О реальности и снах

      Алфёдов разбирался в своей жизни также скудно, как и в своих снах.       Каждый раз, ложась в уютную постель и укрываясь мягким одеялом, он думает: присниться ли ему что-нибудь необычное в этот раз? Стабильно, раза два в месяц, вместо темноты он помнит, как попадает во что-то яркое и прекрасное. Он будто перешагивает черту и оказывается в другом мире.       Тело всё ещё его, мысли и эмоции зеркалом отражаются из жизни в сонное измерение. Он чувствует вкусы, улавливает запахи, может определить температуру вокруг него.       Каждый раз он видит что-то новое. Лишь изредка ситуации могут косвенно между собой совпадать.       Алфёдов, к примеру, помнит, как взял в руки бумагу, почувствовал её шершавость и сложил из неё немного кривой самолётик, запуская его в открытое окно своей, но при этом совершенно другой квартиры. Потому что на полках у него слишком много сувениров и безделушек, когда в реальности он никогда заграницу не путешествовал.       На его столе лежат билеты куда-то в солнечную Сицилию, а в углу собраны чемоданы и готова переноска для кота. Но вообще-то ему завтра на работу. И зачем ему второй билет, когда он всего один? Он сознательно не думал об этом и лишь лениво пожал плечами.       В лицо бил прохладный ночной воздух, чувствовалось знакомое покалывание в груди и Алфёдов как обычно после просыпается.       Сразу же, не теряя времени после пробуждения, он берёт ручку и открывает свой набитый заметками и стикерами потрёпанный блокнот. Чтобы не забыть, он записывает и маркирует дату.       Ещё у него есть тетрадка, в которой не осталось места с позапрошлого года. Сейчас она находится в пластиковом прозрачном пакете в каком-то из ящиков его рабочего стола.       В красках он описывает мимолётные прикосновения, чувства свободы и спокойствия, ожидания полёта. Семён залезает на его кровать и ложиться в ногах, требуя еды в пять утра. И, заканчивая через неопределённое количество времени, Алфёдов удовлетворённо сбрасывает одеяло и бежит на кухню, преследуемый мурлычущим старым комком шерсти.       Каждый раз он, словно по волшебству, просыпался бодрым и отдохнувшим. Ещё ни разу ему не приходилось брать настоящий отпуск. Он даже не летал к семье чаще, чем в раз в год.       Всё началось после окончания школы.       Он, не до конца повзрослевший и будто помятый, морально устал от давления и возложенных ожиданий. Впереди ещё много взрослых обязанностей и важных решений, которые нужно скорее принять.       Алфёдов не знал, чего хотел, и не представлял, чего ждать дальше.       После выпускного в час ночи он лёг в кровать и долго смотрел в потолок, не желая даже переодеваться. И каким-то образом уже на рассвете ему удалось уснуть.       Уснуть и попасть за рабочий стол и экран компьютера перед ним.       На нём строгий костюм, тёмно-голубой галстук, и он чувствовал себя немного голодным. Перед ним, судя по его хорошим знаниям информатики, код к какой-то программе. Он берёт мышку и глупо листает колёсиком мышки вверх.       Помещение было ярким. В углу работал кондиционер. Несмотря на количество рабочих мест народу мало.       Алфёдов осмотрелся и вздохнул, когда по его плечу пару раз быстро стукнули. Он подскочил в удобном кресле и обернулся. — Что же я вижу? У нашего главного разработчика возникли трудности? — Озорным голосом говорит мужчина перед ним и по-доброму улыбается. — Нет?.. — Неуверенно, вопросительно отвечает Алфёдов. — Не переживай. У нас ещё много времени чтобы сдать заказ. Ты, чёртов трудоголик, пошли поедим?       Ему оставалось только кивнуть и нерешительно пойти за своим собеседником.       Он встал из-за того, что дверь в его комнату открылась. Обеспокоенная мама приготовила им завтрак и впустила кота.       По своей глупости Алфёдов записал этот сон уже позже. Но после него пересмотрел всю свою жизнь и подал документы в нужные ему университеты.       Только поступив и познакомившись с группой, он встретил парня из первого сна снова. Джаст слушал музыку в углу аудитории и что-то записывал в потрёпанном жизнью ноутбуке. Немного подумав, он садится рядом и чудесным образом они сохраняют свои дружеские отношения на протяжении шести лет.       Каждый раз, анализируя свои сны, тонкой ниточкой прослеживается одна интересная вещь. Несмотря на ситуацию, в которую он умудрился попасть, в нём могут быть, а могут и не быть его друзья из реальной жизни.       Они побывали искателями приключений, инженерами, шахтёрами, выживали, отдыхали в чудном месте и прошли множество разных маршрутов.       И, несмотря на разные роли, профессии или вовсе другую жизнь, характер оставался такой же, внешность почти не менялась, их манеры и привычки были те же, что у оригинальных людей из его жизни.       И при очередной неожиданной встрече с ними легко было находить общий язык. Обычно он не особо много разговаривал, но к нему много обращались.       Каким-то необъяснимым образом его друзья, будто бы читая мысли у него на лице, шли куда-либо или отказывались от каких-то действий.       Его сны были не просто прекрасной выдумкой, но и иногда напутствующими. Если правильнее выражаться, Алфёдов, рассматривая себя в определённом месте или ситуации, хотел её повторить в своей жизни и иногда это даже получалось.       Например, он выбрал себе профессию, подружился с Джастом и их маленькой компанией и нашёл себе работу по душе с хорошей заработной платой, они ходили во всякие необычные для асоциального Алфёдова места, и на душе становилось легче.       И была, если можно так сказать, ещё одна странность. Джаст был заведомо более милым с ним, чем в реальности. Шутки, язвительность и притворство неприязни всё ещё оставались, но даже так можно сказать, что к нему было какое-то специальное отношение. Оно проявлялось в жестах, прикосновениях, мимолётных взглядах. Всё было не так очевидно сначала, но понятно уже позже.       Алфёдов против не был. Первостепенно это чувствовалось непривычно, но, стараясь отвечать тем же, он будто бы падал ниже и ниже в восприятии настоящего и прекрасного загранного. И последнее стало случаться настолько часто, что ему уже как-то совсем всё равно. При следующей своей оплошности он лишь отмахивался и списывал всё на неловкие шутки, вышедшие из-под контроля, смеялся с ребятами и пинал рядом стоящее кресло Сантоса.       Каждый раз сны были по-настоящему уникальны и открывали ему мир в других красках. Возможно, это не совсем здоровая ерунда, и Алфёдову следовало бы приписать пару расстройств. Однако пока путешествия помогают ему настолько сильно: снимают повседневную усталость и выручают в совсем серые ветхие дни он готов с этим смириться и забыть, что у других так не бывает. Подарок это или проклятье? Он задавался этим вопросом всё время и так ничего решить и не смог.       Единственное что Алфёдов чётко осознаёт и точно чувствует, так это как его сердце в волнении сильно бьётся в груди, а мышцы подрагивают от нетерпения и постепенно расслабляются под дымкой усталости.       Закрывая глаза, он потихоньку начинает засыпать.