Вселенское совпадение

      — Плохо. Очень плохо.       Самоконтроль утекал сквозь пушистые пальцы Яна Смита, падал незримым потоком на университетский газон. Подобное нелепое сравнение было бы уместно на лекциях вроде философии или поэзии. Раньше Ян бы посмеялся над сентиментальностью, но по иронии подобное случилось с ним.       Нет, дело было далеко не в странной нелогичной человеческой поэзии. Суть в том, что эти слова звучат максимально правильно. Утратить над собой контроль. Всего четыре слова, а какая масса ощущений, сравнимая с необъятной космической пустотой, глухой и холодной. Вот только космос беспристрастен, а внутри Яна настоящий пожар. И у пожара есть имя. Директор Джейн Рейн.       Разноцветные глаза поднялись вверх, маленький темно-коричневый нос устремился в окно университета. Клыки оскалились, кончик синего языка вылез наружу, светлые волосы на голове и загривке встали дыбом. Сейчас Ян сильно напоминал полудикого зверя, представителя варварской расы, напялившего костюм и очки.       В голове был образ. Ясный, чёткий, яркий. Как взрыв квазара, сочетающий в себе строгие, прямые черты и приятные, мягкие окружности. Смесь строгости и силы, удивительно гармонирующие с пониманием и нежностью. Сидит там, наверху, перебирает бумажки в кабинете и благоухает потрясающим ароматом. Одна лишь мысль о ней вызвала у Яна неистовое виляние хвостом.       Несколько студентов-людей, проходивших мимо, заметили Яна и хотели поздороваться, но тут же передумали. Отсюда га’ат напоминал бешеную большую кошку. Разве только текущей слюны не хватало для полноты картины — ещё бы чуть-чуть и можно вызывать отлов животных. Студенты поспешили уйти, а Ян, поймавший их взгляды, собрался с мыслями. Поправил очки, расчесал волосы, проверил все ли пуговицы застёгнуты. Профессор должен выглядеть опрятно, даже когда внутри сплошной хаос.       Лекция давалась с трудом, но Ян держался стойко. Будучи отвлечённым на личные проблемы, вызванные отсутствием физической близостью и крайне низким процентом осуществления онной, информацию он доносил безупречно. Он совершенно не помнил ни темы, ни себя. Что-то про космические путешествия или нечто в этом роде. Куда больше его интересовало другое, происходящее здесь и сейчас. Игнорировать такое просто было невозможно!       Студенты были готовы к спариванию. Их совершенно не интересовала лекция, так как их взгляды были устремлены друг на друга. Они изучали себя, подавали невербальные знаки внимания. Возраст большинства из них как раз был подходящим, и раньше Ян бы наплевал на это, закончил лекцию, да и отпустил пораньше. Но сегодня происходящее казалось издёвкой. Страшной, уродливой, нечестной, со смачным плевком прямо в лицо.       Ему открывался прекрасный обзор на студентов. Одни друг другу подходили внешне, другие не очень. Третьи вообще вызывали множество моральных и этичных вопросов, но Яна не это волновало. Они тянутся друг к другу, они вместе, а он — один. Ян чувствовал себя самым одиноким, больше чем когда-либо. Мало того, что он оставался последним из га’ат, так ещё и в гордом одиночестве среди парочек. Совсем один, вещающий с холодной трибуны.       — Занятия окончены. Можете быть свободны, — произнёс Ян заунылым и измождённым голосом.       И все они спешили побыстрее покинуть аудитории, держась то за руки, то за плечи. Самые смелые обнимали друг друга за талию и прижимались, словно уже были готовы к спариванию! Будто вот-вот сорвут друг с друга одежды, едва выйдя за дверь. Туда, где полно жизни, цветения, феромонов и влечения. Подальше от пустого и холодного зала. Подальше от одинокого и измученного Яна Смита.       — Великий Аттрактор, — профессор снял очки и потёр переносицу. Голосом эхом разнёсся по аудитории. — Мне нужна большая порция мороженого.       Не закрыв за собой двери, взбешённый и возбуждённый Ян выскочил в пустой коридор. Босые лапы громко шлёпали по полу, предвещая недоброе любому, кто встанет на его пути. Он направлялся прямо в кафетерий, ощущая сильное негодование. Придётся заесть большим количеством мороженого, целое ведёрко. А лучше два! Да, три самых огромных ведра скрасят этот недобрый, тяжёлый вечер, полный разочарования и всякого отсутствия прекрасного. Только оно может и помочь, и больше ничего в этом мире не…       — Мистер Смит. Какая удача, что я вас нашла…       Голос. Близость. Резкий удар электричества прошёлся по позвонку от кончика хвоста до шеи. Четыре пальца дёрнулись в стороны, как от удара. Глаза засияли от искренней радости, когда он увидел Её. Она смотрела на Яна этим суровым, почти стальным, уверенным и спокойным взглядом земной женщины. Сильной женщины, способной выносить невзгоды и нести на своих плечах бремя ответственности. Достаточно красивой, чтобы потерять сон.       — Да, удача, — тихо сказал Ян, счастливо прикрывая глаза. — Действительно повезло, директор Джен Рейн.       Стоило только произнести имя, как и без того беспокойный хвост Яна начинал жить своей маленькой и счастливой жизнью. А как могло быть иначе, если им повезло встретиться в этих помещениях? На самом деле, невероятно высокий, но эти детали Ян опустил.       — У меня для вас несколько важных документов, которые я хотела бы передать и осбудить ли… — спокойным тоном начала директор Рейн, как заметила необычное состояние профессора Яна Смита.       Га’ат не острил, не ёрничал, даже не показывал наигранную незаинтересованность. Спокойным тоже не был, даже взволнованным. Его пушистый хвост бешено дёргался, словно у земной собаки, увидевший хозяйку. Это не говоря, что Ян широко улыбался, опустив плечи.       — У вас всё в порядке? — директор Рейн приподняла бровь.       Джейн указала краем папки на хвост Яна, возвращая на планету. Для него это было подобно резкому и постыдному, практически унизительному падению на землю. Поняв, в каком виде он предстал перед директором Рейн, Ян резко выпрямился. Разноцветные глаза стыдливо смотрели в светло-карие глаза Джейн, губы вытянулись в нервной усмешке, обнажая клыки по бокам. Ему очень сильно хотелось, чтобы ему на голову упал метеорит. Или два.       — Д-да! Всё отлично, директор! — хрипло ответил Ян, хватая себя за хвост. Тот упорно не желал останавливаться, дёргая кулак хозяина. — Я проверяю, чтобы все студенты успешно дошли до выхода!       Указав пальцем в пустой коридор, Ян почувствовал себя глупо. Невыносимо глупо. Директор Рейн посмотрела за спину и не увидела никого. Пустой коридор, две стены. Где-то раздался кашель, подчёркивающий неловкость ситуацию.       — Я вижу, — сказала она, поворачиваясь обратно к Яну.       Га’ат в этот раз подошёл поближе и улыбался ещё шире. Едва не коснувшись тёмно-коричневым носом директорской блузки, Ян глубоко вздохнул. Запах! Какой манящий, какой приятный. И какой возбуждающий.       — Мистер Смит!       Резкий тон подействовал отрезвляюще. Будто кто-то дал ему по щеке телекинезом. Отступив на шаг, Ян поправил очки и вытаращился на женщину виноватым взглядом. Грудь бешено вздымалась под белой рубахой, сердце колотилось, готовясь пробить грудную клетку.       — Агхм, директор! Прошу прощения! Мне… — запыхающимся тоном отвечал Смит, пялясь в обеспокоенное лицо Джейн. И как ей удаётся сочетать такую строгость с заботой?       — Что с вами? Вам нужна помощь? Пойдёмте, я отведу вас в медпункт!       Дальнейшие события будут вспоминаться Яну ещё очень долго, с особым трепетом. Станет легендой, будет чесаться где-то под черепом и ехидно вопрошать: «А было ли на самом деле?». Он хотел верить, ведь оно действительно произошло. Директор Джейн Рейн взяла его за руку. Под локоть, уверенно, но без грубых движений. Опустила свои гибкие человеческие пальцы без волосяного покрова на его шерсть. Стало тепло, невыносимо жарко, кровь просто закипала.       — Директор?       Голос Яна прозвучал тихо, треугольные уши вздрогнули. Чёрные зрачки в зелёном и жёлтом глазах резко увеличились. Она держала его, касалась. Сама Джейн Рейн трогала его. Стук сердца раздавался на весь коридор.       — Вы весь дрожите. Идёмте! — обеспокоенно сказала Джейн, потягивая за собой.       Ноги больше не слушались и не принадлежали Яну. Ватные, тянущиеся, непослушные, а к ним присоединилось и всё тело. Директор Рейн намеревалась пойти рядом, придерживая га’ата, но что-то пошло не так. Мистер Смит едва не свалился на пол, удерживаемый крепкой рукой. Теперь Ян смотрел на неё снизу вверх, словно на некое божество. Он стал её послушником, пребывающим между сном и реальностью.       — Мистер Смит! — с возмущённой обеспокоенностью произнесла директор.       Тело вновь стало подвластным га’ату, ноги твёрдо поставили на землю. Алый туман уступил место разуму и стыду. Вырвавшись из мягкой хватки директора Рейн, Ян едва не рванул к выходу.       — Прощу прощения! Совсем забыл! У меня срочные дела!       Ему срочно требовался земной кислород, открытое пространство и, желательно, полное отсутствие сложных, говорящих форм жизней. Университетское здание осталось позади, а впереди — деревья и трава. Ян бросился туда, ловя на себе непонимающие и любопытные взгляды. Только когда корпус остался позади, а его окружали только деревья, он смог глубоко выдохнуть, схватиться за голову и прижаться спиной к деревянному стволу. Сердце постепенно успокаивалось, чего нельзя было сказать о хвосте. Ян тяжело выдохнул, снял очки и провёл ладонью вдоль лица.       — Великий Аттрактор. Это просто катастрофа!

***

      Последние два дня выдались особенно тяжёлыми и подавленными, приправленные резкими изменениями в настроении. Угрюмый и вялый характер как по щелчку пальца переключался на гиперактивный, выматывающий и нервный. Из-за головокружения стоять было тяжелее с каждым днём. Ещё не стоило забывать о студентах, что становились свидетелями проблем профессора. И всё усугублялось, когда в поле зрения появлялась директор Джейн Рейн. Ян порой был уверен, что ему просто мерещится, и никакой её рядом нет.       Сознание играло с ним в странные и жестокие игры, вызывавшие сильное раздражение, смешанное с унынием и болью в паху. Так в один день, Ян обнаружил, что стоит на улице и смотрит в окно кабинета директора Джейн Рейн. Просто стоит и смотрит, изнывая от странных, пугающих и приятных чувств. Как только окно открылось, хвост снова решил действовать по-своему, а Ян пустился в плохо прикрытое бегство, чувствуя на себе взгляд так запомнившихся глаз. Неделя на Земле длилась невыносимо долго и насыщенно.       С последнего занятия Ян уходил изрядно измотанным. Рубашка помята, хохолок на голове растрёпан, очки сидели вкривь. Своим видом га’ат говорил, что он совершенно не в духе. Зол, устал, раздражён и смертельно опасен. Студенты старались не попадаться на глаза профессору, состав тут же отворачивался. Даже добряк Орэо, пытавшийся подбодрить Яна, виновато опускал взгляд. Га’ата такое поведение со стороны всего мира было в самый раз. Так никто не пострадает и все получат свои счастливые выходные. Кроме него, разумеется.       Вернувшись, Ян осознал почему земляне так ждут выходных. Спокойствие, тишина, никаких посторонних звуков, а если прибавить к этому скорые выходные, то и жизнь становится чутка лучше. Он устало прилёг на кровать, довольно выдыхая. Кажется, что в дальнейшем всё будет хорошо. Или могло, если бы кто-то не постучался. Болезненно взвыв, Ян поднялся на ноги через несколько широких шагов достиг двери.       — Лучше бы тебе… — грозно начал он, но осёкся. Директор Джейн Рейн удивлённо смотрела на него. — Директор?!       Ян решил, что окончательно сошёл с ума. Ему снова мерещилась земная женщина, что теперь в другом облачении. Волосы распущены, вместо строго костюма куртка с футболкой и свободные штаны. Наверное, разум окончательно покинул его.       — Мистер Смит. Я не вовремя?       Хотя голос был вполне реальным, интонация привычная. Правда чуть добрее и с нотками беспокойства. Ян почувствовал, как болезненная улыбка снова тянется через всё лицо, но велел себе сосредоточиться и держать себя в руках.       — Что вы здесь делаете, директор Рейн? Преследуете меня?       — Забавно, ведь у меня к вам аналогичный вопрос, мистер Смит. Но прежде, могу ли я войти?       Сердце вновь беспокойно застучало, врезаясь в грудную клетку бешеным зверем. На щеках выступил синеватый румянец, глаза заметались. Неужели всё происходит именно так? Что делать? Как поступить в такой ситуации? Нужно всё взвесить, обдумать, решить как… Или нет.       — Проходите, — Ян отошёл в сторону, пропуская высокую женщину и закрыл дверь следом.       Хлопок показался слишком громким, но гостья не обратился внимания. Куда интереснее ей было рассматривать небольшое и скромное жилище профессора.       — Так значит здесь вы живёте? Что ж, я ожидала большего беспорядка, — с неким удовольствием отметила директор Рейн. — Кровать, стол, стул, техника. Всё очень… строго, почти по-военному. Почти достойно уважения.       Ян услышал в голосе Джейн какую-то боль, когда она заговорила о порядке. Неприкрытую, тяжёлую, вызывающую сочувствие.       — Так зачем вы пришли?       — Я заметила, что всю неделю вы ведёте себя очень странно, мистер Смит. Сначала избегаете меня, потом следите со стороны. Проводите лекции, а потом сбегаете, при том не как обычно.       Голос директора тонул в его ушах. Её присутствие будоражило сознание и будило инстинкты, заставляло почувствовать себя загнанным в угол. А вот директор была спокойна и рассудительна, будто полная, раздражающая противоположность.       — Я не болен, если вы об этом, — буркнул Ян, краем глаза разглядывая тело директора Джейн Рейн. Почему-то именно сейчас её выдающиеся выпуклости выглядели наиболее заметными и куда более выпуклыми. — И медпункт я не пойду! Я уже проходил все эти процедуры для…       — Вам и не нужно, — прервала Джейн Рейн. Голос стал тише, на щеках выступил алый румянец — полная противоположность его. Закусив нижнюю губу, она заколебалась на минуту. Яну стало не по себе. — Скажите профессор, у вас давно было спаривание?       Челюсть Яна громко хлопнула, комок застрял в горле. Хвост резко дёрнулся, в штанах резко стало тесно. Какой смелый, неожиданный вопрос! Он и мечтать о таком не мог. Нет, это явно игры разума, ведь такого не может быть.       — Ах… М… Простите, я… Спаривание?       — Нет-нет! — тут же подняла руки директор Джейн Рейн, криво улыбаясь. — Это вы меня простите! Я знаю, что это не моё дело! Мне не стоит лезть в вашу личную жизнь, но…       — Всё в порядке! Я хочу, чтобы вы очень даже лезли! — выдохнул Ян, хватаясь за пуговицы на рубашке. Одна предательски расстегнулась, приобнажив пушистую грудь.       В комнате наступила тишина. Директор Джейн Рейн и профессор Ян Смит таращились друг на друга, а затем разом отвернулись. Джейн кашлянула в кулак, Ян потёр шею.       — Простите, — вздохнул он. — Это было… Весьма грубо с моей стороны.       — Зато весьма честно. Должна сказать, что эта откровенность… Проклятье, — Джейн засопела и зажала пальцами тонкую переносицу. — До чего неловкий момент, но кое-что мы с вами поняли. Давайте на чистоту, как давно у вас это было?       Зубы снова клацнули друг о друга, пальцы дёрнулись. Барабанные удары в сердце стали громче, но теперь с ритмом. Откровенность директора пугала и манила. Ян почувствовал, что не может врать. И не хочет.       — Никогда.       — Ч… Никогда?! — воскликнула Джейн и тут же осеклась. Не стоит кричать о таких моментах слишком громко. — Что, совсем? И это в ваши годы!       — С человеком — никогда, — опустил глаза Ян, ощущая себя голым и беззащитным и совершенно пристыженным.       — А кто-то ещё? Может быть, у вас… Так, нет это не моё дело. Личная информация строго конфиденциальна, — тут же прервала она себя, стараясь сохранить строгость и понимание. Вот только щёки предательски горели. — Неудивительно, что вы так себя ведёте, мистер Смит. Вам должно быть страшно тяжело. Не хотела вас обидеть.       — Всё нормально, вы не знали и я не обиделся. Более того, мне, кажется, стало получше, когда мы обсудили вслух, — подавленным голосом произнёс Ян, держа себя за локоть. — Если вы переживаете, что я не смогу с этим справиться, то уверяю вас. Всё под контролем.       — Это… похвально, — скромно улыбнулась Джейн, разглядывая га’ата перед собой. — Если хотите, то можем поговорить ещё немного об этом. Я хочу помочь вам.       Удар током в этот раз был мощнее, заставив Яна подпрыгнуть на месте. Хвост завращался так резко, га’ату почудилось, что сейчас он влетит в директора. Мысли бились о черепную коробку, как крошечные мячики. Похотливые, грязные, такие желанные, вызывающие дрожь в коленках.       Неужели она действительно желает этого? И вправду хочет помочь? Ян поразился открытости и смелости прекрасной землянки и решил, что тоже должен что-то ответить.       — Помочь? Директор, вы… Вы что предлагаете мне… Эхем… Ну… Чтобы мы с вами спарились? Я… Я согласен!       Что-то внутри Яна сломалось. Треснуло, разрушилось, упало. Словно часть внутреннего груза наконец-то свалилось. Пришла странная лёгкость, уверенность, а последствия уже мало тревожили его. Он произнёс то, что хотел, озвучить свои мысли и желания к ней, к особи, заставившей его переживать всю неделю.       На лице директора возникло непонимание, затем смущение, потом возмущение, а после удивление. Эмоции меняли друг друга так быстро, что Ян так и не смог определить её истинные намерения.       — Вы же не против, да? То, есть вы сами предложили.       — Верно! — резко выдохнула директор, поправляя яркие, почти красные волосы. — То есть… Кхм… Вообще-то, я не совсем то имела в виду, но… Ох, какого чёрта!       Она подошла ближе, положив руку на щёку Яна, наконец-то позволяя себе пощупать его мех. Ногти нежно поскребли кожу, вызвав приятную дрожь. Веки опустились, хвост совсем потерял контроль, но ему уже было всё равно. Он получил то, о чём и не мечтал. Директор Рейн, красивая и сильная женщина сейчас была в его квартире и трогала его. Что ещё было нужно?       Его рука легла поверх её, касаясь тёплой, почти горячей кожи. Происходящее казалось сном, прикосновение — иллюзией. Ян боялся, что может проснуться в любой момент.       — Директор Джейн Рейн, — прошептал га’ат, касаясь клыками её ладони. — Это и вправду вы?       — Джейн. Просто Джейн, — прошептала она, опуская на один уровень с его лицом. — Пока мы вдвоем, зови меня так.       Ян не ответил ей, не получилось. Их губы соприкоснулись сами по себе, словно ждали этого момента всю свою жизнь. Поцелуй начался медленно и осторожно, по инициативе самой Джейн, но Ян первый решил использовать язык. Услышав удивлённый стон, он испугался, что слишком поторопился, но Джейн, эта восхитительная и нежная Джейн, ответила тем же. Они сплелись друг с другом, алый человеческий с голубым га’ат.       Длинные руки с крепкими пальцами схватились за плечи и потянули на себя. Теперь пришла очередь Яна щупать волосы на голове Джейн, пытаясь найти утешение и близость хоть в каком-то волосяном покрове. Людям явно этого не хватает. Свободная рука коснулась гладкой щеки, мягко поскользила вниз к шее, задевая коготком край футболки. Ладонь задрожала и опустилась ниже, коснувшись чего-то мягкого и выступающего. Пальцы сжали чашечку лифчика и теснота в штанах стала невыносимой.       — Ого! — ахнул Ян, щупая правую грудь. Неловкая улыбка растянулась на светлом лице. Рука стала щупать наглее и смелее. — Вот это да! Дир… Джейн, ваши формы тела весьма… крупные!       — Может, ты мне поможешь немного? — улыбнулась она, сняв с себя куртку и положив её на кровать. Края футболки стали приподниматься сами, будто их тянули невидимые нити. Следом расстегнулись и свалились штаны.       Джейн предстала перед Яном лишь в просто нижнем белье цвета сирени. Облик полуголой женщины, фигура-восьмёрка, испуганный взгляд прелестнейших светло-карих глаз. Ладони жадно потянулись к лифчику, но тот сам пошёл навстречу. Джейн принялась расстёгивать рубашку Яна, наконец-то избавляя от ненавистных пуговиц.       — Ты ведь не думаешь, что мне не интересно? — улыбалась Джейн, жадно щупая бежевый мех на груди. — Прямо как символ супергероя!       — Простите?       — Ничего-ничего. Говорю, что у тебя очень красивая шерсть, мистер Смит, — проворковала Джейн, отбрасывая фиолетовый галстук.       — Ян. Просто Ян, — прошептал он, пытаясь сосредоточиться на крючках лифчика. Пальцы Джейн пускали крошечные разряды по всему телу, не позволяя избавить грудь от последнего элемента одежды.       — Хорошо, Ян, — с придыханием ответила Джейн, расстёгивая ширинку штанов.       Очередной удар током помог Яну снять ненавистный бюстгальтер, и груди дёрнулись в воздухе. Розовые твёрдые соски закачались, привлекая всё внимание га’ата. Тяжесть в штанах была бы просто невыносимой, если бы не заботливые пальцы. Голубой член с набухшей тёмно-синей головкой резко вытянулся к большим грудям Джейн.       Женщина ахнула и едва не удержалась от того, чтобы схватиться за орган. Ей хотелось потрогать его изучить, рассмотреть поближе, коснуться пупырышек, но она испугалась, что может как-то навредить Яну. Глядя на поддёргивающий и влажный член, Джейн ощущала растущий жар между ног. Невидимые, но весьма ощутимые пальцы спускали с неё нижнее бельё.       — Ян! Может не… стоит? — обеспокоенно спросила она.       Член подёргивался сильнее, когда Ян слышал своё имя из губ Джейн.       — Почему, Джейн? Мы же хотим увидеть друг друга без всего, нет? Я тебе нравлюсь, правда?       — Да-да! Очень! Но… — она попыталась схватить трусики, но те уже упали на пол. Яну открылся взор на пушистый густой лобок. Джейн покраснела и прикрылась рукой. — Какой позор.       — Что? Позор? Но это так здорово! Ты тоже там пушистая! — воскликнул он, утыкаясь пальцами в волосы.       — Это не очень хорошо, — прошептала Джейн, напуганная и удивлённая таким поведением пришельца. Прикосновения вызывали приятные ощущения, заставляли колени трястись. — Тебе нравится?       — Очень! Это же так красиво! Ты разве сама этого не понимаешь? — продолжал своё восхищение га’ат. Пальцы опустились ниже, касаясь клитор и половых губ. Острый нос упёрся в лобок, жадно принюхиваясь.       — Ян! Что ты… — вскрикнула Джейн, отступая назад и падая спиной на кровать.       Матрас принял на себя большую женщину. Джейн смотрела на испуганного Яна, широко раздвинув ноги. Ян смотрел на Джейн, прикусив кончик языка. Она обхватила тонкую талию своими ногами, он жадно припал языком к влажной поверхности. Громкий томный стон звучал как победный клич, когда голубой язык настиг розовую плоть. Джейн подтянулась, сняла очки с Яна и легла так, чтобы им было удобнее.       Пушистые лапы легли на внутреннюю сторону бёдер, не позволяя ногам сомкнуться. Кончик языка прошёлся от самого низа к клитору, оставив влажный след. Громкий и пронзительный стон Джейн подбадривал его, как и пятки, прижимающие к горячему женскому телу. Женщина взяла его за кисти и опустила на свои груди. Горячие, мягкие, с нежной кожей. Его пушистые пальцы просто тонули в этих кожаных шарах.       Яну нравилось щупать, гладить и трогать груди, подбираясь ближе к соскам. И в тот момент, когда большие и указательные пальцы разом стиснули оба бугорка, Джейн вскрикнула, толкнула га’ата на себя. Язык пришельца вошёл глубже, попав в плен влажных, горячих стен. Бёдра сжали пушистую голову, руки стиснули соски ещё больнее и потянули в стороны. Язык двигался, дразня и лаская Джейн так, что стоны больше походили на плач.       — Ст-стой! — велела-умоляла она, едва ли не отталкивая настырного Яна с не менее настырным языком. — Подожди же!       — Дфейн? — голова га’ата поднялась между её ног, высунув язык и отпустив соски. — Фсё хо…       Её ноги снова толкнули Яна вперёд, но уже нежнее. Головка члена упёрлась во влажный вход, раздвинула стенки пошире и мягко проскользила внутрь. Влажный и томный плен вызвал громкий и рычащий стон, шерсть встала дыбом, в голове прояснилось. Он, Ян Смит, последний из га’ат, наконец-то там, где должен быть! Наконец-то получил то, чего хочет его тело! С той, кем хочет. С директором Джейн Рейн. Просто Джейн.       Его Джейн.       Ян упал на неё сверху, покрывая поцелуя большие груди, пока руки Джейн тонули в его шерсти на спине. Её ногти приятно описывали контуры лопаток; довольное дыхание и стоны подначивали Яна двигаться увереннее, входить больше, чем до середины. Клыки нащупали торчащие бугорки, прошлись вдоль нежных сосков. Ян прикусил розовое сокровище, не больно сжимая и посасывая. Джейн вытянулась в спине и крепче вжала га’ата в себя. Ян воспринял это как знак и вошёл до упора, соприкасаясь лобками.       Глаза Джейн раскрылись, дыхание участилось. Хлюпающие звуки наполнили комнату вместе с женскими стонами и тяжёлым инопланетным вздохом. Толчок за толчком, движение за движением, фрикции за фрикциями. Ян чувствовал растущее напряжение в животе, готовое взорваться. Уткнувшись носом в шею, последний из га’ат ускорил толчки, подбадриваемый довольными стонами. Член наполовину выходил и тут же возвращался назад, сжимаемый стенками. Приятное одеревенение наполнило весь ствол, стенки влагалища резко запульсировали.       Джейн закричала первой, и только затем Ян почувствовал, бьющий по ногам спазм. Тяжесть в животе растеклась, даруя не только физическое, но и ментальное удовольствие. Член всё ещё подёргивался, продолжая наполнять Джейн изнутри. Её большая грудь вздымалась и опускалась несколько раз, прежде чем окончательно замереть.       Перед глазами был потолок, за окном надвигающийся закат. Они лежали и молчали, держась за руки, уставшие и довольные. Ян знал, что через пару земных минут всё вернётся на круги своя. Она станет директором Джейн Рейн, а он мистером Смитом. Через два дня они снова встретятся, и она будет строга к его исключительно логичным и поучительным выходкам. Скоро всё вернётся в прежнее русло.       Но не сейчас. Сейчас он может насладиться близостью с нею. С его Джейн.