Don't forget about ME

Я любил ее. Мне казалось, что я ее любил. Или я пытался себя в этом убедить.. “– Новая победа Лисам досталась благодаря удачным подачам-... “ Аарон помнил каждую деталь. Долгие взгляды, приветливые улыбки и кивок головой, когда они встречали друг друга. Помнил прикосновение руки к своему плечу и похлопывание по голове. Помнил смех от шуток и подмигивание, когда они хотели сделать какую-нибудь шалость. Его горячие руки, которые были вечно в ссадинах. Яркие улыбки от просмотра знаменитого Экси, горящие глаза, когда он тренировался с тяжелой клюшкой. Аарон помнил Кевина Дэя до его родинок на руках и шеи. Помнил малюсенькую деталь, которая превратилась не больше, чем в дым и громкий звук из телевизора его маленькой комнаты в универе. Они оба не были друзьями, товарищами или парой. Они были просто знакомыми. Их дружбе никогда не могло случиться, учитывая, что Кевин проводил свои школьные года за Экси, а Аарон – за учебниками по химии и биологии. Они были в разных вселенных, и все равно успели сдружиться. Математика, где они оба ничего не понимали. Тихий шепот на тесте по истории. Записки с ответами по химии или биологии. Другие бы сказали “да они друзья!” или “педики”, но оба они не знали ничего о друг друге, кроме горящих глаз смотревшие на свои увлечения и ненависть к другим. Это не продлилось долго. Яркие глаза быстро перестали гореть, а чаша с ненавистью наполнилась до краев. Кевин уезжает. Он не пишет ему “прости” в мессенджере, не обнимает на прощание. Он просто уходит из его жизни растворившись в пустоте. Один лишь его голос в телевизорах, упоминания от друзей и постах в Твиттере, говорили, что он был настоящим, а не просто побочным эффектом от того, что Аарон раньше принимал наркотики. Оглядываясь назад, в ту пустоту, когда услышал от одноклассников, что Дэй перевелся, он не мог забыть разбитого себя, возненавидевшего мир и Кевина Дэя. Но как бы он его ненавидел, слал нахер через экран телевизора, в ярости блокировал все его аккаунты в Твиттере, сейчас, он все еще ощущает его призрачные прикосновения и дыхание возле шеи. Слышит, как тот зовет его по имени. И только призрачный силуэт размывается, как он видит перед собой Кейтлин - его девушка. И он ненавидит себя за это. До боли на руках и губах. Кусает их до крови, потому что ему снова показалось, что прикосновение были от него. Блядского, Кевина Дэя, который ни разу не позвонил, не написал, а продолжал улыбаться по телевизору и мило щебетать с репортерами. Аарон был в минуте от того, чтобы кинуть свой телефон в это смазливое лицо. Резкое прикосновение рук к талии заставило его остолбенеть на месте, с телефоном поднятым в руке, он будто снова ощутил прикосновения Кевина. Не своей девушки. Но Кевина нет. А Кейтлин тут. – Эй, уже поздно. Миньярд закрыл глаза. Он сжал свои губы и нервно улыбнулся сам себе, радуясь, что Маккензи, трётся об него своей головой. Он не может так больше. Не тот факт, что он не видит больше саму Кейтлин, а другого человека. Сердце колотилось бешено, но выйти из объятий Маккензи было более легче, чем забыть самого Дэя. – Аарон? Она понизила свой голос до шепота, смотря на него с опаской. Кейтлин давно видела, что с ее парнем что-то не так. Но никогда не спрашивала, считая, что время придёт. Время пришло. Аарон успел отрасти хребет. И она бы им гордилась, не будь сама замешана в эту ситуацию. – Кейт. Кейт. Я так не могу больше. Ты такая прекрасная девушка, чарующая личность, заставляющая сесть перед тобой на колени. Время, проведённое с тобой дар Божий. Но я забыл твою внешность. Маккензи слушала молча. У нее стало болеть сердце, а слезы будто сами намеревались сделать из нее плаксу, но она стояла молча. – Ты забыл мою внешность? Мы же почти каждый день видимся, Аарон. Протянувшаяся рука к Миньярду была концом начала. Он взял ее в руку и очень медленно, смотря ей в глаза опустил. – Я…вижу в тебе другого человека. Не тебя. Аарон не плакал со смерти матери, но сейчас такое чувство будто он заплачет за все года, которые он прожил без слез. Его голос надорвался и задрожал. Зубы, которые почти прокусили губу, не успокаивают, а ногти впивающие в руку вообще не останавливали его трясущиеся руки. Он смотрит на Кейтлин, которая почти его отражение. Разве у них не были хорошие отношения? Почему так? – Как долго? Кейтлин не глупая. Если Аарон забыл ее внешность, это значит, что это не было пару раз, это значит, что всегда. Всегда, видел на их свиданиях, другого человека. Всегда, чувствовал прикосновения другого человека. Она дура. – Это больше года?.. Я не знаю, Кейт. Кейтлин скривила улыбку, почти заплакав, от последних слов. Эти слова стали отправной точкой. – И ты, все это время молчал?! Я думала у нас счастливые отношения! Нет, у нас были счастливые отношения. Почему ты не сказал? Ты вообще мне доверяешь! Громкий крик пронесся по пустой комнате. Маккензи всхлипнула и отвернулась от Миньярда. Аарон хотел потянуться к ней, также, как она потянулась к нему пару минут назад, но это было эгоистично. Он смотрел на то как Кейтлин сжала губы, ему хотелось зарыдать и сказать это шутка. Но это лабиринт без выхода. – Ты же знаешь, что доверял. Ели слышно сказала Кейтлин: – Что-то не верится… Миньярд отошел на шаг назад и отвел взгляд в сторону. Кейтлин была права, он не доверял ей. Вообще. – Знаешь, Аарон, нам стоит пока побыть раздельно. Вообще. Не видеться и не встречаться какое-то время. – Кейт! В ужасе повернул голову Миньярд. Это было концом! Так не должно было быть. О чем он думал? О Кевине. Конечно. Он все портит, снова. – Нет, Аарон. Мы расстаёмся. Или берем перерыв. Называй как хочешь. Нам обоим нужно проветрить мозги после такого. Она развернулась и ушла из его комнаты. Как Кевин. Она не прощалась, не обнимала. Но он видел ее уход…Кейтлин ушла. Не оставила на нем горячий поцелуй, перед тем как они оба пойдут спать.. Ушлаушлаушла… голова идет кругом как при таблетках. Он смотрит на экран телевизора, а все кружится и течет, будто он принял амфетамин. Он хочет стереть это тупое лицо. Чего он вообще ожидал? Что Кейтлин скажет ему “ничего страшного, сходим на терапию и все будет хорошо”? Он сам это сказал! Разлившаяся кружка полетела вниз с горячим кофе. Он знал, что вероятно некоторые уже проснулись. Но Аарону насрать. Он просто хочет уйти и напиться. Миньярд сам хотел расстаться, но даже осознавать в своей голове он этого боялся. Маккензи для него была спасательным жилетом, рукой, за которую он цеплялся, вися над обрывом. Больше всего на свете он боялся ее отпускать, и все равно сам начал. Скрежет зубов отдавал по его пульсирующей голове. Глаза забегали в гневе. Злость на ситуацию, на Кевина, на Кейтлин, на себя. Он снова слышит его голос, где он приторно улыбается, кивая головой, пока слушает вопрос. У Аарона все лицо скривилось от Кевина. КевинКевинКевин. Почему он всегда?! Он со всей дури выключает телевизор, куда то кидая пульт и вылетает нахер с общежития. Бежит. Бежит далеко. Быстро. Аарон дышит часто, тяжело, зрение затуманивают слезы. Чуть не наткнувшись на машину, он добегает до первого попавшегося бара. Его тело, не натренированное к такому бегу, отказывает. Миньярд плетётся к стулу и заказывает напитки себе. Много. Теперь зрение затуманивается, не только из-за, уже, высохших слез, но и из-за количества алкоголя в его организме. Он любит ходить в бары. Раньше он помогал в баре своему кузену. Или он просто ходил с Кейтлин. Аарон всегда танцевал, отжигал так, будто это последний день. Но прямо сейчас ощущение последнего дня настоящее. Ему не хочется танцевать или веселиться. И единственное, что прерывает постоянно грохочущую музыку в его ушах, так это гудок телефона. Не зная, почему, но он надеялся, что там будет “Любимая девушка ”, вместо этого там был неизвестный номер. Он просто скинул звонок, случайно зацепившись за дату. 14 февраля. Это так иронично. Самое смешное, что Аарон начал встречаться с Кейтлин три года назад именно 14 февраля. Та, самая, его любимая дата, стала для него снова, всепоглощающей ненавистью. Аарон грохнулся со стуком на поверхность стола. Как могло так случиться? Как он мог забыть о дате, как он мог забыть, что именно в этот день, он узнал, что Кевин переехал. Как он мог забыть ту дату, которую ненавидел все время. Всю свою жизнь. В детстве он не писал валентинки понравившимся девочкам, а ему в ответ никто не дарил. Мама его не поддерживала в любви, не дарила ничего. Знакомый, который возможно был более чем знакомым просто ушел, ничего не сказав именно в эту дату. Даже он с Кейтлин поссорился в 14 февраля! Смотря на дату, он хотел плакать и смеяться от абсурдности. Такое чувство, что 14 февраля было проклято с начало до конца в его жизни. Он почувствовал себя в безвыходной ситуации. То, что было с Кевином было в прошлом, он говорил себе, хотя прямо сейчас смотрит на свой стакан, почти с закончившимся алкоголем. Он говорит себе “То, что произошло – не вернуть. И Кейтлин тоже. По крайней мере не сейчас “. Но каждый раз вспоминая ее улыбки, ему хочется вернуться в то время, когда у них все было хорошо. Кейт стоит рядом с ним, шепчет ему что-то. Он слышит как она зовет его “Аарон?”, а потом снова. Приятное прикосновение похожие на Кевина…а потом Аарон понимает, что Кейтлин не могла его звать как и Кевин. Он поднимается со стола и смотрит по сторонам, как замечает знакомые зеленые. Те самые. Те самые, которые он видел в ней. Те самые, которые он выучил. Моргая быстро, протирая свои помутневшие глаза от мелкого сна, его глаза расширяются с каждой деталью какую он видит. Ферзь на скуле, черные волосы и зеленые глаза. Это был блядский Кевин Дэй. Сам Кевин Дэй. Тот, который ушел от него. Тот, который не попрощался. Смотря на него сейчас, Аарон разрывался на части. Он хотел его ударить, хотел его обнять, хотел разрыдаться. Он все эти года смотрел на Кевина через призму телевизора, как сегодня увидел его впервые напрямую. Вживую. Кевин правда не побочка, от того, что он принимал таблетки. Этот сукин сын живой, смотрит на него, улыбаясь своей улыбкой. Вспышка гнева, смотря на его улыбку, промелькнула в Аароне. Опрокинув стул, он подошел к Кевину и вмазал его в челюсть. Это смазливое лицо, веселая улыбка и ухмыляющие глаза. Он ненавидел его. Всей своей душой. Кевин моментально скривился от удара и поднес руку туда, где проехался кулак. Челюсть болела, но смотря, на то что Аарон правда жив, дает ему спокойствие. Наконец-то. Он встретил его. Спустя столько лет. – Кевин. Кевин. Это ты. Аарон запутался во всем. Во всех своих чувствах. Они переполняли его и лились наружу. Буквально пару минут назад, он лежал на столе и вспоминал всё. – Привет. – Я ненавижу тебя, Кевин. Аарон ударил его по груди. Он бил его снова и снова, пока не устал. Он так его ненавидел. Каждый гребанный раз, он читал мантру “ненавижу”. Его бесило бездействие Дэя, бесила то, как он себя вел. Бесило всё. Он так его ненавидел, что прямо сейчас сердце готово было выпрыгнуть из его груди. – Я знаю. Поэтому Кевин потянул Аарона на свою грудь. Поэтому Аарон дал пощечину Кевину, сдерживая слезы. Поэтому они оба стояли в объятиях. – Ты сукин сын. – Я знаю. Снова и снова они повторяли свои ответы. Пока Миньярд говорил все, то, что накопилось в его груди за столько лет, Кевин отвечал “Я знаю.” каждый раз. Каждый раз, он знал, то как сильно Аарон ненавидел его, как желал его придушить или проткнуть 100 раз ножом. Они говорили вечность. Вечность, о том, как ненавидят, как они бы убили друг друга. Они стояли в объятиях и говорили о всем, о чем можно. Перекрикивая друг друга, чтобы услышать. Они глупо пытались добить друг друга, задевая за самое больное. Смотрели друг на друга глазами, наполненными боли. – Я ненавидел 14 февраля несколько лет. – И что изменилось? – Теперь я ненавижу его еще больше. Прошептал Миньярд. Он знал, что Кевин уловит намек. Он знал, что Аарон врёт. – Мне нужно будет скоро уходить. – Кевин. – Не навсегда. Аарон смотрел на Кевина отчаянными глазами, когда они отошли друг от друга. Они только недавно встретились и снова терять друг друга? Миньярд на половину протянул руку, как Кевин прошептал последние слова, о которых мечтал все это время. – Прощай. Рука упала сама. Сквозь все эти тела, он смотрел только на одно. Только на Кевина. *** Аарон тихо пробрался до своего места. Он опоздал на пару минут, потому что прослушал свой будильник. Вчерашний вечер будто проникся в его мозг заставляя гнить. Он сидел, записывая, что говорит учитель, но глаза смотрели на механическое движение руками, а мысли были забиты вчерашним вечером. Он пытается выкинуть из головы, подумать о Кейтлин, но мозг снова и снова воспроизводит картину вечера. Неприятное чувство остается под кожой, пока он борется все время сам с собой. Он чувствует взгляды на себе, но не обращает внимания, смотря только на тетрадку с записями. Что делать дальше? Что он делал только что?... – Эй, Аарон, ты в порядке? Миньярд ошеломленно вышел из своих мыслей и посмотрел на человека. – Да. Он старался не брать во внимание, что только что было. Но гниение заживо не было в его планах. Хотя по таким мыслям, он сгнил уже очень давно. Наверное, до своего рождения. Свежий воздух прописал бы ему врач, такой как он и меньше думать, о чем не надо…ну, свежий воздух он вдыхает каждый день как идет в универ и это не помогает. Думать о чем не надо, он умеет, пока тоже не помогло. Врач из него выйдет херовый, да. Если бы у него спросили: “чтобы ты сделал, что невозможно? “ Он бы сказал: “промыл бы мозги с мылом”. Но это фантазия, поэтому нужно сидеть помалкиваю в тряпочку и учиться. И желательно не смотреть на Кейтлин. Запрещённый прием. Он любил время обеда. Но сегодня он явно ненавидел больше всего на свете. Учитывая, что он всегда сидел с Кейтлин, отрекаясь от лисов, то это было бы глупо сейчас к ним прибежать как птенец, которого мать уже давно не помнит. Сидеть в туалете, как в школьные года, он явно не хочет. Ну, последней каплей было, когда на него налетели со всей скорости. Даже с Брекенриджскими Шакалами не так больно было играть. – Чувак. – Бля, сорян…– Аарон? Миньярд застыл. Все чувства пропали и с новой силой возвратились. Ему показалось что душа покинула его. Все жизненно важные органы просто выключились. Он поднял глаза с дрожащих рук, на зеленые в крапинку и увидел его. Снова. Он обещал. – Прости, Аарон, но беседа откладывается на неопределённый срок. Мне нужно срочно убегать. Аарон по придурски хлопал глазками и молчал. Его руки дрожали, будто у него приход, а сам выглядел так, будто сейчас его вырвет. Он еле выдавил улыбку и кивнул. Эта глупая встреча. Именно из-за 14 февраля. Именно из-за него, они, каждый раз встречались снова и снова. Переглядывались за столами во время обеда, шли, не отрывая взгляд друг от друга. Эти глупые встречи продолжались и продолжались с каждой большей неожиданностью. Они встречались в туалете, на парковке, в случайных забегаловках, рядом с универом. И все это время они бегали друг от друга. Аарон говорил “Я занят, прости” или “У меня свидание”, когда свидания не было. Кевин говорил “Я спешу” или “У меня тренировка”, но она только закончилась. Они кружили друг вокруг друга, но бегали, когда слишком близко приближались. Судьба их постоянно сближала, хотя они оба не верят в нее. Миньярд чувствовал дежавю. В школьные годы они также бегали друг от друга. Взгляды, улыбки, кивки – это все, с чего начиналось их маленькое горение. Медленно, они шли шагами, а сейчас они будто бежали на высочайшей скорости врезаясь в друг друга и откидываясь назад на пару километров. Судьба, будто хотела, чтобы они были рядом друг с другом. Притягивала их к друг другу, даже, когда они были на большом расстоянии. Она тянула их с мощнейшей скоростью к друг другу. Тянула и толкала в пропасть, не давая помощи. Заставляла задыхаться при мысли о нём. Ломала ребра и снова их восстанавливала. Пробуждала давно забытые воспоминания, заставляя старые раны и шрамы кровоточить с новой силой. – Привет. - Скрипя зубами ответил Аарон. – Привет - Прикусив губу, Кевин кивнул и ушел. Снова. – Ты снова тут. – Единственная кафешка. На самом деле – нет. Это почти была самая дальняя, но они почему-то снова нашли друг друга И снова. Они оглянулись друг на друга, удивившись, что идут в одном и том же направлении по отношению к универу. Тяжело вздохнув Аарон просто пошел более быстрым шагом. Снова и снова. Они видели друг друга за пределами универа, в универе, на стоянке, в кафе у универа, в торговых центрах. Они оба будто были связаны красной нитью! – Привет. Кевин сидел в той самой кафешке с чашкой кофе. – Я подсяду? Тут везде занято. На самом деле было везде занято, поэтому Кевин просто кивнул. Все время, что они там сидели, они не общались, но можно было заметить эти частые переглядки или игра в гляделки, пока другой не заметит. Или: – Ты снова здесь. – Я всегда здесь. - Шёпотом сказал Аарон, читая какой-то учебник по анатомии. Кевин прошелся по нему взгляду и спросил: – Я могу..- – Да. - Еле слышно отозвался Аарон, не отрывая взгляд от учебника, но уже совсем его не читая. Он почувствовал запах духов Кевина, поэтому поднял взгляд, но Дэй просто сидел и читал свой учебник по истории, находясь на не таком большом расстоянии. Миньярда это не беспокоило, поэтому он оставил в покое это. Только спустя время, он заметил, что подвинулся к Кевину ближе, ощущая его тепло. Они так снова и просидели в тишине, пока Дэй не собрал свои учебники и не ушел. Пока Аарон заказывал кофе, Кевин подвигался к нему чуть ближе чем обычно. Они всегда ходили в библиотеку вместе, но никогда не заканчивали заниматься в ней вместе. Садились за одно место в кофейне, но молчали все время. Кивали друг другу при встречах и говорили любимое “привет”. На самом деле, они похоже вернулись к начальной точке. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Потом они просто говорили привет. Спустя время они просто тихо, что-то вставляли. Это происходило все месяцами. Месяцами они избегали друг друга. Месяцами они молча смотрели друг на друга. Месяцами здоровались. Месяцами говорили, что-то. Месяцами Аарон избегал Кейтлин. Месяцами Кевин избегал Аарона. И в итоге они вернулись к началу, от которого бежали. В какой-то момент это стало отправной точкой. Снова. Они иногда улыбались друг другу. Шутили. Смеялись. Разговаривали на разные темы. Вели дискуссию на свои любимые темы. Они снова стали знакомыми. – …Серьёзно, протестантизм? Типа, чем он отличается от самого христианства – Ты шутишь, Аарон. – Кевин очень тяжело вздохнул, смотря на него, собираясь начать разъяснять. Они также: – …Иногда я думаю, что мне было легче не идти на медицинский, а стать массажистом. Важные точки буду знать. – Ты их и так знаешь. Или: – Эй, педики! - Сет с противным смехом остановил Кевина и Аарон, которые были на перерыве. Миньярд приподнял бровь, нет зная этого человека. Он посмотрел на Кевина и тот выглядел так, будто узнал его. Миньярд ухмыльнулся про себя и не стал молчать, вставая на два шага вперёд – И кто мы еще? Не успев открыть рот, Аарон вмазал со всей силой в щеку. А ещё: Кевин кивал, улыбаясь, пока Аарон смеялся, пытаясь рассказать шутку. Они были близкими. Ближе, чем обычно. Ближе, чем в тех запылившихся воспоминаниях, которые достали, будто старую коробку из чердака. Ну. В какой-то момент, они оба не заметили, как это перешло границу. Кевин брал Миньярда за локоть, если тот не хотел куда-то идти. Они обнимались каждый раз, когда встречались или расходились. Гуляли, если это позволяло время. Они обедали вместе, смеясь с шуток друг друга. Давали друг другу клички. Покупали еду или подарки, просто “потому что”. Бежали первыми, если нужна была помощь. Кевин всегда старался успокоить Аарона от тревожных мыслей. Он никогда не спрашивал, что происходит, хоть ему и было интересно. Миньярд всегда отбирал алкоголь из рук Дэя, когда видел, что тот снова запивает себя, лишь бы забыться. Он всегда старался не шуметь, когда видел, что тот уснул. Оставлял таблетку в комнате общежития Кевина и выходил, стараясь, чтобы его никто не заметил. В один из таких дней, он узнал, что его брат оказывается находится в Лисах. Единственное, что не разбудило Кевина, это его зажатый рот и раскрытые глаза, смотрящие на свое отражение, который сидит с рыжим парнем. Они оба смотрели удивлённо на него, но Аарон просто убежал. Он говорил, что это в последний раз. Больше Аарон не появлялся на этаже комнаты Кевина. Поэтому, когда тот напивался, всегда отвозил к себе на этаж. Кевин так и не узнал, что произошло той ночью. Они вообще не знали много о друг друге. И все же, они смотрели друг на друга влюблёнными глазами. Закусывали губу, когда сидели рядом, сплетая свои руки. Кевин в шутку водил своей рукой по бедру Аарона, а тот отместку ему. Стояли на балконах, смотря на закат. Обнимали в такие моменты со спины и давали кружку кофе с “Доброе утро”. Это перешло ту самую грань. Аарон был очень счастлив, наверное. Он перестал выглядеть таким больным. Начал заботиться о себе. Кажется, перестал слишком много думать о Кейтлин, как это было в начале. Но все возвращаясь к ней, его накрывало неприятное чувство в груди. Будто…будто, что-то не то. И вроде, все хорошо, жизнь налаживается, но он смотрит на Кевина, оглядывается назад на Кейтлин и снова смотрит на сплетенные руки, которые быстро разрывает. Кевин всегда смотрит в эти моменты печально, с непониманием, а Миньярд молчит. Дэй даже не знает, что у него есть девушка. Меньше проблем. На самом деле – нехера. Аарон тяжело сглатывает, когда ощущает, что сердце еще немного и выпрыгнет из груди. Боится до жути незнания, что будет в будущем. – Кевин. Ты когда-нибудь боялся будущего? - Закрывая солнце рукой, он смотрел на птиц, пролетавших в раннее утро. И вроде все такое яркое, но посмотришь только вниз и все кажется сразу серым. – Постоянно. – Прошептал Кевин. Он отвел взгляд с улицы и посмотрел на Аарона. Он выглядел как падшая звезда. Будто Миньярд не должен быть здесь. Смотрел на него, не отрываясь. Смотрел, то как лучи от солнца падают на Миньярда. Как тот смотрит на небо, лишь бы не в серую массу низа. – Я тоже. Всегда. Дэй промолчал, продолжая смотреть на Аарона. А Миньярд чувствует нарастающую тревогу. Не отрывает глаза от неба, смотря то как плывут облака и чувствует неприятное жжение в районе груди. В какой-то момент, жжение в груди перерастает в постоянное. В какой-то момент, Кевина становится слишком много в жизни Аарона, а Аарона в жизни Кевина. В какой-то момент постоянно тревога накрывает Миньярда. В какой-то момент, он перестает с радостью идти к Дэю, в какой-то момент. – Ауч.. - Аарон прикусил губу, от боли в пальце, после того как содрал кожу. Кровь пошла небольшими каплями. – Ты нервничаешь? – Ты знаешь. - Приподнял глаза Аарон, отрывая губы от раны. Он слизал кровь и продолжал сидеть за конспектами, даже не замечая, что сам неосознанно продолжает грызть кожу и ноготь. Весь образ дополняла его вечная невнимательность и большие синяки под глазами. Самым ужасным для Кевина, было видеть, как Аарон отстраняется от него все больше и больше. Дэй не знал как это объяснить, как поговорить с Аароном, но он просто видел, как тот увядал. А Миньярд задыхался в душевой комнате. Задыхался на своей кровати. Задыхался на парах. Задыхался на улице. Постоянно навязчивые мысли заставляли его не спать по ночам, туда-сюда мечась по кровати, от тревожности. Они настигали его в моменты с Кевином. Настигали за парой и экзаменом. Тогда, когда он не ждал их больше всего. Аарон, с каждым разом, казался будто не опрятнее. Становился холоднее с Кевином, все витал в своих мыслях, смотря куда-то вперёд. А неприятная тошнота так и не проходила. Каждый раз, когда его что-то тревожило настолько, у него начинал болеть живот, а в горло не лез и кусок. Его будто что-то душило каждый раз, когда он находился с Кевином больше двух часов. Каждый раз, приходя со встреч с ним, он был выжат больше чем когда-либо, хотя раньше, он чуть ли не прыгал, когда шел домой. Ему становилось все страшнее, на самом деле. Аарон учится в меде, он не глупый. Но понимать, что они явно стали больше чем друзья, начал только, потом. Потом, Когда тошнота стала непрекращающейся. – Я не буду кофе, Дэй. - Аарон смотрел на липкую кружку от крышки кофе. Капля, которая стекается по бумажному стаканчику. Небольшая лужица под стаканом обрадовалась от того, что Кевин со стуком поставил его любимый кофе. – Что происходит? Ты не пьешь кофе, все становишься раздражительнее и сторонишься! - Сжал челюсть Дэй и посмотрел прямо на Миньярда. – Все хорошо! Я просто сказал, что не буду свой чертов кофе, что не так?! - Жгучий огонь вспыхнул в глазах Аарона, что Кевин опешил. Аарон закрыл рот руками и опустил взгляд обратно в тетради, пытаясь спрятаться. Он вздыхал, считая вздохи. Он так ненавидел это. В итоге они так о друг друге ничего не знали. В итоге Аарон молчал, как и все остальные года. Запер свои крики, как делала его мать. Бил самого себя, когда становился слишком громким. Он перестал упоминать даже события прошлого. Но крик и бесконечные удары по закрытой двери, были бесконечными в его сознании. – Ты снова бесишься, Миньярд! Успокой свое настроение, ты уже взрослый, блять! – Мне напомнить, о том как кто-то пришел с ко мне с расставленными руками, думая, что я побегу, когда ты оставил меня одного на долгие годы?! Они почти кричали друг на друга. Били по больным местам. А после, просто уходили в разные стороны. И оба они даже не прощались. Делали вид, что все нормально. Всё в порядке. Только нихрена. Миньярд будто возвратился в самое начало их отношений. Кевин на самом деле откатился еще дальше. И если Аарон сторонился его (в неярко выраженной форме), то Кевин начал игнорировать его сообщения, говоря, что ответит потом, ведь занят, а потом в итоге ничего и не отвечал. Они избегли друг друга, поливая холодом в той степени, которой умели уже давно. Их отношения стали ветхими. Были дни, яркие, палящие солнца, когда они стояли на крыше какого-то здания и смотрели на закат. Были дни, пасмурные, дождливые, когда они смеялись, бежа, промокшие до пальцев ног и явно замерзшие, но не замечавшие это. И поцелуй на дороге. Единственное, что тогда прозвучало “прости” и громкий звук кедов по лужам. Это испортило их отношения в прах. Они оба перестали понимать друг друга совсем. Один видел в трупе, прекрасное создание, а другой видел сгнившее тело. По итогу оба оказались сгнившими. И показалось это наружу еще с самого начала, просто они не видели этого, надевая розовые очки. Кровоточить раны начали тогда, когда они оба перестали молчать. То что их породило, заставляя бабочек взмахивать крыльями – убило же их, заставляя бабочек резать органы. Красная нить перестала притягивать Аарона к Кевину. И если она это делала, она заставляла его вспоминать покалывание на губах, свой испуганный взгляд и тяжелое дыхание. Аарон погрузился в свою учебу, убегая от реальности, все больше задумываясь об Кейтлин. Он сделал из Кейтлин жертву, пропуская пронзающий меч в сердце от Кевина. И все чаще об этом задумываясь, он ведь был счастлив думаю о Кейтлин, Кейтлин в фате. Кейтлин, которая капризничает по поводу беременности. Он ведь нормальный. Кевин так не думал. Для Аарона это было оскорблением. Для Кевина это тоже было оскорблением. Только в другом плане. Это было оскорбление, что он думал о другой девушке, когда они, вроде, как, в отношениях? Оказывается нет. Это было в 14 февраля. Оба они даже не подозревали. – Аарон, какого черта происходит! - Кевин схватил Миньярда за локоть и это было впервые, когда это ощущалось так больно – Да, что с тобой не так, Кевин! - Аарон скривился и вытащил руку. Потирая ее, от злости он метал огонь в самого Кевина. – Все не так! Ты избегаешь меня, засматриваешься на Кейтлин, ты не думай, я не глупый! Но почему в наших отношениях? У нас вообще отношения или что! - С каждым новым словом, Аарон все больше морщил свои брови, сводя их вниз. Он не понимал, отчего в груди так стучит, если это всего лишь еще одна глупая ссора. И только, когда вылетели слова об отношениях, время вокруг него остановилось. Он будто замер, боясь, что либо делать. Он слышит поток Кевина, его слюни на себе, видит его уродливую двойку на скуле и прикрытые зеленые глаза. Миньярд испускает один единственный вздох. И теперь все заглохло до них. – Какие отношения, Кевин?...Мы не в отношениях. Я нормальный. Кевин с такой замедленностью дышал, что казалось, что и вовсе не вдыхал. Его приподнятые брови опускались. Он сглотнул, а в голове эхом пронеслось “Я нормальный” “Я нормальный” – То есть мы не в отношениях? У нас их никогда не было?... Тогда, что все это было? - Он говорил так тихо, что было если слышно, что пытался он пробормотать себе под нос Кевин – Это было…ничего.. И не будет ничем. Похоже - Они говорили шепотом, как тогда, когда стояли на крыше здания и делились своими секретами, смотря на закат. – Ничем. – Да, ничем. Просто…это было. Это было ошибкой. Прости, Кев. Это единственный раз, когда он назвал Кевина столь нежно, подобно сахару. И это единственный раз, когда он назвал их отношениями ошибкой. Весь год, они кажется были счастливы. И весь год, он называет ошибкой. – Эй, Аарон! - Закричал Кевин. Но это послышалось только эхом в его голове. Вокруг людей будто не осталось, ничего, никого. Даже Аарон смазываться в неизвестный силуэт. – Нет, Кев. – Ты хочешь сказать, что-то конец нашей истории? – У нас ее и никогда не было. Это было последним словом, перед тем как Аарон показал свою спину и ушёл. Также, как когда-то ушел Кевин. Также, как когда-то ушла Кейтлин. Они оба даже не заметили, что дата их ссоры выпала на 14 февраля. Ровно год, как они были знакомы. 14 февраля было всегда отмечено в их календарях черным маркером. И даже когда начнется новая жизнь, новая глава. Без Кевина в глазах Кейтлин. Без Кевина, в принципе. С нормальностью. В далеком будущем он поймет, что он ошибся. И ошиблись они оба.