Фикральские драбблы (2024)

      Музыкальный фестиваль постепенно подходил к концу. Почти неделя выступлений, конкурсов, мастер-классов была позади, и оставался лишь завтрашний главный вечерний концерт — ну и завершение парочки достаточно длительных конкурсов, в одном из которых участвовала Сансет. Она успела дойти до финала в конкурсе талантов как гитарист, и теперь ей оставалось приложить последнее усилие…       — Итак, готовы ли вы к финальному испытанию? — спросила ведущая конкурса со сцены. Дождавшись одобрительного гула от толпы, она продолжила: — Сейчас мы объединяем две номинации — лучшего гитариста и лучшего вокалиста, и вы должны будете показать своё мастерство вместе! Жеребьёвка будет полностью случайна, так что какая-то подтасовка в плане совместной работы заранее будет невозможна! У вас будет до завтрашнего финала с утра ровно двадцать часов, чтобы подготовиться, так что не будем зря терять время! Давайте, гитаристы, выходите на сцену и давайте же выберем вашего компаньона!..       Сансет поднялась на сцену и встала рядом со своими соперниками и соперницами. Что ж, она готова была сражаться по-серьёзному: здесь не было тех, кому она сочувствовала — Флэш покинул конкурс ещё на третьем или четвёртом этапе, а Рэйнбоу Дэш чуть-чуть не дотянула по баллам до финала. Жаль, Сансет бы ей показала… Впрочем, она и всем этим покажет. Интересно, кто попадётся ей? Было бы идеально, если бы это была Твайлайт (она же вроде тоже дошла до финала среди вокалистов), хоть это и было бы немного нечестно: они с ней чуть ли не идеально успели сыграться в составе «The Rainbooms». Впрочем, Сансет была вполне не прочь поработать и с кем-нибудь ещё — та же Колоратура вчера достойно показала себя, причём в совершенно разных стилях, да и Октавия оказалась вполне неплохой певицей, чего по ней и не скажешь: она куда больше любила использовать в музыке смычковые инструменты…       Вот и к Сансет, наконец, поднесли небольшую коробку, в которую она засунула руку, достала сложенную пополам карточку, развернула…       — Э-э, что?!       Она непонимающим взглядом глядела на карточку, на которой было написано то, что всё ещё не укладывалось в её голове.       «The Dazzlings».       — …Погодите, это же одиночный конкурс! Как может быть, что…       — Разве? Нет, в конкурсе вокалистов такого ограничения не было, — равнодушно заметила ведущая. — Главное, чтобы лидирующий вокал был один, а на бэк можно брать и других. У вас тоже была возможность брать басиста или ударника, но что-то никто ей не воспользовался…       Сансет, и правда, вспомнила о чём-то таком в правилах — разве что тогда она посчитала это какой-то странной непонятно зачем нужной опцией. Но теперь оказалось, что у вокалистов это оказалось ровно тем, что было нужно троице сирен… И теперь ей, Сансет, придётся иметь с ними дело.       Ох, как же не хочется. Сансет даже подумала на секунду, чтобы отказаться от участия в финале — но с другой стороны кто она такая, чтобы не выдержать это испытание и не показать этим сиренам, кто тут главный?..       Вот правда при этом ей надо с ними сотрудничать, а не соперничать…

* * *

       — Ага, ага, — скрестила руки на груди Адажио. — Нам уже сказали. Воистину, большего кринжа я не ожидала…       — Хотите вы этого или нет, но нам нужно работать вместе, если вы вообще хотите, чтобы ваш вокальный талант оценили, — угрюмо парировала Сансет. — Учитывая то, что я вас еле отыскала, вы этого явно не хотите.       — Знаешь, насчёт того, что мы хотим или не хотим, не тебе беспокоиться, — вмешалась Ария.       — И всё же, девчонки, что-то делать нам, увы, придётся… — грустно подвела итог Соната.

* * *

      Репетиция, да что там репетиция, даже выбор песни оказался для непримиримых соперниц той ещё проблемой. «Восхождение красной луны», предложенную Сансет, сирены тут же раскритиковали за излишнюю энергичность, а предложенная ими в ответ «Почувствуй крылья» показалась гитаристке слишком сложной. «Огонь»? Очень уж много философии для собравшейся публики. «Реролл»? Сирены, как те, кто никогда не играл в D&D, забраковали её мгновенно. «Драконья боевая»? Что за ерунда, при чём тут драконы-то…       Сансет уже просто ради хохмы предложила «Огород, дачный дом» и «Пони-вайфу», на что сирены только невесело рассмеялись. Ничего не получалось, а невольно собранные в одном месте соперницы уже были готовы вцепиться друг другу в волосы, если не в глотки. И в конце концов…       — Достало, — Адажио плюнула себе под ноги. — Я сейчас.       Она залезла в припаркованный рядом микроавтобус и вскоре выбралась оттуда с ящиком бутылок, со звоном поставив его в центр между собравшимися.       — Немного допинга нам не помешает, — пояснила она, вытащив одну, отточенным движением открыв и чуть ли не залпом опустошив её наполовину. Соната и Ария присоединились к ней — после чего все посмотрели на непонимающе переводящую взгляд с ящика на сирен и обратно Сансет.       — Ты тоже присоединяйся, — подсказала Адажио. — По трезвяку мы точно ничего путного не организуем.       Сансет вытащила одну из бутылок. Странно было ожидать такой щедрости от непримиримых противниц, впрочем… Сегодня они все четверо и правда в одной лодке.

* * *

      Спустя пару поллитровок «Кириньего пива» на каждую из девчонок они всё-таки сумели кое-что выбрать из репертуара, который все знали. «Лунная песня», «Предательская» и «Расправляй же крылья», вроде бы, ни у кого не вызывали явного отторжения, в итоге кое-как их коллектив сыгрался. Нет, конечно, сирены продолжали всю репетицию волком смотреть на Сансет, и та, в общем-то, отвечала им взамностью, но более-менее они всё-таки смогли подготовиться.       И вот, наконец, настал финал конкурса. Одна за другой пары из гитариста и вокалиста выходили на сцену, играли что-нибудь и уходили; жюри что-то ставили им в свои бумажки; ведущая вызывала одну парочку за другой. Вот уже отыграли и Эпплблум с Колоратурой, и Трикси с Октавией, и даже — кто бы их помнил — внезапно оказавшаяся в финале конкурса Воллфлауэр Блаш с Сонгбёрд Серенэйд. Неизбежное было всё ближе — и в конце концов наступило.       — Поприветствуем команду номер тридцать четыре: Сансет Шиммер и «The Dazzlings»! — объявила ведущая. Все четверо девушек синхронно вздохнули и побрели на сцену.       — Ну что, готовы навалить кринжа? — невесело спросила коллег Адажио. Те согласно покачали головами — даже Сансет.       Пара секунд проверить микрофоны, воткнуть кабель в гитару, провести по струнам — посмотреть, всё ли хорошо, занять нужные места на сцене, и вот он, этот момент, когда даже зал затихает, ожидая первого аккорда песни.       Сансет нажала ногой на переключатель на процессоре, переведя гитару в «чистый» режим и ударила по струнам, начав играть вступление к «Расправляй же крылья». Несмотря на текст, сирены так и не расправили свои крылья, а Сансет не подарила радугу публике. Когда песня закончилась, зал вяло похлопал — и только и всего. «Лунная песня» оказалась тоже некстати — одно дело репетировать её глубоким вечером, когда луна уже на небе, и совсем другое — петь её на сцене в пол-первого дня. В отчаянии Сансет выкрутила на процессоре гейн на максимум и рубанула «Предательскую» — но кажется, совместное выступление их четверых превратилось в тот ещё «сам себе провал».       Сансет уже смирилась с тем, что в финальной таблице они окажутся в самом конце списка, и готова была уйти со сцены даже раньше, чем пройдут отведённые им десять минут — но, доигрывая последние аккорды песни, она вдруг поняла, что эта гармония ей что-то напоминает. Она посмотрела на сирен, на их злые и расстроенные лица — и без предупреждения, вместо того, чтобы завершить песню, перешла в А-минор и наиграла четыре такта явно знакомого сиренам риффа.       Конечно, публика не обратила внимания: Сансет сумела сделать переход так, чтобы это выглядело, будто с самого начала так было задумано. А вот сирены явно заметили: Сансет увидела, как они поражённо смотрят на неё, и, вызывающе улыбнувшись, она кивнула им и перешла к бриджу перед припевом.       — Feel the wave of sound, as it crashes down. You can't turn away, we'll make you wanna sta-ay… — мастерски подхватила Адажио, мгновенно поняв задумку, а за ней вступили Соната и Ария. Сансет наконец ощутила это — то чувство, когда не просто пропеваешь какой-то текст под какую-то музыку, а когда пропускаешь всё через себя и в твоём голосе слышно, что это не просто текст песни, а то, что давно рвалось из твоего сердца, то, что ты хотел через музыку донести до слушателей.       Сансет до того считала сирен заносчивыми злодейками, не задаваясь вопросом, зачем и почему они так поступают. Но сейчас, оказавшись на одной с ними сцене, она ощутила всё это. Рядом с ней были не грозные монстры из эквестрийских легенд, рядом с ней были простые девушки-вокалистки, отчаянно хотящие популярности и признания — и желающие тем или иным образом получить её от собравшейся публики. Сейчас на них не было каких-то колдовских амулетов, поглощавших эмоции слушателей, и нельзя было свалить вину за это на какие-то магические артефакты — но тем не менее, в их вокале всё равно слышались все эти мечты и желания. Настолько, что Сансет сама ощутила это.       …Настолько, что Сансет сама поняла это.       Она поняла, зачем они продолжают выходить на сцену даже после поражения в битве в Canterlot High, и сейчас, в этот самый момент, она была с ними солидарна. Настолько солидарна, что уже не думала ни о какой программе, а лишь о том, что ей хочется делать на сцене — и как сделать это исполнение идеальным.       Она, повинуясь спонтанному импульсу, подскочила к Адажио, и, прислонившись друг к другу спинами — даже не сговариваясь — они запели в один микрофон:       — We will be adored, tell us that you want us! We won't be ignored — it's time for our reward…       Сансет ощутила, что сейчас как раз тот момент, когда она могла бы вставить в общую музыку идеальный рифф — и её пальцы сами по себе забегали по грифу, а медиатор — по струнам. И, продолжая играть, она вновь повернулась к микрофону и вместе с Адажио допела кульминационный момент припева:       — …Nothing can stop us now!       В этот момент она ощутила, как их всех четверых охватывает уже знакомое сияние, заставляя воспарить над сценой, её волосы приподнимают волшебные понячьи ушки, а сами волосы удлинняются в трепещущий на магическом ветру хвост — а за спинами её троих коллег на сцене разворачиваются их перепончатые крылья. Но сейчас это не выглядело угрожающе, сейчас это было, словно бы так и надо, словно они все вчетвером смогли выразить через вокальное и гитарное мастерство свои истинные чувства.       Впрочем, почему «словно»?..

* * *

      Когда они все вчетвером стояли на сцене через пару часов и принимали грамоты гран-при конкурса и призовой сертификат на запись аж на студии «Canterlot Records», Адажио повернулась к Сансет и, довольно усмехнувшись, протянула ей кулак.       — Знаешь, я всё это время думала, что ты устроишь лютый кринж. Но это был не кринж. Это была самая что ни на есть база!       Сансет лишь гордо улыбнулась в ответ и дружески ударила своим кулаком по кулаку сирены.       — Знаешь, а мы могли бы неплохо сыграться, — заметила она. — Как вы насчёт коллаба с «The Rainbooms»?       — Сейчас мне даже интересно, что из этого выйдет, — кивнула Адажио. — Давай после фестиваля обсудим?       — Замётано! — подтвердила Сансет.