За пределами судьбы

Вернувшись с больницы, Цунаде рассказала обо всем. Как её спас Минато. Доверие к нему только усилилось, теперь он не только Хокаге, а друг. Спаситель Прошло несколько месяцев с этого инцидента. Лежа на кроватке Хикари чувствовала тревогу, но не могла понять, почему. Её сенсорные способности будто пытались предупредить её, но это было ощущение, которое нельзя было объяснить словами — как будто что-то огромное и злобное пробуждалось в темноте. Она находилась дома, ожидая возвращения Цунаде с миссии. Как только за окном раздался первый взрыв, мир вокруг неё перевернулся. Крики. Пожары. Разрушенные здания. Волна ужаса пронеслась по деревне, но куда сильнее был страх, который героиня почувствовала на уровне души. «Что… это?..» Она пошатнулась, схватившись за голову. Внутри неё раздался мощный гул — будто рядом пробудилось древнее божество, полное ненависти. «Бежим! Скорее в убежище!» — Кто-то схватил её за руку. Она очнулась — это была Микото Учиха, мать Итачи и Саске. Они мчались по улицам, перепрыгивая через камни и обломки. Где-то позади слышался рёв… нет, не рёв — это был крик ненависти. Огромная тёмная чакра окутала всю деревню. Она знала, что это чакра Девятихвостого. Саске, ещё совсем маленький, плакал у Микото на руках. Итачи бежал рядом, стиснув зубы — его лицо было серьёзным, не по возрасту взрослым. Как только они добрались до убежища, двери захлопнулись. Внутри было полно людей — женщины, старики, дети. Кто-то молился, кто-то тихо всхлипывал, а кто-то просто сидел с пустым взглядом. Хикари осмотрелась. Было темно, воздух тяжёлый от паники. Она видела, как Итачи держал маленького Саске за руку, а его другой рукой сжимал кунай. Ему было страшно, но он не показывал этого. Она подошла к нему. « Всё будет хорошо» — тихо сказала она. «Ты чувствуешь, что там происходит?»— спросил он в ответ. Она кивнула. «Там… гибнут люди. Я чувствую их души…» Она вздрогнула, потому что в этот момент почувствовала нечто ужасное. Резкая, пронзительная боль пронеслась по её сознанию. Она упала на колени, судорожно вдыхая воздух. Её грудь сдавило, будто кто-то невидимый сжал её сердце. «Нет… нет, нет, нет…» Микото подбежала к ней, испуганно схватив за плечи. «Что с тобой?!» Хикари резко подняла голову. «Две души… только что… исчезли…» Она уже знала, кто это был. Минато. Кушина. Она слышала детский плач — это был Наруто. Его родители только что отдали жизни, чтобы остановить Кьюби… и никто, никто не мог их спасти. Внутри неё поднялась волна боли и ярости. «Я могла что-то сделать. Должна была что-то сделать… Но я просто сижу здесь!» Она сжала кулаки, ногти впились в кожу. В этот момент наружу донёсся жуткий рёв. Она и остальные жители укрытия почувствовали вибрацию в воздухе— Девятихвостый нанёс последний удар, прежде чем был запечатан. Микото обняла Саске, закрывая его своим телом. Итачи встал перед ними, словно щит. Хикари тоже раскинула руки, заслоняя собой нескольких детей, инстинктивно активируя риннеган. Но… всё закончилось. Когда убежище открылось, перед ними предстала страшная картина. Коноха была разрушена. Дома, которые стояли тут всю её жизнь,превратились в руины. В воздухе пахло гарью. Люди выходили из убежищав тишине. Даже дети не плакали — казалось, что страх забрал у них голоса. Хикари вышла следом, оглядываясь. Она чувствовала следы множества исчезнувших душ. Шиноби, которые ещё вчера улыбались ей на улицах. Соседи, с которыми она разговаривала. Учителя из Академии… Минато. Кушина. « Они не вернутся…» Её пальцы коснулись ленты, скрывающей глаза. Цунаде ещё не вернулась, и у неё не осталось никого, кто мог бы сказать ей, что делать. Но когда она увидела Наруто в руках Хирузена Сарутоби, она поняла. Ей не нужно было, чтобы кто-то говорил. Она подошла к нему и осторожно коснулась его крошечной руки. «Я обещаю, что никто больше тебя не оставит», — прошептала она. В тот момент что-то в ней сломалось. Она больше не была ребёнком. Она больше не боялась своей силы. Она будет готова. Она стояла среди руин. Земля под её ногами была пропитана кровью, камни были горячими от недавнего огня, а воздух… он пах смертью. Коноха больше не дышала. Она стонала. Люди выходили из убежищ, но никто не говорил ни слова. Даже дети не плакали. Будто страх выжег у них голоса. Но Хикари слышала всё. Она чувствовала, как исчезли десятки душ, их слабый шёпот растворился в пустоте. Они уходили навсегда, не успев сказать последнего слова, не успев попрощаться. Её пальцы судорожно сжали край ленты на глазах. «Почему… Почему я не смогла ничего сделать?» Крики. Рыдания. Звук падающих камней. Она сделала глубокий вдох, пытаясь удержаться на ногах. Рядом кто-то заплакал. Она повернулась — Саске. Ребёнок, не понимая, что происходит, прижимался к матери, а Микото пыталась его успокоить. Итачи стоял рядом. Он не плакал. Но она чувствовала тяжесть, которая упала на его плечи. Как и на её. Цунаде вернулась три дня спустя. Героиня чувствовала её ещё до того, как услышала голос. Когда Цунаде увидела разрушенную деревню,её лицо побледнело. «Где она?» Хикари сидела на развалинах дома, опустив голову, крепко сжимая в руках свою ленту. Когда Цунаде подошла, она не подняла головы. Только когда тёплые, знакомые руки обняли её, она почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. «Ты цела… Ты цела…» В голосе Цунаде былооблегчение. И страх. И боль. Она выдержала. Она вцепилась в одежду наставницы, уткнувшись лицом в её плечо. Впервые за всё это время зарыдала. На следующий день, Коноха всё ещё молчала. Дым от сгоревших зданий поднимался в небо, пропитывая воздух запахом гари. Везде слышался глухой звук молотков и голосов, но никто не говорил громко. Люди ходили по улицам, будто призраки. На главной площади выстроили ряд из белых покрывал. Под ними покоились шиноби, павшие в битве. Хикари стояла рядом с Цунаде, глядя на эти ряды. « Так много…» — прошептала она. Цунаде молчала. Она не могла найти слов. Люди приходили, чтобы проститься с близкими. Кое-где раздавались тихие рыдания. Кто-то сидел на коленях перед телами, не веря, что их больше нет. Хикари чувствовала, как души этих людей ещё недавно были здесь. Теперь их не было. И это было самое страшное. Прошло несколько дней. Страх медленно отступал, уступая место упрямому желанию жить дальше. Шиноби и простые жители объединились, чтобы начать восстановление деревни. Каменные плиты убирали с улиц. Огонь тушили. Строили временные дома. Хикари не могла сидеть без дела. Она помогала тем, кому это было нужнее всего — детям, раненым, сиротам. Однажды она принесла в один из временных приютов горячую еду и увидела мальчика, сидящего в углу, с пустыми глазами. Она села рядом. « Ты потерял родителей?»— спросила она. Мальчик молча кивнул. Она подумала, что сказать. Что слова вообще могут значить в такой момент? Тогда она просто взяла его за руку. « Ты не один.» Он поднял на неё взгляд. Маленькая искра тепла появилась в его глазах. Спустя две недели, Коноха стала шумнее. Больше никто не молчал. Люди разговаривали, смеялись, кричали, спорили. Жизнь возвращалась. Но Хикари чувствовала напряжение. Шиноби не отдыхали. Они работали днём и ночью — кто-то на восстановлении зданий, кто-то патрулировал деревню, кто-то нёс службы в госпитале. Она часто видела, как люди буквально засыпали на ногах. Как их руки дрожали от усталости.Как их души гасли. И тогда она начала делать маленькие вещи. Принесла воду строителям. Раздала еду шиноби на патрулях. Помогала в госпитале. Она не была сильнейшей. Но она могла помочь. И это значило больше, чем любая техника. Прошёл месяц. Деревня всё ещё несла шрамы, но уже дышала. Люди вернулись к работе. Магазины открылись. Академия снова начала занятия. Она стояла на холме, смотря на Коноху. Когда-то, в ту ночь, она думала, что всё кончено. Но Коноха жила. И она тоже. Она знала, что ещё многое впереди. Но она больше не боялась.