Картонная реальность

      Жизнь Ирины разделилась на «до» и «после» в один момент, когда, открыв глаза после ночной зубрёжки, она увидела не серые стены и бледный потолок своей комнаты, а большое — едва ли не на всю стену — окно. Окно, которого у Ирины в комнате никогда не было, и никогда быть не могло.              — Что…?              Солнечный свет утренних лучей сильно ударил по глазам Ирины, от чего ей пришлось зажмуриться и натянуть на свою голову одеяло. Шок, непонимание, страх — эти чувства взяли вверх над девушкой.              «Я определенно сплю!» — первое, что пришло ей в голову в непонятной ситуации. Под одеялом Ирина сжалась в позу эмбриона, стараясь не то уснуть, чтобы проснуться, не то скинуть с себя странное наваждение. — «Мне надо проснуться».              Ирина пролежала в постели некоторое время, мысленно представляя перепрыгивающих забор овец. В обычной ситуации, когда её голова чем-то забита, ей это помогало уснуть, но в нынешней — этот метод не работал.              Ирина заворочилась в кровати, переворачиваясь с одного бока на другой. Спустя минуту девушка не выдержала и под одеялом открыла глаза. Кое-что смутило её, когда она вертелась.              «Всегда ли моя кровать была удобной и просторной?» — задала себе вопрос, ощущая, как внутри нарастает непонимание.              Ирина сглотнула ком в горле и медленно откинула одеяло в сторону. Зелёные глаза девушки тотчас же уставились в окно. То самое окно, которое на полстены. То окно, рядом с которым стоит большой стол, оборудованный для компьютера и домашних дел.              Ирина медленно моргнула, а затем в панике подскочила с кровати и начала оглядываться. Просторная комната в приятных зеленых тонах, вперемешку с другими цветами. Позади неё мягкая кровать с бело-зеленым постельные бельем. Вдоль стен стоят большие деревянные шкафы, как с дверцами, так и без них. Справа от девушки лестница, ведущая на мини второй этаж, где видны такие же шкафы с книгами. И там, на полу, лежит гамак с подушками в виде животных. Спереди большое окно, не зашторенное зелёными шторами. Рядом с окном стоит кресло на колесиках и большой стол, на котором лежат компьютер и письменные принадлежности. Под голыми ногами ощущается мягкий палас белого цвета.              Ирина вздрогнула и едва не подскочила на месте. Она тяжело задышала, чувствуя, как внутри начала зарождаться паника, если, конечно, не паническая атака.              «Что… Что происходит?» — в непонимание от того, что происходит, Ирина отошла на два шага назад и столкнулась с преградой в виде шкафчиков. Вещи, мирно лежавшие на полках, от столкновения с её телом посыпались на пол, образовав громкий шум. Книги, фигурки, грамоты — всë упало к её ногам, отчего она поморщилась. Боль от столкновение с падающими предметами на мгновение отрезвила.              — «Это так реально,» — подумала она, чувствуя пульсирующую боль в области спины и ног. Ирина не могла поверить, что все, что видят её глаза — реально. Ей казалось, что сейчас выйдет какой-то клоун из реалити шоу и громко крикнет «снято».              Однако прошли секунды, минуты… Никто не вышел. Никто не сказал, что окружающая реальность — одна большая шутка. От этого по спине девушки прошлись мурашки. Она со всей силы ущипнула себя за предплечье и громко вскрикнула. Боль после её действия осталась, а реальность не изменилась.              — Ирен, что за шум в твоей комнате? — до боли знакомый, но одновременно чужой голос отрезвил девушку. Ирина посмотрела на закрытую тёмно-зелёную дверь комнаты и сглотнула ком в горле. Этот голос она узнает из тысячи голосов во всем мире. Это голос её матери.              Ирина приоткрыл свой рот, планируя ответить женщине за дверью, но слова не шли. Она попросту не знала, что ответить своей матери. Сказать, что её дочь сошла с ума и видит окружающий мир другим? Или промолчать и нарваться на гнев матери?              Ирина с трудом вдохнула и выдохнула, чувствуя, как по всему телу прошёлся холодок. Свою маму Ирина любила. Но любила лишь тогда, когда видела её раз в один день.              — Ирен, что случилось? — голос матери раздался снова и Ирина уловила в нём обеспокоенные нотки. Это показалось девушке странным. Голос матери звучал обеспокоенно, а не недовольно и злобно.              «Может, сегодня она трезвая?» — закралась шальная мысль в голове. Её мать могла быть трезвой лишь в том случае, если только что вернулась с работы и не успела похмелиться. А если это так, то значит, Ирина позорно прогуляла колледж и сошла с ума.              Неожиданно ручка двери дернулась. Ирина вскинула голову и с замиранием сердца смотрела, как мать, потеряв терпение от долгого ответа дочери, зашла в комнату. Ирина ожидала увидеть рассерженную, трясущуюся без алкоголя женщину, но вместо этого перед ней предстала изящная женщина, смотрящая на неё с обеспокоенным лицом.              — Ирен, что случилось с тобой? — от нежного и ласкового голоса Ирина вздрогнула. Странная, на себя не похожая мать вызывала по всему телу табун мурашек.              «Точно сошла с ума либо я, либо она,» — подумала девушка, смотря на то, с какой нежностью и заботой её мать подходит к ней.              — Кажется, кто-то неудачно подскочил с кровати? — с улыбкой пошутила женщина, смотря на расплывчатый взгляд дочери и разбросанные вещи.              Ирина медленно открыла и закрыла рот, не в силах что-либо сказать.              Впрочем, женщине её слова оказались не нужны.              — Раз ты проснулась, то спускайся на завтрак, — сказала до странности мило женщина, которую назвать матерью у Ирины не поворачивался язык, и направилась к выходу из комнаты. — Не то все начнут без тебя.              «Все?» — Ирина не понимающе посмотрела на закрывающую за собой дверь саму-на-себя-не-похожую маму. — «Что это значит?»              Когда дверь тихо закрылась, Ирина с громким выходом осела на пол, ладонями закрывая побледневшее лицо. Происходящее вокруг неё стало походить на бред психически больного человека. Мать, которая хорошо к ней относится и не выглядит, как хронический алкоголик, красивая комната, являющаяся мечтой детства Ирины — это все казалось бредом во время высокой температуры. Ирина уже в двенадцать лет поняла, что деда мороза не существует и мечты не исполняются за просто так. Она уже в детстве поняла, что чтобы хоть что-то добиться в жизни нужно приложить усилия и пахать как сумасшедший. Так что она просто не могла поверить в реальность происходящего, как бы это не казалось со стороны.              Ирина прикусила нижнюю губу и с трудом убрала ладони со своего лица. Сказочная комната из её детских фантазий никуда не исчезла. От раздосадованности девушка качнула головой и медленно встала с пола. Она решила, что если её воспаленный мозг захотел с ней поиграть, то Ирина подыгрывает ему. Подыгрывает, чтобы убедиться, что она точно сошла с ума и реальность пробивается сквозь бред сумасшедшего.              Качнув самой себе головой, чтобы придать уверенности, Ирина направилась к двери. Тихо приоткрыв и выглянув, она замялась, когда вместо коридора, соединенного с прихожей, увидела несколько дверей и лестницу. Недолго думая, она решила спустится по лестнице вниз, параллельно с этим осматривая незнакомую местность, которая с каждым шагом все меньше и меньше казалась иллюзией, созданной её мозгом. Может, она и не сошла с ума…              Ирина спустилась вниз и наступила на последнюю ступеньку, когда услышала мальчишеский голос. Её голова непроизвольно посмотрела в сторону приоткрытой стеклянной двери, за которой и раздавался этот голос.              — …вает!              Несмотря на осторожность, Ирина направилась к двери. Отчего-то ей показалось, что именно там её и ждут. Единственное, что смутило её, так это то, что в доме есть кто-то ещё, помимо неё и матери. Однако, учитывая, что сейчас она, возможно, видит окружающей мир иначе, можно предположить и другие изменения. Правда от этих изменений у девушки каждый раз волосы дыбом встают, а в груди нарастает паника.              Ирина легким движением руки потянула ручку двери на себя, отчего та противно скрипнула. От этого действия мальчишеский голос резко замолк.              — Э… — из горла девушки вырвался хрип. Её зеленые глаза широко расширились, рот приоткрылся от удивления, а лицо побледнело. Перед глазами Ирины предстала картина, которую она никогда в жизни и не мечтала увидеть.              Её мама и папа сидели за кухонным столом вместе с двумя неизвестными мальчишками.              Её мать и отец, которые развелись, когда Ирине было двенадцать лет, сидели вместе за одним столом.              Смотря на это, Ирина начала больше убеждаться, что сошла с ума и сейчас видит реалистичную фантазию.              — Ирен, садись, — женщина, похожая на её мать, указала в сторону свободного места.              Все ещё не отошедшая от шока, Ирина послушно села на указанное место, с выпученными глазами смотря на фигуру своего отца. Отца, которого она помнила лишь по немногочисленным детским фотографиям. Высокий, красивый, с зелёными глазами, загорелой кожей, русыми волосами. Отец, чью внешность Ирина переняла.              — Ты сегодня странная.              Ирина моргнула, услышав посторонний голос и перевела взгляд в сторону мальчишки, сидящего перед ней. Мальчик, едва ли старше двенадцати лет, с чёрными лохматыми волосами и зелёными глазами.              «Кто это?» — первое, о чём подумала она, рассматривая его.              — Не выспался человек, а ты пристал с утра пораньше, — обладатель второго голоса сидел справа от мальчика. Ирина перевела взгляд и на него. Парень, примерно старше пятнадцати лет, с прямыми чёрными волосами и яркими голубыми глазами. Парень, что до шока напомнил Ирине женщину, сидящую рядом за столом.              — Мальчики, успокойтесь, — в разговор двух юношей влезла странная мама. Она нежной улыбкой одарила каждого из них, затем обратилась к зеленоглазому мальчику: — Ирен ещё не проснулась.              Ирина качнула головой в сторону женщины.              «Ирен?» — подметила обращение к себе.              — Вот же соня, — закатил глаза мальчик и, растягивая буквы, противно произнёс: — Меньше читать свои р-рома-аны надо.              Сидящая за столом Ирина, о которой говорили, все меньше и меньше понимала, что происходит вокруг неё. Кто эти мальчики? Что произошло с её родителями? Неужели она окончательно сошла с ума и сейчас сидит в палате для душевнобольных, и разыгрывает в своей голове странное представление? Или, может, она не сошла с ума?              От резкой мысли, зародившейся в голове, Ирине показалось, словно её внутренности сжались. Как-то раз, заинтересовавшись в свободное время интернет-книгой, она прочитала роман о героине, после своей смерти оказавшейся в альтернативном прошлом. Мире, что напоминал её родной, но только не историческими событиями. Так может ли быть, что Ирина оказалась в такой же ситуации? Может ли быть, что она попала в альтернативную реальность своей жизни?              От предполагаемой догадки девушка почувствовала тошноту. Еда, вкусно пахнущая и манящая, перестала казаться аппетитной. Смотря на стол с приготовленной едой, Ирине не хотелось есть от слова совсем.              — Ирен, что случилось? — нежный голос матери вынудил Ирину посмотреть на неё. Внимательная, заботливая и просто идеальная вариация матери, о которой Ирина могла только мечтать.              — Н-ничего, — с трудом выдавила из себя она, до боли в пальцах сжимая вилку, ощущая, как внутри стало зарождаться противное и мерзкое чувство.              — Опять на диету села? — усмехнулся младший, как поняла Ирина, брат.              От его слов девушка поджала губы, опуская глаза на потерявшую свой аппетит еду.              Младший брат, о котором она мечтала. Брат, отношения с которым она в тайне по ночам представляла.              — Жан, — от недовольного голоса идеальной матери Ирина вздрогнула. Этот тон она узнает из тысячи. Именно этим тоном мать начинает отчитывать её. — Не думай, что если ты страдаешь глупостью, этим страдает и твоя сестра.              Руки Ирины задрожали, а глаза забегали по еде. В душе расплылось облегчения от того, что отчитывали не её.              Со стороны младшего — Жан, если не ошибается она, — брата послышалось раздраженное сопение. Мальчик замолк, начиная ковыряться в своей тарелке.              Ирина напряжённым взглядом окинула каждого члена семьи, за исключением предполагаемых братьев. Улыбчивая мать, представляющая собой вариацию идеальной женщины: красивая, ухоженная. По ней сразу видно, что она следит за собой и своей фигурой. Молчаливый отец, представший в её жизни спустя долгие годы.              Тошнота подобралась к горлу Ирины, а глаза резко увлажнились.              — Ирен, что с тобой? — идеальная вариация матери обеспокоенно посмотрела на дочь, от чего девушке стало ещё хуже.              — Ты выглядишь бледной, — подметил неназванный брат, приподнимая правую бровь в удивление.              — Только не говорите, что она щас в обморок свалится! — недовольно повернулся к матери Жан, младший брат.              С каждым словом чужих членов семьи, которых Ирина никак не могла считать своими, она ощущала тёмное, мерзкое образование внутри себя, именуемое «зависть». Зависть, что, возможно, она не сошла с ума и действительно попала в альтернативную реальность, в которой растёт и живёт в дружной и любящей семье.              Ирина резко подскочила со своего места и выбежала из кухни. Ноги сами понесли её в комнату, в которой она проснулась.              Забежав, девушка забралась на кровать и укрылась с головы до ног одеялом. Сейчас Ирина не хотела никого ни видеть, ни слышать. Ей хотелось побыть одной. В одиночестве осознать реальность, в которой она против своей воли оказалась. В одиночестве дать волю своим чувствам и эмоциям.              На глазах Ирины образовались слёзы. Слёзы, которые она старательно скрывала долгие годы ото всех, закрывая все свои чувства на замок.              Ирина испытывала мерзкое чувство зависти. Она завидовала, до скрежета зубов завидовала. Завидовала своей альтернативной версии, получившей идеальную семью. Семью, о которой девушка мечтала все двадцать лет.              «Несправедливо,» — подумала она, сжимая ладони в кулаки. — «Несправедливо, что я вынуждена жить в других условиях!»              Пока Ирен, чьё место она неосознанно заняла, купалась в любви и заботе, жила жизнью обычного подростка, исполняла свои желания и прихоти, Ирина вынуждена была выживать. Её мать, Евгения, заботилась лишь о наличие водки на столе. Её отец не беспокоился о своём ребёнке и наотрез отказывался помогать хотя бы финансово. С образом жизни матери братьев и сестёр у девушки никогда не было. Все своё время Ирина была одна. Пряталась в комнате от матери, в одиночестве развлекала себя, училась на отличные оценки. А другая версия её, Ирен, так просто получила все. У неё красивая комната, любящая мать, отец, братья.              «Почему одним все, а другим — ничего?» — подумала она, ощущая привкус горечи во рту.              Раздался громкий стук в дверь, от которого Ирина вздрогнула и под одеялом зажмурила глаза, стараясь не заплакать сильнее.              — Ирен, что случилось? — обеспокоенный голос матери лезвием прошёлся по её душе. Некоторое время стояла тишина, пока за дверью не раздались снова слова матери: — Ирен, если что-то случилось, скажи. Мы поможем тебе во всём, в чём сможем.              Ирина прикусила нижнюю губу, ощущая, как на глазах образовывались слёзы. «Мы поможем тебе» — слова, которые она никогда не слышала из уст матери или кого-нибудь другого.              — Н-нет, я хочу побыть одна! — Ирина с трудом выкрикнула одно предложения, стараясь, чтобы оно не звучало так, словно она плачет или расстроена.              За дверью на некоторое время воцарилась молчание. Кажется, кто-то стоял рядом с идеальной матерью и что-то шепнул ей, прежде чем та спокойно сказала: — Хорошо, Ирен. Но знай, что я всегда выслушаю тебя.              Голос матери стих и послышались удаляющиеся шаги. Ирина выдохнула и накрыла своё лицо ладонями. Прятать слёзы она уже не могла.              ***              Ирина сидела на кровати в комнате, которая была одновременно ей совсем незнакомой и до боли знакомой. Все вокруг выглядело по-другому, все было другим — и комната, и родители, и жизнь. Прошло уже два дня с тех пор, как она проснулась в этом странном мире. С каждым днем Ирина все больше убеждалась, что это — не еë жизнь и не еë семья.              Все, что происходило, напоминало Ирине длительный сон. Тот сон, который снился ей в момент грусти. Почти каждый раз перед сном она представляла свою жизнь другой — не такой, какой живёт в реальности. Ирина представляла, что её мать не пьёт, отец не бросил, существуют старший и младший братья. Она мечтала о жизни с ними. О простой счастливой жизни. Девушка много раз слушала рассказы однокурсников о семье: о жалобах на родителей, о ненависти к младшим братьям или сёстрам, о несправедливом отношение к младшим и старшим.              Казалось бы, её мечта теперь исполнилась. Теперь она может жить той жизнью, которую никогда не могла познать. Так что же не так? Для Ирины ответ прост: все усилия, потраченные на попытки реализовать себя и вылезти из мерзкой ямы неблагополучия, обратились в прах. Зачем она заканчивала школу с золотой медалью? Зачем она из кожи вон вылазила, побеждая в конкурсах и олимпиадах? Для чего были потрачены усилия, время, нервы и бессонные ночи? Зачем?              Ирине становилось плохо на душе каждый раз, когда она открывала глаза и смотрела по сторонам. Её съедала мысль о жесткой судьбе, которая поступила с ней несправедливо. Сначала судьба вынудила её отказаться от детства, посвятить себя учёбе и желанию стать достойным членом общества, а потом — забрала и закинула в мир, в которой ей ничего не нужно делать. Мир, в котором есть все, чего всегда желала она.              «Судьба — тварь,» — подумала девушка, смотря в сторону зашторенного окна. Невыносимо было страдать хандрой под лучистое солнце. Казалось, даже погода была настроена против неё.              — Ирен, — ласковый, до дрожи ванильный голос матери раздался за дверью. Ирина вздрогнула, не привыкшая к странному имени и не менее странной матери. — Что случилось? Ты второй день не выходишь из комнаты.              Ирина посмотрела на дверь, а затем перевела взгляд на шторы. Ей нечего было ответить идеальной вариации матери. Сказать, что она не Ирен и вообще не отсюда? Это был не вариант.              За дверью послышался звук возни, тихий разговор матери с кем-то, а затем удаляющиеся шаги. Ирина уже хотела облегчённо выдохнуть тому, что её все-таки оставили одну и не мешают, как вдруг дверь открылась. Взгляд девушки переместилась в сторону вторженца.              — Я хочу поговорить, — с улыбкой сказал парень с голубыми глазами. В голове Ирины щёлкнул переключатель. Она вспомнила, что видела его за столом во время неудавшегося завтра. Он сидел рядом с лохматым мальчиком. — Не смотри на меня волком, пожалуйста, — виновато улыбнулся он, замечая сканирующий взгляд сестры.              Ирина поджала губы и отвернулась от него. Говорить с незнакомым человеком ей не хотелось.              Парня её недружилюбие не смутило и не оттолкнуло. Он сделал несколько шагов и присел на край кровати, смотря на закрывшуюся в кокон сестру.              — Поделишься со мной, что случилось? Три дня назад ты была весела, а утром тебя словно подменили.              Ирина едва громко не усмехнулась на его слова. Подменили. Как точно он выразился.              — Что-то случилось? Ты може-, — не успел он закончить свои слова, как его опередили.              — Просто оставь меня одну, — шумно сказала Ирина и, чуть погодя, добавила: — Пожалуйста.              Некоторое время парень молчал. Ирине стало казаться, что сейчас он встанет и уйдёт. Но он этого не сделал. Вместо этого он продолжил говорить: — Ты чем-то расстроена? Ты знаешь, что можешь рассказать все мне. Я никому не расскажу.              Ирина под одеялом зажмурила глаза до белых точек. Сейчас поведение юноши напоминало ей фрагмент из её фантазии, в которой заботливый старший брат интересуется, чем опечалена она. Это одновременно и согревало, и ранило душу девушки. Ирина никогда ни с кем не делилась своими душевными переживаниями. Подруг у неё не было, потому что все свободное время она тратила на учёбу и зубрежку.              — Сестра, — девушка почувствовала, как на её плечо легла ладонь парня. — Ты мне не доверяешь?              От его голоса девушка под одеялом нахмурилась и поджала губы. С одной стороны ей хотелось поделиться хоть с кем-то своей ситуацией и получить совет, но с другой — она боялась раскрыть правду, опасаясь, что её сочтут сумасшедшей. Да и не привыкла она к тому, что её кто-то слушает и помогает.              — Ты можешь не рассказывать мне всë, а изложить, опуская некоторые моменты, — настойчивость парня поражала Ирину. — Я могу помочь советом.              Ирина неуверенно сжала ладонями одеяло и медленно повернулась к предполагаемому родственнику.              — Мне… Приснился сон, — тихо начала она, смотря во внимательные голубые глаза брюнета, готового сосредоточено слушать её каждое слово. — В этом сне я… Я оказалась… Нет, не так… Я жила в других условиях. И однажды из этих условий попала в другие.              Ирина замялась, понимая, что её речь звучит неразборчиво для понимания. Она пыталась описать свою ситуацию в виде сна, но получилось, мягко говоря, ужасно. Парень заметил это, но не придал этому значение.              — И теперь тебе сложно отойти от этого сна? — предположил он, на что девушка кивнула. Юноша нежно улыбнулся. Улыбнулся он так, как это сделала идеальная вариация матери в первый день, отчего Ирину передёрнуло.              «Похожи, — заметила она. — Очень похожи»              — Почему бы тебе не развеяться после сна? — предложил юноша.              — Развеяться? — не понимающе хлопнула глазами она.              — Не так давно ты изъявила желание перевестись из частной школы в коллеж. Завтра твой первый день. Это может помочь тебе отойти ото сна.              Ирина едва сдержала контроль над своей мимикой, чтобы не скривиться от слов брюнета. Развеяться после сна в коллеже, полном незнакомых людей? Может, будь на её месте Ирен, это сработало бы. Но здесь сейчас Ирина, а не Ирен. Ирина, которая не может плюнуть с высокой горы на своё прошлое и жить сказочной реальностью.              Девушка неуверенно посмотрела в сторону и, сквозь нежелание контактировать с этим миром, согласилась: — Может быть…              Парень довольно улыбнулся и ласково похлопал её по бледной щеке.              — Не унывай, — сказал он, поднимаясь с кровати и направляясь в сторону двери. — Мама оставила в холодильнике твои любимые круассаны и пару кусочков пиццы, — выходя из комнаты, он обернулся и посмотрел на лежащую Ирину. — Завтра я разбужу тебя.              Ирина отвела взгляд в сторону. Её приобретенный брат в этом мире в последний раз улыбнулся ей и вышел, осторожно закрывая за собой дверь. Стоило юноше скрыться за дверью, как девушка с громким стоном закрыла лицо ладонями. Теперь хочет она или нет, но ей придётся идти в колледж.              — И почему этот мир идеальный…?