Gōyoku no Hana wa Tsumi ni Nurete

Придя в себя, я согласилась на предложение Фельт о еде, решив, что это поможет снять стресс, который возник из-за странного голоса. Фельт быстро рылась в кипе одежды, перебирая вещи с ловкостью человека, привыкшего находить лучшее даже в самом захудалом сундуке. Вскоре она развернулась ко мне, держа в руках наряд: лёгкое платье цвета сливочного мёда, чуть короче, чем мне привычно, с аккуратным кружевным узором по краям рукавов. Ткань была тонкой, но тёплой, с лёгким переливом, словно в ней плескались солнечные лучи. — Ну, хотя бы не мешок, — усмехнулась она, завязывая мне на талии тонкий пояс из мягкой кожи. — А чтобы ты не выглядела совсем как барышня из благородного дома... С этими словами она ловко накинула на мои плечи короткий плащ из лёгкой серой ткани. Он был свободным, немного мешковатым, но удивительно уютным. Мне даже показалось, что в этом наряде я могу не просто чувствовать себя красиво, но и двигаться без стеснения. — Ещё сапоги, чтобы не шарахалась босиком, — Фельт протянула мне удобные ботинки из мягкой замши. — И вот! Теперь ты не выглядишь так, будто сбежала из богатого дома, но и нищий тебе тоже никто не скажет. Я взглянула на своё отражение в ближайшем витражном стекле. Отражение смотрело на меня в ответ — девушка в лёгком платье, но с чуть грубоватыми, но удобными деталями. Тёплый наряд, не сковывающий движения, будто созданный для жизни среди каменных улиц и ярких рынков. Непривычно. Но, пожалуй, мне это нравилось. Как только я облачилась в обновку, Фельт, довольная своей работой, схватила меня за руку и потянула за собой, ведя сквозь шумные улицы. Новая одежда ощущалась лёгкой, не сковывала движений и приятно пахла лавандой и свежими травами. Всё это... так приятно отличалось от того, к чему я привыкла. Где-то неподалёку играли дети с деревянными мечами, раскрашенными под настоящие. Один мальчишка, с копной рыжих волос и веснушками на носу, так увлёкся боем, что его деревянный меч вылетел из рук и покатился прямо к моим ногам. Мальчишка, с горящими от азарта глазами, бросился было за своим мечом, но, заметив меня, вдруг замер, его лицо вытянулось от удивления, а потом он весь покраснел и задрожал, словно увидел привидение. Фельт фыркнула, отмахнувшись: — Да не бери в голову! Дети всегда сильнее всех боятся чужаков. Мы продолжили путь. Город жил своей жизнью — уличные торговцы громко зазывали покупателей, кто-то спорил о ценах, мимо пробегали курьеры. Шум улицы заполнял пространство настолько, что у меня даже зазвенело в ушах, а от смешения запахов щекотало в носу. Мы остановились у того самого прилавка, откуда впервые почувствовала этот манящий аромат жареного мяса. Я почему-то была уверена, что Фельт приведёт меня именно сюда. Воздух был пропитан ароматом специй, хрустящей корочки и дымка углей. Желудок сжался в сладком предвкушении, а рот наполнился слюной. Маленькая озорная блондинка не упустила шанс поддеть меня. — Боже, посмотри на себя, тебя так легко поддать искушению! — со смехом произнесла Фельт. Её рот искривился в озорной улыбке. — Смотри внимательнее, а не то ненароком променяю тебя на самый лакомый кусочек! Я густо покраснела от её слов, чувствуя себя неловко и немного обиженно. «Неужели я и вправду выгляжу такой голодной?» — подумала я с досадой. Но аромат жареного мяса был настолько манящим, что я не могла устоять. Когда я поймала себя на том, что уже тянусь к прилавку, продавец — крупный мужчина с добродушной улыбкой и закрученными усами, лихо подкручивая один из них, с любопытством взглянул на меня, а затем перевёл взгляд на Фельт: — О, леди Фельт, да ты новых друзей приводишь? Кто эта юная леди? — Хи, похоже, твоя новая постоянная клиентка! — ответила Фельт, подмигнув мне. Горячий мясной пирог оказался настолько вкусным, что я даже на мгновение забыла обо всём — о странном голосе, о тревогах и о своём положении. Фельт с довольным видом доедала свой второй кусок, лениво откидываясь на спинку стула. — Вот так-то лучше, — сказала она, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Теперь ты не выглядишь как призрак на грани обморока. Я тихо рассмеялась. Действительно, тепло, вкусная еда и уютная атмосфера рынка заставили меня почувствовать себя гораздо лучше. В этот момент шаги на мостовой заставили нас повернуться. К нам уверенным шагом приближался Рейнхард. — Вы хорошо провели время? — его взгляд быстро пробежался по мне, словно оценивая, в порядке ли я. — Более чем, — довольно ответила Фельт, закинув ногу на ногу. — Ты чего такой серьёзный? — Леди Фельт, я нашёл подходящее жильё для леди Амелии, — произнёс он. — Отлично! Надеюсь, это что-то приличное и безопасное. — Боюсь, это не совсем то, что вы ожидали, — Рейнхард слегка помрачнел. — Но это лучшее, что я смог найти за столь короткое время. Фельт недовольно прищурилась. — И что это значит? Рейнхард вздохнул: — Лучше я покажу. Когда они добрались до нового пристанища, Амелия сразу почувствовала странное ощущение… Как будто этот дом не должен был быть её домом. Перед ними стоял небольшой двухэтажный домик, тесно зажатый между другими постройками в одном из более тихих районов города. Каменные стены, потрескавшиеся от времени, тёмная черепичная крыша, слегка осевшая на один бок. В окнах не было ставен, лишь тонкие занавески, не способные защитить ни от посторонних глаз, ни от нежданных гостей. Фельт сложила руки на груди, критически осматривая здание. — Ты шутишь? — повернулась она к Рейнхарду. — Вот это ты называешь безопасным местом?! Рейнхард спокойно выдержал её взгляд. — Здесь мало кто живёт, значит, меньше вероятность, что кто-то будет слишком интересоваться Амелией. Фельт фыркнула: — Да тут даже дверь выглядит так, будто её можно выбить ногой! Я нерешительно коснулась старой деревянной двери. Она действительно была не слишком прочной — железная фурнитура потускнела от времени, петли слегка скрипнули при открытии. Внутри дом оказался… пустым. В прямом смысле слова. Минимум мебели: шаткий стол, несколько стульев, деревянная кровать с простым матрасом. Никаких украшений, ничего личного. Только ощущение, что этот дом давно никому не принадлежит. Когда Фельт и Рейнхард оставили меня одну я ощутила на себе какой же давящий и всепоглощающей может быть тишина. —Да уж, гостеприимство так и рвётся… —Выдавила я, но моё негодование ударилось о стены и растворилось в глубине комнаты. Я натянула на себя одеяло, пытаясь уснуть, но комната казалась холодной и чужой. Кровать была твёрдой, неуютной, и чем больше я ворочалась, тем сильнее росло тревожное чувство. А потом я услышаласкрип входной двери. Сердце тут же ухнуло вниз. Я не запирала дверь? Или её открыли снаружи? Я резко села, судорожно оглядываясь в поисках оружия. На тумбочке стоял старый медный подсвечник – я схватила его, сжимая до побелевших пальцев. Кто это? Грабитель? Маньяк? Убийца? Мои ноги дрожали, но я всё равно медленно направилась к двери, стиснув зубы. В тёмной комнате силуэт незнакомки выделялся на фоне лунного света. Высокая, с длинными тёмными волосами и кошачьей грацией, она спокойно стояла в дверном проёме, будто уже давно тут была. – А? Ой, – незнакомка округлила глаза и приложила ладонь к губам. – Я тебя напугала, милая? Прости! Я не хотела. Голос у неё был низкий, тягучий, будто она рассказывала сказку. – Кто вы?! – мой голос дрогнул. Она положила руку на грудь, делая вид, что оправдывается: – Я Эльза. Наёмница. Проходила мимо и увидела открытую дверь… Разве можно быть такой беспечной? Она покачала головой, словно строгая сестра, отчитывающая младшую. – Здесь ведь опасно… Хочешь, наймёшь меня? Я могла бы тебя защищать, – сказала она с добродушной улыбкой, но почему-то от этого предложения меня пробрала дрожь. Она сделала маленький шаг вперёд. Я тут же отступила. – Я... – я сглотнула, не зная, что ответить. Внезапно её пальцы скользнули по моей щеке, словно она что-то смахнула. – Такая милая… – пробормотала она задумчиво. – Такая хрупкая. Нужно заботиться о таких, как ты. Что-то внутри меня кричало – беги. Но Эльза лишь нежно улыбалась, её пальцы, тёплые и сильные, на мгновение задержались у моей скулы. – Ой, наверное, я тебя утомила! – звонко рассмеялась она. – Тогда увидимся позже, сестрёнка. Она повернулась к двери, словно всё было в порядке. Но когда её силуэт растворился в темноте, я вдруг почувствовала, как ноги подкашиваются, и опустилась на пол.