Между нами

***

07.05.2020

Лео резко подрывается, о чем тут же жалеет. Он стонет и жмурит глаза, хватаясь за голову. Альфа вцепился руками в голову, ощущая как висках пульсирует и отдает тупой болью. Больше не пить. Сколько раз он это уже говорил, каждый раз просыпаясь после попойки? Без комментариев. — Вот жешь залупадрянь какая! — шипит он и поднимает тяжёлые веки, оглядывая комнату. Это явно не его комната. Вот стопроцентно. Лео оглядывает фиолетовые шторы, что ограждают от солнца. Большая мягкая кровать с таким же цветом плед. Впереди стоит косметический столик и зеркало, где Лео видит себя в отражения. — Япона мама, — хрипит он, ошарашено глядя на свой помятый вид, пытаясь пригладить свои торчащие смоляные волосы. — Я куда…попал вообще? — он оглядывается, пытаясь вспомнить вчерашний день. Он пытается слезть с кровати, но тут же запутывается в пледе и летит с кровати прямо на пол, приземляясь с громким гулом. — Вот жешь залупа, — стонет Лео, корчась от боли. — Чтоб тебя писькой к верху… — Живой? — раздается женский голос взаде, от чего Лео распахивает испугано глаза и поворачивается на голос, прикладывая руку на сердце. — Господи, — шепчет альфа, глядя на стоящую Эри в проёме комнаты — Какого члена?! — выкрикивает он и вскакивает со своего места, хватая плед и прикрываясь им. — Ты какого поросячьего писюна тут делаешь?! Эри скрещивает руки на груди и хмыкает, глядя на альфу, что смотрит на неё ошарашено, прижимаясь к шторам, и ими же пытаясь укрыться. Девушка уже успела разглядеть красивое тело и смешные трусы с утками. Лео замечает чужой взгляд на своем белье и тут же вспыхивает возмущено. — Не смей, уважаемая! — тычет на нее пальцем предупреждающи альфа — Не смей смеяться над моими трусами. Они великолепны! Не смотри туда, у нас ещё не было свадьбы! Девушка кивает головой, кусая губу, чтобы не рассмеяться и поднимает руки вверх, сдаваясь. — Не в коем случае, ловелас! — произносит она. Лео тянет плед выше, а другой рукой крепче сжимает шторы, пытаясь скрыть свое божественное тело от зорких глаз. — Ты не ответила мне, — пугливо шепчет он охрипшим голосом — Что ты тут делаешь? — Не поверишь, если скажу. — Ну ты уж посторайся, мать вашу! — Я тут живу — разводит она в руки в сторону. — Совсем бошка не рулит? Мин открывает рот и тут же захлопывая его. Он прижимает жалкий плед к себе, пытаясь укрыться тщательно. Альфа опускает взгляд вниз, потеряно изучая себя полуголого. — Почему я раздетый? — ошоломлено спрашивает он и тут же щурится — Приставала ко мне, да? — Не дай бог, — хмыкнула она. — Лгунья! — тычет в нее пальцем альфа. — Воспользовалась моим положениям, пока я был пьян. Ужас! Лучшая защита — это нападения. Иначе, он умрет со стыда. — Что ты несёшь, чепушок? — вздергивает она бровью. — Признайся, что лапала меня и затащила в кровать при первой же возможности! Ужас, обесчестила меня, без моей воли Божией. — дует губы Лео, коса на нее смотря. — Тебя обесчестили уже давно и без моей помощи, — фыркнула она и тяжело вздохнула. — Всё равно, извращена такая, — пыхтит Лео, натягивая плед до подбородка — Давно со мной переспать хотела, признайся! Ты просто стесняешься. — У меня ни настолько с интимной в жизни всё плохо, чтобы тебя в кровать затаскивать, — закатывает она глаза и хмыкает, замечая обиженную моську альфы. — С похмелья у тебя дома, в твоей кровати и ещё голый, — жалуется Мин, оглядывая спальню — Совращаешь молодых альф и затаскиваешь к себе в кровать! Больше у меня нет объяснений, как я оказался у тебя. — Совсем не помнишь? — вздернула бровью она. — Как из миллиардов людей пьяный в говнище я оказался именно у тебя? — он стонет, щупая себя за кожу, желая проснуться и садится на кровать — Срань господня! Это жизнь меня совсем не щадит! — он ворчит и цепляется руками в свои волосы, сжимая их у корней. Девушка усмехается и подходит к парню, усаживаясь рядом. Она закидывает ногу на ногу и оглядывает парня. — Мы вчера встретились в одном клубе ближе к 4 утрам, но ты уже был полностью в говно. — она слышит, как Лео хнычет в свои ладони. — Как вспомню твой яростный стриптиз, так… — Прекрати, женщина! — вопит он, мотая головой и затыкая свои уши. — Вот жешь вымя дохлого шакала! — он резко вскакивает и начинает искать свои вещи. Эри смеётся и встает следом, хватая альфу за плечи, заставляя остановиться и посмотреть на себя. — Лео, — начала она, на что он распахнул свои глаза. — Ты моё имя знаешь?! — он сейчас растечется прям тут в её ногах — Женщина, нельзя так с козырей херачить! Мин выпутывается вымученно из чужих (великолепнопрекрасыхнежныхрук). Он ищет глазами вещи и подхватывает их, пытаясь поскорей одеться. Девушка ходит за ним по комнате, пытаясь объяснить. — Я бы никогда не притащила тебя к себе. — произносит честно Эри, на что альфа кивает головой. — Так и надо было! — Лео поднимает свои джинсы и натягивает на себя. — Надо было бросить меня где-нибудь. Вот же вонь подретузная. Как же так?! Почему именно я? Почему именно к тебе! Я не так хотел проснуться в твоей постели! Он хватает с тумбочки свой ели живой мобильник и полупустой кошелёк. — Боже, ну в самом блять деле, что ты ноешь как девка после брошенной ночи, — вздыхает она и сдувает мешающий локон волос. — Я чувствуя себя сейчас намного хуже, крошка — хнычет унижено альфа, накидывая коженку — После этой проведенной нашей совместной ночи… — Мы с тобой не спали вместе… — Не переживай, малышка, всё впереди. — девушка закатывает глаза — После этого унижения я ещё не скоро смогу пригласить тебя на свидание. — Ужас, как я буду жить после этих слов? — с ужасом распахивает глаза Эри, делая наигранное лицо разочарования — Теперь спать не смогу. Ты разбил мое сердце, Мин. — Не грусти, колючка, я ещё вернусь… — Уже плачу. — Спасибо, Эри, — произносит он, стыдливо избегая глаз, подходя к двери — Боже, я кручу от сюда педали! Ну его в сраку бычьего говна! Какой стыд. Надо же так опозорится! Перед девушкой, которая нравится. Вот жешь глупендяй шершавый! Чтоб меня… Он выбегает из комнаты девушки, что-то крича ещё вслед, а затем раздаётся громкий хлопок двери. Эри стоит посреди комнаты и прислушивается к тишине. — Что за нахрен? — шепчет она и мотает головой.

***

07.05.2020.

09:22

Чимин спускается вниз, ощущая сильную головную боль. Но, как только он проснулся, то ощутил весь спектр выпитого алкоголя из бара. Он умылся и привёл себя в порядок, а затем пошёл на запах, слыша как умирает кит в его животе. Чимин заглянул на кухню и тут же наткнулся на спину мужчины, что кашеварил на плите. — Доброе утро, — взяв себя в руки, произнёс омега, заходя на кухню, не поднимая глаз — Господин Мин… — Садись завтракать. — прервал его строго Юнги, поворачиваясь и ставя тарелку с оладьями. Он поднял свои недовольные глаза на омегу, что тут же сжался — Говорить будешь потом. Пак кивает и подходит к столу, сразу усаживаясь и начиная завтракать. Мужчина достал стакан и налил воды, разбавляя с асперином. Поставил перед омегой и уселся напротив, продолжая пить кофе и не уводя взгляд с младшего. Чимин чувствует прожигающий взгляд, но не поднимает свой, жуя оладья. Ему очень стыдно. Даже, если он не помнит и половину веселья, то всё равно ощущает глубокий стыд. — Спасибо. — благодарит Пак, запивая воду и облизываясь — Очень вкусно. А…где Лео? — Дружок твой так и не вернулся, — хмурится мужчина и сжимает губы в тонкую линию, — Мне позвонили в три часа ночи с твоего телефона. Представился альфа как — Джон. Славу богу, что парень оказался адекватный. Я приехал, а ты спишь, а Лео нет с тобой. Я пошёл, а он там во всю стриптиз танцует и в стельку пьяный. Я так его забрать и не смог. Только тебя увёз. И у меня задается лишь один вопрос, Чимин. — Да? — смотрит себе на руки Пак, не смея поднимать глаза. — Какого хрена? Вы совсем головой не думаете! — злиться Мин, стукая по столу, от чего омега дёргается — Я сказал вам, быть осторожно, а если бы вам наркотики подсунули, Чимин, ты понимаешь? А если бы это Джон был извращенцем? Вдруг бы он тебя увёл куда-нибудь в переулок и хорошенько… — Господин Мин, извините. — шмыгает носом Пак, утирая рукавом слезы и кусая губу — Я понимаю. Мне очень жаль. — Что мне теперь толку от твоих извинений, Чимин? Какой толк от них! Лео должен был думать за вас двоих и следить за тобой. Вы вообще не должны были быть раздельно друг от друга! — Юнги встаёт со своего места и подходит к окну, скрещивая руки на груди — Вы потрепали мне нервы, молодежь. У тебя бабушка старенькая, Чимин. Зачем ты заставляешь ее беспокоиться? — Бабушка… — потеряно шепчет Пак и вскидывает глаза на мужчине. — Она вчера звонила и я ей сказал, что ты заснул и останешься у нас. — Спасибо и простите… Мин слышит за спиной хныканье, и как омега шмыгает носом. Он разворачивается и смотрит на плачущегося Чимина. Он выдыхает тяжело и трет переносицу пальцем, пытаясь успокоиться — Прости, что повысил на тебя голос, Чимин, — уже тихо произносит он, на что Пак мотает головой и поднимает заплаканные глаза. Он совсем расклеился из-за предстоящей на днях течки. — Нет, господин Мин, вы правы. С нами могло случиться что угодно, а мы даже не думали. Мне…м-мне так жаль — опускает снова глаза. Юнги сокращает между ними расстояние и поднимает со стула омегу, сразу прижимая к своей груди, на что омега тут же обхватывает его за талию. Альфа укладывает свою руку на макушку парня и начинает поглаживать, перебирая его локоны, и вдыхая приятный аромат шампуня. А в нос и лёгкие пробирается насыщенный, яркий запах свежего лайма от чего мужчина слегка хмурится, а потом вдыхает незаметно. — Всё хорошо, — шепчет в макушку парня альфа. — С кем не бывает. — П-простите, мне очень стыдно, — шмыгает носом омега, сжимаясь в руках Юнги, от чего тот улыбается слегка. Внутренней омега ластится и тянет руки к этому мужчине, от чего Чимин просто не может отказаться, жадно хватая Юнги. Вдыхает нетерпеливо его запах мяты и довольно урчит, облизываясь. Мин отстраняетая слегка и заглядывает в заплаканые глаза омеге, что смотрит на него так нежно. Глаза мокрые от слез, покраснели, а ресницы слиплись между собой. Нос и щеки покраснели. Юнги поднимает руку и укладывает на щеку омеге, и большим пальцем подтирает слезы, от чего Чимин прикрывает глаза, ощущая мужскую руку на своей щеке. Внутри моментально начинают летать бабочки, а сердце колотиться бешено. Мин смотрит на лицо омеге, что ластиться к его руке, как котёнок. Это слишком для мужчины. Слишком приятно и одновременно неправильно. Внутри что-то колотится, оживает, щекочет, но только что? И, кажется, в сознание альфа есть догадка, но он её тут же прячет, не желая доставать. — Чимин, — шепчет Мин, пытаясь убрать руку, но юный омега хватает его рука и укладывает обратно к себе на щеку, не открывая глаза. — Оставьте, пожалуйста, — слегка улыбается омега и трётся об его ладонь — У вас…такая холодная ладонь. Так хорошо. — чуть не мурчит он. Альфа хмурится, ощущая что кожа омеге горячая, она словно горит в пламени, обжигая руку мужчины. А в нос снова забивается лайм сильной волной, сбивая альфу с ног. Разум начинает играть с ним не по детски. Это так интимно. Между ними такая нечистая магия. Юнги больше не знает, как описать то, что чувствует сейчас рядом с этим юным омегой, который годится ему в сыновья. От этого понимания, серцце больно сжимается, от чего альфа сжимает губы в тонкую линию и начинает хмуриться. Всё это, кажется, неправильным. Чимин слишко юн для такого альфа, как Юнги. И чуйка альфы не позволит, потому-что он понимает, что между ними что-то происходит. Какая-то искра, тяга. Это нужно остановить. Сильный запах лайма, пробирается в лёгкие, сжигая там всё на прочь и заставляя зрачки альфа расшириться, а затем потемнеть. А внутри неожидано узел скручивается, от чего альфа шарахается. Сознания дает ему сильную пощечину. — Чимин, прости. — он выдергивая свою руку от лица, делая два шага от него подальше. Это рывок словно пощёчина по лице омеге, что приводит его в чувства. Он распахивает глаза, а потом ошарашено смотрит на мужчину, что смотрит на него, тяжело дыша. А затем Юнги сжимает руки в кулаки до побеления костяшек и дёргает головой, пытаясь выбросить плохие мысли. Перед глазами альфы мигает красным. Течка. Течка. Течка. Течка. — Чимин, у тебя течка начинается. — надрывисто шепчет Мин, сглатывая и прикрывая глаза — Уходи домой. Я вызову тебе такси. Пожалуйста… — Господин Мин, — шепчет и скулит Пак, делая шаг вперед к мужчине, а тот назад — Я… — Пожалуйста, Чимин! Поднимись наверх и соберись. — шипит через стиснутые зубы альфа, отходя ещё дальше от него, ощущая запах течного омеге, от чего разум мужчина уже плывёт — БЕГОМ! Чимин тут же подорвался и бежит на верх под пристальный, и тяжёлый взгляд альфы. Юнги подорвался к раковине и включает холодную воду, ополаскивая своё лицо, тяжело дыша. Он прикрывает веки и сжимает руки в кулаки, стискивая зубы. Соберись, альфа! Он юн совсем, похотливый ты мерзавец! Не смей так думать! Не смей! Гребенный извращенец! У него у самого только закончился гон. А тут течная омега, от чего природа альфы начинает бунтовать. Альфа внутри скрежет, рычит, царапается, бьётся, просит идти за омегой, которой нужна помощь, которая нуждается в нём. Юнги рычит сам на себя и мотает головой, сбрасывая поток похотливых мыслей. Он взрослый мужчина, а это совсем ребёнок. Прийди в себя, Мин Юнги! Он проклинает всю природу! От своих же мыслей, что завладела похоть становиться плохо и тошно, от чего он злится ещё больше. В голове уже давно начинают вырисовываться не очень хорошие картинки с участием Чимина. Это ужасно. Это неправильно. Ему тошно от самого себя.

***

12:29

Лео заходит тихо в дом, прислушиваясь к тишине, а затем тихо закрывает дверь и на цыпочках идёт наверх, жмурясь и замирая, когда раздается скрип. Когда кругом так же тихо, он продолжает подниматься, высунув от усердия язык и тут же застывает, когда поднявшись почти до конца, натыкается на чужой силуэт. Лео медленно поднимает глаза и замечает отца, что смотрит строго. Его челюсть сжата, глаза сужены, руки скрещены на груди. — Эм, — неловко чешет затылок сын и оглядывается, ища глазами любую живую душу, затем смотрит на отца и слегка улыбается — Good morning? Юнги вздыхает тяжело и качает головой. — Нет, сын, — спокойно шепчет мужчина, глядя на сжавшегося Лео — Это не гуд монинг, а you're being punished. Марш в свою комнату и лучше тебе из неё не выходить, герой. Я очень сильно зол. Младший сжимает губы и кивает головой, принимая правила отца. Он поднимается и проходит мимо него, пока Юнги его не останавливает. — Тебя не волнует где твой друг? Совсем без толку? — хмурится он и поворачивается к сыну. — Он написал и предупредил ещё вчера, что уезжает домой. — Он был в стельку пьяный, Лео, и ему помог посторонний альфа. Ты понимаешь? — злится старший. — А если бы его увел какой-нибудь похотливый альфа и изнасиловал, что тогда? Что тогда, Лео?! Ты ведь его друг, черт возьми! Почему ты так относишься по-свински. А ты? Ты опять напился до потери сознания! Почему ты заставляешь меня волноваться?! — Отец, прекрати играть из себя отца. — злится в ответ Лео, сжимая руки в кулаки — Всë хорошо. И ничего страшного не случилось. Что ты расдуваешь из мухи слона? Не превращай маленькую проблему в глобальную. И какого тебе вообще есть дело до этого?! — Что, прости? — хмурится Юнги, стискивая зубы — Какое мне есть дело? Ты спрашиваешь меня блять, какое мне есть дело до жизни и состояния здоровье моего ребенка?! Ему есть дело до состояния Лео с тех пор, как только он зародился в животе Лейлы. Ему есть дело с тех пор, как маленький малыш альфа появился на свет, рождая смысл жизни для молодого и никудышного альфы. Ему есть дело с тех пор, как маленький Лео улыбнулся ему, сделал первый шаг, сказав «папа», срыгнул на его черную рабочую рубашку, хныкал ночами на пролет, бежал к нему на своих маленьких ножках, встречая его с работы, заливался горькими слезами, когда впервые ударился и побежал к отцу, просясь на ручки, когда пошел в сад и хныкал, прося его забрать обратно, когда пошел в первый класс. И таких когда…миллион. Ему есть и будет дело до его сына, что подарил ему смысл в жизни, когда его не было. — Ты никогда не показывал свою гиперопеку, а сейчас что? С чего вдруг ты вспомнил обо мне?! Отцовский инстинкт вдруг проснулся, да? — плюётся Лео, тыкая в него пальцем. Не нужно. Не говори того, о чем потом будешь жалеть, Лео! Отец не виноват, что беспокоится о тебе. Прекрати принижать его родительские чувство. — Вот именно, я твой отец! Моя задача вырастить тебя, поднять на ноги, выкормить, одеть, обуть, обучить, дать цельный жизненный совет, отправить в школу и дать тебе образование, а затем отпустить на свободу, черт побери! — кричит на весь дом Юнги, глядя как в глазах сына скапливаются слезы — Я был твоим отцом и им останусь. Я должен заботиться о тебе до конца твоих дней, ясно?! И если ты считаешь что такой крутой и сможешь справиться сам, то пиздуй куда хочешь, а обо мне забудь, раз я хреново о тебе забочусь, ясно? Скатертью дорожка! Только не забывай о том, где твоя мать и кто растил тебя. Юнги посмотрел бешеными глазами в глаза сына, а затем развернулся и пошёл прочь, хватая свою куртку и уходя из дома, громко хлопая дверью.

***

20:48

Лео лежит на кровати и смотрит в потолок пустым взглядом. Так и хочется кричать и разбить что-нибудь, но альфа совладает со своими чувствами, прикрывая глаза и делая глубокие вдохи. Он никогда не считал отца хреновым родителем. Он наоборот всегда был ему благодарен, что не оставил его и вырастил, подарив такую хорошую жизнь. Лучшую, которая навряд ли бы дала ему мать. Он уверен. Естественно он любит отца. Просто не умеет говорить об этом и показывать тоже. Для него это чуждо. Чуждо любовь, но она есть внутри него. Рядом вибрирует телефон, оповещая о сообщении, на что Лео вздыхает и хватает мобильник, заглядывая на экран. От кого: Залупень. Членосос, ты живой? Не сдох? Я дома и у меня началась течка, поэтому на учёбе не будет. Смотри мне, пьянь гидролизная, не шали без меня, ишак.

Кому: Залупень.

Пошёл нахер, перхоть подритузная. Давай зализывай задницу насухо и возвращайся в строй, фуфел мокрожопый.

От кого: Залупень. Я как оклимаюсь и вернусь, я устрою тебе брачный период. Натяну тебе сику на пику и заставлю крякать 🫠

Кому: Залупень.

Всегда знал, что тебе нравится мой член. Теперь я тебя боюсь. 🥲

От кого: Залупень. Я незаинтересован в твоем маллюски. И я не люблю морепродукты 😘

Кому: Залупень.

Хароооош. Ни сказать, что была задета моя гордость, но я поражен твоим умом с размером мизинец. Браво! 👏

От кого: Залупень 😑 Лео блокирует мобильник, посмеиваясь и переводит взгляд в окно, где давно уже вечер. Ну его к чёрту этот арест, он сваливает. Он встаёт и подхватывает коженку, покидая комнату. Ему нужен свежий воздух. Он спускается вниз и тут же замечает Астрид, что выходит из кухни. Мин фыркает и закатывает глаза, вяло усмехаясь. — Вы тут уже живете? — произнес Лео, глядя на женщину. — Еще нет, — покачала она головой и скрестила руки на груди — Уходишь? Мин проходит мимо нее и останавливается, поворачиваясь медленно к ней. — Да. Есть до этого дело? — выгнул он бровь. — Ты не правильно поступаешь со своим отцом, Лео. Не будь так к нему строг. Он беспокоится о тебе и любит. Мин дует губы и подходит к Астрид, внимательно ее выслушивая. Он склоняет голову к плечу и обводит ее взглядом с ног до головы, останавливая взгляд на ее лице. Он наклоняется к ее лицу, не стесняясь нарушить чужое личное пространство. — Простите, а вы кто? — хмурит он брови, заглядывая в ее глаза — Вы кто такая в этом доме, что бы мне нотации читать? — Лео, я лишь хочу помочь… — Помочь? — хмыкает он, перебивая его — А вас об этом просили? Астрид нервно дергает уголки губ и не отрывает взгляд от парня. — Нет, не просили, но, мне кажется, что ты поступаешь неправильно по отношению к отцу — серьезно заявляет она, на что Лео смеется, запрокидывая голову. — Астрид, вы последняя женщина на Земле, чье мнения меня будет волновать, понимаете? — улыбается ядовито альфа, щелкая пальцем перед ее лицом — Мне до глубокой пизды плевать, ой, простите, снова матерюсь. — хихикнул Лео, махнув рукой — Мне все равно, что вы думаете. Это наши с отцом разборки, в которые вы свой нос совать не должны, окай? Астрид вздыхает и промаргивается, сдергивая подбородок, глядя на парня. — Лео, относись ко мне более уважительно, чем на самом деле. Я понимаю, что я тебе не нравлюсь и ты мной недоволен, но — она указательным пальцем, показывает на альфу, щуря глаза — Я старше тебя и имею полное право просить тебя об уважении. Я прошу тебя не о любви и дружбе ко мне. Так что, мальчик, выключи свой пафос и веди себя воспитано, а не как дикарь из зоопарка. Таких детей, как ты, я повстречала много. И я не позволю тебе со мной так разговаривать. Мин невинно хлопает глазами и прикладывает руку к сердцу. — Боже, добрая тетя наконец показала свое истинное — Я. Какая прелесть — улыбнулся Лео, делая шаг назад — От вас прям так и веет злой мачехой, Астрид. Но, у меня вопрос к вам. Уважения? — хмыкнул он и закатил глаза — Забудьте об этом. Вы мне неинтересны и я не желаю к вам относится с уважением, потому что вы мне никто. Астрид, я вас умоляю, где вы во мне увидели дите? Мне 19 лет. Лучше отцу быть одному, чем с той, которая бежит за деньгами. Глаза Астрид распахиваются в оскорбительном жесте, на что Лео ухмыляется. — Так что, Астрид. Это я повстречал много таких, как вы. Они все были в жизни отца, но я как лучший и любящий сын, показал истинный их мотив по отношению к отцу. Так что, вы не исключения. Для меня вы такая же не стоящая ничего женщина. — процедил под конец альфа прямо в ее лицо, не моргая. — Я избавлюсь от вас быстро, так же как и с предыдущими. Он подмигивает ей и разворачивается, уходя прочь, но его останавливает голос женщины. Ее слова вонзаются прямо в самое сердце острым лезвием ножа. — Ты маленький обиженный ребенок, который остался без любви матери. — прошептала тихо женщина, стискивая зубы и сдерживая слезы — Боишься, что твой отец так же бросит тебя, как и мама, впустив в свою жизнь другого человека. Лео поворачивается к ней, а в глазах ненависть. Злость накрывает лицо альфы, от чего он скрипит зубами, сдерживая себя от глупости. — Да что ты знаешь о моей боле? — насмехается Лео, сжимая руки в кулаки. — Ты боишься остаться никому не нужным. Боишься быть брошенным дважды только уже своим единственным отцом, да, Лео? — продолжает добивать сильнее она, ощущая как дрожит ее тело. — Замолчи. — Боишься, — усмехается она и кивает головой, сбрасывая первый поток своих слез — Ты должен перестать…бояться, что отец тебя бросит и… — Замолчи, — шипит Лео, сжимая кулаки и дышит громче, стискивая зубы. Астрид расправляет руки и делает два шага вперед, не отрывая взгляда от парня. — Отпусти эту жалкую обиду и дай отцу стать счастливым уже наконец… — Замочи! — рычит альфа, чуть дергаясь вперед к ней. — Замолчи сейчас же! — Он отдал тебе и так много, что у него было. Он делал всё для тебя, чтобы ты был счастлив, а ты так эгоистично отнимаешь у него единственное, что он может себе позволить… — она сглатывает, промаргиваясь. — …это любовь, Лео. Не будь эгоистом… — ЗАМОЛЧИТЕ! ЗАМОЛЧИТЕ СЕЙЧАС ЖЕ! — кричит со всей злости альфа, покрываясь краснотой. Астрид замирает, распахивая от страха глаза и губы. В доме за долгое время ложиться тишина. Лео дышит тяжело, глядя на женщину полными слезами на глазах, что застыли большим комом. Тяжелый феромон горечи впитывается в стены этого дома, на что женщина сглатывает от тяжести, что давит на нее. Астрид смотрит сейчас не на взрослого альфу. Смотрит не на подростка. Она видит обиженного ребёнка, которому не хватило любви. Он смотрит на нее полных слез глазами, а там глубже сидит огромная обида на женщину, которая когда-то звалась мамой. Астрид, понимает, что этот парень совершено хороший и добрый альфа. Он воспитанный и любящий. Просто обида, перекрывает всё хорошее в нем. Это сделала та, которая не должна этого была делать. Мама. — Лео, — надрывисто шепчет она, глотая ком в горле — мне очень жаль, слышишь? Жаль, что твоя мама впитала в тебя эту боль и обиду… Альфа резко дергается и сокращает расстояния между ними. Внутри что-то заныло и треснуло. В крови забурлила злость от слов Астрид. Она не имела право трогать то, что было под запретом. Альфа подходит впритык к женщине, что ахнула от резкости. — Не смей, слышишь?! Не смей ковыряться в моей душе и говорить что-то про мою мать. — шипит от гнева Лео, пока глаза сверкают молнией, а по щекам скатываются горючие слезы — Не смей лезть в мое сердце и наводить там порядок. Не смей! — шипит он, промаргиваясь. Астрид смотрит в глаза, что пылали огнем. Она ощущала, как феромоны альфы отдавали с привкусов горечи. Сущности внутри нее скулила и сжимался, от того как ей было одновременно страшно и жаль парня, что смотрел со всей злостью, что копилась в нем. — Никогда… — шепчет Лео, делая глубокий вдох, успокаивая своих бесов, что выходило плохо — …никогда не пытайтесь ковырять мои раны и вынюхивать мою боль, пытаясь мне помочь, даже если это всё очевидно. — прерывисто произносит альфа, сжимая челюсть. — Мне не нужна ваша жалость. Он резко разворачивается, уводя тяжелый взгляд и уходит прочь из дома, громко хлопнув дверью.

***

21:04

Лео идет быстрым размашистым шагом, дыша через стиснутые зубы. Он ладонью стирает с щек жалкие слезы, не желая испытывать эту слабость. Он не хочет, чтобы кто-то увидел его таким. Жалость порождает в людях слабость. В груди сильно сжимается сердце от горящей обиды, что сжигает все внутри от злости и ненависти. Слова Астрид въедаются в его мозг, прокручивается как пластинка, играя одну и туже кассету. — Ты боишься остаться никому не нужным. Лео рычит и пинает по пути небольшой камень, громко крикнув, жмуря глаза. Да. Он боится остаться один. Он боится, что отец бросит его и уйдет, так же, как когда-то его мама. Неизлечимая боль и ненавистная обида засела глубоко в сердце Лео, что не хочет проходить и заживать сколько бы он не старался. У него в жизни есть только один страх, что не дает покоя молодому альфе. Это страх останься одному. Он боится одиночество. И вроде, молодой парень простил маму, но почему не становиться легче? Он рукавом утирает снова поступившие слезы, что обжигают шёки.Внутри разъедает всё от неприятной боли. Он сжимает кулаки, впиваясь короткими ногтями в ладонь, оставляя на них полосы. — Я столько раз тебе говорила, Лео, что я не бросала тебя. Я просто полюбила другого мужчину. Лео тяжело дышит, переплетая ногами, что словно путались между с собой, он ощущал как ноги становились ватными. Вся Вселенная словно пыталась придавить его ко одному месту, не позволяя идти. Перед глазами четырех годовалого ребенка отдаляющая спина мамы, хлопок двери, горький плач, что зовет маму и успокаивающие слова отца, что прижимает к себе. С каждым шагом он ощущал как ненависть и злость растет с каждой секундой всё больше, застилая пеленой перед глазами. — Я была тогда еще так молода и юна. Я…боялось…боялась, что с тобой, с маленьким ребенком на руках, Дэвид меня не примет. В нашем мире сложно завести отношения, когда на руках ребенок. Лео рычит и дышит как зверь, резко нанося удар по стене мимо проходящего дома. Рука сильно жжет, от чего из костяшек от сильного удара образуется кровь, но эта боль не сравнится с той болью, что находится в душе. Душевная боль сильнее, чем физическая. — Я знаю, что я из меня вышла плохая мать, но…но я хочу всё исправить. Много времени ушло…прости меня, Лео. Лео хватается руками за волосы, крепко их сжимая, пытаясь выкинуть из головы чужие назойливые голоса. Он переплетает ногами быстрей, словно пытаясь убежать от этих голосов. От голоса мамы. От голоса Астрид. — Боишься быть брошенным дважды только уже своим единственным отцом, да, Лео? Альфа сжимает дрожащие губы, что бы не сорваться и не крикнуть на весь голос, пытаясь выгнать чужие голоса. Глаза покраснели и опухли от такого количество слез. Он останавливается, не фокусируясь ни на чем. Альфа подходит к пустой остановке посреди мрачной ночи и только один высокий тусклый фонарь, освещает эту жалкую и тихую улицу. Он падает на скамейку и врывается руками в свои волосы, сжимая у корней. Прикрывает глаза и губами делает равномерные вдохи, пытаясь прийти в себя. Он успокаивает своего внутреннего альфу и среди чужих голосов, он пытается услышать один единственный, который всегда был его маяком по жизни. Альфа выравнивается и облокачивается головой об пластиковую перегородку остановки, делая короткие вдохи. Он снова закрывает глаза, ощущая как внутри все затихает. Где ты? Где же ты? Альфа закрытыми глазами видит среди этих темных теней и чужих голосов, что преследовали его всю дорогу от дома яркий свет. Эта свет светит, как маяк. А затем, успокаивающий и такой тихий голос, что затмевает других… — Лео, ты мой сын. Я буду прилагать все усилия, чтобы ты ни в чем не нуждался. Я люблю тебя. Больше всего на свете. Я буду всегда рядом, даже если ты не будешь во мне нуждаться. Ты мой сын. Это было так и будет. Папа всегда с тобой. Отец… Отец — яркий маяк. Он достает мобильник и набирает единственный номер абонента. Гудки. Шуршание. Голос… — Лео? Взволнованный голос раздается по ту сторону связи.

***

Женщина садится на любимый подоконник в своей двухкомнатной квартире и смотрит в даль улиц. Все те же картинки, те же магазинчики, та же дорога, светофор, фонарь. Всё тоже самое. Она сгибает ноги и прижимает колени к своей груди. Тонкими пальцами проводит по гладкой поверхности фотографии. Боль разжигается моментально, стоит только вспомнить кто на ней изображен помимо нее. Вернуть бы время вспять. Отмотать это чертово время, чтобы не совершать ошибки прошлого. Она сжимает губы и открывает глаза, сразу нежно улыбаясь глядя на лица изображаемых на фотографии. Прости меня, сынок. Одна и та же фраза слетает с губ женщины, когда она пронзительно смотрит на снимок. Сколько бы не прошло времени и лет, она всегда будет знать, что виновата в этом сама. Виновата в том, что сделала не правильный выбор в тот самый день. — Мой сынок, — шепчет она, шмыгая носом — Прошу…прости меня. — молит она у фотографии, прижимая ее к лбу, сильно жмуря глаза, откуда стекают слезы раскаяние.

Тяжелым душевным наказанием является раскаяние после поступка.

***

22:20

Юнги стоит на набережном мосту дороги и смотрит вдаль границы реки, где искажено отражается луна. Сколько он тут стоит? Час? Два? Три? Он ругает себя за несдержанность и грубость перед сыном, которого наоборот должен поддерживать и уметь выслушать. Оба с тяжёлым характером. Не пойдут к друг другу на уступки. Альфа боится за сына, что тот сломается и замкнется в себе. У них и так натянутые отношения. Альфа до сих пор винит Лейлу, но и себя не меньше. — Лей, что случилось? — взволновано спрашивает Юнги, заходя в спальню, На краю кровати сидит девушка, с опущенной головой и громко всхлипывая. — Эй, — зовет альфа и подрывается к ней, садясь на колени возле ее ног — Лей, взгляни на меня? Девушка сначала молчит и не слушает, но затем поднимает голову и смотрит красными глазами на мужа. Юнги распахивает глаза от потерянности, глядя на опухшии и заплаканные глаза жены. Он обхватывает ее щеки залитые слезами и вытирает большим пальцем. — Боже, что случилось? — Я…я…не могу… Мин растерянно хлопает глазами, не понимаю жену и бегает взглдом по ее лицу. — Лей, я не понимаю… Девушка поднимает дрожащую руку, что-то крепко в ней сжимая. Альфа опускает взгляд и хмурится, разглядывая непонятную вещь. — Что это? С губ девушки летит нервный смешок. — Р-ребенок. Альфа поднимает заторможенный взгляд на жену и смотрит растерянными глазами на нее, а затем снов на тест сжимающийся в её руках. — Лей…ты… — Б-беремена, Юнги…я черт беременна… Внутри альфы зародилось что-то невероятное, что изменило его жизнь навсегда, придавая его жизни какой-то смысл. Слова жены сначало дошли до его мозга мутно, а потом до его осознание дошло смысл слов сказанные женой. Ребенок. У них будет ребенок. Альфа ощутил счастье и некий лёгкий трепет, что зародился в груди его сердца. Эта новость стала началом чего-то прекрасного для Юнги. Но, не для Лейлы. Юнги стискивает губы и опускает глаза, пытаясь понять причину и мотив Лейлы, что так ужасно поступила с родным сыном. Сколько не пошло бы лет, но он каждый раз пытается ее оправдать. — Мне послышалось? — растерянно шепчет альфа, глядя на жену с другого конца спальни — Боже, Лей, скажи мне что я ослышался? Девушка обнимает себя руками и отводит глаза, кусая губы, пытаясь сдержать слезы. Она молчит и убивает своим молчанием Юнги, что смотрит на нее с надеждой услышать хоть что-то. — Лей! — Я не знаю, Юнги! Не знаю! — вспыхивает девушка и смотрит на мужа с болью. — Я…я не ощущая любви…к нему. Черт… Мин делает глубокий вдох и трет ладонями свое лицо. Он оглядывает жену и упирается руками в свои бедра. — Что с тобой происходит? — тихо шепчет он, пристально на нее глядя — Сначала, у тебя была истерика, когда ты узнал что беременна, вроде любая женщина радуется этому, но не ты. — пожал растерянно плечами альфа. Лейла слушает внимательно и кусает дрожащие губы, так и не сумев сдержать слезы, что стекают по её палым щекам. — Думал, это стресс, переживём. Затем, во время беременности постоянное твое недовольство, злость и нервность, упрёки в зарождении нашего сына. Никакого отношения к ребенку, словно его нет. Не было радости и энтузиазма в участие покупки пелёнок, распошонок, коляски. Не было твоего участие нигде. — продолжает Мин, выговаривая всё ей, пытаясь понять — Думал, это снова стресс из-за беременности. Пройдет. Юнги сухо кидает смешок и отводит уставшие глаза. — А после рождения Лео, тебя словно подменили. Ты его не замечаешь и не слышишь. Он тянется к тебе, а ты ищешь тысячу причин, чтобы не брать его на руки и не разговаривать с ним. Ты даришь ему подарки, пытаешься с ним играть, вводишь в сад, но делая это как должное. Ты делаешь это, не потому что…мама…а потому, что от тебя это требует природа и обстановка. Это твоя обязанность, которую ты должна выполнить, чтоб от тебя отстали, да? Лей поднимает заторможенный взгляд на мужа, не говоря ни слово. Но, её молчания говорит о многом для Юнги. — Ты его избегаешь, Лей. — делает вывод альфа, не веря смотря на девушку — У тебя так и не проснулись материнские чувства к нему. Это было изначально так…с того дня, как я нашел тебя плачущую в спальне. Лей дрожит и начинает плакать, жмурясь от слёт и уводя глаза от мужа. — Я…я не могу…не могу… — качает она головой, обнимая саму себя — Не получается… — Ты даже не попытался идти против отрицательных чувств. Ты ничего не сделала, чтобы полюбить его. Ты не имеешь право это говорить, что не можешь, даже не попытавшись, Лей! — Я говорила тебе! Я же тебе говорила, черт побери! — дёргается она и кричит на мужа, распахивая красные глаза. Она стискивает зубы и дышит прерывисто — Ты ведь видел, что я…не хочу…не хочу… — Замолчи! — резко прерывает ее — Не смей…это говорить, Лей. Не смей…он ведь твой сын. Девушка кусает губу и зарывается руками в волосы, сжимая их и навзрыд начиная плакать. Юнги стискивает руки в кулаки, ощущая огромную обиду за сына, что самого рождения так и не ощутил материнской любви. Альфа правда пытался бороться и спасти их семью, но в одиночку это было бессмысленно. Любви больше не было. Она иссякла давно, ещё до зарождения Лео. — Ты ощущаешь этот холод? — шепчет девушка, смотря куда-то в одну точку. Она спрашивает это ночью, сидя в гостиной, обнимая себя за плечи, когда Юнги приезжает домой поздно ночью. — Давно, — отвечает Мин и кидает хмурый взгляд на жену. — Когда стало между нами так холодно? Мин подходит к ней медленно, ловя ее слезящийся взгляд. Он наклоняется к ней и пристально с холодом смотрит в глаза, не моргая. — Когда ты дала мне понять, что наш сын не является частью твоей жизни, — твердо процедил Мин. — Как и я тоже. Юнги выдыхает прохладный вечерний воздух и оглядывает напоследок реку, покидая мост, где когда-то впервые признался в любви. Она не достойна сына. Альфа никогда не простит ее за это. Не простит за причиненную боль сыну. В кармане вибрирует мобильник и альфа тут же его достает, глядя на экран, где высвечивается родное имя. Внутри, что-то ломается и охает с высокой пропасти. Он принимает вызов и тут же прикладывает смартфон к уху, слыша чужое дыхания и…всхлип. — Лео? — хмурится Мин и прислушивается к звукам на той стороне связи.

— Пап, — раздается шепот, а затем недолгая тишина — Пап…забери меня…

— Лео? Ч-что с тобой? Где ты? — взволнованно спрашивает Юнги, резко подрываясь с места и унося ноги в сторону дома.

— Забери меня, пожалуйста, пап. — прерывисто и дрожа умоляет альфа.

***

23:49

Юнги спускается вниз, глядя куда-то в одну точку. В голове не укладывается голос сына и его слова, после того, как он забрал его чуть ли не с конца Суела. Мужчина садится на ступеньку и зарывается руками волосы, слегка их тормоша. Он трет лицо, пытаясь прийти в себя и успокоится. Лео дома. В ушах до сих звучит голос сына. Он был такой надломленный и дрожащий. В тот момент, мужчина ощутил прилив страха и потерянность за сына, когда услышал его в телефоне. — Лео? — Пап, — раздается шепот, а затем недолгая тишина — Пап…забери меня… — Лео? Ч-что с тобой? Где ты? — Забери меня, пожалуйста, пап. — прерывисто и дрожа умоляет альфа. Юнги не забудет это день никогда. Не забудет этот умоляющий голос сына. Не забудет тот момент, когда он приехал на скорости света в конец города, находя его в какой-то заношенной остановке, сидящим на скамейке, дрожа от холода. Не забудет красные глаза, которые смотрели на него с болью. Не забудет тихий шепот Лео, что повторял одну и ту же фразу. — Прости. П-прости… Мин упирается локтями в колени и сжимает руки в замок, смотря куда-то вперед. Он до сих пор не может прийти в себя. Он до сих пор не имеет понятия, что произошло. Внутри мужчины, что-то надломилось и дало трещину, когда он увидел своего ребенка разбитым. — Уснул? Мужчина промаргивается и обращает внимания на Шерил, что стоит возле лестницы и смотрит на Юнги. Он заторможенно кивнул и отпустил тяжелый вздох. В ее глазах было волнения. Она так беспокоилась за состояния Лео, когда увидела его опустошеным. Это был не тот Лео, которым она привыкла его видеть. Это был не тот Лео, что постоянно хвалил ее безупречные блюда. Это был не тот Лео, что постоянно шутил и смеялся. Она держит в руках чашку чая, откуда доносится аромат имбиря и лимона. Шерил поднимается на две ступеньки и протягивает чашку альфе, что вяло моргает. — Вам нужно выпить чай, — произносит она и слегка улыбается, когда мужчина забирает чашку. Юнги тихо благодарит и делает глоток, ощущая горячую жидкость что греет изнутри. Они оба молчат, не зная что сказать. В доме гробовая тишина и лишь звук настенных часов скрашивает эту ночь. — Я… — подает сиплый голос альфа, размыкая губы. Он тут же сжимает их и тяжело вздыхает, прикрывая веки. — Шерил…я…я думал сойду с ума. Женщина переводит взгляд на мужчину, ощущая тяжесть в словах альфы. Ощущает такую горечь и потерянность. Она смыкает губы в тонкую линию, слушая неровное дыхания Юнги, что пытается выдать хоть слово. — Он был…был таким побитым…побитым морально, — ошарашено смотрит куда-то в стену он, пытаясь выдавить хоть что-то из словарного запаса. — Черт, Шерил, я…когда я увидел его там… — Юнги промаргивается словно от сна и переводит потерянный взгляд на женщину — …это был не он. — мотает медленно головой мужчина — Это был не мой Лео. Мужчина замолкает и отводит глаза в сторону. Перед глазами снова его сын, что смотрит наполненными слезами глаза. Умоляющий забрать его. Плачущий. Потерянный, как он сейчас. Дрожащий. — Это был… не Лео. Это был…сломанный ребенок. Не мой улыбающийся Лео. Нет, не он. — произносит мужчина, хмуря брови. — Боже, — выдыхает женщина, прикладывая руку к сердцу — Ну что это случилось с нашим мальчиком? — качает она головой. — Кто посмел обидеть его. Юнги сжимает челюсть и переводит взгляд на Шерил. — Не знаю, правда, не знаю, — пожимает плечами альфа — но, то, что я увидел, меня убивает. Я не узнал своего сына. Не поверил, то что увидел. Я не знал, что моему ребенку плохо. Я вообще, ни черта, не знаю что происходит в жизни моего сына. — хмурится он и стискивает зубы, ощущая как в глазах начинает щипать. — Из меня вышел хреновый отец. — с губ слетает усмешка. — Господин Мин, — хмурится женщина и качает головой — это не так. Вы очень хороший отец. Я уверена, что Лео считает так же. Не смейте винить себя в чем-то. Чувство вины сведет вас с ума, если вы позволите этому. Не смейте так говорить. Юнги усмехается горько и опускает глаза в чашку с чаем, глядя на свое искаженное отражения. — Тогда, почему я…почему я не знал, что моему ребенку плохо? — тихо произносит мужчина. — Разве хороший отец не должен быть в курсе того, что творится с его ребенком? М? — Возможно, Лео просто не хотел вас в это ввязывать. Может, подумал, что это не так важно? Думал, что справиться сам? — предположила Шерил, пожимая с досадой плечами. — Это делает вывод того, что я хреновый отец, Шерил, — кисло усмехается Юнги, поднимая глаза. — Нет, господин Мин… — Да, если бы мой ребенок доверял мне, то я бы знал, что твориться на душе с моим сыном. А если, нет доверия, то я худший родитель. — хмыкнул он. — Нужно поговорить с ним, — выдохнула она и взглянула на мужчины — Он просто…не смог справиться в одиночку. Его сердце не выдержало такой тягости и он сломался… — Он впервые…впервые назвал меня папа. Он всегда обращался ко мне — отец. Женщина кладет руку на плечо мужчины и слегка похлопывает, заглядывая в глаза альфы, когда тот поворачивается к ней. — Всё будет хорошо, господин Мин. — шепчет она, слегка улыбаясь. С недавних пор Юнги уже сомневается, что его жизнь будет прежней.

***