На грани чувств

Глава 2

29 ноября

      Почти два месяца они «встречались» в таком формате. Всё свободное время Адам проводил с Максом: в школе они не отлипали друг от друга, а после уроков шли вместе на остановку и ждали свой транспорт.       Это стало их традицией — провожать друг друга и много разговаривать до прибытия нужной маршрутки, когда на прогулки не было времени или погода не располагала к долгой встрече. Всё таки приближалась зима.       Тема поцелуев больше не поднималась, но им хватало и простых ласк. Иногда Адам пытался зайти дальше, скользя рукой ниже, чувствуя чужое возбуждение, но, пока у них не нашлось места лучше, чем лесная тропинка, они решили не торопиться. Оставались поцелуи в шею, горячее дыхание у самого уха, и пальцы, стискивающие ткань рубашки.       Приходя домой, сразу же воссоединялись в соцсетях, засыпали практически вместе — не физически, но без телефонного звонка перед сном не обходилось. В таком ритме не находилось места другим — только они вдвоём. Конечно, вначале Макс ещё знакомился с девушками, но всё это быстро сходило на нет. За последний месяц он общался только с Адамом. И Адам хотел верить, что это его заслуга. Что именно он так влияет на Макса и ему больше никто не нужен.              Верил, пока во время их ночного разговора Макс не упомянул какую-то девушку. — Что ты сказал? Я отвлёкся, — Адам не хотел принимать то, что услышал. — Я говорил об Ангелине. Это девочка из моей прошлой школы. Мы случайно встретились на прошлых выходных, немного поностальгировали, а после начали общаться в сети. Она классная. — Мм… Так прошла целая неделя? А раньше сказать не мог? Я бы избавил тебя от своей компании и тоже нашёл бы себе кого-нибудь, — ужасно хотелось уколоть своими словами, хоть у Макса не было цели как-то обидеть его. Их договорённость не предполагала любви до гроба и верности, но больно всё равно было. Он недооценил степень своей симпатии, которая возрастала с каждым днём.       Ещё неделю назад Адам считал, что их особенное общение — начало чего-то большего.       Ежедневная переписка стала чем-то обыденным, каждый вечер начинался с откровенных разговоров, заканчивался не менее откровенными фотографиями и обещаниями воплотить всё в жизнь.       На уроках они часто отвлекались и получали замечания от учителей, болтали без умолку и старались использовать любую возможность, чтобы невзначай прикоснуться друг к другу. Будь то невинное «передай ластик» или нечто более личное — скользящий по ладони взгляд, пальцы, поправляющие воротник рубашки, или руки, которые под партой неизменно находили друг друга, сцеплялись в замок и не разжимались до звонка.       Сидели всегда так близко, что их общение начинало вызывать шепотки одноклассников.       У Адама точно не нашлось бы времени на знакомства и общение с кем-то ещё. А вот Макс смог его удивить.       Тогда он осознал, что предложение дружить было провальным изначально: его воспринимали лишь как друга, с которым можно хорошо провести время. — Не понимаю, ты чем-то раздражён? Вроде пункта «отчитываться о каждом шаге» не было, мы просто общаемся с ней. Да и я думал, что мы с тобой друзья. Ты каждый раз будешь пропадать и переставать общаться со мной, как только я познакомлюсь с кем-то? — в голосе Макса прозвучал лёгкий укор. — Мы тоже просто общаемся, — последнее Адам выделил особой интонацией. — Что, все фото на этой неделе тоже были для нее? А мне просто доставались остатки? Он начинал заводиться. Разговор уходил куда-то не туда. — Да какая тебе разница с кем я общаюсь? Я могу знакомиться и переписываться с кем хочу, мы с тобой просто друзья, а не пара! — голос Макса стал грубым, и на последних словах он практически перешёл на крик. — Я тебя понял. Увидимся в школе, — Адам не стал дожидаться новой порции грубых слов и сбросил звонок.       Больно.       Он бы расплакался от несправедливости, но понимал, что сам загнал себя в эту ловушку. У него не было права так реагировать, и своим внезапным приступом ревности он, скорее всего, всё испортил. Теперь неизвестно, захочет ли Макс продолжить общение или, поняв, что от него ждали чего-то большего, просто уйдёт.

***

      Немного успокоившись после разговора, Адам нашел в списке сообществ свою любимую группу, в которой часто знакомился с парнями из соседних городов. Раз уж его надежды были разрушены, он больше не будет отказывать себе в общении.       Раньше Адам постоянно следил за обновлениями группы, но с появлением Макса перестал. Он думал, что пока они продолжают свои встречи, неправильно общаться с кем-то еще и планировать отношения.       Их дружба нуждалась в новых правилах.       Как обычно, он зашел во вкладку с подписчиками группы, выставил фильтр на свой и ближайшие города, начал открывать страничку за страничкой, выискивая тех, с кем можно было бы отвлечься от тяжелых мыслей.       Один из профилей особенно привлек его внимание. Зайдя на него, он обнаружил, что у них есть общие друзья. Стало жутко интересно, кто такой этот Алекс Громов и откуда у него в друзьях бывшая одноклассница Адама — Катя.              Так и прошел час за изучением чужой странички.       В профиле было множество публикаций за несколько лет, и Алекс предстал яркой, необычной личностью. Он постоянно менялся: стоило привыкнуть к одному образу, как уже на следующем фото, сделанном спустя неделю, у него оказывался новый цвет волос или даже другой оттенок глаз. Судя по старым снимкам, если в тот период он не носил линзы, его глаза были голубыми. А вот определить его натуральный цвет волос оказалось сложнее.       Адам решил пересмотреть каждое фото еще раз позже, а пока открыл последний пост Алекса.       Это было одно из фото, сделанных к Хэллоуину.       Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, рассыпаясь золотыми бликами. В тени деревьев, прислонившись к стволу, сидел парень. Его рыжие волосы напоминали осеннюю листву, пряди небрежно спадали на лоб, а черные потеки теней под глазами придавали облику мрачную загадочность. На нем была черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, обнажавшими линию ключиц. Темные джинсы делали его силуэт еще более мрачным. В руках он держал хэллоуинскую тыкву с вырезанными глазами, её неровные прорези будто смотрели прямо в душу.       В этом контрасте яркого дня и его мрачного образа было что-то завораживающее. Он словно сливался с окружающим лесом, будто это место было его естественной стихией.       Адам поставил лайки на последние фотографии, отправил заявку в друзья и, убрав телефон на тумбочку, лег спать.              Засыпая, он поставил себе мысленную пометку написать завтра Кате и узнать побольше об этом парне.

***

      Удивительно, но Адам хорошо спал. Он думал, что ссора с Максом не даст ему уснуть, но, видимо, поиск новых знакомств всё-таки помог отвлечься от неприятных мыслей.       Проснувшись, он сразу же написал Кате. Они не были очень дружны, но перед её переходом в колледж стали чаще общаться и иногда гулять по выходным, так что его внезапное сообщение не могло показаться странным.

Адам Аксаков:

Привет!) Давно не общались. Как ты там?

Учишься в поте лица даже во сне?)

      Дожидаясь ответа, Адам всё-таки соизволил встать с кровати, успел умыться, позавтракать и выполнить часть домашнего задания. Время близилось к обеду, но ответа всё не было — в этом вся дружба совы и жаворонка. Катя появилась в сети только к вечеру, и, поскольку Адам ждал весь день, он сразу заметил уведомление и открыл чат. Екатерина Морозова: Привет) Всё как обычно, а ты как? Продолжаешь покорять всех парней города?

Адам Аксаков:

Ха-ха, очень смешно Сейчас мне нужен только один И ты можешь в этом помочь

Екатерина Морозова: Вау, что-то новенькое) Рассказывай скорее, пока я снова не уснула

Адам Аксаков:

Я тебя вообще-то весь день ждал, соня Ладно, к делу Вчера я наткнулся на профиль одного парня, и ты есть у него в друзьях

Алекс Громов Ты знакома с ним вживую?

Екатерина Морозова: Это Саша, наш ровесник кстати Мы учимся вместе, только в разных группах Особо нечего больше рассказывать — так, перекидываемся парой слов в день, и всё Ты уверен, что он из ваших? Не замечала за ним ничего такого

Адам Аксаков:

Уверен, я нашёл его в той группе А если я попрошу замолвить за меня словечко, сделаешь?) Я хочу познакомиться, но вдруг напрямую спугну

Екатерина Морозова: Окей, покажу твоё фото и скажу, что ты влюбился с первого взгляда

Адам Аксаков:

А можно мне другую подругу?

Моя с дефектом В любом случае спасибо, обнимаю!

Екатерина Морозова: Уверена, ты бы и сам справился, но я помогу Не переживай Мне пора вернуться к важным делам — кровать не ждёт Доброй ночи       Попрощавшись с Катей, Адам некоторое время листал ленту. Спать ещё было рано — странно, что подруга собралась это делать в восемь вечера. Сообщений от Макса сегодня не было, но он старался об этом не думать. Пусть тот милуется и дальше со своей новой подругой.       Несколько уведомлений вывели его из раздумий — Алекс поставил лайки в ответ и принял заявку в друзья. Писать первым Адам не стал — ему тоже никто не написал. Он был уверен, что шаг Кати выделит его среди других (если такие имеются), и просто решил подождать.       Завтра Адаму предстояло столкнуться с проблемой в лице Макса и провести с ним весь день за одной партой. Поэтому, доделав домашнее задание и поужинав с семьёй, он пошёл спать. Засыпал с разными мыслями, разрываясь между чувствами к Максу и приятным ожиданием нового знакомства с Алексом.

***

      Утром Адам медленно собирался в школу, даже в класс вошел за минуту до начала урока — хотелось минимизировать общение, чтобы не было так больно. Конечно, это не спасло бы их от разговора — ведь парта всё еще была общей, — но у него было время подготовиться морально.       Пройдя на свое место, он лишь поздоровался и, выложив учебники на парту, полностью сосредоточился на уроке. Макс не стал ничего говорить, кроме ответного приветствия, и тоже переключился на учебу.       В таком формате прошли три урока. На переменах Адам не оставался в классе и сразу же убегал к знакомым из других классов, а на уроках они как никогда не отвлекались. На четвертом уроке терпение одного из парней лопнуло. Адам почувствовал, как его легонько ущипнули за бедро, и, скосив взгляд на Макса, встретился с его глазами. Сегодня они не грели — были даже холоднее его голубых. — Ты за выходные так ни разу и не написал мне, — прошептал Макс. Увидев, что его слушают, он наклонился чуть ближе — этот разговор не для ушей одноклассников, но по-другому Адама сегодня было не выловить. — Ты тоже, — это всё, на что его хватило. Сейчас, когда он не прятался дома и не мог отвлечься, Адам снова испытывал горечь и обиду с их последнего разговора. — Я правда не понимаю, что не так. Ты сам говорил, что пока мы без отношений, встречи будут, — сделав паузу, чтобы не привлекать внимание учителя, Макс продолжил: — Я не обманывал тебя. Отношений не было… по крайней мере, до вчерашнего дня.       Выходит, Макс времени не терял. Пока Адам приходил в себя, тот налаживал личную жизнь — и весьма успешно. — О, уже встречаетесь? Поздравляю вас. Видимо, эта Ангелина и правда хороша, раз ты вспомнил про меня только в понедельник. — Ты снова раздражаешься. Я не хочу ругаться с тобой, правда, — сказал Макс и, взяв Адама за руку под партой, слегка сжал ее. Макс требовал невозможного. Как не раздражаться, когда целую неделю Адам был в неведении, окрыленный их общением, а потом на голову свалилась эта новость? — Это ты снова раздражаешь меня. В любом случае… — сделав пару вдохов и выдохов, он продолжил шептать: — В любом случае, я тоже начал общаться кое с кем, так что наши встречи прекращаются, и мы возвращаемся к обычному общению. — Злишься на меня, а сам за один день нашел кого-то? Я хотя бы случайно это сделал, — фыркнул Макс, в голосе слышалось недовольство. — А что? Тебе вот мало было общения со мной, и ты нашел девушку, а я, пока ты там развлекаешься, должен ждать, как Хатико? — если бы не урок, они бы уже разругались в пух и прах, шепот с каждым ответом становился всё громче. — Я вообще не думал ни о чем таком. Давай успокоимся… Мне правда нравится дружить с тобой. Разве за месяц мы не стали ближе? — сказал он и посмотрел так жалостливо, что Адам сдался. — Прости, ты прав. Я тоже хочу продолжать дружить… Просто надо подумать о новых правилах, чтобы всё было честно.       На этих словах Адам улыбнулся. Он всё еще злился, но правда хотел сохранить их дружбу. То, что Максу было не всё равно, дарило надежду. — Так бы сразу. Что-нибудь придумаем, не переживай, — в ответ ему тоже улыбнулись.       Чтобы не злить учителя, они вернулись к уроку. То особенное общение будто пропало, но сохранялась дружественная атмосфера. Как минимум, одной проблемой стало меньше — теперь они не были в ссоре.       Как же он ошибался…

***

      Адам продолжал каждый день лайкать посты Алекса, а тот — его в ответ, но писать никто не решался. Больше он ни с кем не знакомился — решил сосредоточиться на ком-то одном. Вдруг ему повезет, чувства к Максу пройдут, и он впервые начнет серьезные отношения с хорошим парнем.       Макс раздражал его своими отношениями. К захлестывающей ревности добавились злость и неприязнь. Эти перепады настроения и сдерживаемые эмоции заставили Адама благополучно забыть о своей просьбе Кате — ему было не до того.       Адаму постоянно рассказывали об Ангелине, будто это была самая важная информация в жизни. Если бы его разбудили среди ночи, он бы без промедления составил идеальный фоторобот Ангелины.       Сначала это были рассказы о том, какая она красивая, как здорово одевается, пахнет, какие у нее мягкие и шелковистые волосы, красивые карие глаза, стройная фигура, какой удобный для объятий рост. Еще немного и Адам начал бы ужасно комплексовать… Хотя несколько комплексов всё же появилось.       Спустя неделю разговоры изменили свой тон. Теперь они вгоняли Адама в уныние, заставляли задумываться: действительно ли с ним всё так? Ведь он тоже ни с кем никогда не был в длительных отношениях, и часто уходили именно от него. После каждого такого диалога с Максом он начинал искать в себе недостатки. Он стал замечать за собой, что во всем старается угодить и подстраивает свои интересы под Макса, хотя раньше такого не было.       Оставалось только держать всё в себе. Но с каждым днем обида копилась — и рано или поздно он бы не выдержал.

***

      Как обычно, они сидели в классе во время перемены и делились тем, кто как провел выходные. Естественно, не обошлось без рассказов о прекрасной Ангелине. — Вчера мы весь день провели вместе, было так круто… С ней так приятно обниматься, мне никогда не было так хорошо, — Макс продолжал делиться своими впечатлениями, полностью игнорируя мрачное выражение лица Адама.       Адам стиснул зубы, но промолчал. Он уже заранее знал, к чему идет этот разговор. Снова. — Вечером мы пошли на крышу одной из заброшек и там поцеловались. Она так хорошо целуется… Всё такое другое… Не как у нас с тобой, — Макс вдруг осекся, словно сам только что понял, что сказал лишнее. Он поджал губы и замолчал, но уже было поздно.       Адам мог бы промолчать и сейчас, просто сделать вид, что ему всё равно… Но зачем? Разве Макс стеснялся обсуждать с ним свои отношения? Он слишком долго притворялся, что всё в порядке. — Мм, ты прав. Делать всё это, когда есть чувства, — совсем другое дело. — мысленно извинившись перед еще не успевшим стать другом Алексом, он продолжил: — Мы с моим новым другом примерно одного роста, объятия совсем не такие, намного уютнее… Кажется, я даже готов позволить ему поцеловать себя, — врал Адам.       Спокойно, уверенно, без единой эмоции на лице.              Макс резко повернулся к нему. — Серьезно? А меня и за месяц не подпустил… Чем же я хуже? — его голос дрогнул, и в нем послышалась не только злость, но и что-то похожее на задетую гордость. — Значит, ты не вызываешь доверия, а он вызывает… Он хотя бы не меняет свой любовный интерес каждый месяц. — Что ты этим хочешь сказать? — Теперь раздражение сквозило и в движениях: кулаки сжались, а на скулах напряглись желваки. — Всё, что сказал, — Адам посмотрел прямо в его глаза. — Ты просто не умеешь быть один, вот и хватаешься за любого, кто проявит к тебе интерес.       Адам знал,на что давить,так что реакция последовала незамедлительная.  — Да ты… Я хотя бы не знакомлюсь с ними по всяким порнушным группам!       Макс вскочил из-за парты и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета,бросив напоследок на Адама полный разочарования взгляд.       Он опустил глаза на парту, чувствуя, как внутри всё сжимается от злости, обиды, боли.       Адам уже было сорвался следом, но, сжав кулаки, сдержался и лишь проводил Макса взглядом.       Нет, его нисколько не обидела фраза про группы. Он сам рассказывал Максу, как знакомился с парнями — через альбомы с анонимными фотографиями, случайные переписки часто скрашивали его вечер… Он не видел в этом ничего постыдного.        Гораздо больнее было другое.       Макс просто не понимал. Он не видел в своих словах ничего обидного,не замечал, как больно делает ему раз за разом этими сравнениями и рассказами о своей девушке.       Адам провел рукой по лицу и прикрыл глаза.       Как только звонок прозвенел,Макс вернулся в класс,но по понятным причинам никто не нарушал тишину.       Вот и поговорили…

***

      После занятий Адам не спешил уходить. Он нарочно долго складывал свои вещи в рюкзак, ожидая, пока Макс уйдет. Но когда класс опустел, стало понятно: тот никуда не собирался.       Макс стоял у окна, скрестив руки на груди. На скулах вновь заиграли желваки. — Ты ведь соврал, да? — в голосе слышалась злость.       Адам только пожал плечами и ответил непринужденно. — С чего такие выводы? Тебя это вообще не должно волновать. — Значит, соврал. Ты просто хотел меня задеть. За неделю я даже не видел, чтобы ты с кем-то переписывался, а по ночам ты разговаривал только со мной. Никого нет, да?       Адам сжал лямку рюкзака и посмотрел прямо в лицо Макса. — Тебе-то какая разница? Это ведь ты всё это время приходил и рассказывал мне про свою девушку. Я лишь поделился с тобой в ответ. — Это не одно и то же! — вспыхнул Макс, делая шаг вперед. — Ага, не одно и то же. Ты можешь делиться со мной подробностями своих свиданий, а когда я говорю про кого-то другого, ты сразу психуешь. Почему тебя вообще это бесит? — Потому что ты делаешь это назло мне! — Макс говорил резко, раздраженно. — А ты, значит, не назло мне встречаешься с ней? Сразу после нашей ссоры начались ваши отношения! — Нет. Мне правда... мне нравится быть с ней, — на этих словах голос дрогнул.       Адам кивнул, сердце пропустило удар. Оставаться в классе было нельзя, недалеко до очередной истерики. — Тогда и не лезь ко мне с этим. Я тоже могу общаться с кем хочу.       Макс молчал. Адам развернулся и покинул класс. Позади послышались шаги, и Адам ускорил спуск по лестнице, но не успел. Его резко развернули за плечи, и, схватив за руку, потянули обратно вверх по ступенькам. Рюкзак с плеч упал на пол и остался где-то позади.       Они остановились между этажами, у стены напротив кабинета директора, который сейчас пустовал. Снизу их не удалось бы заметить, а выше ничего не было, кроме лестницы на чердак. Макс прижал Адама к стене, зафиксировав его в одном положении, и, подняв подбородок, впился в губы.       Целовал резко, грубо, будто доказывая что-то и себе, и ему. В этом поцелуе не было нежности, только сжатые пальцы на его одежде и горячее дыхание.       Адам не сразу сообразил, что происходит. Но потом всё внутри взорвалось смесью эмоций: злость, надежда, растерянность. Никаких, фейерверков и чувства защищенности — не так он себе представлял их первый поцелуй.       Адам резко отстранился и толкнул Макса в грудь. — Зачем?!       Макс сделал шаг назад, глядя на него расширенными глазами. — Я… не знаю.       Адам провел рукой по лицу, стараясь перевести дыхание. — Ты не знаешь? Серьезно?!       Макс выглядел так, будто сам себя не понимал. Он скатился вниз по стене и, сев на пол, закрыл лицо руками. — Забудь. — Забудь?! Ты сначала лезешь ко мне, а потом просто «забудь»?! А как же твоя девушка? Так здорово с ней целоваться! Чего же ты на меня накинулся?       Макс молчал.       Адам смотрел на него несколько секунд, пытаясь разобрать выражение его лица. Не увидев ничего, он горько усмехнулся.       — Вот почему тебя я не подпускал. Потому что ты так и не понял, что делаешь.       Он развернулся и ушел вниз по лестнице, теперь уже точно покидая школу.       Никто его не остановил.

***

      Домой Адам вернулся пешком, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. Впереди его ждали долгие выходные — снова наедине со своей обидой и терзающими душу мыслями.        Даже семья не тревожила его сегодня, младшие братья не доставали с просьбами поиграть, а родители не сказали ничего про отсутствие на ужине, будто чувствовали, что что-то не так.               Хотя лучше бы он отвлёкся на домашние дела, чем остался один на один с собой. Думать о том, что в понедельник ему придется поговорить с Максом, не хотелось — в этот раз всё зашло слишком далеко. Тот не просто поцеловал его без согласия, но и сделал это, находясь в отношениях.       Внезапный звук уведомления приостановил поток его мыслей. Надеясь, что это не от Макса, он на свой страх и риск разблокировал телефон. Ему писал Алекс. За всеми этими переживаниями он и забыл, что хотел сосредоточиться на общении с ним. Что ж, очень вовремя. Может, этот разговор что-то изменит. Алекс Громов: Привет)

Адам Аксаков:

Вау, привет)

Алекс Громов: Мы уже неделю лайкаем друг друга И твой профиль казался мне до боли знакомым, будто я уже где-то тебя видел

Адам Аксаков:

Может, и видел) Главное, что ты наконец написал Или пришёл попросить меня перестать тебя лайкать?

Алекс Громов: Ахаха, да, именно за этим Весь день только об этом и думал) Вообще-то я ждал, когда ты напишешь первым

Адам Аксаков:

А я просто ждал)

Как я могу к тебе обращаться?)

Алекс Громов: Александр, Саша, Алекс) как тебе нравится Алекс мне привычней

Адам Аксаков:

Что ж, Алекс)

Удалось вспомнить, где ты меня видел?

Алекс Громов: Ну, как тебе сказать... Вот уже неделю одна прекрасная леди тычет мне в лицо фоткой и требует приглядеться Но у меня просто ужасная память на лица И только сейчас я понял, что ты у меня в друзьях)

Адам Аксаков:

Ох, кто же эта загадочная леди <i> А знаешь, где видел тебя я?)

Алекс Громов: Удиви меня)

Адам Аксаков:

Я бы сказал, что нашёл тебя случайно в друзьях у подруги Поверил бы?

Алекс Громов: Хмм...😏 Верю, но ты явно что-то не договариваешь

Адам Аксаков:

Так и есть) Я нашёл тебя в группе, лягушонок)

Алекс Громов: Чего же ты медлил?) Мы бы уже гуляли И не только😉

Адам Аксаков:

Это ты сейчас намекаешь или обещаешь?

Алекс Громов: А ты проверь Через неделю у меня день рождения Не хочешь порадовать именинника?

Адам Аксаков:

Так и быть, соглашусь Только потому, что мы уже потеряли целую неделю А теперь — спать, пока ты не придумал что-нибудь ещё

Алекс Громов: Доброй ночи, лягушонок)       Адам отложил телефон и устало выдохнул. Он и не заметил, как улыбка прочно закрепилась на его лице. Почему же он не сделал этого раньше? Теперь он действительно жалел, что сам лишил их недели возможного общения.       Флирт — именно то, что ему сейчас было нужно. Без тяжёлых разговоров, без напоминаний о сегодняшнем дне — просто лёгкое, непринуждённое общение, от которого на душе становилось чуть легче. Пусть всего на несколько минут, но он действительно смог отвлечься.       Конечно, мысли о случившемся всё ещё давили на него. Всё было слишком запутанно, слишком сложно, и от этого не спрячешься за парой сообщений. Но, по крайней мере, этот разговор дал ему понять, что не всё потеряно. Что, возможно, у него есть шанс забыть Макса.       Адам выключил экран телефона, проваливаясь в сон, он продолжал улыбаться.

***

      Электронные часы показывали 3:40, когда Адам проснулся от вибрации телефона. Даже не глядя на экран, он уже знал, кто звонит. Он сбросил вызов. Затем еще раз. И еще.              На третьем звонке сдался. — Ты время видел? — раздраженно прошептал он, и, чтобы не разбудить брата сразу направился к выходу из комнаты.— Не мог до утра подождать? — Прости… Я не мог ждать, — голос Макса звучал устало, но твёрдо. — Нам нужно поговорить. — Нет, Макс. Ты уже сказал всё, что хотел. Даже больше, чем стоило. — Я расстался с Ангелиной.       Последовала тяжелая пауза, наполненная многозначительным молчанием. Адам закрылся в ванной комнате, чтобы никто случайно не услышал их разговор. Он выдохнул и заставил себя говорить спокойно. — И ты позвонил мне, чтобы что? — Я рассказал ей. Про поцелуй. И про нас с тобой… — голос Макса дрогнул. — Понимаю, сам всё испортил, но я просто устал. Устал быть один. Устал, что все уходят… — И решил, что три часа ночи — идеальное время для исповеди? — Я знаю, что вел себя как последний… — Макс осёкся. — Я просто хотел сказать, что сожалею. О поцелуе. О том, что причинил тебе боль своими словами и действиями. Я правда этого не хотел.       Адам прикрыл глаза. Почему было так больно? Почему даже в такой ситуации он хотел услышать совсем другое? Что поцелуй не был ошибкой, что это значило хоть что-то… Но этих слов не последовало. — Ты не хотел, но всё равно сделал, — устало выдохнул он. — Ты вообще осознаёшь, что натворил? Что я чувствовал, когда ты поцеловал меня, а потом сказал „забудь“? — Я знаю. — Ты не знаешь, Макс! Если бы знал, то не звонил бы сейчас и не пытался облегчить себе душу. Так что… Поцелуй был ошибкой? Макс замолчал. Адам не стал ждать ответа и продолжил. — Не оправдывайся. Я понял, что только для меня наше общение было особенным, — Адам горько усмехнулся. — Глупо было надеяться, что это станет чем-то большим. — Чем-то большим? — в голосе Макса мелькнула непонятная эмоция, но он тут же подавил её. — Адам, у меня даже мысли не было… Ты ведь всегда за свободу, да и изначально мы договаривались…       Адам прикрыл глаза, чувствуя, как внутри всё опустело. — Ты прав. Дружить с тобой было ошибкой.       Ответа не последовало, лишь тишина. — Но ты важен мне, — наконец произнёс Макс. — Я не хочу тебя терять. — Мы не были вместе,так что терять нечего. — Адам… — Мы больше не сможем видеться вне школы. Не тогда, когда ты видишь во мне лишь временное удовольствие. За месяц общения у меня появились чувства к тебе… Я ошибочно полагал, что они взаимны. — Чувства? — голос Макса стал тише, почти удивлённым. — Ты не мог ничего почувствовать за месяц. А как же твой «воображаемый» новый друг? — Я сказал про него только потому, что ты достал со своими разговорами об Ангелине. Ты даже начал сравнивать нас! Что мне было делать? Но теперь он больше не будет воображаемым. В следующие выходные мы идем гулять. — Вот видишь, никаких чувств нет. Ты так быстро переключился. — Не я переключился, а ты наплевал на наше общение и просто начал отношения с первой встречной. Значит, мои чувства не могли появиться за месяц, но ты за неделю влюбился и начал встречаться с Ангелиной?       Макс молчал. — Это не любовь…Нет— наконец выдавил он. — Для меня любви нет. Есть только гормоны, инстинкты, потребность в близости и безопасности. Всё это естественные процессы, и они никак не связаны с мифическим чувством «любовь». Нельзя испытывать то, чего не существует. Я не верю в любовь. — Тогда перестань её искать. И мучать других тоже перестань. Теперь всё встало на свои места. — устало произнес Адам. — Я не понимаю. — И не нужно. Главное, что я сделал выводы. И попробую двигаться дальше.       Адам знал, что сказал слишком много, но если не сейчас, то когда? Он больше не мог держать всё в себе. — Адам… — пауза, а за ней лишь звуки дыхания. — Значит, на этом всё? — нотки боли прозвучали в голосе Макса.       Адам сделал глубокий вдох. — Мы можем быть друзьями. Просто друзьями. Без встреч. Без всех этих… намеков и недосказанностей. — Ты уверен?       Нет. — Да. — Ладно… — голос Макса звучал обречённо.       Адам вдруг понял, что впервые услышал в нём не только усталость, но и настоящую боль. — Спокойной ночи, Макс. — Спокойной ночи, Адам.       Он первым сбросил звонок.              Сердце глухо стучало в тишине.       Адам выключил экран и лег обратно, глядя в потолок. Эмоции в последние недели сменялись слишком быстро. Теперь об улыбке не могло быть и речи, как и о сне, как это было несколько часов назад...