Отрицание

На пляже вновь было до жути громко. Стоны, крики и вопли смешивались друг с другом в привычной атмосфере, и казалось, что находящиеся здесь так привыкли к этому, что воспринимали это чуть ли не как тишину.    Женский визг в мужской компании, уединённые беседы между двумя людьми или чужие тела, прижимающиеся друг к другу так интимно, что даже посторонние могли внимательно рассматривать незнакомые фигуры, — всё это было обычным явлением на пляже. Со временем люди стали воспринимать это как обыденность. Пока большинство находилось возле бассейна, в коридорах стояла мёртвая тишина; слышны были лишь шаги военного, уверенно направлявшегося в определённую комнату. Нираги Сугуру был одет, как всегда: его рубашка была расстёгнута сверху, а на плече покоился автомат, который так ему полюбился.  Пройдя мимо одного из уголков этажа, он мимолётно заметил парня и молодую девушку, прижатых друг к другу, а женский протяжный стон разнёсся по всему ярусу.  Улыбнувшись, Нираги скользнул взглядом по фигуре девушки, которая выглядела как настоящая кукла. Скорее всего, она умрёт в следующей игре. Такие, как она, хотели лишь жаркого секса, а их жизнь была разменной монетой для общества. Спустя пару минут военный подошёл к чужой комнате и вошёл туда так уверенно, что у любого возникло бы неприятное ощущение, но силуэт у окна даже не пошевелился.  Чишия стоял в полной темноте, наблюдая за теми, кто весело развлекался внизу; его неизменная кофта всё так же была на нём. Нираги казалось, что вскоре он начнёт ненавидеть эту кофту даже больше, чем ненавидит самого Чишию. Подойдя ближе к блондину, он поставил оружие у стены и, схватив Шунтаро за подбородок, повернул его лицо к себе. Их взгляды, наполненные то ли безразличием, то ли ненавистью, встретились. — Пора бы тебе присоединиться к ним, — сказал он. — Меня начинает раздражать твоя вечная отстранённость. Чишия лишь слабо улыбнулся и издевательски посмотрел на него. — Всё это время думал обо мне? Слова блондина разозлили Нираги ещё сильнее и задели за живое. В порыве скуки он действительно стал искать взглядом чужую макушку на пляже, но, не найдя её, тут же потерял интерес к происходящему и покинул мероприятие. — У себя в голове я представлял, как сворачиваю тебе шею, так что ты почти угадал.  Улыбнувшись ещё сильнее, Нираги медленно переместил руки с подбородка на шею. Это движение было хоть и медленным, но таким небрежным, что Чишия едва не подавился собственной слюной. — Если тебя будут душить, ты останешься таким же гордым? Вопрос был риторическим, поэтому Сугуру даже не ожидал ответа, но вдруг с уст Шунтаро насмешливо сорвались слова: — Попробуй. Повторять дважды Нираги не требовалось. Его холодная ладонь сжала чужую горячую шею. Ногти впились в кожу, оставляя видимую вмятину, а может быть, даже слабый синяк. Сугуру устраивали все варианты, даже тот, в котором Чишия умирал у него на глазах от нехватки кислорода. Напротив, мысль о том, что он мог бы лишить жизни такого интересного человека, только больше его заводила. Чишия отличался от остальных; для Нираги он был особенным. Он мечтал убить блондина своими руками — не оружием, а именно своим телом. Задушить его, услышать короткий хруст ломаемых хрящей… Или, может быть, избить ногами до полусмерти. А может, довести до оргазма, а затем сделать что угодно. Так, чтобы Чишия сломался в чужих руках и стал мягким. — Ты не сделаешь этого, — будто прочитав его мысли, сказал блондин. Хватка Сугуру ослабла ещё несколько минут назад; Чишия понял, что тот полностью погружён в свои фантазии. Узнать, о чём он думает, было проще простого. По щелчку пальцев. Лицо Нираги выдавало все его желания. — Замолкни нахер. Сугуру вновь сжал чужую шею сильнее, наклоняясь ближе к покрасневшему лицу. Провёл языком по уголку его губ, а затем скользнул к уху, прикусив мочку так сильно, что на коже остался след от зубов. — Чишия, ты создан, чтобы сводить с ума. Почувствовав свою доминантную позицию, Нираги возбуждённо поцеловал его. Шунтаро не ответил на поцелуй, но Сугуру лишь сильнее прикусил его нижнюю губу. Свободной рукой он ухватил его за волосы и дёрнул, будто намереваясь вырвать их с корнем. — Я устрою тебе твой личный ад. Обещаю, Чишия. Из-за нехватки воздуха разум блондина начал мутнеть, но он всё ещё слышал и понимал каждое слово Нираги, который лишь усиливал хватку. Уже не думая, Чишия ответил на поцелуй. Язык Сугуру властно двигался во рту парня — он делал всё, что хотел, в то время как Шунтаро оставался пассивным. Но Нираги казалось, что именно так и должно быть. Он чувствовал своё абсолютное превосходство. Когда он наконец отстранился, напоследок вновь прикусил его нижнюю губу до крови, а затем взглянул в помутневшие глаза Чишии. Тот был на грани отключки. Нираги это понял и решил сменить тактику. Теперь он играл с ним в холодно-горячо: то сжимал его шею с полной силой, то лишь едва касался кожи, создавая иллюзию давления. Грудная клетка Чишии резко поднималась и точно так же опускалась. Это лишь ещё больше рассмешило Сугуру, и он опустился перед ним на колени. — Радостно от того, что я прямо перед тобой? Свободной рукой он начал снимать с Чишии кофту, одновременно проводя языком по его торсу. — Нет. Даже грустно, что ты не придумал ничего оригинальнее. На лице Шунтаро появилась едва заметная улыбка. Нираги не видел её, но ощутил так хорошо, что желание врезать ему стало непреодолимым. А зная свою импульсивность, он это и сделал. Встав с колен и убрав руку с его шеи, Сугуру со всей силы ударил его по щеке. В комнате раздался резкий звук пощёчины. Хлопок повис в воздухе, оставляя между ними минуту напряжённого молчания. — Твоя агрессия иногда настолько тошнотворна, что мне одновременно противно и смешно, — выдохнул Чишия. Его щека раскраснелась, на шее остались следы от рук Нираги, кофта валялась на полу, а волосы выглядели неопрятно. Кто-то со стороны мог бы подумать, что только что между ними был грубый секс с элементами насилия. Чишия тяжело дышал. — Я никогда не сдаюсь. С этими словами военный забрал своё оружие и покинул чужую комнату, оставив Чишию наедине со своими мыслями. Прошло уже несколько дней, и даже некоторые из игр успешно завершились, поэтому было решено собраться в зале, чтобы обсудить итоги и происходящее на пляже. Каждый из присутствующих высказывал своё мнение, строил догадки, сопоставлял факты или, наоборот, искал точки соприкосновения.    Лишь один Нираги скучающе сидел в стороне, казалось, полностью погружённый в свои мысли. Голова его была запрокинута, тело расслаблено. На столе лежал любимый автомат, а рубашка вновь выглядела помятой и небрежно расстёгнутой, будто бы минуту назад какая-то девушка хватала его за воротник и страстно целовала. Эту теорию подтверждали губы Сугуру, которые сейчас выглядели более яркими, чем обычно. Но и сам Нираги даже не пытался скрыть очевидные следы недавнего поцелуя. Всё это подметил Чишия, сидящий напротив: хоть он внимательно слушал остальных, но продолжал разглядывать чужие ключицы. И вдруг почувствовал, как к его паху прижалась чужая нога. Ступня издевательски вжималась ему между ног, а лицо Нираги по-прежнему выражало скуку. Все присутствующие были заняты разговором и не заметили, как поза Чишии вдруг предательски изменилась, а его ладонь скользнула под стол и забралась под брюки Нираги. Теперь Сугуру, наконец, заинтересовался происходящим. Он посмотрел на Чишию, который, облокотившись на руку, другой ладонью поглаживал его голень, пока стопа всё сильнее и сильнее вжималась в его член. Нираги почувствовал, как Шунтаро начал твердеть, и с каждым движением давил всё сильнее. Чишия не пытался скрыть эмоции. Мысли становились размытыми, и теперь он хотел лишь одного — чтобы тело Нираги прижалось к нему со всей силы, чтобы он ощутил чужое тепло и вновь почувствовал нехватку кислорода. Из члена стал сочиться предэякулят. Нираги понял это в тот момент, когда Чишия опустил взгляд на его шорты, требуя ещё большего от чужих прикосновений. Но внезапно Сугуру убрал ногу и с предательским интересом переключился на активный диалог. Нираги нравилось издеваться. Доводить до предела, а потом оставлять Чишию одного. Он понимал, что рано или поздно Шунтаро предстанет перед ним таким, каким хочет его видеть Сугуру. Вопрос был лишь во времени и терпении. А терпение у Нираги не было бесконечным. Казалось, он скоро не выдержит. Оставит синяки на чужих рёбрах, искусает всю шею Чишии, а в конечном итоге займётся с ним сексом. В его представлении это был бы грубый, властный секс, после которого он испытает самый сильный экстаз в своей жизни. Вынырнув из своих мыслей, Нираги заметил, что собрание закончилось и все стали расходиться. Его взгляд с ревнивой одержимостью приковался к Чишии. Будто бы он боялся, что кто-то другой увидит гения в таком состоянии. Возможно, его изначальная цель заключалась в том, чтобы Чишия потерял рассудок. Но в последний момент что-то дрогнуло внутри. Не раздумывая, Сугуру схватил его за руку и потянул за собой так резко, что они едва не побежали. Добравшись до комнаты Чишии, Нираги даже не остановился, а просто швырнул его внутрь. Закрыв дверь на замок, он вновь схватил Шунтаро за руку и рванул в сторону кровати. Кинув его на постель, Сугуру посмотрел на него так, что у Чишии перехватило дыхание. Его зрачки были расширены, дыхание — рваным. Он смотрел жадно, точно хищник, готовый вцепиться в свою долгожданную добычу. — Как же я долго этого ждал, Чишия… Протянув последнее слово, Нираги снял белую кофту, которая всё это время была на парне, и стал разглядывать чужое тело. Сугуру провёл средним пальцем от торса вниз, слегка отодвинув шорты, но не снимая их полностью — лишь приподнял на несколько сантиметров. — Я до последнего надеялся, что, возможно, ты и вправду обойдёшь меня. Доведёшь свой план до конца, но твои же чувства тебя и подвели. Чишия изменил положение: теперь он опирался на локти, глядя на Сугуру, который, похоже, понял — Шунтаро всё осознал ещё с самого начала, с тех самых слов о том, что Нираги не сможет его сломать. Блондин знал, что сейчас последует либо удар, либо грубое высказывание, поэтому был к этому готов. Хотя, в глубине души, ему нравилось, что кто-то вроде Нираги испытывает к нему такие сильные, пусть и отрицательные, чувства. Поэтому Чишия вновь лёг, взял руку Нираги и положил её себе на шею, улыбаясь. Реакция последовала мгновенно — тонкие пальцы сжали горло, как и в прошлые разы. Кровь прилила к голове, и захотелось большего — чтобы рука Сугуру сомкнулась ещё сильнее, а будущий стон превратился в жалкий хрип. В какой-то момент Чишия понял, что боль стала наслаждением, и ему нравилась эта ситуация. Его свободная рука вдруг потянулась к соску. Он закручивал его с особой болью, затем отпускал и начинал тянуть. — Ты такой отвратительный. После этих слов Сугуру почти сразу прильнул к его губам, ещё сильнее сжимая шею. — Мне это нравится, — прошептал Нираги прямо в рот блондину и тут же поцеловал его. Их чувства разделяла одна большая стена — гнев и похоть. Казалось, что ещё немного, и эти смертные грехи сольются воедино, став сильнее любых эмоций — привязанности и любви. Нираги никогда бы не полюбил Чишию, а Чишия — Нираги. Но сейчас единственное, чего они хотели, — это друг друга. Отстранившись, Нираги убрал руки с его шеи и соска, а затем одним движением стянул с него шорты. Теперь перед ним лежал полностью обнажённый Чишия. Под ним раскинулась его любимая кофта, а пот впитался в волосы, которые и без того выглядели взъерошенными. Сугуру согнул его ноги, затем взял два пальца и вложил их в Чишии рот. Он начал вталкивать их глубже, добиваясь того, чтобы слюны стало ещё больше, но Шунтаро не сопротивлялся. Его шершавый язык обволакивал фаланги, делая их влажными. — Когда ты ведёшь себя так послушно, мне это, безусловно, нравится, но мне хочется, чтобы ты пожалел об этом. Даже если рот Чишии был занят, Сугуру всё равно увидел, как чужие губы попытались изогнуться в усмешке. По его бедру внезапно прошёлся сильный шлепок, оставив на коже алый след, но Нираги не остановился. Его отросшие ногти скользнули по торсу блондина, оставляя за собой тонкие царапины, из которых сочилась кровь. Хоть её было немного, Сугуру всё равно нагнулся, чтобы слизать её с чужого тела. Затем он вернулся в исходное положение, высунул язык и позволил капле смешавшейся со слюной крови упасть прямо на член Чишии. — Тебе ведь нравится это, признайся. Нираги резко вынул пальцы из его рта и приставил их к кольцу мышц. Вставив их быстро и грубо, Сугуру услышал короткий стон. Он тут же посмотрел на блондина, который даже не смутился, а лишь коротко хмыкнул. Два пальца Нираги двигались так резко, что колени Шунтаро дрожали и каждый раз поднимались, когда Сугуру вновь вталкивал их с ещё большей силой. Хлюпанье раздавалось на всю комнату, заставляя разум мутнеть. Самое сильное желание, которое сейчас испытывал Нираги, — заставить Чишию выкрикивать его имя дрожащим голосом. Сугуру надавил на одну из точек, и Чишия выгнулся в спине, словно кошка. Тогда Нираги понял, что нашёл чужую простату и стал давить на неё с каждым толчком всё грубее. В это же время он взял в другую руку член Чишии, большим пальцем надавил на уретру и начал двигать ладонью, доставляя болезненно-сладкое удовольствие. Тело Шунтаро покрылось лёгкими мурашками, а пряди волос прилипли к его лицу. Каждый толчок внутрь приносил Чишии бесконечное наслаждение, но когда пальцы его ног начали подёргиваться, Сугуру внезапно убрал руки. — Умоляй, Чишия. На лице Нираги появилась самая безумная улыбка за всё время, что блондин его знал. Он был отвратительным садистом, который лишал всего в последний момент. — Умоляй меня. Проси, чтобы я дотронулся до тебя. Нираги встал с кровати, но не отошёл. Напротив, он оказался вплотную к  кровати и дотронулся до ремня на штанах. — Сядь. Указательным пальцем другой руки Сугуру показал на место возле своих ног. Чишия понял, к чему это ведёт, и, на удивление, не стал сопротивляться. Он накинул на себя кофту, получив за это осуждающий взгляд Нираги, но всё равно сел на край кровати. — Расстёгивай. На этот раз Чишия не сделал так, как хотел Сугуру. Вместо этого он начал льститься возле чужого бугорка, дотрагиваясь до него кончиками пальцев. — Какой же ты самоуверенный, — усмехнулся Шунтаро, резко схватив половой орган через ткань штанов. Сугуру издал тихий стон и прикрыл глаза на секунду. — Хватит пиздеть. Приступай уже. Чишия расстегнул ремень, затем молнию. Брюки остались на месте, лишь слегка спущенные, чтобы не мешать. Когда Шунтаро оттянул резинку трусов, перед его лицом оказался член Нираги. — Почувствую зубы хоть на секунду — вырву твои волосы с мясом. Он резко схватил Чишию за волосы, сделав своеобразный хвост. Блондин дотронулся языком до головки, а рукой начал его ласкать. С каждым движением член Нираги всё глубже погружался в его рот, пока Чишии не пришлось убрать руку и полностью взять его до основания. Сугуру надавливал ещё сильнее, даже несмотря на то, что дальше было некуда. Довольные стоны наполнили комнату, и Нираги начал грубо тянуть Чишию за волосы, то ослабляя, то вновь вдавливая его вниз. В какой-то момент Сугуру подумал, что кто-то может зайти и увидеть эту картину: спокойный, отстранённый Чишия стоит на коленях перед ним, а пару минут назад стонал под ним. Эта мысль вызвала у него настолько сильные эмоции, что он понял — уже на пике. Но не убрал Чишию. В последний момент он вдавил его так глубоко, что блондина чуть не стошнило, и излился ему в рот. Сразу же вытащив член, он заметил, как несколько капель попали на губы Чишии. Эта картина заводила. — Вот и твоё настоящее лицо, Чишия Шунтаро. Прилипшие ко лбу волосы, сперма на губах, помутнённый разум и вставший член, так и не получивший разрядки. Положив блондина на кровать, Сугуру начал кусать его тело. Он оставил красные отметины на ключицах, а затем облизал их, будто кошка. Когда его взгляд остановился на сосках, он прикусил один из них без доли стыда. Чишия выругался, но тут же выдохнул с хрипом, приятным для ушей Нираги. Каждый раз, когда Сугуру облизывал его тело, Чишия чувствовал металлический шарик на его языке. Это добавляло особого мандража. Дойдя до пупка, Сугуру отстранился и оценил ситуацию: несколько укусов, опухшие соски, засосы и дорожка слюны. Теперь всем стало ясно, кому принадлежит это тело. — Хватит изводить меня, Нираги. Поняв, к чему идёт дело, Сугуру приставил член к анусу Чишии. — Скажи это. Их взгляды встретились. Затем Сугуру перевёл взгляд на возбуждённый член Чишии. — Мне кажется, тебе это нужно больше, чем мне. Нираги снова посмотрел на него, затем одной рукой ловко расстегнул рубашку. Опыт многих ночей с девушками позволил ему сделать это за пару секунд. Верхняя одежда не упала полностью, а лишь свисала с рук. Чишия посмотрел на его подтянутый торс и, наконец, сказал то, чего Нираги ждал с самого начала. — Возьми меня, Нираги. Не дав ему договорить, Сугуру вошёл внутрь. Чишия закинул ноги ему на спину. Экстаз Нираги был настолько сильным, что, казалось, он кончит только от осознания того, что находится внутри него. — Как же я этого ждал, твою же мать… Грубые толчки лишали его контроля. Они так долго шли к этому, что теперь Нираги казалось, будто он заполучил нечто ценное, словно давно искал этот момент. Разум Чишии мутнел. Он хотел, чтобы Нираги заполнил собой не только голову, но и тело. Хотел чувствовать его полностью — от эмоций до тёплого эякулята внутри себя. — Скажи моё имя, Чишия. Стоны блондина были настолько приятны, что Нираги хотелось, чтобы каждый, кто проходил мимо, понимал, что здесь происходит. Наклонившись, он резко ударил Чишию по лицу, затем грубо схватил за подбородок, заставляя смотреть только на него. — Скажи, кто прямо сейчас доводит тебя до сладкого оргазма. Очередной толчок — самый глубокий за всё время. Чишия хрипло выдохнул. — Нираги.  Его голос дрожал. Сугуру оставил засос на его шее и продолжил движение. Через пару минут он вышел из Чишии, прижал их члены друг к другу и начал двигаться. Они кончили одновременно. Сперма перемешалась, несколько капель попали на лицо блондина. Нираги собрал их пальцами и, высунув язык, слизал. — Ты тоже попробуй. Втолкнув пальцы в рот Чишии, он наблюдал, как тот проглатывает. — Пообещай, что умрёшь только от моих рук. Нираги наклонился и поцеловал его. Поцелуй был полон ненависти — сильнее любых эмоций, которые он испытывал на этом пляже.