Не бойся, он такой только на работе

Две девушки неспешно шагали по вечерним улицам Конохи, держа друг друга под руку. — Расслабься. Всю неделю ходишь, как пришибленная, — Канами потрясла Рейну за плечо. Июньские тёплые вечера не радовали Рейну уже давно. Но сегодня была суббота, Канами последние пару дней наседала на неё с предложением прогуляться, и девушка была в сомнениях. С одной стороны, хотелось развеяться, позабыть хотя бы на пару часов о том, что её ждёт дома и как обстоят дела на работе, но с другой стороны была небольшая проблема. — Не могу. Если бы мы пошли вдвоём, тогда другое дело. А так… Берёшь меня, будто щит от приставаний этого дурака. Буду ему мешать соблазнять тебя. Эбису позвал Канами «прогуляться», а та неожиданно согласилась, но с условием: она возьмёт с собой подругу. Рейна узнала об этом уже когда время и место были назначены. Сначала она сомневалась, потому что настроение и так было никудышное, и наблюдать за жалкими попытками ухаживаний странного Эбису в её планы не входило. Но когда она сказала об этом маме, на удивление не пьющей уже пару дней, что пойдёт гулять с Канами, сомнения ушли. Она будто вернулась в детство: мама помогла выбрать ей наряд, помогла с укладкой волос, с макияжем — они смеялись, шутили, женщина накручивала волосы дочери и поглаживала её по плечу, а потом дала свою помаду. Перед выходом она несколько раз брызнула на Рейну своими духами, очень дорогими, которые отец привёз ей с миссии в другой стране. Это было странно, но приятно. Рейна не сказала матери, что помимо Канами в компании будет ещё и шиноби. — Вот за этим ты мне и нужна. Посмеёмся и пойдём ко мне. — Я не могу, ты же знаешь. Мама… — Рейна, — девушка сжала руку подруги, — ты же сама сказала, что ей лучше. Переночуешь у меня, мы с тобой уже сто лет нигде, помимо работы, не виделись. Я, знаешь ли, скучаю по временам, когда мы жили вместе. — Тогда на обратном пути я зайду домой, надо предупредить, чтобы не переживала. Да и… Может, я лучше не буду вам мешать? Пойду… Недовольный вздох Канами не означал ничего хорошего: девушка рывком прижала Рейну к себе и потащила вперёд, к парку, где была назначена встреча. Рейна уже видела, как идёт в стороне, чтобы лишний раз не сказать чего-нибудь «смешного», что могло бы вывести Эбису из себя, и от этого становилось неловко. Однако, когда подруги подошли к воротам, Канами остановилась и шепнула: — Смотри-ка, он тоже вооружился. Рядом с Эбису, почёсывая затылок, стоял ещё один мужчина в форме шиноби. Рейна видела его однажды мельком в Академии — это был напарник Эбису. Именно про него Канами говорила как про «потенциальный материал для интрижки». — Эбису! А вот и мы! — Канами улыбнулась и помахала мужчинам рукой. О чём они сейчас будут говорить? Об Академии? Рейна совсем не хотела говорить о работе, а в делах шиноби ничего не понимала. Отец никогда ни о чём не рассказывал и держал свою семью в стороне от службы. — Здравствуйте, — процедила Рейна и поклонилась. — Эбису, ты не говорил, что эта проблема будет такой миленькой, — мужчина ткнул Эбису локтем в бок и оглядел Рейну. — Я Генма. С Канами мы уже знакомы, а вот вы… — Рейна, — кивнула девушка. — Приятно познакомиться. — Ты себе не представляешь, насколько это взаимно, — с ушлой ухмылкой Генма покачал головой и скользнул взглядом по наряду Рейны. Прогулка не задалась с самого начала. Эбису заметно нервничал и пытался увести Канами вперёд, чтобы оторваться от надоедливой Рейны, которая никак не хотела обратить всё своё внимание на Генму. А Генма и не настаивал: закинул несколько фраз для начала беседы, получил холодные ответы, пожал плечами и замолчал. Он шёл неспешно и улыбался сам себе, наблюдая за происходящим представлением: девушки прикрыто издевались над его другом, переглядывались и мерзко хихикали. — А вот… Вот там будет хороший вид на закат, — в отчаянии Эбису ткнул пальцем на холм, где была смотровая площадка. — Иди, Канами, такое зрелище бывает только один раз. Каждый день, — Генма закинул руки за голову и потянулся. — Мы тут подождём. Канами повздыхала, но Эбису выглядел так жалко и отчаянно, что пришлось согласиться. Она пошла следом за взбодрившимся мужчиной к мощёной тропе, ведущей на холм. Генма с улыбкой покачал головой и прищурился, провожая парочку взглядом. Рейна поджала губы и огляделась: — Где-то я видела скамейку… — Вон, — Генма кивнул в сторону скамейки под деревьями. — Устала? Думается мне, ждать их придётся недолго. — Мне надо сесть, — девушка пошла к скамейке. Отряхнув сиденье, Рейна уселась на самый край и поставила сумочку на колени. Сунув руки в карманы, Генма подошёл и сел рядом. С минуту они просидели в тишине, потом мужчина вздохнул и вытянул ноги, положив руки на спинку скамейки: — И как тебя угораздило сюда попасть? Ты же знала, что это свидание. — Я могу задать тот же вопрос, — Рейна покосилась на него и сжала сумочку. — Я тут принимаю весь удар на себя, — Генма прыснул. — Слежу за раздражающей подружкой, чтобы она ничего не испортила. Ну, это цитируя Эбису. — Я не удивлена, — фыркнула Рейна и откинула волосы с плеча. — Не, я не против. Ещё бы ты не была такой злыдней, я бы вообще поплыл, — Генма почесал кончик носа и скосил взгляд на девушку. — Куда? — Рейна с трудом, но сдержала улыбку и тоже посмотрела на Генму. — А это уже зависит от тебя. Пока что ты вела себя ровно так, как рассказывал Эбису. Но не думаю, что ты на самом деле такая. Тебе это не подходит, — рука Генмы разогнулась и легла за спиной Рейны на скамейку. — Почему это мне не подходит быть злыдней? Я всё-таки учитель, — Рейна развернулась к нему. — У тебя слишком красивое лицо для такого характера. Да и наряд миленький. Злюки такие цвета не любят. Для меня наряжалась? — с хитрой улыбкой Генма подмигнул. — Я даже не знала, что ты здесь будешь, — Рейна вздёрнула бровь, но не стала делать недовольное лицо — Генма расположил её к себе. — Так значит, у вас любовный треугольник? Ты, Канами и мой старик Эбису? Даже не думай, у него планы только на Канами, — Генма шутливо нахмурился. — Суровый шиноби и его воздушная муза. На чём она там играет?.. — На фортепиано. И на скрипке. И на гитаре. Но твой друг какой угодно, только не суровый. — Ты просто не видела его в бою. Настоящий зверь, — Генма оглянулся на смотровую площадку. — Мне куда важнее личные качества человека. Я не шиноби, поэтому все эти ваши… Таланты меня не интересуют. И Канами тоже. — Рейна, — Генма подвинулся к ней, — ты не понимаешь, о чём говоришь. У шиноби очень много талантов, порой самых неожиданных. — Ого, и каких же? — Рейна скептично улыбнулась и оглядела нависшего над ней мужчину. У Генмы был безмятежный взгляд с хитрым прищуром. Он излучал спокойствие, совсем не волновался и говорил с Рейной так, будто они знакомы целую вечность. Только девушка подумала о том, что он симпатичный, как он ещё и слабо улыбнулся, чем добил её окончательно — он точно ей понравился. Когда Рейна переживала болезненный разрыв со своим низкорослым биологом, она поклялась сама себе, что её сердце будет закрыто для мужчин и она проведёт остаток жизни в одиночестве, чтобы больше никогда не переживать подобного. Несколько лет у неё успешно получалось не обращать на мужчин никакого внимания, и она испытывала к ним только презрение и раздражение. Но глядя на Генму она испытывала приятное чувство волнения. — Шиноби не раскрывают своих секретов. Лучше расскажи, какие таланты есть у тебя, — Генма положил ногу на ногу и почти что обнял Рейну, но его рука всё ещё была на спинке скамейки. — Тебе вряд ли такое будет интересно. Обычные… — Мне интересна ты, так что тебе придётся расколоться. Я, конечно, не мастер допросов… — Генма посмотрел Рейне в глаза. — Но я придумаю, что с тобой сделать, чтобы ты всё мне рассказала. — Примените силу, Генма-сан? — Только если ты попросишь, — брови Генмы дрогнули. — Хм… Ну, тогда… Вы слышали предание об императоре Итому и принцессе Кётоку? Это произведение эпохи войн. Я увлекалась одно время, — Рейна чувствовала приятное тепло от ускорившегося сердцебиения в груди. — Тогда рассказывай. К концу истории Генма напряжённо хмурился, а его мрачный взгляд бегал по лицу Рейны. — …и император понял, что всё это было напрасно. Тогда он отрёкся от престола в пользу Акети и совершил ритуальное самоубийство, чтобы показать чистоту своих помыслов. — Блин, чё за муть… — Генма поморщился и отстранился от девушки. — То есть этот Итому начал войну, чтобы получить Кётоку, всех перебил, а потом увидел, как она любит этого неудачника Акети, и сам себя убил? — Это история о безусловной любви и благородстве, о раскаянии и искуплении. Итому любил Кётоку и сделал всё возможное для того, чтобы она была счастлива, пускай и не с ним. — Ага. Она ему, наверное, ещё и спасибо сказала, — Генма фыркнул. — За то, что всех её братьев перерезал. — Тогда были совсем другие времена. — Этот Итому какой-то придурок. Пока он гонялся за Кётоку, то подмял под себя два королевства, а потом всё так бездарно просрал… Простите, учитель литературы, потерял, — с усмешкой Генма шлёпнул себя по губам. — Ради той, которая плевать на него хотела. — Он был готов бросить к ногам Кётоку весь мир, — Рейна пожала плечами. — Но у них было разное понимание о настоящих жизненных ценностях. Итому понял это только в конце пути и принял ценности Кётоку, потому что всё-таки по-настоящему любил её, несмотря на свои противоречивые поступки. — Короче, сказочка про любовь, — Генма закатил глаза. — Не думаю, что в реальности всё было именно так. — У этого произведения большая историческая ценность. В нём подробно описывается быт тех времён. Я рассказала сюжет только поверхностно. Но там было и насилие, и предательства, и ложь. И, казалось бы, положительные герои за одну строчку могли превратиться в самых настоящих негодяев. Слог, правда, не совсем привычный, но адаптацию я тоже читала, и оригинал… — На удушающий меня взять решила? Я будто за партой в Академии оказался, — Генма опять придвинулся к Рейне. — Но в моё время там таких учителей не было. — Каких? — девушка слегка наклонилась назад. — От тебя вкусно пахнет, — Генма улыбнулся. — Я пытаюсь сесть ближе только поэтому. Ну… И чтобы получше разглядеть тебя. — Я что-то не совсем понимаю, как мы от конвоя наших друзей перешли к таким явным заигрываниям, — Рейна посмеялась и упёрлась ладонью в плечо мужчины. — Я бы не стал заигрывать с такой серьёзной девушкой. Но ты не против, — голос Генмы стал тише. — Может быть, — Рейна поняла, что Генма напирает. — Но… Только что он попытался её поцеловать, точно попытался — несмотря на упёртую в его плечо руку, наклонился к самому лицу, и Рейна успела уклониться в последний момент. — Рейна-сенсей?.. По спине словно прошёлся разряд тока. Рейна вздрогнула и оттолкнула Генму от себя. Справа от неё, рядом со скамейкой, стояли Кадзи и Ясу — мальчики из её класса. Ясу, смущённо опустив глаза, сжимал в руках мяч, а Кадзи неприкрыто уставился на своего классного руководителя. — Так… Обата, Такаюки, вы почему здесь? Так вы готовитесь к контрольной? — Рейна поставила сумочку между собой и Генмой. — А это ваш парень? — без стеснения спросил Кадзи, ковыряясь в носу. — А что, ревнуешь? — Генма встал со скамейки и поправил жилет. — Так, мелкие, развернулись и пошли по своим делам. Живо. — Пойдёте с нами играть? — Ясу подошёл к медленно краснеющей Рейне и протянул ей мяч. — Нет, в другой раз, Ясу… Мне уже пора, — Рейна схватила сумочку и встала со скамейки. — Готовьтесь к контрольной! Теперь Генма шёл за спиной Рейны, пока та поднималась на холм, к смотровой площадке. Как нельзя кстати, на половине пути она повстречала Канами. Грустный Эбису плёлся сзади. — Всё, идём, — Канами взяла подругу под руку. — Ещё увидимся, Эбису! Не грусти! — она громко рассмеялась, махнула ему на прощание и кивнула Генме, когда прошла мимо него. — Генма, спасибо за компанию.

***

В тёмной спальне едва ли можно было что-то разглядеть. Две подруги лежали в кровати и тихо говорили. — …но он так и не подошёл. Всё топтался в трёх метрах от меня. Ну и придурок, — выдохнула Канами, рассказывая о том, что происходило на смотровой площадке. — Хотя, может, он, наоборот, умный и всё понимает. — Понимает, что ему ничего не светит? — Именно. Он меня даже умиляет. Поначалу так явно подкатывал, что аж мерзко было. А теперь стесняется. — Если понимает, то зачем позвал гулять? — Ну кто ж передо мной устоит… — Знаешь, Канами, если бы ты была мужчиной, я бы уже давно была счастлива в браке. — Что, захомутала бы меня? — А то. Ты смешная, никогда не унываешь и всегда слушаешь моё нытьё. — Я так понимаю, Генма тебе не понравился, — Канами повернулась на бок. — О чём вы говорили? Вы вообще говорили? У тебя такое лицо было, будто вы подрались. — Ох… Нас видели мои ученики. Мы с ним сидели на скамейке, и тут Ясу с Кадзи откуда-то взялись. Теперь они думают, что он мой парень. — А был повод? Хотя детям он особо и не нужен… — Канами, я думаю, — шепнула Рейна, слушая собственное сердцебиение в ушах, — Генма мне понравился… Он, конечно, наглый негодяй, но… — Ты чё, больная? — вдруг резко спросила девушка низким голосом. — Что он тебе наговорил? — А что? Он симпатичный, да и говорит так… Короче, он умеет разговаривать, — улыбнулась Рейна в темноту и тоже повернулась на бок, оказавшись лицом к лицу с Канами. — Я знаю, что говорила, что с шиноби никогда не свяжусь. Они все грубые, неотёсанные… Но Генма будто другой. С ним я впервые за долгое время вспомнила, каково это — быть… — Рейна, приди в себя. Ты про него вообще, что ли, ничего не слышала? — Что?.. — Э… Я сама недавно узнала, начала наводить справки и разочаровалась. А он мне так нравился… Эх… — Да что с ним не так? Говори уже! — Дурит он головы. В прошлом году с Изуки-сенсей, ну, та, что икебаной занимается… — Как дурит? Может, ты сейчас его приревновала? — Я его не то что не ревную, Рейна, я к нему вообще теперь равнодушна. Чпокнул он нашу Изуки-сенсей, а потом стал за какой-то другой юбкой волочиться. Ты бы почаще в учительской бывала, там много интересного могут рассказать. — Но он же… Говорил так… — Вот именно. С ним рядом даже стоять опасно, сама не поймёшь, как поимеют. А ты уже уши-то развесила! — рассмеялась Канами. — Все знают, какой он. Все шиноби. Ну, знаешь, дружат между собой, знают друг друга. А нам, гражданским, такое знать не надо. — Фу… — настроение было безнадёжно испорчено. До этого момента Рейна думала, что так понравилась Генме, что он просто не устоял перед соблазном её поцеловать. Но теперь слова Канами привели её в сознание. — Да, и я так подумала. Я тогда тоже губу раскатала, думала, чего это он на меня так загадочно смотрел. Ну, я под защитой — по мне тащится Эбису, — Канами хихикнула. — Давай спать, — Рейна зажмурилась, ощущая болезненное разочарование. — Рейна… Расстроилась? Что, сильно понравился? — Нет. Просто не хочу больше об этих придурках говорить. — Хочешь, о другом поговорим? Ты ведь так и не разговаривала с Ирукой после того раза? — Канами! Ещё лучше! — Вот уж за чью порядочность можно не переживать. Уверена, Ирука-сенсей бережёт свою честь. — Очень яростно, ни одна женщина на него даже и не взглянет, — ухмыльнулась Рейна.