Излечи мои страхи

      Они вновь в одной туалетной кабинке посреди ночи. Танос привычным жестом открывает свой тайник, берёт одну таблетку, Нам Гю следует его примеру. Какое-то время они сидят молча, дожидаясь, пока подействует. И – вот оно. Разум медленно начинает плыть, дыхание становится тяжелее. В голове как будто туман – такой сладкий и приятный. Ужасы окружающей их реальности как будто бледнеют, отходят на второй план, уступая место эйфории и чувству полного расслабления. Но, вопреки этому чувству, в штанах – уже знакомая теснота. Это не первый раз, они уже после первой игры успели закинуться таблетками и не придумали ничего лучше, чем подрочить друг другу. После второй игры всё повторилось. Поэтому сейчас ничего нового. Они снова тянутся друг к другу, целуются как одержимые. Танос дрожащими от наркотиков и возбуждения пальцами расстёгивает чужую мастерку, забирается руками под майку, жадно гладит. Нам Гю не против. Нам Гю нравится, что его кумир, человек, о встрече с которым он даже и не мечтал, так беззастенчиво трогает его и сам выгибается навстречу прикосновениям.       Возбуждение нарастает, не оставляя в голове ни одной лишней мысли. Танос откидывает голову назад, подставляет шею под горячие поцелуи. В ответ он накрывает ладонью чужой стояк, сжимает - и слышит первый стон. Впрочем, его собственное хриплое дыхание тоже грозит вот-вот сорваться на стоны. Мастерки и майки летят куда-то в сторону, и парни наконец прижимаются друг к другу так, как хотелось - кожа к коже, без лишних преград. Но в один момент всё вдруг меняется.       124ый совершенно без никаких задних мыслей перехватывает руки Таноса за запястья, заводит их ему за голову и прижимает к стене, чтобы было проще целовать шею рэпера. Как вдруг Су Бон каменеет, а потом вскрикивает и начинает вырываться.       - Эй, ты чего?       - Пусти, блядь, не смей меня трогать!       Танос выглядит абсолютно невменяемым, даже наркотики не могли бы привести к такому результату. И ведь он никогда не был против прикосновений, спокойно позволял себя обнимать, значит, дело не в простой нелюбви к тактильным контактам. Растерянный Нам Гю отпускает чужие руки, отходит в сторону, и наблюдает, как Танос нервно дрожит и вжимается в стену позади себя. Одной рукой он обхватывает свои плечи, другую выставил перед собой, пытаясь помешать приблизиться к себе. Возникает ощущение, будто он в этот момент не здесь, а где-то в другом месте, и защищается вовсе не от приятеля по игре. Это точно не результат наркотиков, тогда... Что же?       Надо признать, Нам Гю никогда не считался особо умным. Но паническую атаку он быстро узнал. А потом вспомнил, что сделал перед тем, как она началась. Сложил два и два – и мысленно ужаснулся от появившейся в его голове догадки.       - Вот дерьмо...              - Я постараюсь вернуть все деньги, обещаю.       - Поздно, дорогой мой, я уже придумал, как ты можешь отработать по-другому.       Танос пьян и под запрещёнными веществами, но он всё ещё осознаёт происходящее и отлично понимает, что его вжимают в стену и удерживают за руки. Ему не нравится, он не хочет, но одурманенный организм почти не может сопротивляться. Но потом чужой рот пытается прижаться к его губам. Отвращение немного отрезвляет, и остатков сил хватает на то, чтобы в отчаянном рывке освободить руки и вывернуться из захвата. Но – бесполезно. Он успевает сделать лишь шаг, как его вновь хватают за руки и заламывают их за спиной с такой силой, что рэпер невольно вскрикивает от боли. А потом вокруг запястий Таноса обматывается длинная тонкая полоска ткани. Этот ублюдок связал его галстуком? Пиздец.       - Не советую сопротивляться, ты только себе хуже сделаешь.       - Тварь... – злобно шипит Су Бон. И тут же расплачивается за оскорбление – его толкают к стоящему рядом столу. Одна рука мужчины продолжает удерживать запястья парня, вторая же ложится на шею, давит с силой, заставляя согнуться и впечататься лицом в холодную поверхность. Ужасно грязно и унизительно. – Тебе это просто так не сойдёт с рук.       - Сойдёт, если ты, конечно, не хочешь, чтобы фанаты узнали про этот эпизод твоей биографии. Мой тебе совет – будь послушным мальчиком, и тогда, возможно, будет не так больно. - Мужчина почти шепчет, склонившись над Таносом, вжимается в него бёдрами, и парень с ужасом чувствует его возбуждение.       - Я буду кричать.       - Да пожалуйста. Забыл, что мы в студии? Звукоизоляция тут отличная, тебя никто не услышит.       Рэпер вдруг собирает остатки сил и начинает извиваться в удерживающих его руках. Вырваться, конечно, не получится, но он надеется спровоцировать насильника на избиение. Думает, что потерять сознание и ничего не запомнить будет лучшим вариантом. Но мужчина раскусывает этот план. Да, он бьёт - но по рукам, спине, сдавливает шею, заставляя задыхаться и хрипеть. Не более.       - Ну уж нет, сопляк, так просто ты не отделаешься. А если ты не прекратишь дёргаться, я испорчу твоё красивое личико.       Таносу этого, конечно же, не хочется, лицо - его главный наравне с голосом инструмент для заработка. Но мысль о том, что с ним собираются сделать, перевешивает все остальные, и слабые попытки сопротивления никуда не исчезают. Он не может просто так сдаться, как потом жить с мыслью, что мог ещё что-то сделать, но не сделал?       - Я предупреждал.       Мужчина хватает Таноса за волосы и тянет его голову назад. А потом с силой ударяет ею об стол. Рэпер приглушённо стонет, в глазах темнеет от боли. Сильно повезёт, если нос не сломан, но кровь из него вытекает достаточно быстро.       - Смотри не заляпай мне ковёр своей кровью.       Вокруг пояса Су Бона завязана клетчатая бело-красная рубашка, её с него быстро снимают и подкладывают под голову вместо тряпки. Парень смотрит на расплывающееся по ткани красное пятно и понимает, что точно спалит эту рубашку, ведь никакая химчистка не сможет смыть с неё ужасные воспоминания.       - Что же, интересно, ты тогда сделаешь? Что может быть хуже того, что ты задумал?       - Могу покалечить так, что сломанный нос и сотрясение мозга покажутся тебе цветочками, - зло шипит мужчина в самое ухо рэпера, и тот холодеет от страха. Без сомнения, это не просто угроза, он действительно может это сделать, если захочет.       А потом с Таноса сдёргивают джинсы, и его едва ли не тошнит от отвращения и ужаса.       "Блядь, нет..."       Громкий пронзительный крик разрезает тишину. И дальнейшее превращается в один сплошной кошмар.              - Нет, чёрт, нет... – как заведённый шепчет Су Бон. Его глаза закрыты, тело трясётся как в лихорадке. Один его вид говорит о том, что страшное предположение, возникшее в голове Нам Гю, оказалось правдой. Губы дрожат – кажется, что ещё немного, и рэпер сорвётся в настоящую истерику. Этого нельзя было допустить.       С паническими атаками номер 124 был знаком – его брат однажды попал в катастрофу на круизном лайнере, чудом выжил и с тех пор до ужаса боялся воды. Но там было просто. Нам Гю в такие моменты просто обнимал брата как можно крепче, давая понять, что защищает его, и начинал шептать на ухо всякую ерунду от последних новостей до рецепта яблочного пирога. Обнимать же Таноса, когда его паническая атака вызвана пережитым когда-то насилием, было бы явно плохой идеей.       - Хэй, друг, ты слышишь меня? Сделай глубокий вдох, выдох... Да, вот так, верно... – Нам Гю с облегчением понял, что не всё так плохо, что Танос сохранил способность слышать и понимать. – Не знаю, кто и когда сделал это с тобой, но ты сейчас не там. Ты здесь, со мной, тут больше никого нет. Тебя никто не обидит, понимаешь?       Танос кивнул и осел на пол, тяжело дыша. Его губы всё ещё дрожали, но дыхание как будто стало спокойнее. Обрадовавшись успеху, Нам Гю тоже сел, сохраняя расстояние между ними, и продолжил.       - Слушай, ты когда-нибудь бывал в Америке? Я вот да, жил там лет пять, когда был ребёнком и моя мама вышла замуж за американца. Красивая страна, должен сказать, особенно мне понравилось в Диснейленде. И ещё Пизанская башня, я до сих пор не понимаю, почему она не падает. А моей маме очень понравилось в пустыне, она всё удивлялась, как древние люди без специальной техники смогли построить такие огромные пирамиды.       Фантазия 124ого понеслась. Он всё говорил и говорил, и всматривался в реакцию парня напротив. Сначала тот никак не реагировал, но затем, вслушавшись, постепенно начал расслабляться. В какой-то момент Танос и вовсе стал выглядеть нормально - насколько это позволял наркотик в его организме. А потом он опустил голову вниз, спрятал лицо в ладонях, и его плечи слабо вздрогнули. Плачет? Паника вернулась? Но - нет, вместо всхлипа Су Бон издал тихий смешок.       - Damn, тебя кто учил географии? Ты весь мир смешал.       - Знаю, но ведь сработало же, - довольно улыбнулся Нам Гю. Он уже давно понял, что чем более идиотские вещи говорить, тем проще заставить мозг паникующего сосредоточиться на твоих словах. - Прости, что это всё случилось из-за меня.       - Забей, ты же не знал. Да и я, если честно, тоже. Я всегда выбирал себе в партнёры, даже на одну ночь, кого-то слабее себя, но только сейчас я понял, почему так.       - А почему… - Нам Гю запнулся. Он не был уверен, что обсуждать произошедшее и чувства Таноса сразу после панической атаки - хорошая мысль. - Почему тогда ты всё это время позволял мне дотрагиваться до тебя? Я же знаю, что слишком тактильный, это многих отпугивало. Тебя так точно должно было.       - Ты вёл себя не так, как… ОН. Ты не бил меня, не связывал, не принуждал ни к чему. Твои прикосновения не были мне противны. И, если честно… Я бы и сейчас не отказался от них. Можно?..       Нам Гю удивлённо посмотрел на Таноса.       - Ты уверен?       - Absolutely, dear.       - Тогда иди сюда.       124ый отодвинулся чуть назад, упираясь спиной в стену. Не думая долго, Танос придвинулся к нему, повернулся спиной и откинулся назад, удобно устраиваясь между разведённых ног приятеля как на кресле в ВИП-зоне кинотеатра. И если сразу Нам Гю испугался повторения паники, то потом услышал расслабленный выдох и осмелел. Его руки привычным жестом легли на плечи рэпера, обнимая, губы же коснулись фиолетового затылка. Какое-то время они так и просидели в тишине, переживая до сих пор незнакомые им чувства. Танос, который до этого момента не понимал, насколько сильно произошедшее в тот вечер травмировало его психику. И Нам Гю, который раньше никогда не испытывал такого сильного желания позаботиться о ком-то.       - Это был мой первый продюсер, - тихо начал Танос.       - Ты не обязан рассказывать, если не хочешь.       - Но я хочу. Так вот… Он услышал пару моих демок. Я тогда был очень самоуверенным и смог убедить его, что напишу альбом, который станет бомбой. Не знаю, почему он поверил никому не известному выскочке, но он вложил в меня немалые деньги. А альбом вообще не стрельнул. И тогда он решил, что можно взять плату за потраченные усилия другим способом. В один вечер он пригласил меня на студию, якобы поговорить о продвижении альбома. Налил выпить, угостил парой таблеток. А когда всё это начало действовать и мой разум поплыл, он просто запер меня в студии и озвучил своё предложение. Кажется, он рассчитывал, что у меня не будет выбора и я добровольно лягу под него, но я в тот момент был не настолько сильно под кайфом. Тогда он начал заламывать мне руки, а потом и вовсе связал их. Я вырывался, обещал всё отдать - но бесполезно. Мне тогда только в одном повезло, нос он мне всё же не сломал, хотя удар был довольно сильным.       Нам Гю внимательно слушал, поглаживая плечи и руки Таноса… Нет, не Таноса, а именно Су Бона, который внезапно сбросил с себя маску и оказался совсем другим. Таким живым, искренним, ранимым и уязвимым. Не удивительно, что он стал использовать псевдоним. Спрятал себя настоящего за новой выдуманной личностью.       - И он остался безнаказанным?       - Разумеется, - горько усмехнулся Танос. - Сам понимаешь, я ничего не мог никому рассказать. Тем более что это бы означало, что помимо насилия мне пришлось бы признаться в употреблении таблеток. Да и кто мне бы поверил. А подходящих связей, которые могли бы разрушить жизнь этой твари, у меня никогда не было. Он до сих пор спокойно продюсирует начинающих музыкантов, и я боюсь даже подумать, сколько из них стали его жертвой.       Нам Гю с силой сжал кулаки, чувствуя, как в нём поднимается волна отвращения и ярости. Нет, конечно, святым он себя не считал и был не против хорошей драки - но чтобы вот так вот, применять силу на беззащитной и связанной жертве… Про изнасилование вообще не хотелось думать, до такого 124ый точно никогда в жизни бы не опустился. Так только настоящее животное может поступать.       - Пиздец, но… Я не понимаю. Почему ты говоришь это мне?       - Понятия не имею. Ты второй человек, которому я это рассказываю, первым был мой психотерапевт. Но, знаешь ли… Я ведь тоже не с каждым делюсь таблетками и абсолютно точно не имею привычки дрочить кому-то под кайфом.       Это прозвучало примерно как "Потому что я тебе доверяю", и Нам Гю посчитал честным ответить искренностью на искренность.       - Я должен признаться, поначалу я заобщался с тобой, потому что ты что-то типа моего кумира. Я пару раз был на твоих концертах, у меня даже есть селфи, где я на танцполе и на заднем плане ты на сцене. Потом я увидел, ЧТО в твоём кресте, и появилась новая причина для общения. Но сейчас я понимаю, что это незаметно стало чем-то бОльшим.       Танос отлично понимал, о чём речь. Он ведь и сам сперва просто обрадовался фанатскому вниманию, да и вдвоём на играх должно было быть проще. Кто бы мог подумать, что это выльется в успокаивающие объятия на холодном полу туалета и мягкие невесомые поцелуи в затылок и шею, от которых по коже бегут такие приятные мурашки, а дыхание предательски учащается… Странно, но этот момент казался намного более интимным, чем те, когда они без капли стеснения помогали друг другу справиться с возбуждением.       - Слушай, а у тебя когда-нибудь был секс с парнем? - спросил вдруг Су Бон. - В смысле, я имею в виду, когда ты снизу.       - Было дело, - не стал врать Нам Гю. - Всего пару раз, правда, но было. А тебе зачем?       - Просто интересно, неужели это действительно может быть приятно, - задумчиво произнёс Танос, который к тому времени немного сполз и считай что лежал на груди 124ого, используя его ноги как подлокотники.       - Если никто никого не заставляет и всё по обоюдному согласию, то да. Но к чему эти странные вопросы?       Возможно, в любой другой ситуации рэпер бы ни за что не признался. Но сейчас, лёжа в таких приятных объятиях, посреди жестоких игр на выживание, Танос чувствует необъяснимое доверие к Нам Гю и думает, что тот мог бы показать ему приятную сторону секса в нижней позиции. Да, определённо, при всех своих страхах и загонах, Су Бон готов был доверить 124ому своё тело.       - Знаешь, у меня впервые в жизни случилась паническая атака, и она мне очень не понравилась. Я просто подумал, что ты мог бы показать мне, что так больно и страшно бывает не всегда.       - Чего, блин? - Нам Гю не верит своим ушам. - Ты шутишь?       - А тебе часто предлагают отдаться ради шутки?       - Да знаешь, мне в принципе нечасто предлагают отдаться, я же просто наркоман и дилер, а не звезда рэпа, как ты.       - Ну пожалуйста…       Тихий шёпот Таноса словно что-то ломает внутри 124ого. Хочется и правда защитить этого человека от страшных воспоминаний, но разве может у них получиться?       - Ты даже не представляешь, насколько это непросто. Тут ведь не как с женщиной. Мы сейчас в неподходящем месте, в неподходящем состоянии. Я уже не говорю про то, что нужна хоть какая-то смазка, и слюна на эту роль не особо годится. В конце концов, только что у тебя была паническая атака, вызванная воспоминаниями о насилии, а сейчас ты предлагаешь мне секс, серьёзно? Ты понимаешь, что у нас просто может не выйти и ты вновь не получишь ничего кроме боли?       - В душевой есть гель для тела.       - Так себе вариант, слишком жидкий.       - Помнишь, я делюсь с тобой таблетками, так что ты мой должник. - Танос никогда ничего не говорил Нам Гю про плату за таблетки, просто давал и всё, ничего не требуя взамен. Но других железных аргументов у него не было, поэтому пришлось использовать дешёвый шантаж.       Логика кричала, что соглашаться нельзя. Они сейчас посреди игры, оба нервничают из-за происходящего, Су Бон только-только отошёл от панической атаки. Туалет - место максимально неподходящее, лишённое необходимого комфорта и удобства. Вероятность того, что секс получится ужасным и только усилит страхи Таноса, была слишком высокая.       - Ну же, Нам Гю… Ты ведь помнишь, где мы… Другого шанса у нас может не быть.       Вот он, финиш. Точка, после которой 124ый перестаёт сопротивляться. Кто бы мог подумать, что ей окажется всего-навсего собственное имя. И ведь рэпер прав. О смерти думать совершенно не хотелось, но всё же они и правда не в том месте, где что-то можно откладывать на потом.       - Ты впервые назвал меня правильно, - Нам Гю глупо улыбается и закапывается пальцами в фиолетовые волосы. - Специально притворялся, будто не помнишь моё имя, чтобы использовать его в подходящий момент? Ладно, хорошо. Но имей в виду, до конца я не пойду, хватит с тебя и пальцев.       - Окей, как скажешь. - Танос победно усмехается, но в его смешке чувствуется нервозность и волнение. Нам Гю это отлично слышит.       - Можешь встать и прислониться спиной к стене? Обещаю, я не буду хватать за руки.       Су Бон слушается. Он ожидает, что Нам Гю встанет вместе с ним, но тот неожиданно придвигается ближе и встаёт на колени. Его лицо оказывается примерно на уровне кромки штанов Таноса.       - Что ты… - начинает 230ый, но тут же замолкает, когда с него стягивают штаны вместе с трусами. А потом горячее дыхание касается возбуждённого члена, и Танос стонет. Одна мысль о том, что собрался делать Нам Гю, сводит его с ума. - Я же этого не просил…       - Тебе не помешает для начала немного расслабиться, иначе у меня может не получиться выполнить твоё желание.       Не то чтобы 124ый был большим мастером по этой части. Но кое-какой опыт был, и он постарался применить все свои знания. Хриплое дыхание Таноса, через которое всё чаще и чаще прорывались стоны, и дрожь в теле рэпера говорили о том, что всё идёт хорошо. Кажется, у них действительно был шанс на успех.       Нам Гю не спешил, следил за реакцией. Ждал, когда чужое тело под его руками окончательно расслабится. Это произошло быстрее ожидаемого, скорее всего помог наркотик в крови, действие которого отступило из-за сильной эмоциональной встряски, но вернулось в самый подходящий момент. И вот стало ясно, что уже можно. Нам Гю ненадолго отвлёкся от чужого члена, наспех облизал пальцы и посмотрел вверх.       - Не передумал?       - Ну, вот ещё… Нет, конечно.       Первый палец дался с трудом. Танос издал полустон-полукрик, его лицо скривилось в болезненной гримасе - но желание вырваться и сбежать от неприятных ощущений удалось подавить, он остался просто стоять и прислушиваться к себе. Больно, да, но такого дикого отвращения, как в ту страшную ночь, не было. К тому же, его продолжили отвлекать минетом, и постепенно становилось легче.       А потом Нам Гю наконец нащупал то, что искал, и Су Бон громко застонал от неожиданно ярких эмоций. Про волшебные свойства простаты он только слышал.       - Блядь… Господи, охуеть. - Танос судорожно вцепился пальцами в плечи Нам Гю как в спасательный круг. - Сделай так ещё.       124ого не пришлось просить дважды. Поняв, что всё хорошо, что присутствие чужих пальцев внутри себя не триггерит Таноса, он перестал волноваться и окончательно осмелел. Вскоре к первому пальцу добавился второй, это снова привело к некоторому дискомфорту, но он быстро прошёл, и теперь тишину разрушали лишь хриплое дыхание вперемешку со стонами. Кислорода катастрофически не хватало, колени подгибались, но рэпер стойко держался до последнего. А когда почувствовал, что находится на грани, то потянул Нам Гю на себя, заставляя встать, и прижался губами к его губам. Это сработало как детонатор, который помог наконец кончить в чужую руку и обессилено повиснуть на шее человека, который согласился на безумную просьбу и смог сделать казалось бы невозможное.       - Твою мать, получилось, - взволнованно прошептал 124ый.       - Блядь, Нам Гю, почему мы раньше не познакомились, если тусовались в одном клубе? Почему ты был на моих концертах, но ни разу не подошёл? Какого хрена мы проебали столько времени впустую? It's absolutely shit.       - Думаю, если бы я тогда подошёл познакомиться, ты просто послал бы меня нахрен.       - Да, наверное, - признал Танос. Он действительно скорее всего бы послал или просто проигнорировал попытку знакомства.       А потом до него медленно дошло, что кончить успел только он. Это было определённо нечестно, поэтому он недолго думая запустил руку в чужие штаны. И понадобилось совсем немного, чтобы довести Нам Гю до оргазма, после чего они опустились на пол и вновь облокотились о стену, пытаясь отдышаться - только на этот раз к стене прислонился Танос, а 124ый устроился на его коленях, лицом к лицу.       - Я вот одного не могу понять… - задумчиво протянул Су Бон спустя какое-то время. - Сколько мы здесь уже находимся? Почему нас всё ещё не выгоняют охранники?       В качестве ответа за дверью раздался выстрел, и парни вздрогнули. Что-то явно шло не так. Именно поэтому их не выгоняли. Охране было не до них.       - Помнишь, игрок 456 говорил, что по ночам особо алчные игроки могут устраивать резню? Наверное, это оно, - предположил Нам Гю.       - Тогда нам лучше остаться здесь, в безопасном месте, - произнёс Танос.       Никогда в жизни он не был так прав, как сейчас.