Лазурный огонёк и Восточный тигр

После возвращения от Ци Жуна, Лан Цяньцю ещё долго не мог найти себе места. Он бродил взад и вперёд по своему кабинету и бормотал под нос неразборчивые слова. Периодически юноша останавливался, хватался за голову и стонал, как от боли, после чего резко распрямлялся и возобновлял ходьбу. Зачем он предложил ТАКОЕ демону? Почему ЭТА мысль вообще пришла ему в голову? ЧЕГО он добивался? Лан Цяньцю так и не смог найти адекватные ответы на все вопросы к самому себе, что крутились в голове, и просто свалился обессиленный на диван. - Если признаться себе честно, - заговорил сам с собой принц, - то причиной этому является моя совесть. Я ведь перед ним виноват… и когда он сказал, что ни разу за всё существование не был в постели с кем-либо, и я был первым у него, то… то я должен же был взять ответственность за это! Ааааааааа! – Лан Цяньцю закрыл ладонями лицо и взвыл с новой силой, а когда, наконец, успокоился, то продолжил, – Но не таким же образом… совсем не понимаю, что делать дальше. Его руки безвольно повисли по обе стороны небольшого диванчика, а взгляд впился в потолок, как будто на нём можно было найти ответы. Сейчас он в голове буквально избивал себя, надеясь таким образом хоть немного искупить вину, но он сам понимал, что этим ничего не добьется. В конце Лан Цяньцю решил оставить всё так, как было. Если Ци Жун вновь начнет бушевать, то юноше придется снова к нему наведаться, и на этот раз решить вопрос мирно, а не избиением. А если тот сдержит слово и больше не будет буянить, то они с принцем будут видится только во время их встреч с Гу Цзы. - Вот только, – бог задумался, - может, ему что-то купить. Ведь, в том доме действительно нечем заняться. Ци Жун, похоже, может проводить время нормально… - он вспомнил, что во время их последней встречи, демон читал книгу, и решил, что Гу Цзы был прав, когда говорил, что «папа» скучает. На следующий день Лан Цанцю спустился в мир смертных вместе с мальчиком, чтобы пройтись по самому большому и дорогому рынку в столице одного из царств смертных. Мальчик знал Ци Жуна намного лучше, чем сам юноша. Он может выбрать то, что действительно понравится демону. И сам Гу Цзы был рад подобной возможности прогуляться со своим учителем. Выбор мальчика снова пал на сборники стихов каких-то древних поэтов и несколько томов романа о войне, а, также, на довольно дорогую гуцинь. Узнав цену инструмента, у юноши закралась мысль, что его ученик разозлился на него за то, что его предыдущий подарок был сломан самим Лан Цяньцю. И когда бог предложил купить новую гуцинь, и расплатится за неё, то Гу Цзы решил выбрать самую качественную и дорогую из всех на рынке. Для бога такая сумма, конечно, не была проблемой. Он мог бы купить хоть тысячу таких гуцинь и совсем не ощутить каких либо изменений в своем финансовом положении. Но сам факт того, что Гу Цзы, который постоянно отказывается от любых подарков для себя, потому что не хочет, чтобы его учитель зря тратился на него, для своего «папы» осознанно решил выбрать самое дорогое и дал Лан Цяньцю расплатится за это, почему-то тронул бога где-то в душе. Но и мальчик не остался без подарков. Конечно, как и предполагал Лан Цяньцю, его ученик снова придумывал разные отговорки, чтобы учитель не покупал ему что-либо. Но это не помогло, и Гу Цзы вышел с рынка, держа в руках книгу, в которой описывались разные техники боя и очень хороший защитный амулет, ценность которого даже бог оценил, как очень высокую. Гу Цзы был очень рад подаркам, купленным Лан Цяньцю, и всю дорогу домой благодарил его за них. Этот мальчик был слишком хорошим, добрым и заботливым «сыном» для Ци Жуна. Демон явно не заслужил его. Но ничего не поделать, родителей не выбирают… Спустя несколько дней пришла пора встречи Ци Жуна и Гу Цзы. Естественно, Лан Цяньцю нервничал, так как снова был без понятия, как она пройдет и что может натворить Ци Жун. Который, стоит заметить, действительно вёл себя очень тихо и больше ни к кому из слуг или охраны не приставал с… вообщем, был паинькой. Вся его истерика, вызванная предложением Лан Цяньцю в прошлый раз, закончилась в тот самый момент, как бог покинул резиденцию и больше не повторялась. Но кто его знает, как демон отреагирует на появление юноши в этот раз. Но все опасения Лан Цяньцю снова не подтвердились. Ци Жун вёл себя при их встречи нормально. Даже слишком нормально, как для самого демона. Выглядел он лучше, чем месяц назад, что, естественно заметил Гу Цзы и был очень рад этому. Говорил Лазурный фонарь сдержано, внимательно слушал истории мальчика, сам рассказывал о чём-то из своего прошлого, шутил и, даже, показал рисунки, что он нарисовал с помощью тех красок и кистей, что подарил ему Гу Цзы на его День Рождения. Рисунки оказались очень хорошими. Это были пейзажи либо цветы. На одном из рисунков демон изобразил самого мальчика, и это получилось у него превосходно. Лан Цяньцю сильно удивился талантам демона. Под конец встречи пришло время подарков. Гу Цзы торжественно вручил гуцинь и книги удивленному Ци Жуну. На вопрос демона, по какому поводу ему снова что-то дали, мальчик сказал, что новый инструмент – замена того, что сломался, а книги – чтобы «папа» не скучал. И, зачем-то, добавил, что это была идея самого Лан Цяньцю, и что учителя нужно поблагодарить за щедрость. На это признание ученика, юноша чуть не взвыл. Он не хотел, чтобы Ци Жун знал об его инициативе. Пусть внятных причин этому желанию у бога не было, но ему всёравно было неловко от того, что демон узнал об его лично участии в выборе новых подарков для него. Когда пришло время прощатся, Ци Жун внезапно обратился к Лан Цяньцю, присутствие которого постоянно игнорировал при их с Гу Цзы встречах: - Останься. Поговорить нужно. В голосе демона не было ни угрозы, ни злости. В нём не было совершенно никаких эмоций, что тоже не свойственно для такого, как Ци Жун. Это уже насторожило принца. - Что такое, папа? Что-то случилось? – начал волноваться Гу Цзы. - Нет. Просто разговор двух взрослых, - погладил по голове мальчика демон. И на этот раз его тон был мягким, что сильно контрастировало с тем, как тот обратился к богу всего несколько секунд назад. Гу Цзы нахмурился и со всей серьёзностью спросил: - Вы снова будете биться? - Нет, что ты! Ну, я надеюсь, что до этого не дойдет, - и демон с укором посмотрел на застывшего в дверном проёме юношу. Гу Цзы тоже перевел взгляд на учителя и с надеждой в глазах спросил его: - Вы же не будете ссорится? Не станете бить папу, учитель? - Нет, не буду, - сказал Лан Цяньцю как можно убедительней, а про себя добавил: «Если не будет причин». Но тут же в уме дал себе пощечину, ведь он уже поклялся себе, что больше не тронет Ци Жуна и пальцем, а все конфликты попытается решать мирно. Но этот настрой демона встревожил его. - Хорошо, - кивнул мальчик, обнял на прощание Ци Жуна и пошёл к выходу, - Я подожду вас снаружи. Дверь за Гу Цзы закрылась и напряжение внутри Лан Цяньцю усилилось. Юноша просто смотрел на Лазурного Фонаря перед собой и ждал его действий. Демон окинул принца взглядом, как будто перед ним был не человек, а куча мусора, развернулся и пошёл в гостиную. Лан Цяньцю же остался в недоумении стоять перед выходом. - Ты идёшь? – спросил Ци Жун из другой комнаты, - Или, как хороший пёс, будешь сторожить дверь? Бог после этих слов двинулся вслед за демоном и вошёл в гостиную. Лазурный Фонарь уже сидел за столом и наблюдал за ним со своего места. Он кивнул застывшему в проходе юноше на стул напротив себя. Лан Цяньцю сел за него и продолжил сверлить Ци Жуна взглядом. Тот казался слишком серьёзным и одновременно с этим собранным. Будто пришёл на важное собрание, от которого многое зависит. Юноша впервые видел его таким. Из-за происходящего Лан Цяньцю чувствовал всем своим телом невероятное напряжение. Его можно было сравнить с тем случаем, когда принц лоб в лоб встретился во время ночной охоты с сильной нечестью, из-за чего оба противника долго не сходились в бою, оценивая того, кто перед ним и ожидая подходящего момента, когда можно было напасть. Ощущение неизвестности и опасности – вот что это было за чувство. Молчание затягивалось. Ци Жун ничего не говорил. Он будто играл в гляделки с принцем. И когда Лан Цяньцю уже сам хотел прервать эту тишину, демон подал голос: - Забавно за тобой наблюдать, - он слегка ухмыльнулся. - Что? – принц опешил от такого заявления. - За тем, как ты мечешься. Этот образ виноватого и побитого щенка тебе идет, - демон расслабленно откинулся на спинку стульчика и ухмыльнулся ещё больше, - Выпрашиваешь прощения предо мной. Если честно, то я такого не ожидал после всех тех избиений и угроз смерти от тебя. Последняя попытка, с подарками, даже была неплохой. Ну, по крайней мере, лучше, чем та, когда ты меня обездвижил и… хотя мне неожиданно понравилось, но то тоже было насилие, если ты не знал. Поэтому я её не засчитаю, но тот раз можно добавить в копилку твоих проёбов. Будешь чаю? Демон потянулся к чайнику с чаем и чашкам. Он аккуратно налил напиток сначала себе, а потом Лан Цяньцю. Бог же просто сидел и наблюдал за этим. А также пытался понять что, гуй его дери, здесь происходит? Что произошло с Ци Жуном? Почему его поведение так резко изменилось? Его подменили? В данной непонятной ситуации эта версия была больше всего похожа на правду. Принц терялся в догадках и своих мыслях. Ци Жун поставил перед богом чашку чая и сам отпил из своей, но больше ничего не сказал. В этот раз Лан Цяньцю сам решил начать разговор: - Чего ты хочешь? - Вот! – за вскриком от демона последовал громкий стук ладони о стол, от которого напряжённый бог подпрыгнул на месте и расплескал чай в руках, - Так и нужно было начинать, идиота ты кусок! Чего сложного было спросить у меня, чего я хочу, с самого начала? Какого гуя ты решил, что лучшим извинением предо мной будут обвинения непонятно в чём и очередное насилие? А потом ты ещё предлагал мне подрочить! Думал, что я соглашусь? Серьёзно? - Прости… я… - Нет, хватит, замолчи! – Ци Жун резко поднялся и будто горой навис над шокированным Лан Цяньцю, - Мне твои «прости», «я не хотел» нахуй не сдались! - Хорошо… чего ты хочешь? - Свободы. - Нет! – на этот раз принц резко поднялся и ударил кулаком об стол, - Этого не будет! Ты навеки останешься запертым на небесах! - Я и не просил меня отпускать, придурок! Дай мне возможность выходить из этого злоебучего дома! Я заебался сидеть в четырёх стенах! А вот об реализации этого бог уже задумался, но всё равно ответил: - Нет. Этого я тоже не допущу. Это твое наказание! - Даже люди своих пленных выпускают погулять! Что же получается, праведные боги менее благородны и добры, чем обычные смертные? - Это тут при чём? - При том, что я уже несколько лет вижу солнце и луну из окна! Я хочу выйти из этого дома! Юноша сдался напору. В конце концов, он отказывал в этой просьбе лишь потому что не хотел сразу соглашаться, ведь это бы выглядело странно. - Хорошо, будешь выходить раз в месяц на два часа. - Раз в семь дней и на два часа! На закате солнца. - Нет… - Либо так, либо я разнесу этот дом ко всем гуям! - Раз в двадцать дней! - Раз в десять, и это последнее слово! Или я сейчас же снесу крышу! Принц бы и дальше продолжил торговаться с демоном, но заметил в его глазах открытую агрессию и решимость тут же воплотить в жизнь свои угрозы, поэтому, чтобы не провоцировать дальнейший конфликт, сдался: - Ладно… Демон усмехнулся таком исходу. Но не угомонился. - Ещё хочу видеть сына раз в семь дней. - Обойдёшся! – резко ответил на это Лан Цяньцю. - Он быстро растет. С каждым месяцем всё быстрее. Я хочу провести с ним больше времени, прежде чем он меня бросит, когда станет совсем взрослым. - Да что ты такое говоришь? Он не бросит тебя! - Все меня бросают! И он не будет исключением. Думаешь, я не понимаю этого? Мы с Гу Цзы встречаемся раз в семь дней на два часа. Это не обсуждается! От таких слов Лан Цяньцю оторопел. Он бы солгал, если б сказал, что не думал о том, как будет относится к демону Гу Цзы, когда вырастет и поймет, какой на самом деле его отец. И он предполагал, что мальчик откажется тогда от Ци Жуна. Принц даже ждал этого момента, ведь тогда причина, по которой Лазурный Фонарь всё ещё не был им убит, исчезла бы. И Лан Цяньцю смог бы совершить свою месть. Но то, что демон тоже понимал о возможности такого исхода, принц даже не осознавал. Из-за мыслей, что враз пронеслись в его голове, Лан Цяньцю даже не стал торговаться. Он от чего-то поник, но сразу согласился: - Хорошо. Такого исхода, даже сам Ци Жун не ожидал. Он был готов бороться за эту возможность до конца, а его противник сразу согласился на условия, что немного сбило с толку демона. - О, замечательно… тогда последнее: приведи мне бабу. А вот после таких слов Лан Цяньцю снова завелся: - Никогда! Ни за что! Даже не проси! Я сюда шл… - принц запнулся на полуслове, общение с Ци Жуном на него плохо влияет, если он начал использовать такие слова… - девушку для увеселения не приведу! - Она мне и даром не сдалась! Любая подойдет! Только чтобы руки были нежными. Принца аж передернуло на этих словах. Он отшатнулся от демона и начал ходит по комнате, говоря всё громче одно слово: - Нет, нет, нет, нет, нет, нет! – он остановился и снова посмотрел на Ци Жуна, - Ты в своем уме?! Я не буду заставлять служанок тебе… и кого-либо приводить на небеса специально для этого тоже не буду! Ты отказался от… - он снова запнулся на полуслове, поняв, что говорит совсем не то, что должен. Из-за эмоций юноша чуть снова не предложил свою помощь Ци Жуну в этом щепетильном деле. Осознав свои слова и мысли, Лан Цяньцю сначала взвыл волком, а потом подошёл к ближайшей стене и ударился головой об неё. Ци Жун, который наблюдал за этой картиной, весело усмехнулся и проговорил: - И это я здесь не в своем уме? Ладно, - он махнул рукой в сторону принца, и снова сел за стол, - если ты так против, то никого не нужно. Я без этого 800 лет обходился, и всё нормально. Больно мне сейчас это нужно… Демон начал пить свой чай. Принц, придя в себя, отстранился от бедной стены, в которой появилась вмятина на уровне его лба, и спросил, не глядя на собеседника: - Это всё? Ци Жун подумал, но всё же задал интересующий его вопрос: - Почему ты вспомнил моего отца? Юноша развернулся к демону и вопросительно поднял одну бровь. - В ту ночь, когда ты мне отсосал, перед этим ты сказал, что ты - не мой отец. Что это значило? – Ци Жун снова стал очень серьёзным. Лан Цяньцю мог бы сказать, что демон сам упомянул отца, когда случился тот первый неприятный инцидент, и принц догадался. Либо мог признаться, что узнал всё от Се Ляня. Но он просто промолчал. Вот только Ци Жун сам всё понял: - Тебе мой Царственный братик рассказал, да? Юноша лишь кивнул, на что демон начал смеяться. Сначала его смех звучал тихо, практически беззвучно, но постепенно он становился громче, пока не перешёл в истерический. Ци Жун уже лежал на столе и в приступе бил по нему кулаком. Казалось, что ему рассказали невероятно смешную шутку, от которой он не мог перестать смеяться. А в перерывах между смехом звучали слова: - Я не могу… ахахахаха Какой… ахаха какой мой Царственный братец «хороший», какой «отзывчивый»! Ахахаха всё и всем расскажет, если его попросить… ахахахахаахахахахахаха! Сука, не мог подержать свой ебаный рот на замке? – вот сейчас Ци Жун вёл себя как прежде. Лан Цанцю смотрел на это и не знал, как поступить. С одной стороны внутри него зрело желание заверить демона, что он не будет использовать эти знания об отце против него. Но с другой принц понимал, что этим никак не поможет в сложившейся ситуации и лучше просто уйти. Решение пришло само. Ци Жун резко успокоился, поднял на него злой взгляд и снова вполне спокойным тоном сказал: - Договор заключён. Не выполнишь свою часть – устрою для тебя настоящий ад. А теперь – уходи. Я тебя прощаю, - последние слова были пропитаны ядом.