Недостаток

      В наше непростое время найти себе надёжного, работящего, умного, ответственного и красивого мужчину (желательно всё это в одном лице) ой как непросто, особенно если ты сам мужчина. Поэтому Игорь не верил сам себе, когда на него обратил внимание начальник соседнего отдела — Юрий; мужчина, о котором во время обеда шептались почти все его коллеги женского (да и не только) пола; мужчина, который, кажется, был то ли разведён, то ли его жена давно умерла, и вроде бы, у него есть сын-подросток; мужчина, который сам подошёл к Игорю на перерыве и попросил прикурить. Так всё и завязалось. Сходили куда-то пообедать, потом съездили погулять, кафе, ресторан, отель… Как Юрий был хорош, и, казалось, никакой его недостаток не мог испортить эту идеальную картину. В общем-то, так и было. Его недостатки Игоря не волновали: даже если они и были, он просто не обращал на них внимания. А вот «недостаток», живущий с Юрием в одной квартире пятнадцати лет от роду по имени Федя, как оказалось, мог подпортить жизнь, да ещё как.       Познакомиться с ним Игорю удалось не сразу, в конце концов, зачем идти в квартиру, где живёт ребёнок, если можно провести ночь у самого Игоря, живущего лишь с аквариумными рыбками? Поэтому лишь спустя полгода после начала своих отношений с «Юрочкой», как Игорь сам за глаза своего любовника называл, он переступил порог этой просторной пятикомнатной квартиры, где один коридор был шире, чем вся его спальня. В коридор тут же выплыл кот, такой важный на вид, что, казалось, его подбирали специально под интерьер. Из всего этого великолепия выделялись только брошенные посреди коридора кислотного цвета кеды и запиханная в шкаф, торчащая одним рукавом чёрная куртка в каких-то странных пятнах. На это зрелище Юрий лишь тяжело вздохнул и быстро поправил беспорядок. — Это Федя домой пришёл, видимо, со школы, — только и сказал он. Игорь понимающе кивнул. Все когда-то были детьми, и все не уважали домашний порядок, пока не начинали жить самостоятельно. — Федя, у нас гости, выйди поздороваться!       Никакого шевеления в ответ на это в квартире не послышалось, только где-то вдалеке щёлкала клавиатура. Кажется, Юрий этому удивлён не был, быстро поджал губы и протянул руку, чтобы забрать чужую куртку и повесить в шкаф, в котором очень чётко была проведена грань между одеждой отца и сына. Где заканчивались выглаженные пиджаки и начиналось… месиво, вот там эта грань и проходила. Как оказалось, так в этой квартире было везде.       Игорь пошёл вслед за Юрием на кухню, такую же просторную и светлую, как и всё здесь. Там Юрий собирался заварить кофе, взять какие-то сладости и сесть с Игорем в столовой, которая здесь была отдельной комнатой. — Игорёш, возьми в холодильнике… — закончить Юрий не успел, на кухню влетел невысокий, но крайне смертоносный ураган в тёмных тонах. Чуть не сшиб на пол стул у барной стойки и распахнул холодильник, быстрым взглядом пробегаясь по содержимому. Кажется, его там ничего не устроило, пускай еды явно хватало. — Привет, Федя. Я просил тебя выйти поздороваться с гостями.       Федя поднял взгляд на отца, но в лице, скучающем и усталом, не поменялся. Нехотя стянул с головы объёмные наушники, быстро обернулся на Игоря, замершего у барной стойки, куда его чуть не впечатали. — Привет, — Игорь попытался мальчишке улыбнуться, но тот только закатил глаза, Игорь поперхнулся от такого презрительного взгляда. — Здрасьте, — буркнул Федя и, схватив с полки, должно быть, специально для него припасённый «Доширак», умчался обратно также быстро, как и появился. Снова заклацали где-то вдалеке квартиры клавиши. — Этот ребёнок — моё наказание, — отчаянно протянул Юрий, доставая из так и не закрытого холодильника бутылку молока для кофе. — Сначала я думал, что с ним справиться будет несложно, Надя же как-то справлялась, но потом ему стукнуло двенадцать, и вместо сына я получил какого-то монстра, живущего в своей пещере и шипящего от солнечного света.       Как Игорь выяснил, с женой, Надеждой, Юрий развёлся почти десять лет назад, потому что не мог больше обманывать ни её, ни себя, и сын остался поначалу с бывшей женой, но потом она нашла себе любовника-иностранца и уехала с ним в Испанию. Чтобы не отрывать ребёнка от привычной среды, было решено, что мальчик останется жить с отцом, а потом Надежда уже в Испании родила ещё двоих детей от нового мужа, и старшего ей забирать было не с руки. Пожалуй, такое отношение со стороны матери действительно могло отразиться на замкнутости Феди, но его поведение…       Первый раз, когда Игорю пришлось столкнуться с мальчишкой лбами, случился буквально в ту же неделю, что он в первый раз его увидел. Тогда Федя решил, что он имеет полное право игнорировать гостя, потому что тот как-то зачастил ходить в эту квартиру. Не отвечал на его просьбы подсказать, где тут что лежит, ничего не рассказывал о себе, когда Игорь пытался наладить контакт, даже не здоровался больше ни разу после первого дня. Тогда Игорь отпустил этот момент, перестал обращаться к ребёнку, решил, что и нервы дороже, и мальчику надо привыкнуть к его частому присутствию в этом доме.       Но время шло, неделя, две, месяц. Игорь стал оставаться на ночь, на две, на три и далее. Уже почти и переехал к Юрию, даже рыбок перетащил, а никаких сдвигов в общении и не предвиделось. Пора была пообщаться об этом с посредником. — Юр, — характерным для «тяжёлых разговоров» тоном начал Игорь в один из дней, когда Федя в который раз чуть не сбил мужчину по пути с кухни до комнаты, потому что больше никуда Федя почти и не ходил в этой квартире кроме ванной, но и на том спасибо. — Мне надо с тобой обсудить Федю. — Удивлён, что только сейчас, — выглядел Юрий слегка виноватым, как обычно выглядят хозяева собак, когда те натворили дел на участке соседей. — Я пытался поговорить с ним о тебе, правда, но единственный ответ, который я получил: «хули он постоянно сюда ходит?». А что я ему на это скажу? — Правду, Юр, — Игорь развёл руками и нахмурился. — Ему не десять, ты думаешь, он не в курсе, что мужчины иногда с другими мужчинами встречаются? Я думаю, он нам с тобой ещё расскажет, что мы сами не знали. — Игорёш, ну, — Юрий встал напротив Игоря, замершего у барной стойки, и осторожно взял его за руку. — Честно, я понятия не имею, как он может на это отреагировать, он как бомба замедленного действия, и я не знаю, из-за чего и когда он может взорваться, и, если вдруг из-за этого — ничего хорошего нам от такого «взрыва» не светит, понимаешь? — А ты понимаешь, что я сюда больше не приду, если он продолжит в меня врезаться и игнорировать меня, будто я тут люстра напольная? — Игорь положил свою свободную руку Юрию на щёку и после своих слов потянулся к любовнику за поцелуем. Тот сопротивляться не стал, прижал Игоря к барной стойке и поцелуй углубил, пальцами зарываясь в чужие волосы. Обоим хотелось хотя бы на пару минут забыть об образовавшихся бытовых проблемах. Не получилось.       Дверь на кухню щёлкнула, в комнату, как обычно, влетел вихрь, но замер у входа, забыв изобразить презрительную моську. Сейчас Федя смотрел искренне удивлённо и даже шокировано, несвойственно медленно переводя взгляд с Игоря, так и замершего у стойки, на своего отца, отскочившего, как от удара током, почти на метр от любовника. Но прятаться и отговариваться было поздно. — Федя, ты ничего не видел, — строго и чётко выдохнул Юрий, но его покрасневшее лицо к строгости не слишком располагало.       Федя молчал, так и не двигаясь. Замер, как статуя, даже вдохнуть, кажется, боялся. Потом всё же опомнился, осторожно двинулся к холодильнику, не сводя взгляда с отца. Достал из холодильника баночку с газировкой, открыл и пшыкнул ей, и лишь тогда у него прорезался голос. — Федь… — Плейстейшн. Четвёртый. И я ничего не видел, — пискнул мальчишка, тут же отходя обратно к двери. Игорь от такой наглости чуть не задохнулся и уже хотел сам что-то на это ответить, но Юрий начал первым. — И никому об этом не рассказываешь: ни друзьям, ни одноклассникам, ни маме. Особенно маме, — видимо, он уже был согласен и на такой шантаж, только бы это не вышло никуда за пределы квартиры. — Тогда пятый, — уже начал торговаться Федя, но под суровым взглядом отца снова стих. — Ладно, четвёртый.       И дверь на кухню хлопнула, а Игорь взмолился господу богу. Чтобы про мальчишку всё же вспомнила его мать и забрала с собой в Испанию, да вообще куда угодно, хоть в Антарктику, хоть в Атлантиду, лишь бы этот мелкий шантажист исчез с горизонта и не мешал Игорю строить свою личную жизнь практически впервые за тридцать с лишним лет. Но молитвы услышаны не были.       На следующий день после инцидента Юрий поехал после работы в магазин электроники за новой игровой приставкой. Игорь вместе с ним. — Давай ему коробку подарим, а туда камней наложим, чтобы не выпендривался? — предложил Игорь, когда с новеньким плейстешном они уже ехали в сторону квартиры. Юрий на это покачал головой. — Я не хочу, чтобы об этом кто-то узнавал, особенно в его школе. Это мне выйдет дороже, чем эта несчастная игрушка, — Юрий потёр переносицу и зажмурился на секунду, видимо, представляя возможные последствия. — Он должен сам понимать, что о таком говорить не следует, безо всяких приставок, — Игорь скрестил руки на груди и тяжело вздохнул, отворачиваясь к окну. — Игорёш, он ребёнок… — Он засранец! И ему следовало бы понять, что я никуда деваться не собираюсь, и ему пора бы начать хотя бы со мной здороваться. — Я попробую с ним об этом поговорить, но ничего обещать не могу, — и это было всё, что вообще мог сказать об этом Юрий, оказавшийся между молотом и наковальней. Между сыном и любовником. И с этим правда надо было что-то делать.       В тот вечер Игорь скучал в спальне один, пока Юрий с коробкой наперевес пошёл пообщаться с сыном. Сначала Игорь хотел пойти подслушать, но потом передумал. Не желает знать, как там его этот мелкий шантажист называет. И так затянулся этот разговор, что спать ложился Игорь один, лишь где-то на грани сна почувствовав, как его легко притягивают к себе и обнимают со спины. Он счёл это за добрый знак и не прогадал.       Утром, когда Игорь делал себе кофе перед работой, на кухню, как обычно, залетел перед школой сонный Федя, чтобы схватить из холодильника йогурт или вафельные трубочки и умчаться на учёбу. Сначала Игорь хотел промолчать, но потом вспомнил, что, вообще-то, взрослый человек тут он, и нехотя протянул: — Доброе утро, — и стал ждать, какая реакция за этим последует.       Федя замер у холодильника, будто это была его базовая настройка, и покосился в сторону Игоря. Тот лишь вздохнул. А чего он ждал? От этого мальчишки никакого слова не дождёшься, а доброго так тем более. — Доброе, — Федя тут же выскочил с кухни, минута, и хлопнула дверь в квартиру, а Игорь так и остался стоять у кофемашины. Ну что ж. Это было второе слово, которое он услышал от Феди, обращённое конкретно к нему. Успех.       Юрий не стал рассказывать, о чём именно он вчера говорил с сыном, пускай Игорь весь рабочий день, перерыв и дорогу от дома и обратно пытался эту информацию выпытать. Безуспешно. Но Федя перестал врезаться в Игоря в коридоре, говорил скользкое «здрасьте» и отвечал «угу» на «доброе утро» и «спокойной ночи». Может, Юрий ещё что-то пообещал сыну, например, новый компьютер, если тот станет вести себя хотя бы немного лучше, Игорь решил не уточнять, потому что боялся по этому поводу психануть. Юрий — отец, он пускай и разбирается, но любопытство всё равно зудило где-то в пальцах каждый раз, как Федя украдкой поглядывал на Игоря, когда тот что-то делал в квартире, даже если просто ужинал после рабочего дня.       График у Игоря был не нормированный, не пять/два, а три/два, поэтому иногда он оставался в будние дни в квартире один и просыпался, когда ему было угодно. И именно в один из таких дней, когда у Игоря выпал выходной на вторник, Федя, как обычно, вернулся со школы. Только вот вовсе не «как обычно».       Игорь встрепенулся, потому что было только двенадцать часов дня, в то время как Федя обычно возвращался в три, а то и позже. Он был в девятом классе, на носу было ОГЭ, и репетиторов у мальчишки было не счесть. А тут пришёл в такую рань, и Игорь уже было подумал, что Федя сбежал с уроков, но… по сути, так оно и было, однако, по какой причине? — Ох ты ж… — только и смог выдохнуть Игорь, поднимаясь с дивана и глядя на… месиво. То, что обычно творилось в шкафу, в комнате Феди, куда однажды ради интереса Игорь заглянул и поклялся больше никогда не заходить. Только на этот раз на лице. — А ну стой.       Федя попытался сбежать к себе в комнату, но Игорь крепкой рукой его остановил, развернул на себя и глянул мальчишке в глаза. Как раз под одним из глаз уже наливался фингал. — Нос цел? В травмпункт не надо? А ну пошли в ванную.       На удивление, Федя сопротивляться не стал, послушно пошёл следом, сел на край ванны, пока Игорь искал в шкафчике перекись и вату. Нашёл, царапины на лице и руках обработал. Всё это происходило в абсолютной тишине, только Федя один раз втянул воздух сквозь зубы, когда из-за перекиси рану защипало, но больше не издал ни звука.       Когда обработка ран была закончена, Игорь сел рядом на бортик ванны и внимательно посмотрел на мальчишку, но тот тут же отвёл взгляд, Игорь лишь покачал на это головой и незаметно хмыкнул. Ему показалось, что незаметно. — Что Вы смеётесь? — тихо проскрипел Федя и утёр нос рукой. — Да мелкий ты такой, пытаешься взрослого из себя строить. Из-за девчонки какой подрался или как? — Игорь глянул на синяк у Феди на руке и тяжело вздохнул. Неужели до сих пор дерутся в школах? — Ну типа, — всё так же тихо ответил на вопрос Федя и совсем скис. — Проиграл? — Ну типа, — мальчишка в очередной раз шмыгнул носом и сжал пострадавшие кулаки с подранными костяшками. Мог бы уже давно уйти к себе, но всё не спешил. Может, ждал какой-то поддержки? — Красивая? — на это Федя лишь кивнул. — Зовут-то хоть как? — Валера, — после этих слов мальчишка вскочил с бортика со свойственной ему резкостью и быстротой и унёсся к себе в комнату. Игорь остался сидеть в ванной и обдумывать услышанное.       Вечером, примерно за час до того, как с работы должен был вернуться Юрий, в гостиную, в которой сидел Игорь, неожиданно завернул Федя. Обычно он в эту комнату не заходил, и Игорю поначалу показалось, что Федя вообще на своей сверхзвуковой скорости залетел сюда случайно, но мальчик замер у двери и стал сверлить Игоря взглядом. Тогда тот поднял голову и уставился на неожиданного гостя, если его можно было так назвать. — Папе не говорите, — внезапно выдохнул Федя и как-то вовсе умоляюще, хотя казалось, что так он и не умеет вовсе, посмотрел на Игоря. Тот сначала непонимающе глянул в ответ, но потом его губы расплылись в мерзкой улыбке. — Плейстейшн. Четвёртый. И я ничего не видел.       Федя на эти слова только вытаращил глаза, не зная, что можно на них ответить. Игорь не сдержался и рассмеялся. Так растерянно выглядел этот пятнадцатилетний цыплёнок, который уже, конечно, считал себя взрослее и умнее всех на свете, пока дело не касалось чего-то такого, с чем он сам был справиться не в состоянии. — Пошли, поиграем на твоей приставке несчастной во что-нибудь, расскажешь мне про эту свою… Валеру, — Игорь снова прыснул и поднялся с дивана, Федя тут же убежал в сторону своей комнаты, как зверь, испугавшийся хищника, но, судя по звуку, дверь в комнату не захлопнул.       По детской, хотя уже, наверное, больше подростковой, сразу было видно, что изначально её обустраивал Юрий по своим предпочтениям. Под подранными плакатами ещё виднелся бежевый шкаф, а под кучкой мусора в углу некогда белый ковёр. Когда Игорь вошёл в комнату, чуть не врезавшись в повисшие на шведской стенке вещи, Федя уже подключил приставку и выбирал игру. Остановился на гонках и с каким-то лёгким недоверием протянул Игорю джойстик. Но он ещё не знал, с кем он связывается. — За каждый проигрыш отвечаешь на один мой вопрос. Не переживай, меня не волнует, куришь ли ты и как ты меня за глаза называешь. Просто хочу узнать про тебя побольше. — Зачем? — осторожно поинтересовался Федя, но условия, вроде бы, принял. — Потому что нам с тобой ещё очень долго вместе куковать в этой квартире, по крайней мере пока ты не съедешь куда-нибудь, а это вряд ли случится раньше, чем лет через пять. Так что давай, и да поможет мне «Марио Карт».       Так Игорь узнал, что Федя больше всего в школе любит математику и ненавидит литературу; что мама у него «очень нехорошая женщина», которая в прошлом году забыла про его день рождения; что друзей у мальчишки трое, и один из них тот самый Валера, с которым они и подрались, потому что Валера общался с какой-то там Светой, и Феде это не понравилось. И ещё множество мелочей, который сначала Федя рассказывал неохотно, а после пятого подряд проигрыша вообще захотел игру выключить, но всё же продолжил в надежде выиграть за вечер хоть раз. И выиграл, когда Игорь отвлёкся на пришедшего домой Юрия. — Что за боевой раскрас? — поинтересовался у сына тот, но за мальчика ответил Игорь. — С лестницы упал. Отправил его за хлебом, а в итоге чуть не уехали в травмпункт, но обошлось.       В тот вечер за ужином Федя смотрел на Игоря с благодарностью во взгляде.       А через две недели, когда Игорь уже был на грани сна и спокойно лежал у Юрия в объятиях в спальне, чувствуя, как его легко гладят по голове, в дверь спальни послышался стук. Оба мужчины тут же очнулись от дрёмы и быстро расползлись по разным концам кровати, будто Федя не только «ничего не видел», но и всё забыл. И тот факт, что его отец в одной кровати спит с другим мужчиной — так это обычное дело в любой семье, где такого не случается? — Федь, что-то случилось? — громко спросил Юрий, чтобы было слышно через закрытую дверь, и та приоткрылась, впуская в комнату тень от силуэта. — Мне надо с Игорем поговорить, — послышалось из коридора, да таким голосом, будто Федю вот-вот хватит не то инфаркт, не то что-то типа лунного удара за неимением солнечного. — Без тебя.       Игорь после этих слов почти испугался, тут же поднялся с кровати и вышел в коридор, прикрыл за собой дверь. Федя молча протянул Игорю свой телефон, на котором была открыта переписка с кем-то. Как оказалось, с тем самым Валерой. И из переписки Игорь узнал, что Валера зовёт Федю завтра гулять, совсем одного, без остальных друзей и всяких Свет и хочет что-то тому сказать, потому что «пиздец, я не могу такое писать, это надо лично говорить, иначе хуета какая-то», и прочий базовый подростковый лексикон. У Феди в глазах читался только один вопрос: «что мне делать?».       Ответа на этот вопрос у Игоря пока что не было, он не то чтобы был готов решать подростковые проблемы, но, раз уж влез — куда деваться? Букет цветов покупать точно не стоило, как и прочие образчики, потому что что там вообще из этого получится — гадать не хотелось. Это сам Игорь был в восторге, когда Юрий ему иногда, где-то раз в месяц, цветы его любимые приносил, как барышня с ними носился, вазу каждый раз подходящую выбирал, а здесь дети, они пока от такого плюются. — Давай так. Если что-то пойдёт не так — ты мне звонишь, и мы уже по ходу событий разбираемся. Только драться с ним снова не надо, ладно?       Федя на это отчаянно кивнул и тут же, выхватив телефон, унёсся к себе в комнату. Игорь же, тяжело вздохнув, вернулся обратно в спальню и на вопросительный взгляд Юрия поначалу лишь помотал головой, снова возвращаясь к любовнику в объятья. — Я так понимаю, что вы всё-таки общий язык нашли? — уточнил Юрий, вновь начиная гладить Игоря по волосам. — Наверное можно и так сказать, — Игорь на это только хмыкнул.       Вечером следующего дня Федя вернулся с прогулки домой. Позже, чем ему обычно разрешали гулять, Юрий уже начал волноваться, но, когда решил всё же позвонить сыну, тот уже оказался в подъезде. Домой Федя влетел как обычно быстрее пули, так же быстро помчался до ванной, помыл руки и тут же заперся в комнате. Игорь лишь успел углядеть у мальчишки на лице лучезарную улыбку, которой до этого не видел ещё ни разу. Значит, всё прошло прекрасно, можно не переживать. — Что с ним? — на всякий случай уточнил у Игоря Юрий, но Игорь только пожал плечами. — Гулял с «красивой девочкой», — после этих слов Игорь захихикал в кулак, Юрий поднял брови. — Что за девочка? Из школы? — Ага. Валера.       Сначала Юрий смысла не осознал, а потом замер, и Игорь понял, откуда у Феди привычка превращаться в статую посреди своего пути, и рассмеялся громче. — Надя меня убьёт…       В следующую субботу Федя снова убежал гулять, вернулся вечером совсем уставший, а утром проснулся в самую рань, когда на кухне ещё был один лишь Игорь, а Юрий ещё блаженно спал в последний выходной перед рабочей неделей. У Игоря тоже выпал на завтра рабочий день, но он всегда просыпался рано. — Эй, а что есть на завтрак? — Федя встал у полки с хлопьями, но там их не обнаружил — кончились. «Доширак» тоже подошёл к концу, и это мальчишку крайне расстроило. — А давно меня зовут «Эй»? Не знал, — Игорь фыркнул и залил на сковородку к яйцам молоко, чтобы сделать омлет. — А как мне сказать? «Мам, приготовь мне завтрак»? — Если я сплю с твоим отцом, это не значит, что надо называть меня «мамой», — Игорь тяжело вздохнул, потому что надеялся, что отношения между ним и Федей всё же наладились, а тут такое мелкое, но всё же ехидство. Всё тот же пятнадцатилетний засранец, как он мог подумать иначе? — А как мне тебя называть? — Федя поперхнулся соком, который уже налил себе, когда услышал обращённую к нему фразу. Один:один. — Просто Игорь.       После этих слов на кухню зашёл только проснувшийся Юрий, держа на руках кота, подошёл к Игорю, стоящему у плиты, и быстро поцеловал его в губы. Игорь удивлённо глянул на любовника, потом покосился на Федю, тот скривился. — Фу! Ну я же тут ем! — возмутился мальчишка, но на эти слова Юрий усмехнулся. — А что там у тебя с «девочкой» по имени Валера?       Федя покраснел, тут же вылетел с кухни в ванную, а Игорь отвернулся к сковородке, чтобы никто не видел, как он беззвучно смеётся. Сумасшедшая семейка, пускай и в количестве всего двух человек, а ведь ему от неё никуда уже не деться. Ну и хорошо.