| 𝑇𝑎𝑘𝑒 𝑦𝑜𝑢 𝑑𝑜𝑤𝑛 |

***

      — Второе испытание — Дальгона! Участники должны собраться в несколько линий, в порядке очереди подойти к столу и выбрать банку с печеньем. На построение даётся ровно 5 минут! — из динамиков прозвучал приятный женский голос.              В просторном зале поднялся непрерывный гул. Игроки судорожно переговаривались между собой, вспоминая слова того безумца из первой игры — игрока под номером 456, Сон Ки Хуна, отчаянно пытавшегося убедить всех, что прошёл каждое безжалостное испытание и выиграл баснословную сумму денег в размере 45,6 миллиарда вон. Неужели он всё-таки уже играл в эти игры?              Толпа взволнованных участников быстро образовала плотный круг вокруг Ки Хуна. Каждый из них оказался здесь по своей причине, но отныне их жизнь висела на волоске и зависела только от его слов.              Игрок под номером 001 медленно шагнул вперёд, пристально вглядываясь в лицо Ки Хуна. Недолго думая, он задал вопрос:              — Ты говорил, что уже играл в эту игру. Легче всего треугольник?              — Да, — ответил Ки Хун.              В тот же момент, через всю толпу к нему протиснулся игрок под номером 100 — Им Чон Дэ. Он подступил так резко и близко, что Ки Хун, опасаясь быть сбитым агрессивным старым буйволом, даже сделал маленький шаг в сторону. В голосе игрока, как обычно, явно звучало раздражение:              — Ты действительно уверен, что это треугольник, и правила не изменились?!              — В прошлой игре это был треугольник… — Ки Хун не был до конца уверен в своём ответе. Вдруг и правда изменились?               — Только попробуй облажаться… — повысив тон, продолжил Им Чон Дэ. —       А самая сложная фигура?              — Зонтик.              Хоть и Ки Хун не был до конца уверен, сказал ли он правду, в любом случае, накал страстей прервал внезапно вошедший через широкий проход охранник в чёрной форме и с маской, на которой красовался почётный квадрат с четырьмя белыми рёбрами. Охранник остановился в центре помещения и командным тоном произнес:              — Игроки, мы просим вас выстроится в несколько линий и ожидать дальнейших инструкций от персонала.              Игроки молча выстраиваются в несколько рядов, ощущая, как напряжение с каждой секундой только нарастает. Всю комнату охватывает звук гулких шагов, пока они, один за другим, приближаются к столикам, за которыми неподвижно стоят охранники в холодных, безликих масках и ярко розовой форме. На столах аккуратно расставлены металлические банки. Они выглядят совершенно одинаково, без каких-либо иных опознавательных признаков. Сон Ки Хун поднял голову и окинул взглядом помещение в попытке уловить знакомые детали. Его сердце забилось быстрее в тот момент, когда он понял, что в отличие от 33-й Игры в кальмара, где он одержал победу, здесь не было никаких настенных подсказок о фигурах в банках. Тревожное предчувствие охватило Сон Ки Хуна, и он, не сдержавшись, задал вопрос:              — Погодите… А что, выбора нет…?              Охранник с квадратом на маске слегка наклонил голову в его сторону и без тени эмоций ответил:              — Всё верно. Ваш выбор — абсолютная случайность.              На мгновение в зале воцарилась гробовая тишина. А затем шум вспыхнул с новой силой. Игроки начали усиленно перешептываться, а некоторые даже высказывали свои мысли вслух:              — Случайность?! Выбора нет?!              — Это значит, что нам наврали?!              — Он просто хочет забрать все чёртовы деньги себе…!!!!!!!!              Во всей этой суматохе игрок 230, а точнее — Танос, видит цель, но не видит препятствий. Не теряя времени, он резко и совершенно бестактно ворвался в один из рядов, без раздумий схватил случайного игрока за шкирку и отбросил его в сторону, словно мешок с мусором.              — Не стена — подвинешься)))) Хочу уже побыстрее взять этот shit.              Игрок, которого он вытолкнул, растерялся, но сражаться за место не было желания, да и был ли смысл? Танос тут же наметил следующую жертву — девушку, стоявшую поблизости.              — MAKE WAY FOR THE GREAT THANOS QUARD!!!!!! — резким толчком в плечо, Танос отбросил её в сторону так, что она потеряла равновесие. — Моему dog нужно место! Сечёшь, о чём я?              — Фиолетовый ган… — хотела было произнести девушка, но испуганный пацан мигом увёл её вместе с собой прямиком в конец очереди.              За спиной Таноса тут же пристроился его друг, и, ухмыляясь, смотрел в спины двум неудачникам, которых только что принизил ЕГО ГОСПОДИН. Танос расслабленно окинул взглядом толпу, самодовольно улыбаясь, будто искал себе ровню среди никчёмного стада животных. Что-то или кто-то привлек его внимание. Он склонился к своему другу и, не скрывая недовольство, процедил:              — Эта сука сводит меня с ума, Нам Сю…              — Нам Гю.              — Пох.              Нам Гю, кажется, уже привык к такому отношению.              — Ты про кого?              Танос сжал кулаки, его взгляд по-прежнему был прикован к какому-то парню из толпы.              — MG Coin. Мелкая тварь. Я вытрясу из него всё, что потерял.              Нам Гю лишь молча кивнул, не спрашивая лишнего. Он знал — если его друг задумал что-то — лучше не мешать, иначе снова придется притворяться собакой в обществе.              — Как эта сука умудряется ходить себе мирно, когда разрушил чужие жизни?              Нам Гю даже не успел раскрыть рта, как заметил, что Танос уверенной походкой направился к столам. Он не стал медлить, просто схватил первый попавшийся под руку железный контейнер и презрительно взглянул на охранников, предвкушая, как смачно плюнет в их маски после того, как выберется отсюда. Держа банку в руках, он прошёл в зал, опустился на ближайшее свободное место и, не задумываясь, щёлкнул крышкой.              В следующее мгновение перед ним предстала фигура в форме зонтика. Он уставился на печенье, и из его уст без промедления вырвались слова, столь же резкие, как и он сам по натуре:              — Это чё ещё за хуйня?!              Со злостью сжав зубы, он начал осматриваться по сторонам, пытаясь подсмотреть, что же досталось другим.              Взглянув на сидящую рядом с ним пару, состоящую из девочки и… парня? девушки? ледибоя? Танос заметил, как взгляд девочки на некоторое время застыл на печенье, а затем медленно поднялся на товарища(???), сидящего(ую???) напротив. Танос уже было подумал, что оказался на мальчишнике, и какой-то недоразвитый сорокалетний жирдяй подкинул ему не те витаминки в крест, но быстро вернулся к реальности, как вдруг увидел испуганное лицо девочки. В её глазах виднелся ужас, губы дрожали, а руки так сильно тряслись, что казалось — вот-вот уронит всё на пол и расплачется на месте. Танос прищурился, вглядываясь в её банку. Чем дольше он смотрел, тем яснее понимал — у неё в банке не зонт, не звезда, не треугольник, а самая настоящая ХЕРНЯ!!!!!!!              Его мысли прервал резкий, скрипящий звук старого динамика. Это заставило всю суматоху и панику в миг развеяться. Раздался уже знакомый жизнерадостный женский голос:              — Дорогие игроки!              Эхом отразившись от стен, он заставил многих вздрогнуть.              — Поскольку в этот раз нас решил навестить один из наших прошлых победителей и усердно препятствовать ходу голосования, наше руководство приняло решение внести парочку изменений!              Некоторые переглянулись, напряженно ожидая продолжения.              — В благодарность за повторное посещение наших игр мы приготовили особый подарок! Мы решили напомнить об этом незабываемом опыте и… вернуть Дальгону!       Однако, чтобы игрок 456 не заскучал…              Голос драматично сделал паузу, нарочно растягивая момент.              — Мы добавили новую фигуру под названием Мона Лиза, или же Джоконда, или же Треугольник Серпинского!              Внезапно тишину прервал озадаченный голос Таноса:              — Треугольник кого бля? Что это нахуй?              Его голос разнесся по всему залу, но никто не обратил внимания — все были слишком заняты своими проблемами.              Прежде чем он успел дать волю своему возмущению, его взгляд зацепился за знакомый силуэт вдали. Это был он.              MG Coin. 333. Ли Мён Ги.              Тот стоял чуть поодаль, молча слушал объявление. С каким-то странным выражением на лице он медленно опустил взгляд на свою банку.              «Неужели этой свинье досталась та стрёмная фигура?» — пронеслось в голове у Таноса.              — Наконец-то эта сука сдохнет, — Танос решил поделиться своими мыслями с Нам Гю.              — Ты про… — хотел было спросить Нам Гю, но его прервал повернувшийся к нему Танос.              — Hey, dog. А тебе что выпало?              — Звезд... — не успел Нам Гю закончить фразу, — его реплику мгновенно заглушили слова, быстрые и резкие, словно выстрел.              — Пизда. Мы в дерьме.              Нам Гю показал ему печенье. Танос метнул свой взгляд, разглядывая узкие, острые края фигуры.              — И как эту хуйню вообще вырезать?!              Он прикусил губу, ощупывая металлический контейнер. В голове завертелись разные мысли. Нужно было что-то придумать — и быстро.              Как вдруг, откуда ни возьмись, прозвучал крик шизика.              — СИДЕЕЕЕЕЕЕТЬ!!! Я УЖЕ ВЫРЕЗАЛ ЭТИ ПЕЧЕНЬЯ!!!              Игроки, получившие новую фигуру, лишь злобно бросали взгляды в сторону Ки Хуна. Никто не хотел его слушать. Никто не верил, что он действительно может знать и сказать что-то полезное. Вдруг он, резко вскочив и запрокинув голову, закричал во всё горло с такой силой, чтобы каждый присутствующий мог слышать:              — ЧТОБЫ ДОСТАТЬ ФИГУРКУ БЕЗ ПОВРЕЖДЕНИЙ, НУЖНО ОБЛИЗАТЬ ЕЁ ПО КОНТУРУ, А ЗАТЕМ ОСТОРОЖНО ВЫТАЩИТЬ!!! У МЕНЯ БЫЛ ЗОНТИК, И Я ВЫЖИЛ!!!              Некоторые игроки перевели взгляд на своё печенье, осмысливая его слова. Кто-то удивлённо обернулся. Ещё секунда — и в зале снова начался хаос.              Прежде чем Ки Хун успел сказать ещё хоть одно слово, холодный ствол пистолета упёрся в его висок. Перед ним стоял тот самый охранник в чёрном костюме.              — Игрок 456, не мешайте честному проведению игр. В противном случае Вы будете дисквалифицированы.              Танос задумался над услышанным, прищурился, а затем усмехнулся, склонив голову набок.              — Старый хрыч всё же дело говорит, — протянул Танос с хитрой ухмылкой. — Лучше уж отлижу, как Мён Ги, чем сдохну. — с этими словами он принялся лизать печеньку, в процессе посматривая на дурачка Мён Ги, который всё ещё не понял, что необходимо сделать.              Сосредоточившись, он аккуратно облизывал контур, чувствуя, как сахарная структура становится мягче. Всего через несколько минут идеально вырезанный зонтик лежал у него на ладони.              С напыщенной улыбкой он поднялся со своего места и подошёл к охраннику в розовом костюме, небрежно демонстрируя совершенный результат проделанной работы. Охранник молча осмотрел фигуру зонтика, затем коротко кивнул, пропуская в комнату ожидания.              Просто уйти по-нормальному? Нет, слишком душно — надо оставить треугольному говнюку психологическую травму на всю оставшуюся жизнь.              Танос намеренно наклонился ближе, почти касаясь лицом маски охранника, и жадно откусил большой кусок от сладости.              Треугольнику ещё повезло, что перед ним стоял Танос, а не WilburSoot. Иначе бы он заработал себе не только психологическую, но ещё и физическую травму.              Он развернулся на пятках, сунул руки в карманы и, довольно хрустя печеньем, направился к выходу летящей походкой. Остановившись прямо у двери, Танос резко вскинул обе руки и показал два средних пальца, как бы намекая на то, что он в этом чёртовом месте — авторитет.              Когда он уже подошёл к выходу, за его спиной послышался непрерывный шёпот какой-то сумасшедшей корейской версии Бабы Яги.              — Боги Рая и Земли, помогите мне… помогите… оставьте меня. Услышьте же бедную заблудшую душу, да помогите ей справиться с проблемами насущными!              «Тебе выпал треугольник. Ты дура?» — подумал Танос и вышел из зала. Через некоторое время за ним последовал и его дружок Нам Гю, что радостно хлопнул его по плечу.              — О, ты не помер.              — Ага.              — So… MG Coin мёртв, но его смерть не поможет мне покрыть всё то, что я всрал на его сранную крипту. Вот же bitch!              Но прежде, чем он успел насладиться мыслью о смерти заклятого врага — в последнюю секунду дверь в зал отворилась. В этот момент Танос замер.              Мён Ги вошёл.              Целый. Невредимый. Вальяжно огляделся и пошёл вперёд.              Танос потёр глаза, не веря в то, что Мён Ги смог справиться за такое короткое время с чёрти знает чем. Он сделал шаг навстречу и ловким движением руки толкнул игрока 333, прижав к холодной стене.              — Пользуешься популярностью у девушек, MG Coin? Как ты это, сука, сделал?              Мён Ги лишь скривил губы в знак презрения.              — А тебе какое дело?              — Ты должен был подохнуть, как и остальные…              — Мечтай.              Танос сжал кулаки, от досады и раздражения дёрнулся глаз. Он приблизился совсем вплотную к парню.              — Oh, You are driving me mad, man, — он посмотрел Мён Ги прямо в глаза. — Не сдох в этой игре? Сдохнешь прямо сейчас.              Мён Ги поднял взгляд, посмотрел на него своими щенячьими глазками, мило улыбнулся и сказал:              — Пошёл нахуй)              Они одновременно бросились друг на друга, началась драка. Танос замахнулся и с силой ударил Мён Ги в челюсть. Мён Ги отшатнулся, но смог устоять на ногах. Во рту чувствовался металлический привкус крови.              — Тварь… — прошипел Мён Ги, стирая кровь с губ.              — Что, потёк? Тебе помочь вытереть? — с очевидной усмешкой сказал Танос, собираясь дать Мён Ги пощёчину.              Но так и не успев сделать следующий ход, Танос тут же получил от Мён Ги ногой в живот. Схватившись за больное место, Танос пришёл в ярость от удара со стороны оппонента. Он уже больше не мог себя сдерживать. Адреналин.              Он схватил Мён Ги за воротник, приподнял, рывком втащил ему прямо в лицо, вдавив спиной в стену. Танос собирался нанести новый удар, но перед этим заломил очередную предъяву корчащемуся от боли Мён Ги:              — Ты вернёшь мне все бабки… Всё до единой копейки…              Танос замахнулся, но в последний момент его прервал крик.              — СТОЯЯЯ-ЯЯТЬ!!! — это был Сон Ки Хун, тот сумасшедший под номер 456. — Что же вы делаете?!              Мён Ги и Танос оба перевели взгляд на него. Рядом с ним стоял игрок 001, настоящее имя которого — Хван Ин Хо.              — Прекратите! Будьте выше этого! — продолжал Ки Хун.              Игрок под номером 100 вышел вперёд, его лицо было перекошено от злости. Он ткнул пальцем в Ки Хуна и, едва не брызгая слюной, рявкнул:       — Хватит с нас твоих советов, бесполезный кусок говна! Из-за тебя они поменяли правила!              К нему начали подключаться другие игроки, обвиняя Ки Хуна во всех семи смертных грехах. Толпа была готова растерзать провозглашённого ими же «злодея», как вдруг в толпе показалась Сон Нё — высокомерная гадалка и шаманка, играющая под номером 044.              — Расступитесь, смертные, а не то познаете мой гнев!              Толпа расступилась, освободив ей путь.              — Ты! — Сон Нё (Баба Яга) ткнула пальцем в Ки Хуна. — Из-за тебя мне пришлось пожертвовать частичкой своей души, чтобы боги Рая и Земли помогли мне пройти испытания…              — Ну ничего, ты держись… Я тебя уже прокляла! На испытаниях тебя ждёт ОГРОМНЫЙ конфуз! — не успокаивалась Сон Нё.              Сон Ки Хун, как и любой другой нормальный человек, в этой ситуации просто стоял как вкопанный, не зная, что и ответить на эти слова. Толпа вот-вот собиралась настигнуть его, как вдруг раздался твёрдый голос:              — Перестаньте.              Игрок 001 сделал шаг вперёд.              — Каждый из нас повлиял на это. Каждый попытался изменить ход голосования. Он не главный виновник. Виноват без исключения каждый.              Толпа ненадолго затихла. Ин Хо перевёл взгляд на игрока под номер 100.              — А Вы, хоть и в преклонном возрасте, так и остались невоспитанным. Вы должны обращаться к людям с уважением и трепетом.              Кто-то в толпе усмехнулся, игрок под номером 100 стиснув зубы выкрикнул:              — Да как ты смеешь?!              — Между прочим, без его помощи, вы бы даже не догадались, как быстрее всего достать печенье из формы. Будьте благодарны хотя бы за это.              Некоторые переглянулись, понимая, что Ин Хо говорит дело.              — Он пытался помочь вам и вразумить. Благодаря ему удалось спасти большее количество жизней.              Всё это невозможно действовало на нервы 100-му номеру. Сплюнув на пол, он закричал:              — А плевать я хотел на чужие жизни! Мне нужны деньги! Если никто не умрёт — то какой во всём этом смысл?!              Танос фыркнул, отпустив Мён Ги и, сложив руки на груди, ухмыльнулся.              — Слышь ты, — он склонил голову набок и презрительно посмотрел в сторону Фронтмена. — За своими спиногрызами последи, я и без твоих советов справлюсь, старпёр.              В эту секунду зал замер.              — Твоя половина века уже отжита, you know?              Последовал глухой звук удара. Кулак Фронтмена врезался точно в скулу Таноса. В глазах сверкнули молнии, а нижняя часть лица онемела.              — Вы жадные и мелочные до мозга костей… — апатично сказал игрок 001, опуская руку. — Вам чуждо думать о жизнях окружающих вас людей и близких, а он, 456-ой, думает даже о других, о вас.              После этих слов все недовольные отступили, продолжив ворчать и капризничать каждый в своём кругу, прямо как маленькие дети на утреннике в детском саду или бабки на лавочках.              Мён Ги за это время смог отдышаться и прийти в себя. Сидя на ледяном полу, он поднял взгляд и встретился со свирепым взглядом Таноса.              — Что, тоже потёк? Скотина. — Мён Ги нахально улыбнулся.              Разъяренный и ущемлённый Нам Гю уже готов был двинуться в его сторону, угрожая разорвать на куски:              — Ну всё, я сотру тебя в порошок.              В последний момент, его руку перехватил Танос. Он резко остановил друга, дав ему понять, что драка уже кончилась:              — C’mon, man. Оставь его.              Мён Ги встал на ноги, отряхнув и разгладив свою одежду. Он прошёл мимо них, направившись в общежитие, как если бы ничего не произошло.              Он спокойно сел на свою кровать, после чего приложил руку к больному месту, в которое знатно огрёб от фиолетового петуха.              Умиротворение Мён Ги длилось недолго: его прервали чужие шаги.              Он медленно повернулся, убирая тыльной стороной ладони запёкшуюся кровь со своего лица. Его взгляд тут же наткнулся на неё. Перед ним, под номером 222, стояла она — его бывшая девушка, Ким Чжун Хи. На миг всё вокруг замерло, повисла тишина, которую прервал внезапно заданный вопрос:              — Что ты тут делаешь, Чжун Хи?! — недоумевая спросил Мён Ги.              Внезапно, во всей комнате погас свет, а охранники выстроились в безопасной зоне для персонала. В потолке открылся люк, из которого медленно, под ритмичную музыку, спускалась прозрачная копилка в форме свиньи. Золотой свет от копилки озарил весь зал. Все игроки посмотрели наверх.              Охранник в розовом костюме с маской квадрата объявил:              — Из 365 игроков, принявших участие в игре, выбыли 110 человек, а всего успешно завершили игру 255 игроков. Общий призовой фонд на конец раунда составляет 20,1 миллиарда вон.              Почти с каждого угла зала послышался радостный гул, но Чжун Хи совершенно не была восторге от этого всего. Она смотрела на копилку. Пока у многих игроков при виде падающих денег сияли искры в глазах, её взгляд был холоден и равнодушен.              Мён Ги посмотрел на деньги, а затем на неё. Он тоже был одним из тех, кто радовался каждому денежному пополнению банка. Каждая смерть — шаг ближе к победе. Он знал, что ничем не отличается от них — людей, готовых замарать свои руки в тёплой багровой крови ради того, чтобы сорвать больший куш. Но стоило ему взглянуть на неё — в его сердце что-то ёкнуло. Глухо, но болезненно.              — Так почему ты здесь? — Мён Ги настаивал на ответе.              — А ты почему здесь?! — Чжун Хи встревоженно повернулась к Мён Ги, — Я вообще думала, что ты мёртв! Полгода о тебе ничего не было слышно! Решил уйти, не предупредив? Сбежать?              Её глаза были полны боли и отчаяния. Мён Ги смотрел в них и не осмеливался ничего сказать против. Он просто внимательно слушал её.              — Я осталась одна! Без ничего! С ребёнком! И это всё из-за те…!              — Подожди… — Мён Ги перебил её, — С ребёнком…?              — Да! А как ты думал?!              — Я думал, ты сделаешь аборт…              —…Нет! Я не буду делать аборт! Это же… Это же… Это же чья-то жизнь… Это… частичка души внутри меня… Я не хочу её убивать! Я буду рожать! Я люблю этого ребёнка!              — Блин… Слушай… Ну раз уж… Всё так сложилось… Так может… Нам стоит…?              — Нет. Теперь это только моя проблема, — Чжун Хи начала уходить прочь.              — Да стой ты! — Мён Ги поднялся и схватил её за руку. — Подожди… Не уходи…              — Отпусти!              — ДА ПОСЛУШАЙ МЕНЯ!              Чжун Хи замерла.              — МЕНЯ ХОТЕЛИ УБИТЬ! Если бы я не ушёл, они бы убили и тебя тоже! Я хотел спасти тебя!              — …              — Поэтому я и пришёл сюда… Я должен расплатиться с теми, кому я должен, иначе они не дадут нам спокойно жить…              Чжун Хи стояла всё так же неподвижно и слушала его.              — Я хочу, чтобы твоя проблема стала и моей проблемой тоже... Я буду отцом, я всё исправлю! Только нам стоит объединиться… В этот раз Я нажму на крестик, Мы заберём деньги и… вложим их в новое дело! Я уже нашёл хороших людей, готовых Нам помочь… Мы заживём прекрасной обеспеченной жизнью, Чжун Хи…              — Ты…              — Вместе… Втроём… — Мён Ги подошёл ближе и нежно посмотрел в некогда любимые глаза Чжун Хи.              — Ты… Да что ты говоришь? Я и ребёнок тебя не волнуем… Тебя волнуют только деньги и красивая жизнь!              — Это не так! Я просто хочу…              — Я не верю тебе! Ты ничего не получишь!              — Чжун Х…              — Подонок!              Прежде чем он успел хоть что-то сказать, Чжун Хи быстрым и выверенным движением нанесла удар ногой туда, где боль ощущается отчётливее всего, после чего, не проронив ни слова, она растворилась в толпе зевак, ошивающихся где-то поблизости.              Мён Ги резко втянул воздух, его тело рефлекторно согнулось вперёд. В этом моменте он сжал зубы, но решил держаться по-мужски — не издав ни звука.              Шакалы в лице Таноса и Нам Гю наблюдали за всем происходящим. Мён Ги заметил их, в то время как Танос скорчил издевательскую физиономию, дабы обесценить всю ту боль, что испытал Мён Ги в моменте.              Танос повернулся к Нам Гю:              — Эй, смотри. Во казанова. Уже с какой-то девкой мутит посреди пиздеца. Только дала она лишь по яйцам))              — Кажется, уже замутил.              — Чё? О чём ты? — Да глянь на неё. Она же беременная. Легла под него лишь потому, что у него морда не такая уж блевотная, да ещё и криптоблогер. Тёлкам только это и нужно. Наобещал звёзд с неба, а потом кинул.              Танос продолжал смотреть в ту сторону, где всего мгновение назад стояли Чжун Хи и Мён Ги, но теперь не было даже его. Мён Ги растворился в толпе, скрывшись за многочисленными рядами многоэтажных железных кроватей.              Спустя непродолжительный промежуток времени началось голосование по поводу прекращения игры. Крестик означал конец череде смертей и жестоких предательств, а кружок — продолжение. Игроки разделились на два фронта, и каждый из них стремился переломить счёт на табло в свою пользу. Каждый голос был на счету.              Танос, не изменяя своим традициям, без колебаний нажал на кружок. Казалось, ему, по правде, доставляет удовольствие наблюдать за тем, как чужие жизни рушатся, в частности — жизнь его врага. Он с самого начала был на стороне тех, кто хотел продолжать игру, и не собирался менять своего решения.              Мён Ги тоже был среди тех, кто голосовал за продолжение. Только после тех слов, сказанных его бывшей, что-то внутри него пошатнулось. В самый последний момент, когда настала его очередь голосовать, он сделал выбор в пользу крестика.              Танос пристально наблюдал за тем, как этот гад медленно отрывает нашивку с символом «О» со своей бирюзовой спортивной кофты и, даже глазом не моргнув, приклеивает вместо неё «Х» — символ трусости и слабости. А затем, делая шаг, переступает за линию и встаёт в ряды тех, кого Танос без лишних формальностей считает примитивными «ссыкунами».              Сразу после голосования последовало время обеда. Зал быстро разделился на несколько подвижных линий, каждая из которых вела к пунктам выдачи пайка. Охранники раздавали каждому по порции еды, завёрнутой в фольгу.              Танос повалился на койку рядом со своим дружком. Развернув фольгу, он увидел перед собой кимбап — популярное корейское блюдо, напоминающее роллы. Только внимание Таноса привлекла вовсе не еда.              Рядом, аккуратно сложенная сбоку, лежала вилка с холодным серебристым отблеском. Она выделялась на фоне скромного пайка. Здесь определённо был какой-то подвох.              Пока толстяк Нам Гю хомячил разваливающиеся на вилке роллы, чавкая как последняя свинья, Танос смотрел на него не без отвращения.              — Бля, чувак… Ты мне кого-то так чертовски напоминаешь, что аж бесит… — на этом моменте Танос почесал затылок — Точно! You are The Wock, bro!              От такого Нам Гю чуть не поперхнулся, пока жадно поглощал начинку роллов.              — Ко...о? — недоумевал Нам Гю с набитым ртом.              — Ну этот чел… The Rock, только The Wock.              — … — Нам Гю вопросительно поднял бровь, повернувшись лицом к Таносу.              — Ебать ты тупой. Знаешь такого актёра? The Rock. — вздохнув, сказал Танос.              — Да.              — Есть мем, где он подозрительно поворачивает голову. Типо sus. Or like that’s kinda sus tho… — Танос начал воодушевляюще жестикулировать.              — …              В ответ Танос получил только тянущееся молчание. Казалось, что в любой момент начнут стрекотать сверчки.              — Только вместо его лица — лицо китайца и типичная китайская музыка. Сечёшь, о чём я?              — Я не секу, о чём ты…              — Ай, ну и иди ты нахуй, — махнув рукой, сказал Танос.              Нам Гю пару секунд смотрел на него, пытаясь уловить смысл шутки и понять, что вообще сейчас произошло. В итоге он забил на этот дохлый номер, пожал плечами и отвернулся к еде, продолжив есть как хряк.              — Such a fucking dumbass… — тихо проговорил Танос, опуская взгляд на вилку.              Он покрутил вилку в руках. Его взор застыл на острие столового прибора. Безобидный инструмент, что всего лишь за одну секунду может стать оружием массового поражения. Танос пристально взглянул вперёд, и его глаза остановились на Мён Ги. Тот сидел, озабоченно вертя вилку в руках, так же, как и сам Танос несколько секунд назад. Мён Ги точно был из тех, кто может использовать её, но не по назначению. И Танос прекрасно понимал это. Он отдавал отчёт — поэтому был начеку, ведь железо легко может стать смертью и для второго Таноса.              Танос повернулся к заляпанному едой Нам Гю, что отчаянно пытался скрыть следы преступления — жестокого покушения на роллы.              — Hey, dog. Хочешь добавки?              — Да…              — Отбери у него… — Танос направил палец с фиолетовым камнем бесконечности прямо на Мён Ги.              Что было делать? Нам Гю очень хотелось ещё одну порцию, именно поэтому, он покорно пошёл исполнять приказ Таноса и устраивать вторую мировую за скудный ланч-бокс.              — Желательно забрать всё, и приборы тоже! — крикнул вдогонку Танос.              Нам Гю, не сумев в прошлый раз расправиться с Мён Ги, подошёл к нему снова, чтобы не упустить шанс завершить начатое. Подходя к нему с тем же хищным взглядом, он набросился на ничего не подозревающего 333-го, силой забрав у него и еду, и вилку.              — Такой маленький, а жрёшь как свинья! — с этими словами Нам Гю мгновенно рассмеялся.              Мён Ги, ошарашенный, смотрел на эту сцену в полном недоумении. Теперь он остался без обеда. Пребывая в шоковом состоянии, всё, что он смог в тот момент выдавить из себя, было тихое:              — Ты что сделал…?              Нам Гю развернулся и, продолжая смеяться, триумфальной походкой направился обратно к Таносу. Мён Ги смотрел вслед. Взгляды Таноса и Мён Ги встретились вновь.              Танос, усмехнувшись, машет ему рукой. Его улыбка была неподдельно едкой, как у последней сволочи, которой только что удалось одержать верх в неравной борьбе.              — Вот гнида… Чтоб тебе пусто было… — сказал Мён Ги и лёг на матрас.              Наступила ночь. Всё тот же женский голос донёсся из динамиков, оповестив игроков о том, что начался тихий час. Свет во всём общежитии погас, но тишины это не принесло.              Некоторые игроки, не в силах уснуть, ходили в туалет, шептались между собой, и из разных уголков помещения доносились скрипы тяжёлых железных кроватей и пролёжанных матрасов.              Некоторые из игроков старались быть настороже, ведь команда Сон Ки Хуна успела предупредить, что ночью обстановка в этом месте обостряется, превращаясь в сущий ад при жизни.              Таносу не спалось. Он был занят вещами гораздо важнее, чем сон. Танос, по-прежнему лёжа на кровати, схватил крест, висевший на его шее. Молниеносным движением руки открыл его, закинув парочку таблеток экстази прямиком в свой рот. Не отрывая глаз от своего врага, он следил за малейшими движениями и даже ритмом дыхания.              Мён Ги встал с кровати, осматривая тёмную комнату. Чтобы не наделать шума и не потревожить остальных, он еле слышно соскользнул вниз, и, будучи один, направился к закрытой двери, которая вела в главный коридор. Он тихо постучал, и круглое окно в двери открылось. Охранник в маске посмотрел на него. Мён Ги показал жестами, что ему нужно выйти в туалет. Охранник молча кивнул и, закрыв окно, без лишних вопросов пропустил его вперёд.              Почувствовав, как мир вокруг становится более ярким и пёстрым, Танос, чуть потянувшись, шустро спрыгнул с койки, приземлившись точно на ноги, и, с довольным видом, поскакал следом за Мён Ги.              Приближаясь к двери своей коронной развязной походкой, его путь внезапно преградила 044. Ведьма возвращалась в общежитие из дамской комнаты. Танос не желал уступать дорогу какой-то борзой прошмандовке с помойки, он был навеселе. Не обходя, он дерзко отпихнул Сон Нё, язвительно произнеся:               — Уйди, женщина.              Она, не торопясь, медленно повернулась к нему, ее лицо было искажено жгучей злобой, и, почти беззвучно, она произнесла свою тёмную мантру:              «Поглумившись над шаманкой…        Лох для проклятья стал приманкой…        Железо, победившее однажды,        Одолеет лоха дважды…»              — …              — Упс, внезапная диарея! — И шаманка пулей упорхнула туда, откуда только что выползла.              Танос с наглой уверенностью, вприпрыжку подлетел к двери и начал неистово долбиться кулаками. Окно в двери отворил тот самый треугольник, над которым знатно поиздевался Танос в прошлом испытании. Заметив его, Танос высунул язык, сделал дьявольский жест, и, не стесняясь, с полнейшей вседозволенностью сказал:              — Я ссать.              Получив ещё одну психологическую травму, треугольник решает не препятствовать абьюзеру и пропускает его в туалет. Это были первые дни солдата на этой работе, и он уже пожалел, что согласился на эту должность. С каждым днём его терпение иссякало. Он не ожидал, что ему придётся лицом к лицу столкнуться с такими идиотами, как Танос и Мён Ги, их вечным бифом. Он даже был вынужден оплатить абонемент к психологу, еле сводя концы с концами, чтобы поделиться своими переживаниями. Его мир рушился, а вместе с ним и жизнь. Он уже не был так уверен в том, что будет дальше… Ждёт ли его непроглядная, всепоглощающая тьма или найдутся изменения в лучшую сторону. Внутри всё сжалось, охранник опустил свой томный взгляд, скрытый за бездушной чёрной маской, на оружие, висевшее на поясе и перекинутое через плечо. Это был пистолет-пулемет H&K MP5A3 и револьвер Smith & Wesson Model 19. Его никогда не уважали, не прислушивались, не замечали, не любили, а хуже всего — мало платили (хахахахаха, смешно, потому что это правда). И таких безнравственных ублюдков как Танос, глумящихся над его нелегкой судьбой, на пути было много. Слишком много. Он точно для себя решил — он совершит задуманное.              Впрочем, неважно. Танос вваливается в сральню, слегка покачиваясь — таблетки разошлись по крови, придавая ему тонну сил.              Мён Ги, закончив своё дело, молча мыл руки в потрёпанной и обхарканной раковине. Он сосредоточил свой взгляд на собственном отражении в мутном зеркале, предпочитая делать вид, что всё ещё находится в уединении с собой. Однако, Танос всё же заметил, как напряглись его плечи, когда двери позади него с грохотом захлопнулись.              Танос осмотрелся. Пусто. Тишина. Только он и Мён Ги.              Это заставило его ухмыльнуться. Идеальный момент.              Танос медленно подошёл к Мён Ги, плавно облокотившись об аккуратно выложенную квадратную плитку на стене.              — MG Coin.              Мён Ги проигнорировал его, вытирая руки об бумажные полотенца, но Танос уже сделал шаг вперёд, сократив расстояние между ними до опасного минимума.              — Ну чё, тварь, решил нас всех подставить? Захотел уйти? — Танос одёрнул Мён Ги за плечо, повернув ебабельной мордашкой к себе.              — Когда ты оставишь меня в покое?              — Ты почему на крестик нажал, а?              — Ты за своим крестом лучше последи, грешник, — сказал Мён Ги, указывая глазами на наркокрест Таноса.              — Слышь. Свой рот тут мне не раскрывай, bitch. Раскроешь только стоя на коленях. — за этими словами последовал спонтанный удар о стену.              — Ты же понимаешь, что этой суммы не хватит даже на мою долю? Это всё из-за той шлюхи? — Танос прожигал Мён Ги тлеющим взглядом.              — Закрой свой рот.              — Я видел, как ты трепался с той тёлкой. Моя loyal дворняжка подсказала Великому Таносу, и он прозрел, что тёлка-то реально твоя наездница, уже со стажем. Ну… хоть что-то у тебя залетело))              — Какая же ты тварь… — с этими словами Мён Ги бросился на Таноса и попытался набить ему табло, но Танос оказался сильнее и быстро смог повалить щенка на пол. Он плотно прижимал его, тем самым пытаясь обездвижить, не дав возможности причинить себе вред.              Как только Мён Ги ни пытался выбраться — толкал Таноса руками, изворачивался и метался в стороны, — но Танос начинал вдавливать Мён Ги в прохладный кафель лишь с большим упорством.              — Понимаешь… До того, как сюда прийти, я пошел на мост Хан и собирался спрыгнуть с него. Но тут же на мосту, ко мне подошел человек в костюме и дал мне ту самую визитку. Я не религиозный, или типо того…Однако в тот момент я решил, что это — знак, что мне дали еще один шанс, что Бог мне дал шанс переродиться… И я решил изменить свою жизнь, чтобы мама мной гордилась. И если ты в этом мне помешаешь, то я очень сильно РАЗОЗЛЮСЬ! Меня это КАПЕЦ КАК ЗЛИТ, ЧУВАК! I'M SO FUCKING ANGRY MAN!!! — Танос крепкой хваткой вцепился в его шею и начал бешено трясти.              Мён Ги лихорадочно забегал глазами, стараясь быстро найти то, чем можно держать оборону, пока его не прикончили на месте.              — Что, это ищешь? — Танос достал какую-то вещь из-под своей одежды.              Это была та самая вилка, которую он с помощью своего друга украл у Мён Ги.              — Я это предвидел…              «Чёрт, вот козёл…» — промелькнуло в мыслях у Мён Ги. Он не ожидал такого плоттвиста. Он думал, что сможет прямо сейчас всадить этому мерзавцу вилку в глотку или хотя бы между глаз, но забыл, что покорный слуга Таноса сегодняшним вечером забрал у него хавку вместе с вилкой.              — Вилкой в глаз или в жопу раз, Мин-Гю? — Танос подвёл вилку к глазу Мён Ги.              — Вообще-то, Мён Ги.              — Блять, спутал с этим хуесосом. Ладно, I'm sorry. I promise, I'll change. Мне всё равно похуй на него, он мне не должен. В отличие от тебя, МЁн ГИ…              — Ты как ещё остаёшься жить на этом свете? Тебе стоило тогда на мосту довести дело до конца.              Таноса вывело из себя это высказывание, и он поднёс острый столовый прибор ближе, почти коснувшись его кожи.              — Прям как ты, MG Coin?              — … — Мён Ги так и хотелось плюнуть в его самодовольную рожу.              — Если выйдем — отдашь мне свою и её части. И будете помирать с голоду. Нечем будет соплежуя кормить((              — Такого не будет!              Мён Ги резко дёрнулся, попытался отпрянуть, но Танос, не отрывая взгляда, медленно прижал вилку к его щеке. Сдавив рукоять, он почувствовал, как острые зубцы вонзаются в кожу лица Мён Ги, прокалывая её так же легко и непринуждённо как раскалённый нож, входящий в масло. Кровь выступила моментально, медленно стекая по его лицу свежими ярко алыми каплями, заставляя открывшуюся на щеке рану полыхать.              Дыхание Мён Ги сбилось, с его губ сорвался сдавленный хрип, когда тонкая струйка крови достигла его шеи, оставив кроваво-красный след на воротнике. Танос смотрел на это зрелище, не скрывая ту животную жажду в глазах и своё наслаждение его беспомощностью.              Его глаза сверкали безумием, в них горели самые тёмные грехи. Его зрачки были как две луны, и в каждом из них, казалось, танцевал сам Дьявол. Эти глаза не просто смотрели — они вонзались, вгрызались в душу, вытягивая её из тела. Он видел, как это жалкое существо под ним страдает. Это было не просто мучение, нет. Нечто большее. Нечто, дарившее ему чувство власти и контроля. (ÆÆÅÂĂÆÆÆÄÆÆĂ THIS FANFIC IS GETTING POSSEEEEEEEEEEESSED)              Он медленно склонился ниже, ближе — настолько близко, что Мён Ги мог ощутить его дыхание. Танос неторопливо слизал кровь с его щеки, не отрывая взгляда от его глаз. Садистская улыбка растянулась на лице.              В глазах Мён Ги застыл ужас и отвращение. Он смотрел на Таноса, как на дикого зверя, что окончательно сорвался с цепи. Он хотел отвести взгляд, но не мог. Танос, пожалуй, видел всё, что скрывалось даже в потаённых уголках его души.              На мгновение повисла тишина, но Танос ещё не закончил. Он вытащил вилку, поднял её к своему рту и, глядя в глаза своей жертве, провёл зубцами вилки по своим губам, второй раз распробовав кровь Мён Ги на вкус.              — ЭТОТ ВКУС... ВКУС ЛЖЕЦА. ЛИ МЁН ГИ. ТЫ СПИЗДАНУЛ МНЕ. ТЫ ОБЕЩАЛ, ЧТО ЭТА СРАННАЯ ВАЛЮТА ПОДНИМЕТСЯ! ГОВОРИЛ, ЧТО ЕЁ НЕ КУПИТ ТОЛЬКО КОНЧЕННЫЙ ИДИОТ!!! Я ПОТЕРЯЛ ЧЕРТОВСКИ МНОГО ДЕНЕГ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!! ВЕРНИ МНЕ МОИ ДЕНЬГИ, МЕЛКИЙ ПАРШИВЕЦ!!!              — Я уже сказал тебе, что я НЕ ЗАСТАВЛЯЛ тебя покупать эту ЧЁРТОВУ ВАЛЮТУ! В конце КАЖДОГО ролика я говорил, что именно ВЫ несёте ответственность за ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ решение по своим инвестициям!! В КОНЦЕ КАЖДОГО, МАТЬ ЕГО, РОЛИКА!!! ЧЕМ ТЫ МЕНЯ СЛУШАЛ, БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК?!?!?! — сорвался на крик Мён Ги.              — Ты ещё не понял? You are my fucking slave… Всё, что является твоим… всё до единого принадлежит мне. Твоя жизнь… Твоя девушка… Твои деньги… Твой ребёнок… ДАЖЕ ТВОЁ ТЕЛО… ВСЁ ЭТО — В МОЁМ ВЛАДЕНИИ!!!              — Иди, пока не поздно, к психиатру…              —.. Кстати. У тебя на самом деле очень beautiful eye…Я бы насадил его на эту грёбанную вилочку и съел… — Танос ткнул вилкой в его нижнее веко. — Знаешь, что он мне напоминает?              — Что?              — ЧТО ТЫ МНЕ ДОЛЖЕН, СУКА!              — Да неужели?! А если я выберусь и вновь пошлю тебя нахуй?!              — Ты не сможешь выбраться, пока ты под меня стелишься. Если я T.O.P, то ты здесь — B.O.T.T.O.M.              Танос усмехнулся после своих слов, ещё не осознавая, что их пустая болтовня до добра не доведёт. Мён Ги, почувствовав момент, стремительно оттолкнул Таноса, вырвав вилку из его руки. Совершенно не раздумывая, инстинктивно, он воткнул её прямо в челюсть противника, а затем и в горло.              Кровь хлынула, залив лицо Мён Ги. Он вздрогнул, не отпустив вилку, наблюдая за тем, как Танос замер, широко раскрыв глаза.              — I want you… It’s so painful, but…              Его хватка ослабла. Веки дрогнули, закрываясь, и он рухнул прямо на Мён Ги. Мён Ги шумно выдохнул, смахивая его кровь с лица. Он посмотрел на безжизненное тело, переведя взгляд на его опущенные веки.              — Блин… А ты мне даже нравился, — бросил Мён Ги, склонив голову. — Ни разу не ударил меня по яйцам, в отличие от некоторых.              С тяжёлым вздохом он скинул с себя тело Таноса, и, собираясь встать на ноги, начал отряхивать свою форму.              — Ладно, зато с тебя теперь хотя бы деньги упадут. Хоть какую-то пользу принесёшь.              Он уже начал подниматься, как вдруг почувствовал, как чужая рука мёртвой хваткой вцепилась в его лодыжку.              Мён Ги резко обернулся, встретившись взглядом с Таносом.              Тот всё ещё лежал на полу, но его глаза… Они снова были открыты.              Хриплый, приглушённый голос прорезал тишину:              — Мне так плохо… Хуёво… Одиноко… Ебанно… Без тебя… без тебя…без тебя…              Мён Ги застыл.              — …              — НАЕБАЛ!              Танос сходу вскакивает, и, как ни в чём не бывало, начинает жёстко флексить, двигаясь так, будто у него и вилки в челюсти не было.              — YEAH! YEAH! YEAH! О, БЛЯТЬ! HEY, HUGH HEFNER! YEAH! YEAH! HUGH HEFNER! YEAH! YEAH! HUGH HEFNER! ВITCH, Я ВИСЮ КАК МОЛОДОЙ HEFNER!              Мён Ги стоит, вытаращив глаза, не веря в происходящее. Это что, сон?              — Как ты вообще…?              Танос резко замирает, медленно поворачивается в сторону Мён Ги, изучает его взглядом, затем, игриво покачивая пальцем из стороны в сторону прямо перед его носом, спрашивает:              — Так я тебе всё же нравлюсь, мм?              Мён Ги стоит в полном ауте, ему кажется, что он сходит с ума.              — О чёрт, я что… сказал это вслух?... ////              На его ошарашенное выражение лица Танос как обычно отвечает своей хитрой улыбкой. В следующий момент тот грубо хватает Мён Ги за воротник и притягивает к себе. Их лица оказываются в считанных сантиметрах друг от друга.              — No worries, nan gwaenchana… — шепчет он, по-прежнему ухмыляясь.              Мён Ги смотрит прямо в его одурённые глаза и выдаёт единственное, но самое логичное из того, что пришло на ум:              — Ах ты живучая су…

***

"You see me go coming out of the black Benz SLR I wonder where he get that kind of money? Don't worry about it"

***