The winner takes it all

      Ох, как мама бы не обрадовалась тому, что они оба тут. Ох, как бы она начала капать мозги что Чжун Хо, что Ин Хо, аж подумать страшно.       Детектив лежал на боку на кровати, накрывшись пледом почти с головой, чтобы не было видно черт его лица, и достал телефон, чтобы сделать несколько заметок в нём, чтобы после показать их и обналичить всему миру о том, что происходит здесь, пока все остальные спокойно живут своей жизнью.       Кашель азбукой Морзе, и то, Чжун Хо это понял лишь с третьей догадки и только из-за того, что кашель идёт так ровно и чередуется меж собой.       «29-ый, будь осторожен».       Детектив устало улыбнулся и закрыл глаза, пытаясь заснуть, игнорируя фантомные ощущения в носу, словно он чувствует запах горящей кожи.       Круг на маске сменился на квадрат, затем, после очень выматывающего нервы путешествия по катакомбам, по операционной, в которой из хирургических инструментов был лишь скальпель, который маловероятно, что даже дезинфицировали, его костюм сменился на форму официанта, а на лице всё так же была маска. Интересно, маски им нужны лишь для того, чтобы забыть о том, что они люди? Чьи-то мужья, жены, дети, сестры и братья?       Чжун Хо молился всем, кого смог вспомнить, чтобы поскорее найти Ин Хо.       Он держал на руках поднос с напитками, смотря на ВИП-гостя, как он мысленно окрестил, под номером 4. Он подозвал его пальцем в самой вульгарной и пошлой манере, и конечно же, детектив подошёл ближе, аккуратно и вежливо наливая виски.       — Я устал вечно тебя звать, сядь со мной, — мужчина хлопнул рукой по дивану рядом.       Девушка, что выполняла роль столика, даже не двинулась, но по глазам было понятно, что она либо под какими-то наркотиками, либо под сильными седативными, отчего даже если её – как думал Чжун Хо — пнуть, то она не отреагирует никак, кроме как упадёт на пол безвольным мешком.       — Но, сэр, мне нужно обеспечить вниманием остальных гостей тоже, — Чжун Хо надеялся как-то отвертеться от этого гостя, нутром ощущая, что с ним что-то не так. Под маской видно не было, конечно же, но детектив учтиво улыбнулся, ведь по глазам же тоже можно было это понять?       ВИП-гость на это не обратил внимания, громко спрашивая у своих друзей, нужен ли кому-то ещё Чжун Хо, на что все отказались.       — Сядь.       Детектив сел рядом с идеально ровной осанкой, поставив столик на плоскую спину девушки. Он даже не дышал, пока чужая рука трогала его колено, сжимая чашечку и словно противная, скользкая змея, ползла выше по бедру.       Тошнотворно противно, но он даже глазом не моргнул, ведь самое главное – сохранять профессионализм и спокойствие, верно? Так учили в Академии.       Всё ради брата, всё ради Ин Хо.       — Как такие красивые глаза всё ещё не сопровождают каждый день? Скажи, куколка, ты уже чей-то?       — Нет, — Чжун Хо старался вложить в голос как можно больше спокойствия и нейтральности, словно не его здоровье сейчас находится под опаской.       — Сними маску, покажи личико, — как только детектив выберется отсюда, этот голос ему явно будет ещё несколько недель в кошмарах сниться, он уверен. Толстые, морщинистые пальцы пытались поддеть маску на лице, но Чжун Хо очень аккуратно качнул головой в сторону, уходя от них.       — Я не могу, сэр, тут другие ВИП-гости.       — Сними. Маску.       Чжун Хо ощутил, как болезненно сжалась другая рука на его бедре, но он старался не делать резких движений, не зная, как реагировать в такой ситуации.       — Прошу меня извинить, — за спиной появился Ведущий, его роботизированный голос резал по ушам, — этот сотрудник у нас новенький, и я боюсь, что он не сможет удовлетворить ваши желания. Могу ли я предложить Вам кого-нибудь иного?       ВИП-гость поднял взгляд. Золотой леопард смотрел в человеческое лицо, и на морде животного не было ни страха, ни стыда. Он ещё раз сжал бедро Чжун Хо, вынуждая того почти неслышно втянуть воздух через зубы.       Хотя, как подумал детектив, в этом мужчине от леопарда было ничего, он лишь хотел казаться опасным, а на деле был лишь старым, дряхлым уличным котом с огромным эго.       — Я люблю неопытных. С ними гораздо интереснее и веселее, согласитесь, ребята? — в голосе слышался звериный оскал.       Все остальные ВИП-гости согласились с ним, перегибаясь через диван, смотря на официанта, что сидел максимально ровно, явно показывая, что ему некомфортно, неприятно, непривычно, страшно.       Был бы здесь Ин Хо, может, он бы заступился, как он всегда делал в школе, может, помог бы ему, но, к сожалению, детектив был здесь совершенно один.       4-ый ВИП-гость взял Чжун Хо за талию, буквально как перышко, и посадил к себе на левое колено, поглаживая по лопаткам, по пояснице, пока рука не скатывалась ниже, отчего детективу становилось тошно.       Он кинул взгляд на Распорядителя, конечно, не ожидая никакой помощи, но, может быть, как чудо свыше, тот что-то сделает?       Тот лишь погладил его по голове своей рукой в перчатке, чуть ероша волосы в таком странном жесте, что внутри всё стянуло острым узлом, не давая нормально вдохнуть. Становилось жарко, по шее тёк пот, скорее вызванный стрессом, нежели тем, что ему действительно жарко.       Ведущий всё же заметил, как мелко и почти незаметно дрожал Чжун Хо, и обратился к гостю:       — Всё же прошу меня извинить, я бы хотел его забрать на пару минут, подготовить его к такому важному человеку, как Вы, и, если Вам угодно, прислать кого-то более опытного вместе с ним.       4-ый ВИП-игрок лишь довольно кивнул, буквально пожирая глазами сидящего на его колене детектива. Он потянулся вперёд за стаканом виски, выпивая его залпом, и на удивление, нежно погладил напоследок коленку полицейского. Он всё же его отпустил и детектив, поклонившись, поспешил на выход из комнаты, вслед за Ведущим. Он закрыл за собой двери, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, куда тот ушёл. За поворотом мелькнула черная накидка, и детектив поспешил туда со всех ног, пытаясь его догнать.       Резкий удар и рука под шеей заставляют Чжун Хо потерять контроль над ситуацией, крепкая ладонь пережимает трахею, дышать становится нечем. Детектив пинается ногами, руками пытается стянуть маску с Ведущего, но ничего не получается: он не попадает по чужим коленям, а маска слишком прочно сидит на чужом лице.       — Кто ты?       Роботизированный голос спрашивает негромко, но из-за сильного стука крови в ушах мужчина ничего не слышит, лишь хватает воздух ртом, пытаясь хоть как-то вдохнуть. Этим пользуется Ведущий, одной рукой — и как это у него это получается, словно Чжун Хо не весит больше ребёнка — быстро шарит по чужим карманам, доставая оттуда пистолет и наставляя под висок детектива.       — Хотя, Чжун Хо, вопрос меняется: что ты здесь делаешь один? Полицейские без напарника не работают, не так ли?       На язык что-то падает и одной рукой Ведущий закрывает детективу рот, который тот открыл для вдоха. Он держит руку достаточно долго закрытой, смотря прямо в напуганные и раскрытые глаза напротив. Детектив сделал глотательное движение, а на деле – спрятал таблетку под языком, стараясь не давать ей раствориться – чем бы она не была, эта вещь опасна, и не хотелось бы лежать в отключке на задании чёрт знает где.       Резко пальцы в перчатке проникают в рот, исследуют его, давят на язык, отчего детектив начинает задыхаться от рвотного рефлекса, ищут таблетку. Попытка откусить пальцы была пресечена дулом, что царапнуло кожу на виске, и звук взвода курка.       — Глотай.       Горло сводило от боли и подавляемого кашля. Пришлось всё же проглотить таблетку, не имеющую особого вкуса. К сожалению Чжун Хо, он не успел даже заметить, что это было и какого она была цвета.       Пальцы не покидали рта, приходилось громко дышать через нос, а по подбородку текла слюна.       Ох, как же был зол детектив, но вдруг он понял, что сейчас хороший шанс выбить пистолет, раз Ведущий пристально смотрит и изучает его лицо. У него получилось, отчего пистолет отлетел назад, в коридор, и Чжун Хо приложил все свои силы и резкость, чтобы оттолкнуть мужчину перед собой. Распорядитель отшатнулся назад, падая на пол, пока детектив побежал вперед, хватая оружие и в ту же секунду направляя его на Ведущего, плечом прижимаясь к стене, ощущая резкую слабость в ногах.       — Куда ты хочешь убежать, с учётом что тебя все ищут и в твоей крови так много веществ, что ты перестанешь нормально думать в скором времени?       — Ч-что? – язык действительно начал заплетаться, это было просто ужасно.       — Чем сильнее ты напрягаешь свой мозг, тем быстрее хим. соединения впитаются в твои ткани, это же очевидно, — Ведущий успел встать и подойти ближе, смотря за тем, как у Чжун Хо сдают силы, и вот он упирается спиной об стену, держа пистолет двумя руками.       — Не подходи ко мне! — голос не дрожал, и на том спасибо, но было понятно, что детективу было до ужаса страшно от того, что будет дальше.       Распорядитель, как было слышно, усмехнулся.       — Я не вернусь обратно, — у детектива дрожали руки, по телу распространялась лёгкость и ватность, а ещё, почему-то, жар. Он опустил ствол, пытаясь вдохнуть и прийти в себя. Хоть в нём и был наркотик, он всё ещё мог заставить себя действовать, а не скатываться по стенке безвольным мешком, но сил не хватило надолго, и Чжун Хо осел на пол, всё ещё будучи наготове для защиты.       Его за лицо взял Ведущий, обхватывая челюсть перчатками, поднимая голову детектива вверх. Ведущий чуть наклонил голову вбок, поглаживая по щеке Чжун Хо, а тот понимал, что у него нет сил сопротивляться.       — Не вернешься, — и не понятно, это была угроза или обещание.       Детектив нахмурился, пытаясь оттолкнуть Распорядителя от себя, пытаясь ударяя его по коленям, но Ведущий спокойно увернулся. Ему было до одури жарко, воздуха не хватало, в ушах стучал пульс, в голове мелькнула мысль, что ему необходимо выжить сейчас, чтобы после найти брата.       — Брат…       Ведущий дернулся, собственный мозг дорисовал, словно он под маской даже нахмурился. Он присел на корточки напротив, смотря в медленно стекленеющие глаза детектива; в то, как у него краснеет от жара лицо, как он тяжело дышит и на лбу выступил пот. Губы высохли моментально, желваки на челюсти так и играли, словно детектив хотел высказать пару ласковых, но сдерживался; хотя, с учётом, что в коридоре кроме них никого не было, он мог сказать Ведущему что угодно.       — Кто?       — Б-брат, я должен найти брата.       Распорядитель встал обратно, всё ещё смотря на детектива, что сидел на полу, поджав к себе одно колено, второй рукой постоянно трогая воротник рубашки, в которой он всё ещё был, словно ему было мало воздуха.       — И ты проделал весь этот путь ради него?       Если бы у Чжун Хо было чуть больше сил, он бы огрызнулся, может, оттолкнул от себя человека напротив, но тело предательски не слушалось, и потому вышло лишь еле заметно кивнуть головой, закрывая глаза — свет был невероятно ярким, бил по рецепторам и заставлял шум вместе с головной болью усиливаться в геометрической прогрессии.       — Что эта была за таблетка? — Чжун Хо пытался говорить нормально, но язык окончательно перестал работать, он ощущал себя так, словно не спал несколько суток, невероятно вымотался и устал.       Смешок.       Руки детектива опадают, он остаётся сидеть на полу, спиной к стенке с опущенной головой. Ведущий берёт его за голову, скользит рукой в перчатке под челюсть, вынуждает посмотреть вверх, на себя. Держит либо не больно, либо все рецепторы боли притупились и было тяжело понять, что он ощущает на самом деле.       — Но мистер был прав.       У Чжун Хо дергаются брови, словно он пытается понять, о чём конкретно идет речь. Конечно, продолжения фразы не следует, а затем палец давит на губы, не как в первый раз, а более медленно, изучающе, и детектив резко осознаёт, что от чужих рук, которые — скорее всего, так и сделают — убьют его, не исходит опасность. Словно они гладят щенка по голове, показывая, что никакого вреда они ему не причинят.       — Открой рот.       Почему-то по спине пробежалась горячая волна и отдалась эхом в районе пупка, заставив вздохнуть через открытый рот. Он нехотя подчинился, приоткрывая рот и закрывая глаза от яркого света, ощущая, как внутрь вторгнулись голые пальцы, ощупывая язык, чуть зубы и щеки. На губах выступила слюна, она начала еле заметно течь по подбородку, язык непроизвольно двинулся, касаясь пальцев.              Ведущий замер, чуть наклонив голову вбок. Чжун Хо не смог придумать ничего лучше, кроме как сделать так ещё раз, уже специально касаясь языком костяшек, чуть кусая фаланги пальцев, ощущая что-то странное, похожее на копошение змеиного гнезда где-то в груди.       Лёгкий стон, как оказалось после. Еле слышный, который можно было бы спутать со вздохом. Ведущий двинул пальцами вниз, смазывая с нижней губы слюну.       — А ты хорошо скрывался, Чжун Хо.       Полицейский снова попытался дернуться, но словно сил не было никаких; чудо, что он ещё не отключился. Из глубины коридора послышались шаги, кто-то обращался к Ведущему. Затем несколько рук взяли Чжун Хо под локти и буквально поволокли за собой, не обращая внимания на то, что ему больно — он смотрел лишь под ноги, на мраморные плитки, пытаясь дышать. Ворот рубашки давил на шею, пояс неприятно впивался в спину и было тесно.       От последнего стало страшно и противно.       — Стой, стой, ты же сказал, что я не вернусь, да? — спросил севшим и уставшим, слабым голос детектив, поднимая голову, ощущая, как между лопатками уткнулось дуло автомата, намекая, что лучше бы тому не дергаться.       От ведущего, что стоял к нему спиной, что-то набирая на экранчике рядом с лифтом всё так же шло молчание. Чжун Хо решил поберечь силы, потому опустил голову, понимая, что у него нет возможности сейчас брыкаться и нет пути отступления, так что лучше пока делать так, как от него хотят.       Он здесь уже был. Кабинет или рабочее место Ведущего, всё так же встречало его странным желтым светом. Пока он отошёл к телефону, набирая кого-то на другом конце, два Круга, что успели связать ему руки между собой, толкнули его на пол, и он больно упал коленями на пол, а затем работники завязали ему лодыжки и запястья между собой, полностью лишая того возможности двигаться.       Чжун Хо пытался отдышаться, но на него давили стены комнаты, а собственная кровь на лбу — и когда он успел? — ощущалась слишком тяжело, одежда липла к телу, было ужасно, словно у него жар.       Ведущий сел напротив на кресло, и, уперевшись локтями в колени, чуть наклонился вперёд, словно заглядывая в лицо Чжун Хо. Рука легла на волосы, снова их ероша, и в мозг детектива снова ударила боль вперемешку с веществами, отчего было и до боли в зубах жарко, невыносимо тяжело и, почему-то, приятно.       — Будь ты на моем месте, ты бы уже застрелил меня, не так ли? — в голосе Ведущего сквозила усмешка, на что полицейский лишь дернул плечом, словно пытаясь уйти из хватки, — ты не в той позиции, чтобы сопротивляться.       Нос туфли надавил в мягкую внутреннюю сторону бедра детектива, вынуждая его раскрыть колени, пытаясь всё ещё остаться в прямом положении. Джун Хо в попытке найти баланс, уткнулся лбом в колено Ведущего, не имея сил сесть обратно, отчего пришлось вручную, в плечо, отталкивать его от себя.       Острый носок надавил на мягкость бедра, скользнул чуть вверх, а после чуть вниз, останавливаясь на пряжке ремня, и ниже, отчего у Чжун Хо самопроизвольно попытались свестись колени, и он втянул воздух через нос, смотря прямо в упор на Ведущего.       — Ты ничуть не лучше них, — смог заставить себя произнести полицейский, ощущая, как по голове и вниз, на шею, словно змея, ползет рука, сжимая под челюстью, перекрывая доступ к кислороду.       — Я лучше, потому что тебе это понравится, — Распорядитель снял перчатку со второй руки, расстегивая одной рукой чужой воротник рубашки, кончиками пальцев трогая нежную кожу шеи, кадык, что постоянно двигался вверх-вниз.       Нога всё так же мягко давила на уже — Чжун Хо из-за общего состояния успел упустить этот факт — стоящий член под ширинкой рабочей формы, двигаясь вверх-вниз, отчего полицейского била дрожь. Он думал, что это было сделано лишь как стимул; как у собак на тренировках, а не как фактор взаимного удовольствия, так что слова Ведущего — как и всё остальное здесь — были поставлены под сильное сомнение.       Но, тем не менее, было легче и лучше с такой стимуляцией, чем без никакой вообще. Снова пальцы во рту, но в этот раз Чжун Хо пришлось открыть рот шире и с глазами, полными ненависти и чего-то ещё, смотреть вверх, на вырезы для глаз на маске. Почти ничего не было понятно по Ведущему: тот не двигался, словно даже не дышал, лишь заинтересованно изучал, как Чжун Хо отреагирует, как вздохнет и как закроет глаза, ощущая прилив унижения от таких действий и собственного положения.       Как только пальцы покинули рот, оставаясь мокрыми от слюны, голова у детектива почти сразу очутилась лбом на правом колене Ведущего. Чжун Хо прикладывал много сил, чтобы сидеть ровно, но сейчас дышать уже было нечем, отчего он пытался перевести дух. Нос после оказался на внутренней стороне бедра, и полицейский повернул голову, лежа уже щекой, смотря вверх, на лицо Ведущего.       Тот дернулся, сжимая руку в волосах детектива, напрягаясь телом и садясь ровнее. Может быть, Чжун Хо тоже сможет найти рычаги давления?       Поза его уже не смущала, и если то, о чём он сейчас думает и есть прямой путь на свободу, то “быстрее начнём, быстрее закончим”.       Чжун Хо прошелся взглядом по Ведущему — но по его одежде было тяжело делать какие-то выводы о телосложении и реакции организма на детектива между ног, но как только глаза опустились ниже, на пряжку ремня, на ноги и на член, то стало понятно, что он явно наслаждается картиной, что развернулась перед ним.       — Я не смогу её расстегнуть, так что давай ты, — сказал он с еле заметной усмешкой в голосе, зная, что ходит по тонкому льду, кивая на ширинку.              — Нет, ты. Зубами.       Пришлось пересесть поближе, неловко елозя коленями по полу, наклониться вперёд, и, повернув голову вбок, пытаться губами найти собачку на молнии. Получилось далеко не с первой попытки — большой фактор в отвлечении играло то, как его гладили по голове, зарывались пальцами в волосы и тянули за них. Нет, ему не так уж сильно и нравилось, когда ему так делали знакомые или родные в шутку, просто что-то интимное и знакомое сквозило в его движениях, до холодка по позвоночнику родное. Они натягивали его ниже, или повыше, изменяли наклон, ерошили волосы, если у Чжун Хо получалось.       Как пса. Или ребёнка.       Губы касались члена под одеждой, ощущая его очертания и даже через несколько слоев было понятно, насколько он горячий и уже твердый. Насколько тут должно быть одиноко, если Чжун Хо ещё ничего толком не сделал, а Ведущий уже так реагирует на него. Может быть, это должно расцениваться за комплимент, если бы эта ситуация не была до ужаса противной.       — Остальные работники не пренебрегают трупами, — оказалось, Чжун Хо спросил это вслух.       И лучше бы не спрашивал.       Всё таки замок нашёлся и, захватив ему между резцами, детектив потянул его вниз. Пуговицу расстегнул всё же сам Ведущий, но спускать брюки и белье пришлось всё же Чжун Хо, сосредоточенно и забавно дыша через нос. Тяжеловато было такое делать без рук, но, как думал детектив, такое наверняка заводит ещё сильнее.       Он закрыл глаза непроизвольно, когда член оказался почти под носом. Щека касалась горячей кожи, Чжун Хо ощущал вены на члене, это казалось таким сюрреалистичным, словно это сон. Но рука в волосах лишь потянула вперёд, заставляя глаза открыться и посмотреть туда, где были чужие, скрытые маской.       Ведущий лишь почти незаметно дернул головой, чтобы детектив приступал к делу. Пришлось дернуть головой, чтобы его отпустили, и Чжун Хо решил хотя бы быстрым взглядом окинуть то, с чем ему придется иметь дело. Обрезанная головка налилась цветом, на ней выступила мутная капля, вены вздулись; член был чуть толще обычного, и в мутном мозгу Чжун Хо возникли некие опасения по этому поводу, но когда на затылок надавили, вынуждая принять по середину члена сразу, стало уже не до этого.       Он собрал все свои силы для контроля дыхания, пытаясь не кашлять и не испытывать никаких проблем с рефлексами. В академии на медосмотре было хуже — там трубку длиной в метр глотать надо было, а тут лишь член.       Самовнушение не очень помогало, и пришлось поднять глаза, в надежде, что рука перестанет давить, и детектив перестанет давиться кашлем. И как только давление ушло, он с мокрым звуком выпустил изо рта член, пытаясь вдохнуть, почти сразу принимаясь стимулировать иначе — он проводил языком по всей длине, брал в рот головку, изредка мокро целовал кожу рядом, возвращаясь обратно.       Ни единого вздоха.       Чжун Хо старался только ради того, чтобы выйти отсюда, но такая давящая тишина была уже слишком.       Он взял в рот столько, сколько смог, опускаясь всё ниже и ниже, ощущая, как головка касается задней стороны горла. Пока он медленно насаживал своё горло, то пытался помочь себе языком, надавливая на ствол и играясь с силой нажатия. Смотреть в такой позиции вверх было тяжело, но когда рука в волосах сжалась, до боли натягивая на себя, то пришлось пересесть поближе, ощущая, как нога Ведущего упирается аккуратно в ноющий член.       Словно невысказанное “смотри только на меня” повисло в воздухе, и детектив снова подчинился. Он двинул головой ниже, почти принимая всю длину в рот, и инстинктивно бедрами тоже, ощущая сильнейший прилив возбуждения, что заставил собственные ноги дернуться в желании сомкнуться.       Чжун Хо чувствовал себя униженным, словно он пёс во время гона, но помочь себе уже не мог, уже не сейчас.       На затылок надавили, заставляя принять до конца, а затем отпустили, давая вдохнуть. Когда детектив пытался вдохнуть, головка коснулась губ, соскальзывая на щеку, потираясь и размазывая по коже предэякулят, а затем снова вторглась в рот, почти до упора. На глазах, что всё так же смотрели в вырезы для глаз на маске, навернулись слёзы от лёгкой боли и резкости. Ведущий насаживал его горло на себя не так быстро, но и не так медленно, чтобы была возможность нормально дышать, так что время от времени приходилось давать ему вдохнуть.       — Не кончить тебе на лицо будет упущением, — судя по голосу Ведущего и по тому, как натягивалась хватка в волосах, ему было хорошо. Он пальцем смазал мутную жидкость с губ детектива, поглаживая того по лицу костяшками пальцев.       Темп начал ускоряться, заставляя Чжун Хо закрывать глаза и пытаться вдохнуть через нос. Он просто надеялся, что Ведущий быстрее кончит, если он попытается как-то его к этому подтолкнуть, потому в ход пошёл язык, а от того, что в член упиралась нога, из груди рвались краткие стоны и вздохи, которые тоже шли вибрацией в член.       С громким вдохом Чжун Хо всё же смог вдохнуть, ощущая, как перед глазами искажается пространство от нехватки воздуха, а затем на щеку брызнуло белой жидкостью, благо он успел закрыть глаз. Открыв глаза, он увидел, как тяжело вздымалась и опускалась грудная клетка Распорядителя.       Детектив, в отличие от Ведущего, не кончил, и потому остался в очень напряженном состоянии. Глаза у него были тяжелые, мокрые, возбужденные донельзя, ему очень-очень хотелось избавиться от стояка, что больно упирался в собственную ширинку.              — Сам?       Было стыдно отвечать, но он еле заметно помотал головой, понимая, что с тем, как он делал до, кончить точно не получится.       — Тогда проси.       Нейроны сдавались и не хотели работать, потому Чжун Хо промолчал для приличия лишь пару секунд, а затем, сглотнув накопившуюся слюну вперемешку с предэякулятом, попросил:       — Пожалуйста. Сделай что-нибудь.       Он его поднял слишком легко, усаживая себе на колени, держа за талию, чтобы тот не упал назад, но Чжун Хо всё равно бы не сдвинулся, ведь руки и ноги связаны вместе.       Ведущий руками расстегнул рубашку ниже, одной рукой трогая шею, грудь и корпус, пока вторая лежала на бедре, поглаживая его через ткань. Щелчок пряжки ремня, возня с пуговицей и молнией, и вот чужая голая рука сжимает истекающий смазкой член и двигается так быстро, что дыхание перехватывает.       Другая рука в нежном жесте взяла Чжун Хо за затылок, утыкая лбом в собственное плечо, чтобы детективу было удобнее. Полицейский расставил бедра так широко, как смог, толкаясь под руку, и не сводя глаз с того, как чужая ладонь сжимает под головкой, как по костяшкам течет мутная и липкая жидкость, как проводит большим пальцем по уретре.       Его мозг решил заострить внимание на руке, точнее, на ладони. На ней был шрам, точно такой же, как был у его брата, Ин Хо, ещё с детства, когда он пытался вытащить Чжун Хо из под обломков заброшенного дома, который они вдвоём исследовали. Кусок стекла оставил тонкий длинный шрам от костяшки среднего пальца и вниз, к запястью.       Стало тошно. Слишком много факторов начали бить по мозгам, подливая масла в огонь.       Чтобы проверить, не сходит ли детектив с ума, он ткнулся носом в шею, проводя по голой коже кончиком, ощущая, как Ведущий под ним дернулся, судя по всему, удивленный такими движениями со стороны Чжун Хо. Детектив пытался поймать за всем запахом виски, сигар и всего остального этот человеческий запах его брата, найти что-то похожее.       Всё таки, всё детство носили одну и ту же одежду на двоих.       Он уловил нечто до леденящего внутренности знакомое, родное, и стало хуже некуда, стало ужасно противно, тошно; но оргазм подкатывал всё стремительнее и быстрее, и детектив отпустил ситуацию из головы на пару мгновений.       — Ин Хо, я-!       Хватка внезапно усилилась, в мгновение сжимая под головкой, и эйфория накрыла с головой, отчего Чжун Хо задохнулся, содрогаясь всем телом, кончая в чужую ладонь, пытаясь отдышаться.       Ведущий, Ин Хо, его брат, молчал. Детектив тоже.