Готова пожертвовать всеми ними

      Pov: Мари       Я шла домой по мало освещенной дороге, на встречу мне двигалась молодая пара. Фонарный столб, который раньше не подавал признаков жизни, моргнул, замигал и зажегся ярким бело-желтым светом прямо у них над головами. "Два ангела" — подумала я и улыбнулась, глядя на их сплетённые между собой пальцы рук и влюбленные улыбки.       Продолжив свой путь, я задумалась о том, как хорошо иметь рядом любимого, чувственного и понимающего тебя с полуслова человека. Настроение моментально поникло, по одной простой причине: я дважды влюблялась безответно. Это больно осознавать, но любовь мне пока приносила только страдания и глубокую депрессию (из которой несколько лет назад мне пришлось выбираться самостоятельно, долго и очень болезненно).       Как в подтверждение этого тот самый фонарь погас в шаге от меня. Хотелось расплакаться.. От боли, от того, что я опять горько влюбилась, от этой не справедливой жизни и наконец от себя самой.       Наконец мысли дошли до самого сокравенного — до шкатулки на замке, которую я стараюсь не открывать без острой надобности. В этой шкатулке хранятся все воспоминания с Ней. Как я и говорила, мысли дошли до Неё. До этого Ангелочка) Захотелось разрыдаться прямо здесь, посреди улицы, как маленький ребенок.       А дело в том, что этот "Ангелочек" — это человек, в которого я влюбилась. Вторая неудачная безответная влюбленность? Да. А я надеялась, что только первый блин комом.. Ну, это же я, у меня и десятый комом выйдет!       А теперь вернемся к дороге домой и тому несчастному одинокому фонарю, который подсвечивает путь только святым и счастливым по жизни людям. После моего фаталити с фонарем, я все таки собрала последние силы в кулак и не стала рыдать, показывая всем свою слабость. Я постояла секунду-другую перед поникшим столбом и просто, как обычно, с каменным лицом пошла дальше по направлению к дому.       Хоть на лице и был "камень", но внутри всё бушевало, разрывалось в клочья и изворачивалось на изнанку. Мне хотелось кричать. Нет, орать и молить, чтобы меня услышали, все кто сможет мне помочь. А в голове звучало только одно — "я готова пожертвовать всеми своими подругами, ради нее одной. Ради ее ответной, сильной, нескончаемой любви, направленной на меня, я готова на всё.. Я убью всех людей на этой планете, если понадобится, но я хочу быть с ней! И даже, если все отвернутся от нас я ни за что ее не брошу, не отдам. Я люблю ее... Люблю мать вашу!! Люблю..."       На последней фразе был слышен тихий всхлип и одинокая слеза уже собиралась убежать от меня по подбородку, но я успела ее смахнуть, и она, как и множество ее братьев и сестер, впиталась в рукав толстовки, торчащий из под серого пуховика.       В этот момент я как раз входила в лифт и, завидев в большом зеркале немного покрасневшие от подступивших слез глаза, разумно решила не плакать. И не тревожить маму своим "заплаканным" видом.