Фикральские драбблы (2024)

      — Нам надо обсудить стратегию развития.       Флим поднял глаза на брата, что подошёл к его столу с пачкой бумаг в облачке магии.       — Сам знаю, Флэм, — ответил он. — Садись.       Они устроились вдвоём за столом Флима в их общем кабинете, и Флэм разложил листы перед коллегой.       — Смотри. Я посмотрел на наши, так сказать, успехи, и они у нас совсем не «stonks», как говорит молодёжь. Вот, — он пододвинул лист, исписанный цифрами в табличках, — наша новая модель трактора, которую мы разработали для тех дельцов из Балтимэйра, совсем не продаётся, поскольку после принятия недавнего закона о защите природы перестала соответствовать экологическим нормам. Тот музыкальный автомат, что мы с тобой сделали в прошлом году, жулики из Мэйнхэттена немножко переработали, несмотря на патент, и теперь нам с их массовым производством вообще никак не потягаться. А Floomjourney? Мы ведь задумывали эту систему как помощь издателям газет, чтобы они могли быстро делать иллюстрации к своим статьям — а теперь наша дочерняя компания, отвечающая за неё, вынуждена были закрыться из-за протестов уволенных художников по всей стране. Сейчас ещё неясно, сколько денег уйдёт, чтобы вытащить исполнительного директора из застенков Кантерлота… Эти дурацкие аристократы впаяли ей-таки копирайтную статью, — Флэм указал на газетную вырезку, где была изображена грустная пони за решёткой в зале суда с подписью: «Финал дела Лежесьбедуско: вор картинок должен сидеть в тюрьме». — В конце концов, иного языка, кроме языка чемоданчиков с деньгами эти снобы не понимают.       — Да уж, — невесело пожал плечами Флим. — Три миллиона битсов убытков и лишь семьсот с небольшим тысяч прибыли… Эдак нам придётся продать наши мастерские и пойти заниматься какой-нибудь ерундой. А я выше этого, Флэм. Да и ты тоже.       — Само собой. У меня вообще подозрение, что честному изобретателю в Эквестрии не выжить. Если все вокруг обманщики и шарлатаны, то надо нам самим стать такими же. Что нам мешало занизить нормы выбросов у трактора? Что нам мешало в музыкальном автомате встроить какую-нибудь систему, которая бы его необратимо ломала при попытке разборки? Что в конце концов нам мешало организовать штаб-квартиру Floomjourney в каком-нибудь оффшоре, а не в Филлидельфии, и присылать заказанные иллюстрации магической почтой?       — Звучит как идея, с одной стороны. Но мы же изобретатели, а не обманщики! Неужели во всей Эквестрии нет способа как-то честно заработать на технологическом поприще?       — Увы, — покачал головой Флэм. — Кажется, нет.       — Ну значит, видимо, придётся, как бы грустно это ни было, — подытожил Флим, со вздохом отодвинув скопившуюся на столе кипу бумаг. — Кинь мне сидра из холодильника, а то что-то совсем уж грустно.       — Да кончился он ещё вчера. А эти понивилльские Эпплы никак не хотят у себя производство наращивать, хотя дефицит по всей Эквестрии.       Флим тоскливо вздохнул и опустил голову на столешницу… Но вдруг внезапно резко поднялся и повернулся к Флэму. Его глаза вновь загорелись интересом.       — Погоди, что ты сказал? Эпплы не хотят наращивать производство, хотя сидр в дефиците?       — Да, и… А ведь… А ведь ты прав, брат, это идея!       — Насколько я знаю, у них какой-то принцип, что их сидр — исключительно копытной работы, элитное качество, и вот это всё. Но они не задумываются о том, что многим плевать на качество, когда сидра нет вообще! Скажи, брат, я правда только что заметил незанятую рыночную нишу?       — Ого, брат, и правда! Пусть Эпплам остаётся этот их качественный и дорогой сидр, а мы будем делать и продавать дешёвый и массовый — ведь на нашей стороне сила науки и техники! Поделим с ними прибыль честно, ну а не согласятся — так и будут сами себе злобные параспрайты.       Братья стукнулись копытами, и будто бы минуту назад не скорбели над своим трещащим по швам финансовым состоянием, ринулись в мастерскую.

* * *

      За несколько дней их новое изобретение было готово: Супер-Скоростная Сидровыжималка 6000, ни много ни мало мобильный завод по производству сидра. Прочная грузовая рама от так и не пошедшего в серию трактора, котёл и оснастка от разобранного на запчасти списанного паровоза Эквестрийских железных дорог, магоэнергетическая установка из тех, что валялись про запас в дальнем углу мастерской, и конечно — гордость братьев: система ускоренного приготовления сидра полного цикла, от сбора яблок и контроля качества сырья до закупорки бочек с готовой продукцией! И, разумеется, как же без небольшой трибуны в передней части конструкции — с которой, разумеется, братья объяснят всем окружающим, чем их изделие поможет решить проблему с сидром? Теперь их успех неизбежен!       …Или нет?       Братья гордо осматривали свою готовую установку, когда Флэм неожиданно нахмурился.       — Знаешь, брат, что-то мне подсказывает, что Эпплы не будут играть честно. Ты же знаешь эту их бабку, которая «и сама не ам, и другим не дам»? Есть у меня подозрение, что она выкинет что-то такое, что опять выставит нас дураками. Надо бы придумать что-то на такой случай…       — Ну, мы же договорились, что мы попробуем ещё разок честно поработать. Вот если не получится — ну тогда уж и отплатим этим технофобам их же монетой. А сейчас я пока обманывать не намерен…       — Слушай, мы не будем обманывать. Мы просто предусмотрим для себя запасные возможности, ничего такого.       — Например?       — Ну давай сделаем контроль качества отключаемым. И понизим передаточное число редуктора хотя бы с двенадцати до шести — это позволит нам показать мощь нашей установки. Ну подумаешь, что сидр получится такой себе, зато мы сможем производить его в два раза быстрее, пусть и ценой быстрого износа двигателя. В конце концов, это же опытный образец! Потом сделаем лучше и надёжнее, а сейчас нам самое главное — заинтересовать целевую аудиторию и избежать всех этих Эппловских хитростей.       — Ну… Давай, конечно, попробуем. Но только на крайний случай, хорошо, брат?       — Хорошо, брат, — согласился Флэм, и оба единорога полезли под днище своей машины делать последние изменения в конструкции.

* * *

       — И зачем, зачем я только согласился на твои выдумки?! — рассерженно топал Флим, ходя вокруг машины, которую они оттащили на пустынную полянку в перелесках у Понивилля. Повреждения, которые она получила в результате недавнего соревнования с Эпплами, были весьма серьёзны — всего час работы на столь экстремальной мощности практически превратил их сидровыжималку в гору металлолома. Не говоря уж о репутационных потерях, которые они потерпели в результате позорного бегства из города.       — Ты лучше спроси себя, зачем ты начал эту вот телегу про «эксклюзивное право продажи сидра в Понивилле»! — отвечал ему Флэм. — Нормально же всё было, нет, тебе надо было провоцировать этих деревенщин!       — Мы могли бы захватить весь рынок сидра, а не только его дешёвую часть!       — Ага, отлично захватили. Я тебе всегда говорил, Флим, что в бизнесе это не работает. Ты слишком много рискуешь, вот наши дела и проваливаются одно за одним. Если бы ты был более спокоен, мы бы, может, уже сейчас продали бы пару десятков бочек у них в Понивилле — вместо того, чтобы испортить полсотни ни за что ни про что.       — А что же ты мне говоришь это сейчас, а не тогда, а?       — На глазах у всей толпы? Головой-то подумай, брат. Перед потенциальными клиентами мы должны быть как один, без каких-то разногласий, иначе наша репутация…       — Или ты просто сам поверил, что мы сможем, — перебил брата Флим.       — Ну, — поправил шляпу Флэм, — может совсем немножко и поверил. Я не думал, что твой азарт столь беспочвенен.       — Ну вот, то есть ты тоже виноват, получается.       — Но предложил эту глупость ты. Так что…       Флэм решительно развернулся и отошёл от Флима, подняв голову к небу и стиснув зубы.       — Знай теперь, Эквестрия. Мы будем играть с тобой по твоим правилам. Если тебе нравятся нечестные соревнования, подставы, ложь и красивые слова, то так и будет. Мы хотели по-хорошему, но дальше так продолжаться не может. Мы будем развивать наш бизнес по-другому. Если честным изобретательством здесь на жизнь не заработаешь, значит, мы пойдём другим путём! — Флэм выдохнул и обернулся на брата. — Со мной ли ты, Флим?       Флим вздохнул и подошёл к коллеге.       — Думаю, другого выбора нет. С тобой, конечно, как же иначе.