Тени надежды

      Сколько времени прошло, никто не знал и не считал. Время потеряло всякое значение для троицы подростков, когда-то совершенно незнакомых друг другу, а теперь — связанных невидимыми, но крепкими узами дружбы. Они бежали, растворяясь в лёгком предрассветном тумане, их смех и возгласы сливались в единый поток, подобный ручейку, журчащему среди утренней зелени. Саркастичные подколы летели один за другим, безобидные, как щекотка. Никто не обижался на колкости, каждый парировал шуткой в ответ, легко и непринужденно, толкая друг друга в плечо, в спину. Иногда шутка оказывалась слишком удачной, и Арина, рассмеявшись, падала на мягкую, влажную от росы траву, падение не вызывало ни боли, ни раздражения – это была всего лишь часть игры, ещё один смешной эпизод в череде весёлых мгновений.       Алый закат, подобный огромному, пылающему костру, медленно угасал, оставляя после себя лишь тлеющие угольки на горизонте. Этот закат, наполненный теплом и умиротворением, был настоящим бальзамом на душу Арины, помогая ей забыть о тяжести пережитого дня. Мягкие сумерки сменили яркие краски. На тёмно-синем небе, очистившемся от последних проблесков дня, зажглись звезды, каждая из них – маленький алмаз. Каждая звезда казалась близкой и доступной, а воображение легко рисовало линии, соединяющие их в знакомые созвездия, рассказывающие древние мифы и легенды. Высоко над ними, словно огромный белый жемчуг, сияла Луна, её мягкий, таинственный свет проникал сквозь лëгкую облачность. Пушистые облака, словно кусочки ваты, нежно освещались лунным светом, отражая его блеск. Это было завораживающее, потрясающее зрелище, способное оставить без слов любого, кто способен чувствовать красоту и величие окружающего мира, каждый эмпатичный человек ощутил бы в этом моменте волшебство, рождённое из слияния земного и космического.       Навстречу ребятам попалась детская площадка. Ничем не примитивная, но кажется, Артёму пришла мысль, так как ехидная ухмылка выдавала его. – Арина, – парень оборачивается к девушке, аккуратно схватив за запястье, усаживая на качель, очень старую и убитую временем, неприятно скрипевшая, – Держись крепче, потому что сейчас будет наш с Никитой фирменный трюк! – Взгляд его метнулся к Никите, который понял Артёма с полу взгляда. Много говорить не было необходимостью.       Буквально через секунду, детская площадка залилась девичьим криком и смехом, полный острых ощущений. Парни, не жалея сил, раскатали Арину, сделавшая «солнышко». – Дураки, остановите! – кричала она, мотая ногами в воздухе, – Я могу упасть вообще-то! – Ну, уже пять кругов сделала! Шестой, - отвечает Артём, заливаясь озорным смехом.       После насыщенной прогулки компания направлялась в сторону дома Ануфриева. Там неподалёку, в том же дворе, жил Лыткин. Разбитые дороги, извилистые тропинки сопровождали их весь путь от того самого мероприятия.       Звон сцепки ключей и звук открывающегося замка. Сейчас, Арина впервые окажется у своего старшего товарища в гостях. Интересно, как же он живёт? Предстоит узнать.       Ничем непримечательная квартира, как у всех среднестатических жителей России того времени. Комната у Артёма была самой обыкновенной: на белой двери с коричневой вставкой посередине, висел плакат с тремя милыми щенятами и надписью в левом верхнем углу – 2002 год, чуть ниже висел постер с надписью «BIONICLE». По объяснениям хозяина комнаты – это серия экшен-фигурок от «Лего». Следом за этим плакат с названием группы – «Slipknot». Слева, на двери шкафа, виднелся плакат с экзотическим животным – обезьяной, одетая в маленькую одёжку, там же в левом верхнем углу надпись – 2004 год.       Перед входом в комнату в глаза сразу бросается новейший электронный синтезатор, горячо любимый Ануфриевым. Белые и чёрные клавиши блистали под перегоравшей лампочкой, дисплей горел синим цветом, а вокруг него было куча непонятных кнопок. Около него стоит коричневая двенадцатиструнная гитара, чёрно-белая электронная гитара с комбоусилителем, шнуры подключения для извлечения звука, микрофон и стойка для него и повсюду кучка разбросанных медиаторов, которые парень никак не мог найти.       Выключатель света, а точнее быть, обои вокруг него давным давно пожелтели от старости. На стуле, покрытый лаком, гора кинутых вещей, которые никто так и не удосужился повесить. В углу стоял старенький компьютер, на котором был открыт «ВКонтакте» и на нём висели чёрные наушники с микрофоном. Повсюду разбросаны учебники, тетрадки, сборники задач, тренажёры за одиннадцатый класс. Что зацепило Арину особенно, так это было то, что в дневнике стояла куча пятёрок. Она бы даже и не подумала, что Артём был круглым отличником. Да, по внешности не судят, но в обычаях заложилось то, что ботаники обычно всегда были зажатыми и неуверенными в себе, но Артём был полной противоположностью всего выше перечисленного. – Скромно, знаю. Но взгляни на это, Арина. Ошеломляет, не так ли? – будто бы требуя одобрения от неё, гладя голову грифа электрогитары.       Да, и вправду. Ошеломляло, изумляло и удивляло такое скромное жилище, но безумное количество инструментов. Она сидела с открытым ртом то ли от шока, то ли от восхищения. – Вау, круто... – Арина с неподдельным интересом рассматривала музыкальные инструменты и оборудование, – Эти инструменты же не просто так без дела валяются, так ведь? – Да, верно. На каждой из этой гитаре мы с Никитой записали наши треки. У нас и собственная группа есть: «Злые Гномы» – так и называется.       Пазл в голове собирается, когда девушка вспоминает слова своей подруги – Леры:

«Да, друзей у него нет. Только один есть. Артём, кажется, зовут. Вместе какую-то группу создали, музыку какую-то странную играют…То ли металл, то ли что...Я так и не поняла».

– Расскажите подробнее, – резко выдала Соловьёва, сама того не осознавая. – Да чего рассказывать-то..Это надо слушать. А вообще, группе всего один год, а жанр панк и панк-рок. Мы можем сыграть прямо сейчас, если хочешь – глаза у Арины засияли от такого предложения Лыткина, от чего улыбка показалась на его лице. Ануфриев вставляет провод в комбоусилитель и гитару, настраивает инструмент.       Комната наполнилась звуком тяжёлой музыки и грубым вокалом. Арина восторженно подпевала, восхищённо смотря на парочку недо-музыкантов подростков.

***

      После агрессивной игры, у Артёма стёрлись пальцы, что бывает достаточно редко, так как он играет долгое время на гитаре, а тут практически за весь вечер они сыграли все свои музыкальные треки! У Никиты уже практически сел голос, хоть и говорить ещё вполне мог. В голове возникла интересная мысль. – Хочешь, научу немного играть? Правда, будет в первый раз больно зажимать струны. Придётся потерпеть. – в шутливой форме сказал Никита, вручая в руки Арины двенадцатиструнную гитару Артёма. – Я вообще ничего о гитарах не знаю..Ты уверен, что я смогу? – засомневалась девушка, даже не зная, как правильно держать гитару.       Но по истечению времени, она научилась правильно сидеть при игре, играть и быстро переставлять некоторые лёгкие аккорды, сыграть мелодичные, красивейшие переборы. – Да, теперь зажимаешь безымянным третий лад шестую струну и мизинцем третий лад пятую струну..Вот так, да, – Никита кивнул, довольный своей работой. Арина проводит по струнам, издающие неприятный звук. – Поставь пальцы чуть ближе к порожку, – так она и сделала. – Ну вот, аккорд зазвучал как надо. А говорила: «Не умею, не умею!». – передразнивает Лыткин, от чего получает подзатыльник от Арины. Они втроём засмеялись. – Бой на подушках! Арина, нападаем на Никиту! – заорал Артём, кидая подушки в Арину, чуть не сбившаяся с ног и Никиту, засыпавший на ходу. – Эй, так нечестно: двое на одного! – протестовал Лыткин, услышав, болезненный стон своего друга. Это Арина ударила Артёма по лицу в отместку за Никиту. Дурачились они так до последнего момента.

***

      Утро встретило её маминым лицом, в которой читалась тревога и следы недавних слёз. Дверь открылась, словно пропускала в дом не дочь, а призрак, вернувшийся под покровом рассвета. Мама, очевидно, уже успела хлебнуть горькой чаши беспокойства, не зная, где пропадала её дочь всю ночь. Платье, в котором Лайсан была на мероприятии, всё говорило о том, что еë мама не спала, и объяснения потребуются сложные. – Прости...— это единственное слово, которое смогло вырваться из Арины. Видя мать в таком состоянии, она опустила голову, словно под тяжестью собственного стыда, и осторожно переступила порог. Лайсан, словно выжатая досуха, безжизненно направилась в зал. Арина, сняв обувь, последовала за ней. Но в зале ситуация оказалась ещё хуже. Там, словно ураган, бушевал отец. Его раздражение, тяжёлое, висело в воздухе. Он, засунув руки в карманы, беспокойно ходил из угла в угол. — Где ты была? — Вопрос отца прозвучал тихо, почти шёпотом, но в этом шёпоте таилась такая буря, что Арина невольно вздрогнула. Он не кричал, не рычал, не повышал голоса, но в каждом слове, в каждой паузе между ними, чувствовалась ледяная, сжигающая злоба. Она ощутила её физически — мурашки пробежали по коже, оставляя за собой след ледяного ужаса. Тишина, окружавшая его слова, делала их ещё страшнее.       Арина молчала. — Я спрашиваю ещё раз, где ты была? — Голос отца, уже не тихий, звенящий от сдерживаемой ярости. Он сделал шаг к Арине, ещё один, сокращая расстояние между ними. Её дыхание стало прерывистым, грудь сжимало от страха. Взгляд отца, полный неописуемой злости, она не выдержала бы и секунды, если бы осмелилась поднять на него глаза. Боялась. Боялась не только его гнева, но и того, что он увидит в её глазах, в её молчании. — У друзей была, и что? — Арина ответила неуверенно, слова прозвучали слабо, как попытка прикрыть правду тонким слоем лжи. Она сама не знала, как объяснить прошедшую ночь. — Это какие ещё друзья? — Отец прищурился, его тон стал ещё более жëстким. — Ты где шлялась? — Вот такие вот, — Арина пожала плечами, неубедительно, её голос дрожал. — Ты ещё смеешь дерзить? — Отец шагнул к Арине, тыча пальцем, в его голосе звучала не только злость, но и боль. — Тебя не было всю ночь! Ты чуть не подставила меня, сбежав с мероприятия, где были такие важные люди! Мама переживала всю ночь, мы не знали, что с тобой!       Его слова обрушились на Арину лавиной обвинений, и она почувствовала, как внутри всё закипает. — Мне вообще никак не сдался ваш светский мир! — выкрикнула она, голос сорвался на крик, слова были отчаянной попыткой защитить себя от наваливающейся волны гнева. — Я с тобой не хочу даже разговаривать, — отец отступил на шаг, в его глазах читалась усталость, граничащая с отчаянием. — Ты наказана. На две недели. Арина, кипя от злости и обиды, резко развернулась и направилась в свою комнату, хлопнув дверью так, что стëкла в рамах звякнули. Девушка сразу же села за свой компьютер и начала быстро печать.

Аринка:

«Привет, Никит. Бедааа(( Папа с мамой в ярости! Домашний арест на ДВЕ НЕДЕЛИ!!!»

Никита Лыткин: «Жесть…И что делать будешь?»

Аринка:

«Гнить в своей комнате… Даже ВКонтакте посидеть не дают(((»

Никита Лыткин: «Слушай, а давай в 3 часа ночи погуляем? На крышу залезем, поболтаем. Вариантов пробраться – море =D»

Аринка:

«Совсем дурак?! Меня потом живой не оставят!!!»

      Арина помотала головой и решила написать своим подругам.

Аринка:

«Привет! Сижу под домашним арестом на две недели((( Никаких гулянок»

Лер4ик: «Офигеть. Что за дела?! Как такое вообще возможно?»

Аринка:

«Да так…Поздно пришла домой. Родители у меня – жёсткие, знаете ли»

Настёна: «Вот те на… Даже не знаю, что сказать. Сочувствую, конечно. Жаль, что не сможем гулять =(»

***

      «Господи, Никита. Какой же ты дурак», — пронеслось в голове у Арины, когда он пару минут назад предложил ей сбежать из дома. Его идея были особенно безумными: он говорил о том, как можно выбраться через пожарную лестницу или сделать узел из своих вещей, чтобы спуститься с окна.       Арина не испытывала страха перед побегом. На самом деле, ей было даже интересно, и она сама готова была уйти из этого места. Но в глубине души её терзали сомнения. Она очень боялась, что отец впадёт в ярость, если узнает, что его дочь снова покинула родной дом. Мысль о том, что её отец может разозлиться, пугала её до глубины души.       Несмотря на это, Никита, как настоящий джентльмен, пообещал ей, что он защитит её от гнева отца. Он уверял её, что всю вину возьмёт на себя и что она не должна переживать. Арина смотрела на него и чувствовала, как доверие к нему растёт. Она знала, что Никита рядом, и это придавало ей сил. В его глазах она видела искренность, и это успокаивало её. Она понимала, что, возможно, этот риск стоит того, чтобы вырваться из привычной рутины и почувствовать себя свободной.       Вот она уже стоит около входной двери на балкон, и сердце стучит в груди, как будто хочет вырваться наружу. Мысли о том, что она собирается сделать, казались безумными. Открыть окно, вылезти из него и каким-то образом допрыгнуть до пожарной лестницы — это было не просто странно, но и очень опасно. Но, несмотря на все риски, она уже приняла решение. Как говорится: «Глаза боятся, а руки – делают». Арина уже стояла на корточках на оконном проёме, готовая прыгнуть в любой момент.       «Так, Арина. Не бойся, соберись… Всё будет хорошо», — повторяла она себе, стараясь успокоить свои нервы. Она знала, что это риск, но в глубине души чувствовала, что это её шанс на свободу. Она сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. «Раз», — произнесла она про себя, выпрямив ноги и почувствовав, как адреналин наполняет её тело. «Два», — она настроилась, собрав всю свою волю в кулак, представляя, как она успешно приземляется на лестницу. И вот, наконец, «Три» — решающее движение. Она прыгает, зацепляется за перила и, с трудом удерживаясь, встает на ступени.       Арина чувствовала, как её сердце колотится в груди, словно пытается вырваться наружу от волнения. Ветер играл с её волосами, и в этот момент она осознала, что сделала первый шаг к своей свободе. Это было невероятно! Она стояла на пожарной лестнице, и теперь ей нужно было действовать быстро и осторожно.       Она оглянулась, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за ней. Вдруг ей показалось, что кто-то может её увидеть, и это добавило ей ещё больше адреналина. Стараясь не думать о том, что может произойти, если её поймают, Арина начала спускаться вниз. Каждый шаг давался с трудом, но она не собиралась останавливаться.       Когда она спустилась на несколько ступеней, её охватило чувство восторга. Она вскрикнула от радости, осознав, что смогла это сделать. Теперь оставалось лишь спуститься до конца лестницы. Соловьёва заметила, что лестница не доходила до самого тротуара, и это немного её смутило. Но она не ожидала, что кто-то будет ждать её внизу.       Арина не договаривалась с Никитой о том, что он встретит её около подъезда, но в глубине души надеялась, что он всё же появится. Она чувствовала, что его поддержка была бы ей очень кстати в этот момент. Спускаясь всё ниже, она старалась не думать о том, что её ждёт впереди. Главное — это свобода, и она была готова к любым испытаниям, которые могли встретиться на её пути. – Эй, Арина. Держись за меня, – говорит Никита, протягивая ей руку и предлагая свою помощь. В этот момент между ними возникает неловкое движение, которое заставляет обоих смущаться. Никита осторожно обнимает её за талию, помогая спуститься с лестницы, потому что высота была довольно большой. Арина чувствует, как её лицо заливается краской, и она не может удержаться от смущённой улыбки. Оба застенчиво отводят взгляды в сторону, стараясь не встретиться глазами, но после короткой паузы, когда вокруг воцарилась гробовая тишина, они, как ни в чём не бывало, продолжают общаться. – Снова будешь пытаться научить меня играть на гитаре как в ту ночь, а, Никита? – с лёгкой иронией спрашивает Арина, переводя взгляд на его гитару, которая висит у него за спиной. – Не переживай, я не буду больше заставлять тебя испытывать подобные мучения, – с лёгкой усмешкой ответил Никита, его глаза блестели от веселья. – Сейчас нам туда – видишь? Просто следуй за мной и не задавай слишком много лишних вопросов.       Арина почувствовала, как её сердце забилось быстрее от волнения. Она всегда любила приключения, и сейчас, когда Никита предложил ей что-то новое, она не могла устоять. Она кивнула, стараясь скрыть свою радость, и, сделав шаг вперёд, последовала за ним.       Время было около четырёх часов утра, и мир вокруг только начинал пробуждаться. Красивейший летний рассвет раскрашивал небо в нежные оттенки розового и золотого. Они проходили мимо хрущёвок, которые, казалось, стали не серыми и грустными, а спокойными и тёплыми.       Тёплые лучи солнца, поднимающегося из-за горизонта, приятно грели их лица и тела. Ветерок, который дул с лёгким шёпотом, освежал заспанные лица, придавая им бодрость. Арина шла рядом с Никитой, и в какой-то момент она почувствовала, как холодок пробежал по её коже. Она замёрзла и, не удержавшись, шмыгнула носом, потирая плечи, чтобы согреться.       Парень, заметив её движение, мгновенно отреагировал. Он лениво снял с себя толстовку с ярким логотипом группы «PURGEN» и протянул её Арине. Это было так просто и в то же время так заботливо. Она посмотрела на него с благодарностью. – Держи, а то ты вся дрожишь, да и губы у тебя посинели, – сказал Никита, протягивая ей свою толстовку. – Чего ты сразу не захватила кофту из дому? Глупенькая, – добавил он с лёгкой усмешкой, но в его голосе звучала забота.       Арина, натянув толстовку, почувствовала, как тепло окутывает её, и это немного успокоило её. Она улыбнулась в ответ, хотя внутри всё ещё трепетало от прохлады.       Прошло совсем немного времени, и они добрались до небольшого леса. Лыткин подливал масла в огонь – выскакивал из самых неожиданных мест и пугал, после чего ему попадало от Арины.

***

      Вдвоём они стояли около подъездной двери, и Никита, нахмурившись, пытался вспомнить код от домофона. Он знал, что в такое раннее время вряд ли кто-то откроет им дверь, поэтому оставалось только надеяться на свои силы. Арина стояла рядом, потирая руки, чтобы согреться, и с интересом наблюдала за его попытками.       После нескольких неудачных попыток, когда Никита нажимал на кнопки, но ничего не происходило, вдруг домофон издал звук разблокировки. Дверь с тихим щелчком открылась, и они с облегчением вошли внутрь подъезда.       Никита, не теряя времени, сразу вызвал лифт. Они оба зашли в кабину, и тут началось самое весёлое. Пока лифт поднимался на девятый этаж, Никита, как всегда, не мог удержаться от ребяческих шалостей. Он начал прыгать на месте, издавая смешные звуки, и это вызывало у Арины недовольство. – А ну-ка хватит! Никита, – воскликнула она, пытаясь удержать его за плечи, чтобы он не подпрыгивал слишком высоко. – Мы же сейчас остановимся, дурень!

***

      Никита ведёт Арину на технический этаж, где находилась сгнившая, заколоченная на гвозди, дверь. Парень взбирается по тонким ступеням маленькой деревянной лестницы, хватает ручку и дёргает со всей силы.