Сквозь прах времен

      В величественном замке Хогвартс, творилась разруха. Лучи с проклятиями летали по Большому залу, норовя попасть в соперника, такие же смертоносные и безжалостные, как бладжеры.       Волшебники бесшумно падали на пол, пораженные непростительным или другим злосчастным проклятьем из арсенала Пожирателей. В Большом зале стало совсем тесно, - все, кто еще мог держаться на ногах, рвались внутрь. В бой. За себя и за умерших.       Стекло приятно хрустело под каблуками, пока девушка медленно продвигалась в середину зала, рассматривая сражающихся, как диковинных зверушек. Весь ее облик говорил о величие и силе, которой она обладает. И, пожалуй, единственный равный ей волшебник, умрет меньше, чем через полчаса. Лорд Волан-де-Морт, которого она знала, стал жалким млекопитающим на подобии его змеи. Пал от рук семнадцатилетнего мальчишки со шрамом на лбу. Докатился до этого из-за своего тщеславия и жажды бессмертия, которое его все равно не спасет.       Все затихли, опустив палочки и впившись взглядом в воскресшего Гарри Поттера.       — Пусть никто не пытается мне помочь, - громко сказал Поттер. В мертвом молчании его слова раскатились по Залу, как трубный глас. — Так нужно. Нужно, чтобы это сделал я.       Девушка сжала челюсти, заставляя себя стоять на месте и смотреть на погибель не только Лорда Волан-де-Морта, но и Тома Марволо Реддла. Внутри кипело желание раскромсать мальчишку и всех кто встанет на ее пути, чтобы самой подарить Лорду незабываемую погибель и выпустить достойного своего звания Темного мага.       Волан-де-Морт зашипел, расширив красные глаза:       — Поттер, конечно, шутит. Это ведь совсем не в его стиле. Кто сегодня послужит тебе щитом, а, Поттер?       — Никто, - просто ответил Гарри. – Крестражей больше нет. Остались только я и ты. Ни один из нас не может жить, пока жив другой, и один из нас должен уйти навсегда…       — Один из нас? – насмешливо повторил Волан-де-Морт. Красные щелки уловили знакомый отблеск, оставшийся кусочек души радостно запел. И эта часть души принадлежала не ему. Все его тело напряглось, взгляд красных глаз стал неподвижным – змея перед броском. – Ты ведь понимаешь, что это будешь ты, Мальчик, Который Выжил благодаря случайности и козням Дамблдора?       Девушка сместилась в самое сердце Зала, почти вплотную к чудовищу, которого когда-то любила. Ей не хотелось смотреть на покалеченных и убитых им людей, не хотелось видеть чем он стал. Но она смотрела. И в глубине души жаждала, чтобы он посмотрел на нее в последний раз. И пусть она больше не встретит взгляд его карих глаз, а увидит лишь кровавую бездну, в которой она когда-то искупалась совершая ритуал. Она хотела помнить их обоих.       — План Дамблдора не удался, Гарри Поттер! – кричал Волан-де-Морт.       — Да, не удался, - сказал Гарри. — Ты прав. Но прежде чем ты попытаешься меня убить, я призываю тебя подумать о том, что ты сделал… Подумай и попытайся почувствовать хоть немного раскаяния, Реддл…       — О чем это ты?       Ничто из того, что говорил ему Гарри Поттер – ни разоблаченные тайны, ни насмешки, - не поражало Волан-де-Морта так, как эти слова. Селена увидела, как его зрачки сузились в тонкие щелочки, как побелела кожа вокруг глаз.       — Это твой последний шанс, - сказал Гарри. — Все, что тебе остается… Я видел, во что ты иначе превратишься… будь мужчиной… попытайся.. попытайся раскаяться…       Слова били ее наотмашь. Она казалось, только что поняла, что потеряет на самом деле и что сможет приобрести, сделай он сейчас правильный выбор.       Выйдя из оцепенения, она шагнула к нему навстречу, намереваясь объяснить ему все то же самое, только на его языке. Силой заставить понять, что он сделал и что может сделать.       Увидев огненную вспышку рыжих волос и предостерегающую хищную улыбку, она остановилась. Она знала, что и он увидел Жизель, заметил кивок темноволосой Анжель, но отказывался видеть ее.       Красно-золотое сияние внезапно разлилось по зачарованному потолку над их головами: это ослепительный краешек восходящего солнца проник в Большой зал через восточное окно. Свет ударил им в глаза одновременно, так что лицо Волан-де-Морта вдруг превратилось в пылающее пятно.       — Авада Кедавра!       — Экспеллиармус!       Хлопок был подобен пушечному выстрелу. Золотое пламя взвилось в самом центре круга, по которому они с Поттером двигались, - это столкнулись их заклятья.       Темный маг поднял красные глаза, впиваясь в Селену. Она же, вскинув подбородок, как делала всегда когда бросала ему вызов, не отводила свои, цвета морского бриза. Он не смел поднять глаза к ее макушке. Не мог допустить, чтобы она или кто-нибудь еще, заметил звериную надежду, пожирающую его изнутри. Часть его души горела, как Адское пламя, но не доставляла боли, лишь радость при виде возлюбленной.       Селена видела, как зеленая вспышка Волан-де-Морта слилась со вспышкой Поттера и как Бузинная палочка взмыла ввысь, чернея на фоне рассвета, закружилась под зачарованным потолком, точно голова Нагайны, и пронеслась по воздуху к хозяину, которого не пожелала убивать, чтобы полностью подчиниться его власти.       Волан-де-Морт упал навзничь, раскинув руки, и узкие зрачки его красных глаз закатились. На полу лежали смертные останки Тома МарволоРеддла – слабое, сморщенное тело, безоружные белые руки, пустое, отсутствующее выражение на змеином лице. Волан-де-Морт погиб, убитый собственным обратившимся вспять заклятием, а Гарри Поттер стоял с двумя волшебными палочками в руке и глядел на опустевшую оболочку его врага.       Селена медленно шла к телу Темного мага. В ушах зазвенело от взорвавшегося шума, криков, восклицаний и стонов. Также медленно девушка опустилась на колени перед трупом возлюбленного. Из глаз потекли слезы, протянув дрожащую руку, она опустила его веки, прошептав одно единственное заклинание:       — Инсендио!       Тело загорелось не привлекая внимание, ведь солнце залило окна и радостные лица волшебников, жавшихся друг другу. Суля им начало новой жизни. Пепел поднялся и заискрился на солнце, дотлевая. Вместе с ним поднялась и Селена Реликта, следую за прахом возлюбленного, ведущего ее в новую жизнь, а может и прямиком в преисподнюю.       Жить – значит бороться. Они боролись слишком усердно, бросая жизни вызов.