, ещё была взрывная истеричка, с ним Изуку вроде ходил в детский сад, но теперь ВЗО искренне рад, что они переехали, отвратительный ребенок, ну и конечно девочка, о Господи, Изуку всего шестнадцать! Какая девочка! Так эта ещё была до невозможности настырная и наивная, маленький Мидория так конечно не считал, но это лишь потому, что сам был божьим одуванчиком. В общем, отцу его друзья очень сильно не нравились. Однако, ему не могла не нравиться вся та атмосфера, царящая в юэй. Учеников явно к чему-то готовили, а педагоги очевидно беспокоились, опасаясь нападения лиги злодеев. В своей панике они были умопомрачительно смешными, видимо, думали, раз никаких происшествий уже давно не происходит, следовательно, скоро грядёт нечто ужасное. Но не тут-то было, фактически лига достигла апогея своего существования — у ВЗО на руках был один-за-всех, теперь оставалось только немного успокоить руководство организации и распустить её, или хотя бы отправить на вольные хлеба, а после заняться сыном, которому явно нужно было внимание отца. Изуку сидел в своём геройском классе считая ворон, ему нравилось учиться здесь, просто иногда он уставал и хотел немного потупить в окно. Он, в отличие от одноклассников, не горел мечтой стать героем, не с его отцом точно, но и злодейская стезя ему не грела душу — ему просто нравилось здесь учиться, ходить с друзьями на обед, а потом гулять с Тодороки и Ураракой после уроков, а ещё ему нравилось иногда бесить Бакуго — уж больно тот был по-злодейски вспыльчивым, а с такими людьми он сталкивался часто с самого детства(спасибо папочке), так что возможность лишний раз пораздражать блондина никогда ему не наскучивала. А дома его всегда ждали любящая мама, заботливый и в последнее время чересчур обеспокоенный отец и Томура, его любимый старший брат, который всегда готов выслушать и помочь советом, коротая время за совместными видеоиграми, а ещё вечноголодный Момо-чан. В общем, Изуку жил обычную счастливую школьную жизнь простого ребенка. Прозвенел звонок и толпа школьников хлынула из здания, наполняя улицу гомоном, Томура стоял у ворот школы, ожидая своего мелкого Изу-тяна, однако тот не появился ни через час, ни через два, на звонки не отвечал. Тревога била по вискам, заставляя расчёсывать руки и кусать губы, на исходе третьего часа пришлось звонить Хисаши. Мужчина прибыл незамедлительно, словно по волшебству выходя из какого-то тумана в компании неизвестного брюнета со следами швов и кожей на некоторых участках непонятного, обгоревшего что-ли, цвета. Шигараки всегда знал, что его опекун не из простых людей, но иногда он его особенно пугал. Особенно, когда поливалась кровь, хоть бы это был не такой день, хоть бы не в школе Изуку. Сам он давно уже не убивал людей направо и налево, если дело не касалось младшего брата, а вот Хисаши мог стереть человека с лица земли за один неправильный взгляд на Изу, нет, Томура его понимал, но считал, что тот перебарщивает. Туман перенес их куда-то на территорию юэй, Томура узнал коридор, как-никак сам два года назад окончил здесь факультет общего образования, в течение пары минут они дошли до кабинета директора, ВЗО постучал дверь и, не дождавшись ответа, вошёл. Неизвестный науке зверёк попивал чай и смотрел на вошедших своими глазками бусинками. — Что-то хотели? — Конечно, директор Незу, — нарочито вежливо начал разгневанный отец — не подскажите, где я могу найти своего сына, Изуку Мидорию? Он ведь ещё в школе, точно не выходил. Я уверен — металлические нотки проскользнули в голосе, давая понять, что шутки директора в этот раз неуместны, хотя тот кажется и не собирался шутить с отцом его собственного плана А по спасению человечества. — О, здравствуйте-здравствуйте, Хисаши-сан, если не ошибаюсь — Незу подлетел к мужчине, с намерением пожать его руку — Изуку невероятно способный мальчик, сегодня он после уроков остался заниматься с самим Всемогущим, представляете... А ещё... Шигараки чувствовал как в его ушах бурлит кровь, заставляя воздух вокруг звенеть, предательски давя на бедного Томуру, кажется, это будет сегодня, Хисаши убьёт Всемогущего, директора и всех остальных. О, нет-нет-нет, это неимоверно беспокоило парня, ведь Мидория младший только начал отходить от всяких околозлодейских тем и смертей, которые его окружали, а теперь его отец перебьёт всю школу. Изуку расстроится, а что будет с тетей Инко, если та узнает, такое точно скрыть не получится... Кажется парень со швами заметил беспокойства заботливого братика, или же просто не хотел мешать ВЗО устраивать правосудие, поэтому вывел Томуру в коридор и, открыв окно, закурил, протягивая парню вторую сигарету. — Спасибо.— их пальцы на мгновение соприкоснулись, заставляя Томуру одернуть руку, уж больно он боялся трогать людей — Ты ж Шигараки, вроде как сын начальника, да? А я Даби. — Он сделал первую затяжку, смотря куда-то вниз, на землю под окном — Ты кури, лучше будет, в нашем мире без этого никак, поверь. Я тоже когда-то за брата переживал, даже за двух и за сестру, да и сейчас переживаю. — Парень замолчал, то ли раздумывая над прошлыми своими словами, то ли над грядущими. — Когда куришь не так тревожно. Просто поверь... Что ж, кажется, сегодня никого убивать не собираются. И ушёл. Ушёл, оставляя Томуру с сигаретой в руках и какими-то странными, спутанными мыслями. Вскоре дверь директорского кабинета открылась и оттуда вышел вполне себе довольный ВЗО. Действительно, в этот день никто не умер, а Изуку весь вечер рассказывал всем в доме о том, что происходило на занятиях, о своих друзьях и странной, по его мнению абсолютно скучной, тренировке с кумиром его детства, который на деле оказался чересчур напыщенным индюком. А Томура пытался понять, почему сердце так быстро колотится. Изуку устал ходить по врачам, а доктор Цубаса уже снился ему в кошмарах, ладно хоть отец был относительно спокоен, зная, что пацан не собирается откинуть коньки в ближайшие дни. В такие дни, полные медицинских осмотров, радовал только вечер, когда после выхода из больницы его ждали Шото и Катсуки, первый как всегда холодно-отстраненный, а второй агрессивно-злой, но Мидория за последние месяцы понял, что те хорошие, просто нелюдимые немного, к социуму не привыкли. Как обычно за обсуждением всякой ерунды они обходят соседний парк, несколько улиц и доходят до дома Изуку и тот рад: в его жизни сейчас всё хорошо, есть любящая семья и прекрасные друзья. А его "друзья" готовы поубивать друг друга, лишь бы оппонент не подходил к Изуку, а это ещё прилипчивой Очако нет рядом, вот её то придушить хотели оба парня. Оба безоговорочно влюбленных в одного наивного мальчика парня. Мальчика, который не станет ни героем, ни злодеем, но мальчика одно существование которого спасло неимоверное число жизней и душу его отца. И можно было бы поставить точку, только вот судьба рыжего Момо, я уверена, будет интересна читателю. Момо никогда и никоим образом не волновала судьба этого мира, ни когда он лежал и мурчал на коленках у врага всего человечества, ни когда его основной хозяин ломал кости, пытаясь освоиться с новой причудой, ни когда хозяйка дома кормила его кусочками курицы со стола, ни когда он наблюдал, сидя в кресле, как на соседнем диване какой-то обгоревший крашенный мальчик уже долгое время целует одного из жильцов дома, переодически называя его "своим Томурой", получая в ответ нежное "Тойа". Момо ничего не волновало, Момо просто жил, ел, спал, радовался своей кошачьей старости и иногда терпеливо выслушивал истерики ВЗО, нет, не ВЗО, просто Хисаши... Конец?