Gōyoku no Hana wa Tsumi ni Nurete

Стараясь особо не думать о словах Лея о ещё одном архиепископе, я и сама не заметила, как оказалась в комнате, которую мне выдали. Она была куда больше и просторнее, чем комната в моём доме. Просторные стены были украшены странными символами, и, как и в остальной части здания, здесь витал запах благовоний. Пахло чем-то сладким, но в то же время тяжёлым, проникающим в каждую клеточку кожи. В углах комнаты висели лампы на коротких цепях. Они мерцали в темноте, и мне показалось, что огонь внутри их был не совсем обычным. Синий свет сменялся фиолетовым, переливаясь, как если бы это был не просто огонь, а нечто магическое, способное оживить пространство вокруг. Он играл на стенах, и мне показалось, что в этом свете скрывается что-то неизведанное и опасное. В груди ёрзало странное чувство беспокойства, как будто нечто неотвратимое поднималось внутри. Мои шаги стали тяжелее. Это чувство, как тёмный червь, медленно вползало в мою кожу, вены, руки, поглощая меня. В какой-то момент мне показалось, что оно пробралось даже в мою кровь. Оно сжалось в животе, как предвестие чего-то ужасного. Я обняла себя руками, пытаясь хоть как-то справиться с этой волной ощущения. "Это просто стресс," — пыталась я убедить себя. Но чем больше я старалась отвернуться от этих мыслей, тем сильнее ощущала, как оно захватывает меня. Я не могла отделаться от мысли, что сплю, что всё это дурные наваждения в моей голове. Я скрипнула зубами, пытаясь не поддаться панике. Но реальность… реальность начинала наступать, будто зверь, который вцепился в моё тело и разум, не давая мне встать с колен. Я в культе ведьмы. Эти слова прокатились в моей голове, как тяжёлый камень, который не мог уйти на дно. Каждое движение, каждое воспоминание о том, как я попала сюда, становилось словно фантастической игрой, из которой не было выхода. Словно меня поглотила сила, с которой я не могла бороться, и каждое звено в этой цепи заставляло меня чувствовать себя всё более запертой. Я стояла в комнате, поглощённой странным светом, и каждый момент, когда я пыталась подумать о чём-то другом, ощущала, как пустота внутри меня только увеличивалась. Стены этого места, лампы, которые не могли быть просто светом, и те лица, которые я ещё не успела узнать, все они были частью чего-то ужасного, что я не могла понять. В комнату вошли две девушки. Я заметила их краем глаза, услышав, как дверь с лёгким скрипом открылась. Обычно этот звук был бы невидимым, но в этой тягучей тишине он казался оглушительным. Они были молоды, совсем не похожи на архиепископов. Их фигуры не излучали угрозы, а взгляд — никакого намерения поглотить или уничтожить. Напротив, они смотрели с какой-то… благосклонностью, даже с любопытством. Странное чувство возникло в груди. Это было, как если бы я попала в мир, где мои страхи не имеют значения, и всё равно меня будут наблюдать. Но почему именно сейчас? Я повернулась к ним, стараясь не выдать своего волнения, и на лице появилась улыбка. Милая, насколько она вообще могла быть в этом месте. Страх, паника и растерянность исчезли, оставив только одну мысль: я должна узнать, кто эти девушки и что им нужно. Но, несмотря на желание держать себя в руках, в груди продолжало ёрзать странное беспокойство. Одна из них была старше. Её волосы — чёрные, длинные и заплетённые в аккуратные косы — не выдавали в ней ничего примечательного. Тёмные глаза смотрели на меня с долей внимания, но без особой заинтересованности. Я не могла понять, читала ли я в её взгляде угрозу или просто отрешённость. Она стояла с прямой осанкой, но её движения были размеренными и спокойными. Я не могла не заметить, как она внимательно изучала меня, словно решая, как лучше всего отреагировать. Вторая девушка была заметно моложе. Её волосы светлые, почти белые, свободно спадали по плечам. Её лицо было таким открытым и беззаботным, что казалось, будто она вообще не понимает, в каком месте оказалась. На её губах играла лёгкая улыбка, и, несмотря на всю напряжённость ситуации, в её глазах было что-то почти детское. Она, похоже, не испытывала страха. Лишь любопытство, сочиняющее в её взгляде некую непередаваемую лёгкость. Они обе не торопились подходить ближе, просто стояли у двери, оценивая меня. У обеих было довольно спокойное, но несколько заискивающее выражение лица. Я не могла понять, в чём дело, но уверенность в их наблюдательности была пугающей. "Вы кто?" — спросила я, голос был тихим, но чётким. Я надеялась, что смогу пробудить в них желание раскрыться, хотя в глубине души всё ещё ощущала внутреннее напряжение. Эти девушки явно пришли не просто так. Молча, первая, черноволосая девушка сделала шаг вперёд. Её взгляд стал немного более строгим, но она всё ещё не казалась угрожающей. "Мы присланы, чтобы наблюдать за вами, леди Амелия," — её голос был холодным, но не враждебным. — "Всё, что мы делаем — это следим за вашим состоянием и поведением." Слова девушки прозвучали как обычное объяснение, но в её взгляде я почувствовала что-то скрытое. Вторя ей, светловолосая добавила с улыбкой: "Да, просто следим. Мы не хотим беспокоить. Всё будет в порядке." Это прозвучало так, как если бы они пытались убедить меня, что всё контролируется. Но я знала, что ничего не бывает просто так. Чем больше я пыталась скрыть своё беспокойство, тем больше оно росло. Я пристально посмотрела на них, пытаясь понять, насколько честны их слова. Но как узнать, когда все вокруг могут быть лжепоклонниками, скрывающими свои истинные намерения? "Я понимаю," — сказала я, пытаясь скрыть свою нервозность, — "Но что если я не хочу быть под чьим-то наблюдением? Что если я не хочу, чтобы кто-то следил за мной?" Тёмноволосая девушка слегка наклонила голову, как будто размышляя над моими словами. В её глазах не было злобы, но какая-то тень неуверенности всё же промелькнула. "Мы лишь исполняем приказы. От нас не зависит, как вы будете себя чувствовать," — она ответила, — "Но вам не стоит беспокоиться. В этом месте всё под контролем." Светловолосая, видимо, заметила моё напряжение и попыталась немного смягчить атмосферу, усмехнувшись: "Не переживайте, леди Амелия. Мы, на самом деле, тоже не любим следить за людьми. Но нам приказали." Мне стало ещё более неуютно. Я чувствовала, что они прячут что-то. Что-то важное, что касается меня. Но что? Жжение внизу живота снова дало о себе знать, будто пламя медленно разгоралось внутри. Я едва сдержала тихий вздох, не желая показывать слабость перед этими двумя. Сделав шаг за порог комнаты, я ощутила их присутствие позади. Они двигались за мной плавно, бесшумно, как тени, у которых вдруг отросли ноги. Находясь здесь, я не должна позволять себе обмануться. — Вам нельзя сюда, — раздался голос позади. Я остановилась. Тёмноволосая девушка встала рядом, слегка заслоняя мне проход. Дверь передо мной выглядела как любая другая, но теперь я знала, что именно за такими обычными дверьми скрываются самые страшные вещи. — Почему? — спросила я, не оборачиваясь. — Просто нельзя, — ответила та. — Пока нельзя, — добавила светловолосая, с лёгкостью в голосе, как будто мне действительно не о чем было беспокоиться. Я перевела на них взгляд. Они улыбались, но в их глазах не было веселья. — Смотрю, ты веселишься? Я замерла. Голос был странным — ленивый, тягучий, наполненный одновременно презрением и скукой. Я медленно обернулась и увидела её. Капелла. Она стояла, склонив голову на бок, разглядывая меня с любопытством хищника, наблюдающего за новой игрушкой. Её губы растянулись в ухмылке, но в глазах не было ни капли веселья. — Что, язык проглотила? — продолжила она, делая небрежный шаг вперёд. — Или ты настолько поражена красотой этого места? Я не ответила. Что бы я ни сказала, она всё равно найдёт, к чему придраться. Капелла прищурилась, словно прицениваясь. Затем, прежде чем я успела что-то предпринять, её взгляд потяжелел. Странное ощущение нахлынуло на меня, как будто невидимая рука попыталась проникнуть мне в голову, вырвать мысли и перевернуть их наизнанку. Я напряглась, но прежде чем что-то случилось, передо мной встала одна из девушек. — Прошу вас, Архиепископ, — вежливо, но твёрдо произнесла она. — Её присутствие здесь — не ваша забота. Капелла недовольно скривилась, её взгляд вспыхнул раздражением. — Ой, ну надо же, какие вы у нас заботливые, — её голос зазвенел ядом. — Прямо мамочки какие-то. Вторая девушка тоже шагнула вперёд, встав рядом со мной. — Нам приказано следить за ней. Если с ней что-то случится без разрешения Регулуса, — она сделала паузу, позволяя смыслу слов повиснуть в воздухе, — это будет проблемой. Капелла фыркнула. — Ой, ну конечно. А то я уж испугалась, — она закатила глаза, а затем лениво махнула рукой. — Ладно, делайте что хотите. Хотя... Она снова посмотрела на меня, её взгляд на мгновение задержался на моём лице. Капелла ухмыльнулась, её змеиный взгляд впился в меня, словно проникая под кожу. — Интересно, сколько пройдёт времени, прежде чем ты сломаешься? Её голос капал ядом, и в нём сквозило явное любопытство — словно она наблюдала за экспериментом, результат которого её забавлял. Она сделала шаг вперёд, но прежде чем успела подойти ближе, девушки, сопровождавшие меня, незаметно перегородили ей путь. — Не больно то и хотелось. — Она фыркнула и ушла развернувшись Что ж, кем бы не был этот Регулус, кажется он только что спас мне жизнь, да? — Пронеслось в голове Но почему одно лишь его имя заставляет меня нервничать? Мурашки пробежали по спине, неприятное ощущение скользнуло вдоль позвоночника. Мне казалось, что он знает обо мне больше, чем я о нём. И я не была уверена, правильно ли это. В этот момент пламя в магических лампах дрогнуло, на миг окрасив коридор глубоким фиолетовым цветом. Тени, что раньше спокойно лежали на полу и стенах, будто шевельнулись, становясь гуще, злее. Когда же ты объявишься? Но у меня болела голова только об одной мысли об этом я ведь не знаю какой он, а спросить не хватает смелости… Такое чувство, что одно его упоминание выжигает меня до тла. Дойдя до своей комнаты и опустившись на кровать, я судорожно вдохнула, пытаясь успокоиться. Однако, даже лёжа в мягких простынях, я ощущала, что за мной наблюдают. Девушки, сопровождавшие меня… Они знали, когда я ем, куда иду, и даже здесь, в тишине комнаты, мне казалось, что они измеряют, как я дышу. Закрыв глаза, я почувствовала, как сон медленно затягивает меня в свою вязкую пучину. Но на самой границе между сном и реальностью я услышала тихий смешок, будто далёкое эхо, растворяющееся в темноте.