Встретимся

Тусклое, почти незаметное солнце намекало на наступление нового дня, который заведомо был известен как неудачный. Сегодня она забирает свои деньги, которые успела заработать за неполные две недели. И с сегодняшнего дня она снова безработная. Ни на одной работе за последние годы она не задерживалась, но думала, что в этот раз всё будет иначе. Ну, с другой стороны, никогда не поздно пробовать что-то новое. Женщина наконец нашла в себе силы встать с кровати, кровать мерзко заскрипела, заставляя ту вздрогнуть. Не хотелось делать ровным счётом ничего. Поесть действительно вкусную пасту, которую она готовила вчера, казалось непосильной задачей. Наспех надев свитер с штанами и связав волосы в хвост, она вышла из дома. Почти привычные пятнадцать минут по дороге на работу стали настоящей каторгой. Причём даже не из-за очередной паранойи… Повсюду полиция. Буквально на каждых пятидесяти метрах стояла машина, что уж говорить об остальных сотрудниках. Они встречались ещё чаще. Ловчая была далеко не единственной, которая то и дело озадаченно оборачивалась. Казалось, так много сотрудников правоохранительных органов она ещё не видела. Шум раций, которые неизбежно работали отвратительно из-за непогоды, всё глубже и глубже укреплял её подозрения. Это происходит меньше чем за сутки после их встречи. Ей хотелось думать, что это лишь нелепое совпадение, случайность. Да пусть будет что угодно, кроме того, что это всё затеяла она! Ей не хотелось думать, что это её вина. Чёрт возьми, она даже не знала, что сказала тогда. Не знала, что она видела. Липкий страх, казалось, проник под кожу, заставляя идти быстрее. Так быстро, как она только могла. Страшно представить, что происходит в самом Риме, если здесь вот это. Хотелось развернуться и побежать… домой? Но… будет ли она там в безопасности? — нет. Хотелось ли ей снова исчезнуть? О, ещё как. Возможно, даже сильнее, чем тогда, когда она снова увидела Веспер. Не хотелось участвовать во всём этом. — Почему меня просто не могут оставить в покое? — этот вопрос был, пожалуй, одним из первых, который её начал интересовать с наступлением более-менее осознанного возраста. И остался единственным, на который она ни в какую не хотела признавать ответ. Она не считала свой дар — даром. Он символизировал ощущение золотой клетки. И больше всего на свете ей хотелось выбраться из неё. И это было не потому, что сама способность ей не нравилась. А потому что эта способность считалась намного важнее, чем она сама. Содрогнувшись из-за холода, она наконец зашла в банк. Соблюдя правила приличия в виде приветствия с уже бывшими коллегами, она направилась к начальнику. — Здравствуйте, Арина. Выглядите получше, — поприветствовал её начальник с явной долей издёвки. Хотелось съязвить в ответ. Самодовольное лицо начальника било по и так заниженной самооценке. — Здравствуйте. Где расписаться? — Хотелось закончить это всё. И желательно побыстрее. — Вот здесь. — Андрей Васильевич протянул ей два документа. Один — про то, что увольняется она добровольно. А второй — что заработанные деньги она получила. Которых, к слову, было меньше, чем должно было. Внимательно прочитав, женщина подписала необходимые бумаги. — Вот. До свидания. — Хорошего дня. Дождь немного утих, но по ощущениям стало холоднее. Спрятав руки в карманы, она забежала в лавку, купив газету. Искать работу нужно, да и к тому же она надеялась узнать, что происходит. И хоть газеты не могли быть стопроцентной информацией — это лучше, чем и дальше продолжать жить в неведении. В момент она пересмотрела всё, что только могла. Одно дело — помогать Союзу, когда ситуация стабильна, и совершенно другое — когда их действия приводят к тому, что даже в её городе чуть ли не аварийная ситуация. — Знает ли что-то об этом отец? Догадывается ли он, что это из-за меня? Что они сделали вообще!? — вопросы проносились в голове слишком быстро, чтобы хотя бы попытаться узнать на них ответ. Позвонить Люсьену? Вряд ли он скажет. Да и женщина была почти уверена, что Веспер знает о их общении и следит за ним. Подставлять его не хотелось. Ровно так же и не хотелось подвергать себя вечным сомнениям: не нагрянут ли к ней соответствующие органы. — Думай. Думай. Думай, — то и дело звучало в её голове. Нужно было что-то делать. Нужно было разобраться. Хоть что-то. Как только она зашла в квартиру, руки сами потянулись к газете. Взгляд то и дело цеплялся за заголовки. ДТП, выборы президента, разоблачение одного из депутатов и… кража двух древних книг, которые запрещены законом для распространения. — Возможно, это, — подумала женщина. Ох чёрт возьми, как же её это всё раздражало. Сняв кроссовки и повесив пальто на дверь ванной, она устало плюхнулась на диван, в который раз подмечая, что эмоции высасывают силы. Не то чтобы у неё было слишком много энергии при выходе из дома, но эти полчаса, по ощущениям, были равны половине смены на заводе. Ведьма устало опрокинула голову на спинку дивана и зевнула, прикрыв глаза. Но почти сразу их распахнула. В голову пришла одна до обидного очевидная мысль. Она не помнит, что видела, но она всегда может посмотреть это снова. Стукнув себя по лбу за собственную тупость, она вошла в фата-моргану..