Memento Mori

      Свет из окон растворился в бесконечной ночи. В непроглядном ночном небе нежно порхали сверкающие белые бабочки, которые создавали звёздную россыпь своими маленькими тельцами и пышными крыльями. Сладкий сон Кэрри медлительно пропадал, а разум выходил из закулисий реальности. А к её телу притулялась спящая Аделина. И как мне теперь встать? Как вдруг в коридоре пронесся восхищённый детский крик:       — Ко мне залетела предвестница! Она такая красивая! — на эти крики Аделина раскрыла глаза. От увиденной картины перед собой, та резко отодвинулась от Кэрри в недоумении.       — Сестричка, ты где? Спишь ещё что ли? — дверь в комнату открылась, а на пороге стояла Мира. — Ой… Я не вовремя, да? Девушки вмиг подорвались с постели ещё больше замешкавшись от неожиданности.       — «Нет-нет. Я уже собиралась вставать. Что случилось?» — отнекиваюсь, жестами ответила Аделина.       — Ко мне в комнату залетела предвестница, представляешь? Их там полно на улице! — ликовала девочка, — Пойдём скорее, пока не улетела!       — А что за предвестницы? — поинтересовалась Кэрри, пока Аделина заглядывала в окно.       — Это такие бабочки, которые предвещают скорую грозу. А она же защищает нас от напасти витиумов. Ну так что, идёте? — в предвкушении подпрыгивала Мира.       — Да, конечно, секунду. Кэрри поднялась с кровати и уже собиралась идти в комнату девочки, как её остановила Аделина.       — «Не помнишь, что вчера было?»       — Ты под белую ночь пришла очень пьяной. Я отвела тебя к себе, но ты попросила меня остаться. А где ты была тогда? Лицо Аделины стало на тон серьёзнее.       — «Прогуливалась по Апокалипсу.»       — А почему так резко ушла из Монте Карло? Ты была зла? Она опустила свой взор куда-то в глубину мыслей, поджав губы. С ней что-то происходило, и Кэрри это прекрасно понимала, но не знала, как проломить этот невидимый и безмолвный барьер…       — С тобой что-то не то. Да, я понимаю, что лезу не в свое дело, но.. почему ты такая.. закрытая?       — «Так будет проще.» — последнее, что сказала Аделина, прежде чем быстрым шагом покинуть комнату.       — Постой! — та даже и не думала останавливаться и просто завернула за угол, — Блин…       Вскоре Кэрри оказалась в комнате Миры. Бабочка всё ещё металась, не находя себе места, пока не подлетела к Кэрри и аккуратно не села на протянутую ладонь.       — Какая красивая... — она рассматривала кристальные крылья, которые излучали лёгкое свечение, а глаза бабочки были будто направлены на девушку. Они разглядывали друг друга, как нечто неизведанное.       — О-о! Она ещё не разу не села за это время. Дай тоже посмотреть! — девочка тихонько подошла к бабочке, но через несколько секунд она поднялась и улетела в форточку, — Блин! Улетела. Но это было очень мило. Недолго посмотрев в окно, Мира начала:       — Что случилось с моей сестричкой той ночью? Она долго не появлялась.       — Я сама пытаюсь это узнать.       — После того, как я оказалась в этом месте, она очень изменилась.       — А как ты попала сюда? Мира подошла ближе к окну, чтобы понаблюдать завораживающим зрелищем.       — Как она мне сказала, из-за того, что мама переехала в другую страну и на тот момент она не могла взять меня с собой, я остаюсь на некоторое время здесь. Поэтому пока что Адди приглядывает за мной, но пообещала, что мама обязательно вернётся. Прошло много лет, но так этого и не случилось...       — А сколько лет прошло?       — Десять лет точно. Я так по ней скучаю… —тональность голоса явно приобретала печальные оттенки, а в глазах образовались маленькие горошинки слёз. — Я ведь не родная ей. Может она перестала меня любить из-за моей аномалии и больше не хочет со мной общаться? Но я ведь хочу всем добра и счастья… И Аделине в том числе. Она так редко улыбается... — слова Миры сменились на плач. Кэрри лишь подошла к ней и заключила в объятья.       — Родная ты или нет, это было не столь важно для твоей мамы, выбирая именно тебя. Я думаю, она сейчас и правда очень занята переездом и пока не может встретиться с тобой.       — Мне все это говорят. Уже плохо верится в это...       — Хоть и достаточно много времени прошло, но это вполне может быть правдой. Я тоже скучаю по одному человеку. Но... увы, мне больше его не вернуть, — девушка сделала лёгкую паузу, вспоминая всех своих родных, которые, возможно обыскали все уголки города, страны, мира, — А Аделина... Ей тоже несладко из-за этого и поэтому так редко улыбается. Но ты молодец, что стараешься ей помочь. Кэрри нежно гладила девочку по спине и голове, чтобы хоть как-то успокоить.       — Я постараюсь больше не грустить по этому поводу и просто ждать. Как и всегда.       Одно из самых мучительных чувств – ожидание. Ты совершенно не знаешь, когда желаемое наконец появиться в твоей жизни. А может и вообще не появиться, что ещё больше приносит страдания. Но Мира вытерла щёки и глаза от дорожек горьких и солёных слёз.       — Спасибо тебе, Кэрри. Ты очень хорошая. Хоть тебе от этого места не по себе, но я бы очень хотела, чтобы ты осталась с нами, — слова девочки залезли глубоко Кэрри в сердце. Ей и правда не особо нравилось в этом мрачном мирке, но тут очень спокойно и вовсе не суетливо, нежели в людском муравейнике, где каждый куда-то спешит.       — Хочешь, можем устроить чаепитие? — сменив тему, Кэрри с нежной улыбкой на лице смотрела прямо в немного опухшие фиолетовые глаза.       — Тебе понравилось наше чаепитие? Давай, как раз на фоне бабочек! — Мира яро ликовала.       — Только в этот раз не с нашими плюшевыми друзьями, не в обиду им, конечно, а всей нашей живой и дружной компанией.       — Это потрясающая идея, но все же заняты своими делами... — девочка медленно опускала свои глаза, как Кэрри нежно взялась за её щёки.       — Ничего, я разберусь с этим. Зато это чаепитие будет незабываемым! Я видела, у вас тут есть балкон, можно всё устроить там. На фоне великолепных бабочек, — на эту прекрасную идею, Мира загорелась желанием, подпрыгивая от восторга.       — Какая хорошая идея! Сестричка точно будет улыбаться и все тоже! Обожаю тебя, мама! — девочка крепко обняла Кэрри и побежала на балкон, чтобы прикинуть примерное расположение чайного столика. Мама? Почему? Я на неё так похожа?       Ванесса уже давно отсутствовала. Вероятно, отправилась к своей старой-доброй комнатке где-то в Апокалипсе. В кухне сидела лишь Аделина, медленно распивая кофе. Тут она подняла взгляд наверх в сторону Миры, радостно бегущей по коридору, а следом на Кэрри, выглядывающую из-за перил.       Почувствовав на себе взгляд, та посмотрела в ответ с некой задумчивостью и жалостью, сливаясь в телепатическую связь. Но вскоре Кэрри скрылась из виду, направившись в неизвестном направлении для Аделины.       А в это время Серафим писал чернильным пером письмо с приглашением. На подоконнике сидел Шейн в форме ворона в ожидании передать его получателю – старому другу Серафиму.       Как вдруг к порогу подошла Кэрри.       — Серафим? Можно зайду?       — Конечно, заходи. Что-то стряслось? — он отвлёкся от дела, снимая очки.       — Ничего криминального, просто есть одно маленькое дельце, — Кэрри села на стул, притуленный к рабочему столу Серафима.       — Я заинтригован.       — Мы с Мирой тут подумали и захотели сделать чаепитие всей компанией. Можно это как-то устроить? — на слова Кэрри тот поднял брови от неожиданности.       — Ухты. Заманчиво. Я тут как раз пишу приглашение своему давнему другу. Надеюсь, он явится...       — Ну думаю, все любят чай и приятные посиделки в кругу друзей. Поэтому так даже будет интереснее и он не сможет отказать. Тем более на балконе с множеством предвестниц.       — Уже знаешь про этих бабочек? Похвально, — Серафим вновь надел свои очки, всматриваясь в своё начатое письмо, — Думаю, чаепитие можно сделать в качестве сюрприза для нашего гостя. А остальным отправить такие же приглашения.       — Прекрасно! А у тебя остались такие шаблончики? Было бы славно их расписать нам с Мирой.       — Естественно. Вот, держи. — из своего шкафчика под столом он достал нужное количество пустых приглашений и отдал Кэрри.       — Вот Мира обрадуется! Спасибо, что идёшь нам на встречу. Тогда скоро увидимся. — девушка быстро удалилась из кабинета. Серафим лишь улыбнулся ей вслед и обернулся к Шейну.       — Видишь, какие у нас девочки креативные? Меня это радует, — ворон лишь коротко гаркнул.       — Тебя тоже? Ого, даже так? Хоть погляжу на тебя такого всего делового, — Серафим хихикнул, дописывая приглашение, — Да ладно, не суетись. А то отсюда слышу твоё шорканье перьев. Вскоре он дописал его и отдал своему верному ворону, который вмиг вылетел из окна.       — Главное, чтобы Влад ничего не испортил...

***

      Сутки в Апокалипсе неизвестном чудом ощущались медленнее. Даже Серафим был не в силах разгадать эту загадку во времени, так как сутки в Апокалипсе равнялись двум суткам в людском. А новые сутки начинались с 00:00 и вплоть до 110:00 уже белой ночи. Закаты и рассветы проходили соответственно достаточно продолжительное время.       Поэтому Кэрри где-то посреди ночи клонило в сон. Но вместо того, чтобы провалиться в сновидения, она помогала Мире с приглашениями и просила Люмисента аккуратно разослать лично в руки каждому обитателю этого дома.       Группа «Апокалипсис» репетировала предстоящее выступление в выходной день Монте Карло. Вскоре к ним прилетел Люми с тремя такими приглашениями, обрубая их репетицию. Те лишь недоумённо взглянули на него.       — Люмисент? Что ты здесь делаешь и что у тебя... в лапках? — Мэвис немного сторонилась его, как и все остальные, но Люми молча протянул письма.       — Это... вам...       — А вдруг это ловушка какая-то? — опасался Влад.       — Боишься? Трусишка, — Мэвис насмехалась.       — Вовсе нет! Всё же может быть в наше время.       — «Судя по почерку, это Мира и… Кэрри?» Аделина первая взяла письмо, в котором было следующее:

Дорогая моя сестричка,

Мы с Кэрри приглашаем тебя на сегодняшнее чаепитие

в этот прекрасный день предвестниц!

Ждём тебя на балконе в 80:00.

Также к нам должен пожаловать один важный гость,

поэтому ты должна быть особенно красивой!

Твои любимые Мира и Кэрри.

      — «Любимые Мира и Кэрри...» — Аделина остановилась на этой милой подписи и, чисто из интереса, краем глаза заглянула к подписям других. В них было просто «От Миры и Кэрри». От умиления Аделина растворилась в лёгкой улыбке. Такая мелочь, а приятно.       Тем временем Люми уже отдал оставшиеся два приглашения Серафиму и Шейну без исключения, получив в ответ лишь улыбки. А это самая главная цель для Миры и Кэрри.       Когда было всё готово, Мира и Кэрри присоединились к остальным, чтобы выбрать соответствующие наряды. Кэрри на время одолжила у Мэвис чёрную блузку на пуговицах с кружевным декольте и рукавами-колокольчиками, и винную юбку-миди с имитацией корсета на поясе. Сама блондинка примеряла своё бордовое платье с чёрным переливом. Мира надела любимое белое длинное платье с рюшами и милыми завязками на шее. А Аделина под тёмный комбинезон носила алую рубашку и расстёгнутыми первыми пуговицами, но свой высокий хвост решила сделать в пучок.       В это время Влад достал свой классический костюм, при взгляде на который в голове проблёскивали моменты из его юношества. Трудного юношества. Но несмотря на это, ему он всегда был по душе.       Серафим же не надеялся на скорый приход Артура после приглашения, но он знал, что этот человек пунктуален и ради друга готов отложить свои дела. Поэтому он в эту ночь придерживался полностью чёрного образа в виде чёрной водолазки, брюк и сюртука. Для контраста образа был завязан белый платок на шее.       У Шейна завалялась та самая шёлковая рубашка с фотографии, которая до сих пор лежит в папке в кабинете Серафима. Парень решил повторить тот образ, надев эту рубашку под кофейного цвета брюки. Главным аксессуаром стала также оставшаяся серёжка, на которой свисали сердце из рубина и приличная капля жемчуга. Под конец он решил подвести глаза лёгкими тенями из косметички Мэвис, пока та ненадолго покинула свою комнату.       Тем временем его искал Серафим, и в итоге впервые взглянул на него. Он удивлённо поднял брови и вскоре ухмыльнулся.       — Ого, полноценный принц.       — Спасибо! Ты у нас сегодня в строгом? Тебе идёт.       — Благодарю. Не сомневаюсь, Артур сам придёт во всей красе, поэтому нам бы следовало выглядеть соответствующе, — взор медленно опускался вниз вдоль Шейна, — Это же один из образов из фотосессий?       — Я ждал этих слов.       — Даже так? Я польщён.       — Как ты это помнишь?       — Выделяюсь своей фотографической памятью, — Серафим хихикнул. А Шейн и не сомневался, какая у него «фотографическая память».       — Кстати, ты пересчитал перья на тату? Я оказался прав?       — К моему удивлению, да.       — Вот и ещё одно доказательство. Вдруг во входную дверь громко постучали.       — Ох, вот и мой выход. Придётся оторвать от вас свой взгляд и встретить нашего гостя, мой принц. Увидимся на балконе. Серафим даже поклонился, прежде чем удалиться из поля зрения смутившегося Шейна.       — Вот же шутник!       Тем временем входная дверь с малым скрипом распахнулась. На пороге стоял статный блондин в белом костюме. Его фарфоровая кожа контрастировала с пастельно-красными глазами, а волосы еле касались поясницы.       — Здравствуй, друг мой. Сегодня мы немного противоположности, — обаятельная улыбка Артура заставила того улыбнуться в ответ.       — Здравствуй. Пожалуй, соглашусь. И… рад тебя видеть спустя столько лет. Проходи, будь как дома. Артур переступил порог, пожав Серафиму руку.       — Лучше не стоит.       — Почему же?       — Ты меня знаешь.       — Ах да, твоей строгости не позавидуешь. Они коротко посмеялись.       — А как иначе? Без неё многим не доходит важность моих слов.       — Тоже верно. Пройдём со мной, сегодня у нас с тобой весьма необычная встреча.       — Заинтриговал, как и всегда. Надеюсь, без безумных идей.       — Ну что ты, это гостеприимность такая. Тем более такой гость пожаловал. Серафим и Артур неспеша поднимались по лестнице, приближаясь к месту полноценной встречи.       — Как жизнь твоя? Как Камилла?       — Всё, как и всегда: вампиры, исследования, арканы. Камилла… Давно начала свою жизнь. А у тебя что нового? Как племянница?       — Ого, очень рад за Камиллу. Но есть одно очень важное дело, по которому ты и здесь. А насчёт Аделины... Я так и не могу вернуть её к нормальному образу жизни.       — Ох, весьма прискорбно. Но если тебе понадобиться помощь насчёт её, всегда можешь обратиться ко мне, как и сейчас. Артур и Серафим улыбнулись друг другу, но блондин резко начал:       — Влад по-прежнему с тобой?       — Ему больше некуда идти. Апокалипс – лучшее место для него, по моему скромному мнению.       Наконец они оказались на балконе, где все остальные уже заждались прихода гостя.       — Вот и моя скромная семья! Думаю, её ты знаешь.       — Ого, чаепитие? Давно такого у меня не было за последние десятки лет. Всем здравствуйте, Дамы и Господа. Я уже рад этой встрече, — Артур слегка склонил голову в знак приветствия. Но вскоре его взгляд пал на незнакомую ему девушку.       — А вот вас я смутно помню. Как ваше имя, леди?       — Кэрри Винсент. Очень приятно, — она мило улыбнулась, а Артур неспеша подошёл к девушке и нежно поцеловал ладонь.       — Какое прекрасное имя. Мне тоже приятно познакомиться.       Аделина лишь молча наблюдала за происходящим. Владу же было слегка некомфортно присутствовать с человеком из далёкого прошлого.       Вскоре все дружно сели за стол. Светящиеся белые бабочки также дружно садились на простые и большие ромашки в вазочках, а манящий запах молочного чая из фарфоровых чайных чашек доносился далеко за пределы балкона, приближаясь к рассечённой луне. От изобилия сладостей на полупрозрачной скатерти разбегались глаза. Всё это создавало приятную и умиротворённую атмосферу.       Мира, как организатор чаепития, разливала каждому небольшую порцию чая.       — Можешь поблагодарить Миру и Кэрри – к ним пришла замечательная идея       устроить такую трапезу.       — Правда? Это так мило с вашей стороны. Искренне благодарен, дорогие дамы, — Артур приложил руку к сердцу и вновь склонил голову.       — Всегда пожалуйста, Господин Артур. Главное – чтобы все сегодня были счастливы, — искренне проговорила Мира, обратно усаживаясь на место.       Спустя приличное время приятных разговоров на свободные темы и распития чая, Серафим кротко кашлянул, прежде чем начать:       — Артур, я тебе говорил, что у меня есть одно важное дело...       — Да, конечно, спрашивай.       — Кэрри тебе только что рассказала, как она попала в наш мир, и в одну из ночей к ней пожаловал Люмисент. Как я понял – это что-то новое из лаборатории. Но также недавно у меня выкрали мой драгоценный гримуар, и, допросив одну из подчинённых Арканума, я узнал, что только Люмисент может знать, где он сейчас может находиться. Серафим не закончил свою речь, как Артур прервал:       — Как залезть в его память?       — Именно.       — Хоть я и не специалист, но благо у меня есть старые знакомые из Арканума. И конечно, без самого Люмисента никуда, — этих слов было достаточно, чтобы Кэрри позвала его, и тот вскоре вылетел из её кулона, прижимаясь к девушке. Брови Артура поднялись, а глаза чуть стали шире.       — Вот, что ты имел в виду про эту девушку и её иммунитет к магии. Феноменально. Тогда вполне объяснимо, почему Арканум так стремиться заполучить её, — он сделал короткую паузу, — Но, как я понимаю, не за столом это будет сказано?       —Oui, нам бы стоило отправиться в мою лабораторию.       — Эх, ну что ж, дорогие мои, нам придётся на некоторое время расстаться, — мужчины синхронно поднялись с мест, — И да, Люмисент, подлети ко мне, — после просьбы Артура, Люми повиновался и подлетел к нему, усевшись на его ладонь.       — У тебя тоже к ним иммунитет? — Серафим удивлённо поднял брови.       — Обижаешь. Думаешь, за это время я не изобрету от них защиту? Они медленно приближались к кабинету Серафима.         — Это у тебя перчатки такие?         — И защищают не только руки, но и всё тело. Я всех своих обезопасил, а то мало ли какие там у Софии планы…         — Надо бы у тебя ими обзавестись, а то у меня десяток трупов…       Тем временем остальные продолжили чаепитие, а Мира лишь с восхищением наблюдала за окружающими. Но вдруг заметила напряжённых Аделину и Влада.       — Сестричка? Влад? Почему вы грустите? Вам что-то не нравится? — заволновалась девочка.       — «Всё хорошо, просто задумалась. Мне всё нравится, не волнуйся.» — ответила Аделина, возвращаясь из тёмных воспоминаний к улыбке так как понимала, что для Миры это очень важно.       — Сейчас без него мне стало легче. Еще и весь такой вежливый, даже с трудом вериться, — с напряжённостью в голосе признался Влад.       — Радуйся, что тебе лишних вопросов не задавал, — вмешалась Мэвис, — И кстати, ты кое-что обещал сегодня.       — Ах да, точно, — он резко стал менее напряжённым, но слегка взволнованным, — Кэрри, — девушка вмиг недоумённо отозвалась, — Прости меня. Тогда я волновался за всех нас и на эмоциях задел твои чувства. Еще раз извини. Больше такого не повторится.       Кэрри уж точно не ожидала такого поворота.       — Конечно, Влад, я понимаю тебя. Все мы тогда были на нервах, — они оба улыбнулись друг другу, что не могло не радовать при этом Миру.       Тем временем в лаборатории Артур и Серафим пытались проникнуть в разум Люмисента.       — У тебя есть лунный камень? Он высасывает из Люмисентов все воспоминания и вызывают у них чувство безопасности.       — Конечно, сие минуту. Серафим подошёл к полке с множеством маленьких коробочек с различными камнями. Найдя подходящий, он вернулся к Артуру и отдал его.       Тот положил лунный камень на стол и попросил Люмисента вселиться в него, что он покорно сделал.       — Теперь нужно ждать.       — Сколько?       — Двадцать минут минимум. У них память очень кратковременная, поэтому они неосознанно оставляют свои воспоминания в этих камнях, чтобы окончательно не потерять их.       — А дальше какие действия?       — Он выселится, и ты сможешь увидеть всё, что происходило от его глаз. Правда поначалу тебе будет немного жечь, но, думаю, для тебя это терпимо.       Серафим лишь утвердительно кивнул. После небольшой паузы, Артур продолжил:       — Аделина так и не знает ничего? Я видел пустоту в её глазах.       — Не могу. Она не простит меня.       — Возможно и простила бы, если признался раньше.       — Она достаточно ранимая, боюсь страшных последствий.       — Но ты же прекрасно знал о последствиях, идя на поводу у своего брата.       — Тогда не я пошёл у него на поводу.       — Ах, ну да. Это я был безумцем и пошёл след за таким же безумцем. Серафим лишь промолчал, опуская черты лица. Повисла неловкая пауза. Я правда безумец?       — Хоть сказал о том, что голос не вернуть?       — Конечно, не хотел хоть в этом обнадёживать.       — Но здесь я понимаю тебя. С моей Камиллой примерно было то же самое. И если бы не Влад, то у неё не было такой жизни, как сейчас. Может у Аделины тоже найдётся тот, кто изменит её жизнь. Но только не откладывай этот разговор, дорогой мой друг, — Артур нежно коснулся плеча своего друга, пытаясь поддержать.       Прошло около получаса, как Люмисент сам вылетел из лунного камня. Артур же передал его Серафиму.       — Сожми его в руке, закрой глаза и думай о гримуаре. Через некоторое время Серафим не чувствовал жжения и ничего не мог увидеть.       — Я ничего не вижу и не чувствую.       — Весьма странно, — Артур задумался, но вдруг вспомнил, — А кулон у твоей Кэрри из лунного камня?       — Без понятия. Думаешь, воспоминания остались там?       — Вполне вероятно. В эту же секунду они вернулись на балкон, где всё ещё все сидели на местах.       — Кэрри, можно позаимствовать твоим кулоном? Скорее всего, там остались воспоминания Люмисента. Кэрри утвердительно кивнула и подошла к Серафиму, отдав ему свой кулон.       После он сел на стул и сжал его в руке, думая о гримуаре. Вскоре почувствовалось сильно жжение, но он держался, не сбиваясь с мыслей. Вдруг из темноты проявлялась картинка от лица самого Люмисента. Он видел всё в мельчайших подробностях и ближе к концу воспоминания, жжение было невыносимым, и Серафим бросил накалившийся кулон на стол. На внутренней стороне ладони остался лишь ожог.       — Ты как? — беспокоился Шейн.       — Уже лучше. След очень медленно, но исчезал.       — Теперь увидел?       — Oui, он в Аркануме. В потайной комнате. Но мои чары не позволяют чужим глазам его прочесть, если сильно не постараться, — опираясь на трость, Серафим аккуратно встал с места, — Поэтому за балу кровавой луны нужно его вернуть.       Ближе к рассвету Артур собирался возвращаться к себе, пока девочки прибирали всё со стола после чаепития. Серафим ненадолго отвлёкся от друга, оставшись на некоторое время в своём кабинете, а Шейн отправился на патрулирование по Апокалипсу.       Тем временем Кэрри уносила посуду на кухню, как случайно краем уха подслушала короткий диалог в гостиной:       — Всё ещё беспокоишься о Камилле? Она давно обрела своё счастье и больше ничто ей не угрожает. Так что можешь с чистой душой забыть про неё, Влад.       — Понял, спасибо, Артур, — Влад вышел из гостиной и стремительно направился на балкон, чтобы уносить мебель в помещение.       Кэрри заметила в его лице такое отчаяние и опустелость, что глаза будто готовились набраться слезами. Камилла? Кто это? Он был когда-то в неё влюблён? Или что-то нечто иное?       С этими вопросами она осталась до самой белой ночи, уже лёжа на кровати. Но в память внезапно ворвался её домик в деревне, который снова безжизненно стоит совершенно один. Также папа с мамой, скорее всего, обыскавшие свою дочь по всему свету. Она по ним очень скучает, как и по дедушке с бабушкой. Воспоминания о прошлом вновь заполонили разум и слабо проявлялись на потолке сквозь тонкую пелену горящих слёз.       Рядом на кровать кто-то сел.       — Кэрри... Мухомор мой, — до боли знакомый голос заставил глаза девушки устремить на дедушку. Он уже не был таким устрашающим, как тогда, а вполне привычный.       — Дедушка? Как ты здесь оказался? Он лишь улыбнулся и приблизился.       — Пока ты меня помнишь, я буду всегда с тобой, — его палец указывал на сердце, а следом на голову, — Не продавай наш дом, ты должна в нём жить. Ты должна жить…       Он так быстро появился и также быстро исчез. Кэрри ничего больше не успела ничего сказать и просто молчала, глубоко задумавшись над его словами. Ты должна жить…

«Когда имеем - не ценим,

А когда теряем – плачем.

Считанным мгновениям дорожи

И помни всем сердцем и душой.»