Тень Блэка

Все привыкли к тому, что Джеймс Поттер любит Лили Эванс. Это был факт. Очевидный, незыблемый, как смена времён года или бесконечные выходки мародёров. Но никто даже не думал, что однажды он перестанет носиться за Лили и переведёт взгляд на неё.  На Кассандру Блэк.  Она была полной противоположностью Лили.  Она не смеялась громко и заразительно, не спорила с преподавателями из принципа, не кидалась в омут с головой, руководствуясь только эмоциями. Она была холодной, рассудительной, отстранённой. Настоящая дочь Вальбурги Блэк. Джеймс понимал, что Сириус бы с ним не разговаривал, узнай он, что Поттер заинтересовался его сестрой. Но Джеймс не мог перестать думать о ней. … — Ты меня раздражаешь, Поттер, — бросила она однажды, когда он снова сел рядом с ней в библиотеке. — О, я знаю. Она смерила его ледяным взглядом, но он только усмехнулся. — Ты мне не нравишься. — Конечно. — Я серьёзно, Поттер. — Ага. Она сжала зубы, но Джеймс заметил, как её пальцы чуть сильнее сжали перо. Значит, я не безнадёжен. … Это случилось на одном из ужинов в Большом зале. Джеймс всегда сидел со своими друзьями, а Кассандра с Слизеринами. Они никогда не пересекались в такие моменты. Но сегодня он поймал её взгляд через весь зал. Она посмотрела на него. Долго. Выдержала паузу. И впервые за всё это время — улыбнулась. … Она не верила в любовь.  Кассандра видела, что всех девушек выдавали не по согласию, всегда. Даже ее мать, выдали за ее отца. Но со временем, Вальбурга полюбила Ориона, и Кассандра верила, что у неё будет так же. Влюбляться было нельзя, девушка всегда считала, что, любовь—это слабость.  Но почему тогда, когда Джеймс Поттер снова сел рядом с ней, в библиотеке. Ее сердце попустило удар.  — Я уже говорил, что люблю, когда ты вот так злишься? — усмехнулся он, наклоняясь ближе. Она резко обернулась, бросая ему свой фирменный ледяной взгляд. — Ты ненормальный, Поттер. — Скорее, настойчивый. — И надоедливый. — Очаровательный? Кассандра тяжело вздохнула, но почему-то не ушла. А потом, спустя секунду молчания, наклонилась ближе и шёпотом сказала: — Ты начинаешь мне нравиться, Поттер. И её собственные слова прозвучали для неё самой как вызов. … Сириус не был идиотом. Он начал замечать, что его лучший друг ведёт себя странно. Что он не бегает за Лили. Что теперь его внимание приковано к ней. — Ты что, рехнулся? — он едва не зарычал, когда столкнул Джеймса в сторону от остальных в коридоре. — Ты в своём уме, Поттер? Это моя сестра! — Как будто я не знаю, Сириус. — Ты даже не в её вкусе! — Ты же слышал, что Лили мне не светит. Почему бы не попробовать с кем-то ещё? — Да ты не “пробуешь”! — Сириус схватил его за ворот. — Я вижу, как ты на неё смотришь! Джеймс резко убрал его руки. — А что, если да? Сириус сжал кулаки. — Не смей делать ей больно. — Скажи это ей, а не мне. … Кассандра не понимала, как оказалась в этой ситуации. Почему она стоит у запретного леса поздним вечером. Почему смотрит на Джеймса Поттера, который кажется слишком уверенным в себе. Почему не отталкивает его, когда он наклоняется ближе. Почему не уходит. — Ты правда думаешь, что я тебе позволю? — её голос звучал твёрдо, но внутри всё переворачивалось. — Позволишь что? — Джеймс усмехнулся, делая шаг ближе. — Думать, что я— одна из этих девчонок, которые тают от твоей улыбки. Он склонил голову набок, его карие глаза смеялись. — Ты точно не одна из них, Блэк. — Вот и отлично. Тогда убери руки. — Какие руки? — Те, что ты только что хотел положить мне на талию. — Я? Никогда. Он всё же наклонился ближе, но она не отстранилась. — Последний шанс, Поттер, — предупредила она. — Отойди, пока я не передумала. — А ты ведь не передумаешь. Она сузила глаза. — Проверим? Он усмехнулся. И поцеловал её.