Линия Крови

Николай с некоторым удивлением рассматривал потолок заброшенного здания. Вернее, громадное кровавое пятно на нём, с кусками прилипших мозгов. Прямо под пятном валялся труп мужчины в телогрейке, чья голова превратилась в кровавое месиво. — Мария, повтори ещё раз, как это произошло, — осторожно спросил Николай, пытаясь разобраться в случившемся. — Я тренировалась… Ну… Чувствовать кровь и быть сильнее. А тут неожиданно появился он… И предложил мне кое-что очень противное. Я отказалась… Он разозлился и попытался утащить меня вглубь здания… Мне стало страшно, я захотела стать сильнее и оттолкнуть его от себя, — слегка сумбурно ответила девушка. — Что сказать. Ты молодец. Людей убивать по возможности не стоит, но это не человек, а двуногое животное, — вампир обнял девушку и погладил по голове. — Просто на будущее, если будешь делать мир лучше, очищая от разного рода мусора, делай это более естественно. Сверни шею, раскрои череп, вскрой брюхо ножом… А лучше представь всё как несчастный случай. Так будет проще скрыть следы, — Николай обратился к мощи тауматургии, чтобы оторвать останки мужика с потолка. До рассвета оставалось меньше часа, и лишь ранние часы позволили трупу остаться незамеченным. Убрав труп в ржавую тачку и закидав его сверху мусором, Николай вновь пожалел, что сейчас он не в США. Как же не хватает удобных мусорных мешков для утилизации трупов! Николай перелил проточную воду из стеклянной бутыли в небольшую керамическую чашку, после чего, читая слова заклинания на латыни, начал медленно лить воду из чашки на ладонь вытянутой левой руки, позволяя жидкости течь сквозь свои пальцы. Вампир взывал к силе своего внутреннего голода, к внутреннему зверю и вечной жажде крови. Могучий кровавый маг распространял свои чары на расстояние, которое ограничивалось радиусом его плевка. Густая кровь на потолке медленно обращалась влажным пятном, следы крови на полу стали небольшой лужицей воды. Кровавые следы убийства стали обычной водой, сама природа зверя пожрала кровь, подобно тому, как мёртвое тело вампира удаляет голод еженощно. До рассвета оставалось всё меньше времени, и Николай чувствовал себя очень неприятно. Им нужно ещё спрятать труп, нужного ритуала для уничтожения трупов они, к сожалению, не знали. Хуже всего был тот факт, что сейчас зима, и город уже проснулся. Николай напряг все свои сверхъестественные чувства, пока неожиданно не нашел решение. — Идём дальше, тут неподалёку есть канализационный люк, сбросим труп туда, — вампир слышал скулеж зверя, чувствующего приближение рассвета. «Спокойно, Тузик, всё под контролем», — мысленно говорил вампир сам себе. Без особого труда добравшись до люка на заднем дворе заброшенной стройки, Николай без проблем поднял его и скинул изуродованное тело внутрь, раздробленной головой вниз. Поставив люк на место, вампир вновь провёл удаляющий кровь ритуал, очищая ржавую тачку и мусор от крови. Поставив точку на место, вампир понял, что на поиск дневного укрытия осталось менее получаса. — Полезай ко мне на спину, времени в обрез, — усадив Машу себе на спину, вампир побежал прочь, стараясь избегать открытых пространств и тех мест, где их могут увидеть. Он чувствовал желание обратиться к стремительности и побежать ещё быстрее, даже если бежать на длинные дистанции, это значило бы траты крови, но не стал. Он и так бежал со скоростью мастера спорта по бегу на сотню метров, неся на спине девушку. Бить при этом мировые рекорды было бы уже совсем явным нарушением маскарада. Пробежав десять километров чуть более чем за восемнадцать минут, Николай спокойно добрался до многоэтажных домов. Опустив на девушку на землю, он торопливо повёл девушку в сторону одного из домов, вбивая код на механическом кодовом замке. — Нам на третий этаж, — коротко бросил Николай, уверенно поднимаясь по ступеням. До рассвета оставалось минут семь. Чувствуя Марию за своей спиной, вампир торопился подняться до нужной квартиры, пока не столкнулся на пролёте между вторым и третьим этажом с женщиной, идущей на работу. — О, Анастасия Семёновна, моя овечка, какая встреча! — радостно воскликнул Николай. Сорокалетняя женщина опешила, но прежде чем она успела что-то сказать, вампир сделал несколько жестов руками и проговорил бессмысленный на первый взгляд набор слов. — Стремительно. Синхрофозатрон. Пурпурный. Лебеди. Зелёный чайник, — когда взгляд женщины остекленел, вампир продолжил: — Овечка, доведи нас до своей квартиры, открой дверь, впусти в квартиру, закрой дверь и дальше спокойно иди на работу, — вампир оглянулся на Марию: — Нам нужна квартира номер одиннадцать. Вампир проверил квартиры на наличие посторонних и, убедившись в отсутствии там живых существ, вошёл с Марией внутрь. До рассвета оставалось чуть более трёх минут, вампир уже планировал, где расположиться на дневной сон, когда Маша дёрнула его за рукав. Николай оглянулся, встретившись с убийственным взглядом девушки. — Кто она? — тихо произнесла Мария, улыбнувшись, сузив глаза. Николай видел больше, чем стремилась показать эта внешне невинная улыбка. Он видел оскал зверя, следы которого уже проявились в теле девушки, видел нотки безумия в её взгляде. — Она? Не более чем мобильная еда и место для сна на случай подобных ситуаций. Никуда не выходи, пока я не проснусь. Постарайся даже не дать понять, что тут кто-то есть. Моё тело засыпает, полагаюсь на тебя, — вампир лёг в ванную с закрашенным белой краской окном между ванной и туалетом и с некоторым беспокойством погрузился в дневной сон. Он не провёл ритуал вечерней свежести, не было времени, но без него Николай чувствовал себя уязвимым. Кроме того, со всей этой морокой он не покормил своего Гуля кровью, что тоже было не очень хорошо. Анциллу не нравилась сложившаяся ситуация, пускай в теле девушки сейчас и было достаточно крови, чтобы чувствовать себя нормально, происходящее несло в себе некоторые риски, которые он тут же исправит, как проснётся.

***

Николай находился в VIP-зоне роскошного ночного клуба, в роскошном чёрном костюме. За дорогим барным столиком. В клубе играла музыка, что-то из хитов шестидесятых. Вампир понимал, что происходящее ему снится, поэтому не обращал внимания на то, что именно играет, лишь с некоторым любопытством взглянул на танцующих. Танцевали гуманоидные овцы и бараны в клубной одежде. — Иронично, — Николай усмехнулся про себя. Происходящее прекрасно отражало его суть, как ночного хищника, и людей в качестве послушного человеческого стада, в то время сам Николай был волком в овечьей шкуре. Чей-то влажный язык коснулся руки Николая и начал старательно её облизывать. Вампир посмотрел вниз и улыбнулся, заметив милого бостонского терьера, тёплое воспоминание о Тузике, его милом маленьком пёсике. Пожалуй, не забей его по приказу его «хозяина» до смерти, он сделал бы пёсика гулем, сам став вампиром. Сейчас же Тузик оставался лишь тёплым воспоминанием и персонификацией его Зверя. Но что-то облизывание его руки затянулось, что выглядело уже несколько нездорово. Николай попытался убрать руку, но пёсик всё время следовал за ним, продолжая маниакально вылизывать его руку. Вампир тяжело вздохнул и решил игнорировать происходящее. Сон изменился, и теперь Николай сидел вместе за столом с Бостонским Терьером. Про себя вампир размышлял о планах на будущее. — Пожалуй, в лаборатории не помещает зачарованная ванная, наполненная кровью, будет символично, словно кровавый бассейн, в котором по легендам спит патриарх Ассамитов, тех самых вампиров, чьи кровавые колдуны создали ритуал понижения поколения, тот самый ритуал, что вдохновил Николая создать собственный. Аппарат собран. Осталось произвести все манипуляции и попытаться. Николай чувствовал нарастающее беспокойство. Имеющейся у него крови хватит с небольшим запасом на одну попытку. Если он провалится, то новую кровь просто негде будет взять. Конечно, кровавый маг имел в своём распоряжении и запасной вариант повысить поколение, но там бы его пределом было максимум восьмое и множество неприятных побочных эффектов. Николай и Бостонский Терьер в галстуке-бабочке играли в шахматы. Игра шла по отличным от классических шахмат правилам, представляя собой нечто вроде интерактивного планирования. Пешками традиционно выступали Неонаты, Анциллы были всадниками, Офицерами выступали Старейшины, Ферзями — Мафусаилы, Королями же были представлены Допотопные. Николай убрал фигуры с доски. Всё это было бесконечно далеко от реальных шахмат. Тут совпадала разве что идея ценности каждой фигуры, где пешка была разменной монетой, а король — бесценным. И как бы не решили себя другие анциллы, игры сородичей — это не шахматы, и ни один Анцилл не будет столь же ценным, что и древний старейшина. Смешно надеяться на такое в геронтократическом обществе сородичей, ведь там даже гули не равноценны. Николай продолжил собирать детали своего плана воедино. На доске остался лишь один всадник. Не было ни мифических допотопных, ни древних мафусаилов, ни старейшин, чей опыт измерялся веками. Не было ни желторотых неонатов, ни даже неоперившихся птенцов. Осталась лишь одна фигура — он сам. Тёмная лошадка на первый взгляд, с неизвестным потенциалом. Конь — фигура, иронично лишенная преимущества дальней дистанции старших фигур. Но конь — единственная фигура, способная перепрыгивать через головы других. Мир изменился. Доска перевернута. Правила игры исчезли, оставив после себя нечто новое и неизведанное. Чтобы не стать простой фигурой, сброшенной во мрак, нужно было достичь истинного могущества. Стать если не игроком, то хотя бы ферзём на этой кровавой шахматной доске. Роль взойти на вершину, пройдя до края доски, правила уготовили пешкам. Но тут, переводя Великую игру, следовало бы понять, что речь шла не о жалких неонатах, а о пешках пешек — гулях, тех, кто, проявив себя, в теории мог бы стать неонатом старейшины или, чем чёрт не шутит, Мафусаила. Другой вопрос, будет для него это благосостоянием или проклятием. Мир сна начал меняться, приобретая черты абсурда. Интерьер клуба рушился, превращаясь во что-то пошлое и гротескное — вроде дешёвого притона. Бостонский терьер превратился в странную химеру — существо с чертами девочки-подростка и его любимого пса смотрело на него пронзительными чёрными глазами. Вампир едва сдержал желание грязно выругаться. И в этот момент он понял — дневной сон наконец подходит к концу. Ему повезло вырваться из объятий сна, рискующего превратиться в сборник кошмаров. Николай открыл глаза, испытав лёгкое недоумение по поводу того, что видит. Возможно, было непривычно видеть незнакомый потолок в чужой квартире, или же воздух в этом месте как-то иначе пах, или же виной была Мария, сидящая у него на груди, в зелёном платье в чёрную клетку, белья под которым не было заметно. Девушка смотрела на него фанатично влюблёнными глазами. — То, что я сплю, не значит, что ты можешь делать со мной сонным всё, что захочешь. — Прости! Прости! Я просто не смогла удержаться… — виновато попыталась извиниться девушка. И внимательно осмотрев её, вампир понял, что с ней не так. Учащённое дыхание, покрасневшие щёки, жар возбуждения, расходящийся от её тела по его холодной груди, бурлящий коктейль гормонов в крови и голод, вызванный недостатком витэ в крови, вызывающий ещё больший хаос в её гормональном фоне. — Конечно, я тебя прощаю, — дождавшись облегчённого вздоха от взволнованной девушки, вампир продолжил: — Но в наказание я буду выгуливать тебя голой на поводке по городу столько, сколько сочту нужным. Мария тихо взвизгнула от стыда и дикого смущения. — Николя… А можно другое наказание? — осторожно поинтересовалась девушка. Вампир улыбнулся и, поднявшись, погладил её по голове. — Нет. Пойми, я наказываю тебя не за то, что ты решила мне сделать сюрприз, я люблю приятные сюрпризы. Но ты делала с моим телом то, что я тебе не позволял. Такое я не допущу. Поняла меня? — в ответ на его слова Маша виновато закивала. — Умница, ты у меня хорошая, понимающая девушка, — Николай ласково погладил расслабившуюся девушку по голове. — Мне предстоит много рискованных решений, так что полагаюсь до тебя. Ты вполне можешь приступать к решению задачи творчески, главное — соблюдай установленные мной границы, хорошо? — Маша радостно заурчала, Николай нежно почесал ей животик и шею, от чего девушка смущенно запищала, но вампир успокоил девушку, дав ей выпить немного своей крови. — Хорошая собачка, слушайся меня, и всё будет с тобой хорошо, — Николай продолжал гладить ошарашенную девушку по голове, думая, что на её шее красиво смотрелся бы ошейник. — И кстати, Мари, тебе стоит потренироваться лаять, — в ответ на слова Николая девушка посмотрела на него с непониманием в глазах.

***

Анцилл с некоторым почти суеверным трепетом перенёс кейс с кровью старейших в свою новую лабораторию. Сила, разлитая по зачарованным сосудам, манила, заставляя зверя вожделенно облизываться на эти настоящие сокровища. Кровь Гангела, несущая в себе аромат дикости, кровь Вентру с запахом скрытого величия и зловонная кровь Носферату, пахнущая потусторонним зловонием канализации. Кровь каждого из них была изысканным деликатесом, и даже витэ Носферату казалось чем-то притяжательным своим терпким гнилостным ароматом. Каждый глоток этого жуткого напитка подобен сокровищу. Стоит регулярно пить кровь старейшины, проще осваиваются дисциплины, вампирические факторы которых сильны в его крови. Даже просто выпив эту кровь, он станет сильнее, разовьет старые дисциплины, вероятно, откроет новые, но Анцилл не собирался тратить накопленное богатство так бездарно. Николай мысленно перевёл дух. Он потратил десятки лет на создание собственного ритуала сгущения крови и был безмерно рад результату. Он смог наконец-то создать нечто своё, сильно похожее на ритуал Ассамитов, но основанное на совершенно новых принципах и, вероятно, даже на круг ниже, чем требовалось Визирям упоротых колдунов. Николай перевёл дыхание, практически не притворяясь. На него накатила боль о семье, которую он утратил. О семье, что была с ним при жизни. Хриплый вздох мёртвых лёгких казался напоминанием об утраченной человеческой природе. Анцилл ни разу не жалел об отброшенной человеческой природе. Но многие ночи он ощущал нестерпимую горечь и ненависть к собственной слабости. Он был долго слишком ничтожен, слишком слаб, чтобы помочь своей семьи. Воистину мерзкое чувство беспомощности, и он рискнёт многим, лишь бы оно посещало его как можно реже. Страшно. Очень страшно, до дрожи в коленях. Именно поэтому он готовился, именно поэтому собрал внушительный запас собственной крови, достаточный, чтобы поддерживать гуля десять лет. Достаточный, чтобы попытаться восстановить своё поколение, если ритуал фатально провалится. У Николая раздражающе заболела голова. Отвратительное чувство для существа, лишённого большинства человеческих слабостей. Всё готово. Кровь трёх сородичей в достаточном количестве, чтобы изготовить из неё достаточное количество концентрата, богатого различными факторами крови. Чума Раббат — жуткая зараза, страшнее Чёрной Смерти, рука старейшины-гангрела, что послужит в качестве эталона плоти седьмого поколения. Николай чувствовал нарастающую тревогу. Перед ним лежала пробирка с чёрной кровью — штамм чумы, рождённый в крови могучей старейшины Носферату. Зараза, что сама по себе способна повысить поколение вампира, вгоняя его в постоянный торпор побочными эффектами. Аномалия, не способная на полноценное понижение поколения, но сама по себе являющаяся смесью причудливого фактора крови и заразы. На стыке Путей Крови и Биоматургии Николай создал ритуал, способный отсечь негативные эффекты и направить чуму на понижение собственного поколения. Возможно, стоило бы отложить финальную стадию ещё на двадцать — сорок лет. В пятидесятые вампир бы сделал это не раздумывая. Но сейчас он помнил, что будет через какие-то восемь лет, и это пугало. Мир стремительно менялся на пороге третьего тысячелетия, но тогда это хотя бы был его родной мир. Тогда, пускай и не без потерь, Николай мог в теории решить иные проблемы: где нужно поклониться князю, где нужно договориться с Регентом, а в случае чего-то более мелкого взять и оказать магическую поддержку сородичу в обмен на соответствующую услугу. Тауматургия, как квинтэссенция кровавой магии, всегда стоила дорого. Сейчас он единственный вампир в мире, а значит, чтобы просто выжить, нужно быть достаточно сильным. Николай вновь огляделся по сторонам. До финала рукой подать, нужно только залить кровь старейшин в нужные сосуды и приготовить из них концентрат, а после, смешав с нужными компонентами, ввести в своё тело, и там будет видно, удался ритуал или нет. Это не займет много времени. Всего два-три месяца, чтобы приготовить нужный кровавый эликсир, от месяца до года, чтобы его усвоить. И в результате он либо станет старейшиной, либо будет вынужден прибегнуть к запасному варианту. Нервы шалили, долгая кровавая диета с преобладанием коровьей крови негативно сказывалась на психике. Что могло значить только одно: перед ритуалом нужно отдохнуть, выпить вкусной крови прямо из живого тела и решить все свои текущие проблемы. Возможно, в течение года, а то и двух ему будет не до посторонних. И тут вампира ждали проблемы. У него появилось технически уже три гуля, Марии он доверяет и может без проблем снабдить её некоторым запасом своей крови, но как быть с другими? Деду Марии он настолько не доверял, человеку, что снабжал его всем необходимым, он не доверял ещё больше. Давать им свою кровь в количестве, достаточном для изучения, вампиру совершенно не хотелось. Хотя, кроме крови Старейших, он нёс с собой некоторый запас крови Анцилл и Неонатов, полученный в своё время за оказанные услуги. Николай не собирался тратить свой запас материалов для исследований так бездарно, но он был кровавым магом и при желании мог бы обратить в вампира человека, используя лишенную воли своего обладателя кровь. Вампир улыбнулся, доставая образец крови вампира десятого поколения и прочный деревянный кол. Он не будет создавать Дитя ради столь низменной цели, вместо этого он использует кровь одного ведущего гангела. Конечно, придется потратить несколько больше, чем требовало бы обычное обращение, да и превращать неполного собрата в аппарат по производству Витэ несколько бесчеловечно, но… Он усмехнулся. Муки совести, жалость и сострадание… Всё это имело бы смысл, обращай он человека, а ведь может обратить прямоходящую свинью в облике человеческом, и его совесть останется чиста. Вампир возвращался в своё временное убежище. Место, где жил Михаил — его человеческое прикрытие, и где пока обитала Мария, пока решались её домашние проблемы. Вампир чувствовал нарастающий любовный интерес к девушке, но, доводя её до экстаза своими прикосновениями, он не переводил их отношения в горизонтальную плоскость. Препятствием для этого было его личное отношение к ситуации. С тех пор как ему исполнилось тридцать шесть, Николай любил зрелых женщин. Анцилл видел завораживающую прелесть в её юном, но уже успевшем округлиться теле. Ему нравилось её милое личико, небольшой упругий бюст и широкие бёдра, но кое-чего девушке не хватало, а именно ментальной зрелости. Он не будет брать её до конца, пока не получит то, чего ему не хватает. Так что девушке придется подождать его внимания. Он видел в этом ожидании свою тёмную прелесть, своего рода испытание отношений на прочность. И если девушка пройдет его, их узы будут действительно крепки. Он будет дразнить её соблазнами, осторожно награждая за каждое пройденное, и если Мария пройдет их все, то их связь станет крепче. Если же нет… Она ему будет не нужна. Вампир усмехнулся про себя. Он прекрасно понимал, что большинство любящих друг друга человеческих пар рухнули бы, начни кто из партнёров заниматься подобным идиотизмом. Николай знал, что многие семьи рухнули из-за командировок, многие пары болезненно разошлись из-за службы в армии, но что с того? Он не человек, а аристократ ночи. Живя вечно, можно проявлять куда большую разборчивость в выборе своих партнёров. Всё же Анциллу требовалось нечто большее, чем фанатичная похотливая восьмиклассница.