вся его нежность принадлежит мне.

Дазай открывает дверь квартиры, толкая ее носком ботинка, ведь руки его заняты почти безвольным телом Федора. они вместе были на небольшой вечеринке в честь успешной сдачи экзаменов, Осаму сам предложил своему парню выпить, но не ожидал, что его унесет всего с пары бокалов. он наконец привел Достоевского домой и кое-как усадил на ближайший стул, чтобы закрыть дверь. Федор что-то бессвязно бормотал, засыпая прямо в сидячем положении, и тянул слегка дрожащую руку к Дазаю. – ...боже, мне так плохо. Осаму вздохнул, подходя к нему, положил ладони на его плечи и опустился на колени, чтобы их лица были на одном уровне. – ты слишком восприимчив к алкоголю. – Осаму... любимый... – Федор глупо улыбнулся и тут же повис у него на плечах, обнимая и полностью перенося на него вес своего тела. Дазай обнял его за талию, чтобы удержать. скользнул взглядом по его лицу, наслаждаясь румянцем на щеках, расфокусированным взглядом и слегка припухшими губами. Федор и сам бездумно рассматривал его, как будто видит в первый раз. – ты красивый такой вообще... – говорит как зачарованный, а потом вдруг хмурится и берет его за щеки, притягивая ближе. – целуй. хочу. Дазай усмехнулся, поднимаясь на ноги. – терпение, Федор. давай сначала дойдем до спальни. – но я хочу сейчас, – он неуверенно поднялся на подкашивающиеся ноги, держась за подол рубашки Осаму. Дазай только глаза закатил. он легко подхватил Федора под бедра и практически без сопротивления отнес в комнату, аккуратно уложив в кровать. Достоевский, который начал засыпать, как только оказался в тепле постели, обнял Осаму за плечи, притягивая к себе. – черный цвет тебе очень идет. любой цвет. такой красивый... Дазай невольно закрыл глаза, уткнувшись носом в его шею, когда почувствовал прохладные пальцы в своих волосах. – а ты слишком очаровательный, когда пьяный, – задумчиво говорит Осаму. Федор не слушал, ему вдруг стало жарко, тело требовало остудить разгоряченную кожу, и он неуклюже стянул с себя надоевшую рубашку, расслабленно вздохнув, когда спина коснулась прохладных простыней под ним. его руки вновь оказались на Дазаевских плечах. – теперь целуй. Дазай улыбается уголком губ и качает головой, но оставляет несколько влажных поцелуев от бледной шеи до тонких ключиц Достоевского. Федор прерывисто вздыхает, вновь запуская пальцы в каштановые пряди. Осаму касается его шеи губами, рука скользит вдоль обнаженного бока, и улыбка появляется на лице, когда мышцы под пальцами сокращаются. он шепчет, обдавая аккуратное ушко горячим дыханием: – ты этого хотел, детка? Федор чувствовал слишком много всего: жар в теле, опьянение и желание получить от Дазая как можно больше. – хочу, чтобы ты поцеловал меня. – куда именно? – он будто издевается. у Федора и без этих игр голова раскалывается. Достоевский подносит указательный палец к губам. – сюда. целуй. – только в губы? – Осаму приподнял брови, чуть улыбаясь. – ты такая заноза в заднице, – смог выдавить из себя Достоевский, обхватил ногами его бедра, а руки расслабленно уложил на его лопатки и, наконец, поцеловал сам. вкус последнего коктейля, который он выпил, отчетливо ощущался на его губах. Дазай усмехнулся, прикусив его нижнюю губу и проведя по ней языком, требуя открыть рот. тела прижались ближе друг к другу, Осаму, не сдержавшись, двинул бедрами навстречу бедрам партнера. Федор тихо застонал в поцелуй, пока его руки блуждали по телу Дазая. он тянулся к нему всем своим существом, гладил и шептал между поцелуями: – я люблю тебя. Осаму крепче сжал его бедро, от поцелуя дыхание сбилось. он провел носом по тонкой линии челюсти, целуя в подбородок. – я тоже люблю тебя, детка. волосы Федора разметались по подушке, часть из них прилипла ко лбу, кожа покрылась испариной, а взгляд рассеянно блуждал по комнате, в то время как тело требовало больше ласки от любимых губ и рук. Дазай запечатлел еще один поцелуй, на этот раз на ключице, и вернулся к шее, слегка касаясь нежной кожи зубами. затем поднял глаза и пару секунд наблюдал за своим партнером: раскрасневшийся, тяжело дышащий, пытающийся придвинуться ближе и установить еще больший контакт. от вида его в таком состоянии у Дазая свело низ живота. – ты такой милый, – сказал он с тихим смешком, в ответ получив невнятное бормотание. нужно уложить его спать. Осаму поцеловал его в щеку, прежде чем снова заговорить. – пора спать, не думаешь? – я не хочу, – однако сонные глаза говорили обратное. – лучше что-нибудь другое... – мы ничего не будем делать, ты пьян, – он ласково провел рукой по черным волосам. Федор больше не сопротивлялся, охотно позволив избавить себя от ненужной одежды и удобно устроиться в постели. Дазай вскоре лег рядом с ним, притянув поближе, чтобы обнять. теплое дыхание Федора согревало кожу на груди и шее, пока рука Осаму мягко оглаживала его спину. Федор больше ничего не говорил, только обнял его, тихо сопя в шею, наконец-то заснув. Осаму усмехнулся, зарываясь лицом в его волосы и глубоко вдыхая слабый аромат. прижал к себе поближе, полностью расслабившись, продолжая нежно поглаживать его лопатки. затем прошептал: – сладких снов, милый.