Üç kişiden sadece biri

Как Суна и обещала в сообщении, они с Феритом встречают Кайю в аэропорту. Она срывается к нему, как только парень появляется в зоне прибытий, крепко-крепко обнимает и долго-долго целует. Потом сама же смущается такому явному проявлению чувств в публичном месте, что заставляет Кайю улыбнуться. Он целует её в лоб, обнимает, забирает чемодан и идёт к кузену. – Спасибо, что присмотрел за ней, – с улыбкой замечает Кайя. – Я рад, что ты вернулся, – обнимает брата Ферит. В дороге они говорят о проблемах Кайи в Лондоне и том, как поживает фирма в Стамбуле. Суна мало в этом понимает, так что просто крепко обнимает парня, радуясь его возвращению домой. Кайя отказывается от предложенного ужина, оправдываясь тем, что поел в самолёте, ссылается на усталость, забирает чемодан и скрывается в некогда его, а потом Суны и Абидина их с Суной спальни. Она тоже прощается со всеми, ссылается на не самое лучшее самочувствие и уходит к себе. – Пообещай, что ты не будешь ругаться, – осторожно просит Суна. – Тебе всё-таки было плохо сегодня, но ты не поехала к врачу, – догадывается Кайя. – Суна, почему? – Мне было не очень хорошо, а не плохо. И я хочу, чтобы мы поехали к врачу вместе, если ты не против, конечно. – Не знал, что ты боишься врачей. Хорошо, поедем завтра утром вместе. А теперь давай ложиться. Я ведь могу остаться у тебя? – Можешь, но есть ещё кое-что, что я должна сказать. Вдруг ты передумаешь оставаться после моих слов. Это насчёт врача. – Что такое? – он садится ближе к ней, обнимая девушку. – Чего ты так переживаешь? – Я не знаю этого наверняка, но мне кажется, что я, мы, – она делает паузу, пытаясь понять, как вообще можно сказать о таком парню, с которым у вас было всего десять дней ни к чему не обязывающего общения. – Я думаю, что я могу быть беременна. У меня задержка, тошнота и ещё несколько симптомов, которые говорят о возможной беременности. Поэтому я хотела, чтобы мы поехали к врачу вместе. – Ты думаешь, что это может быть мой ребенок? Но как? – Если ребенок есть, то он точно твой. Я думала, ты учился в школе и знаешь, как делаются дети, – смеётся Суна. – Извини, я понимаю, что это не смешно. И пойму, если ты уйдёшь сейчас. Ты ведь явно не планировал ничего такого, когда выезжал покататься однажды вечером. – Но мы имели неосторожность не воспользоваться презервативом, и теперь ты обременена ребёнком от меня. – Вот буквы те произнес, а слово не то получилось. Я беременна ребенком от тебя, наверное. И я не жалею. Но, как я и сказала, пойму, если жалеешь ты. – Суна, я хотел ребенка от тебя ещё три года назад. Почему ты думаешь, что что-то изменилось? – Потому что мы изменились, Кайя. Я ушла от тебя, вышла за Абидина, думала, что люблю его и буду счастлива с ним. И между прочим я всё ещё его жена. Вся твоя жизнь теперь уж точно и окончательно в Лондоне. Видишь, изменилось так много всего. Тогда почему бы мне не думать, что изменилось твоё желание иметь детей со мной. – А ещё изменились твои чувства ко мне. Теперь ты готова уехать со мной в Лондон, а еще ты обещала ждать меня и скучать. Раньше ты никогда такого мне не говорила. Поэтому, Суна, не сомневайся в нас. Мы разберёмся с твоим пока еще браком и мужем, а потом наконец начнём только нашу счастливую историю, в которой я буду любить тебя с каждым днём всё сильнее, в которой ты будешь носить под сердцем нашего малыша или малышку, хотеть солёное и сладкое одновременно и раздражаться по любому поводу. Мы улетим в Лондон, как только разберёмся со всем здесь, потому что наш дом там. Но когда ты захочешь увидеть маму, сестру или даже отца, мы прилетим сюда. Договорились? – Я люблю тебя, Кайя Сонмез. И ты обещал мне подарок из Лондона, из нашего прошлого. – Закрой глаза, подожди минутку и дай мне правую руку. Она пытается угадать, что же он привез ей, пока холодный метал кольца не оказывается на безымянном пальце. – Отец обидится, что ты не попросил у него моей руки, – смеётся девушка. – После того, как он отдал тебя Абидину, я не считаю его мнение авторитетным, уж извини. – Ладно, я придумаю что-нибудь, чтобы он не злился. Твой кулон, – она снимает его, вызывая его улыбку от того, что Суна действительного его носила, и возвращает бывшему мужу. – Откуда у тебя моё кольцо? – Ты ведь сама положила его в мою прикроватную тумбочку, когда мы решили развестись, разве нет? – Да. И я потом заглядывала один раз туда, уже после твоего отъезда. Его там не было, так что я решила, что это кто-то из работников забрал себе, но не стала ничего с этим делать. – Но это были не работники. Это был я. Решил, раз ты положила его мне, то не хочешь оставлять в своей жизни совсем ничего, что напоминало бы о несчастливом браке. – Всё наоборот. Я боялась, что однажды, увидев его, я пойму, что ты был лучшим вариантом для меня, но окажется слишком поздно. Поэтому я решила, что уж лучше просто вернуть его тебе. Как будто вся наша семейная жизнь была лишь галлюцинацией. Кажется, сработало не до конца. И так глупо, но в конце концов я поняла, кто из вас был лучшим вариантом для меня после того пьяного поцелуя с Феритом, когда я за одну ночь изменила мужу, моей первой любви, с моим первым из не состоявшихся мужей и вторым из состоявшихся. – Теперь, когда мы разобрались со всеми твоими переживаниями, мы можем наконец готовиться ко сну? Я очень устал и очень мало спал в Лондоне. – Мы это исправим, – хитро улыбается Суна. – Мы? – Мы с ребёнком будем контролировать и свой режим сна, и режим сна нашего папы. – Скажи это ещё раз. – Папа Кайя, иди в душ и давай спать. – Сначала я тебя поцелую, мама Суна, – его губы так сладко касаются её, будто они снова там, в этой же комнате три года назад, делят свой первый поцелуй. – Ладно, я пойду переоденусь тогда. – Стоп, – он ловит её и усаживает девушку себе на колени, – Суна, я думаю, раз ты носишь под сердцем моего ребенка, то тебе пора признаться себе, что я видел тебя обнаженной достаточное количества раз для того, чтобы ты больше не стеснялась переодеваться при мне. – Но ты ведь не знаешь наверняка, что я беременна, – парирует девушка, но сбегать пока не старается. – Но ты ведь не можешь спорить с тем, что мы хотим построить счастливое совместное будущее, семью, которая будет наполнена любовью? И знаешь ли, сложно чувствовать себя любимым, если твоя девушка то и делает, что сбегает от тебя в ванную. – Ладно, – она всё-таки сбегает, но только до шкафа. Он слышит, как шуршит упаковочная бумага или пакет, и догадывается, что Суна купила что-то новое. Может даже потому, что он написал ей, что сегодня вернется. Она по-прежнему стоит к нему спиной, но он рад наблюдать даже за тем, как она снимает какую-то свою очередную совсем не интересную кофточку и брюки, быстро расстёгивает бюстгальтер и надевает черную ночную комбинацию, соблазнительно заканчивающуюся на середине бедра. Эта его Суна совершенно точно решила свести его с ума. А она, будто ничего такого не сделала, закрывает шкаф и направляется к постели, не отводя взгляда от парня, который так и застыл на кровати. – Кайя, – зовёт она, щелкая пальцами напротив его глаз. – Ты спать идёшь? – Я в душ схожу, с твоего позволения. Ты только не засыпай без меня, хорошо, любимая? – она смущается от этого его «любимая», прячет взгляд, но он ловит её за подбородок и жадно целует. – Обещаю, вернусь очень скоро, – она только кивает и отпускает парня, мысленно всё ещё оставаясь в том моменте, где он назвал её любимой. Зачем-то не к месту вспомнился Абидин, как она бесконечно звала его ашкым и как неестественно чувствовала себя в этот момент. Теперь всё ощущалось по-другому, любимой теперь была она и это совершенно точно было самым лучшим чувством в её жизни.

***

Когда Кайя возвращается из душа, ей даже кажется, что он мстит. Он почему-то решил, что выйти из душа в одном полотенце и переодеться при ней – это лучшее решение. Она не планировала смотреть, но он так неожиданно сбросил полотенце, оставаясь перед ней совершенно обнаженным, пока не надел эти свои пижамные штаны. Она не планировала смотреть, но картинка сохранилась в памяти раньше, чем она успела отвести взгляд. И слава Аллаху он стоял спиной к ней, потому что на взгляд Суны в комнате было слишком много света для таких вот обнаженных картин, а между ног и так стало непозволительно влажно от одного лишь вида сзади. А он и слова не сказал, будто ничего такого не произошло прямо сейчас в спальне, отнес полотенце в ванную, выключил верхний свет и забрался к ней под одеяло, так приятно притягивая её в свои объятия. – Понравилось? – его вопрос заставляет её щеки гореть, а его эта наглая улыбка бесстыдника злит её ещё сильнее. Конечно он знал, что она смотрела! И конечно он устроил всё это специально! Но ничего, Суна ещё отомстит. – Что именно? – она знает, что глупо притворяться. Он давно всё понял по её реакции. Но она не готова признаться, что действительно смотрела, как её бывший муж переодевался. – Быть открытой со мной и получить открытость взамен. Понравилось? – Если открытостью ты называешь своё обнаженное тело, то я еще не определилась! – Вот как? – она совсем не ожидает щекотки, так что визг и смех получаются совершенно точно слишком громкими для этой поздней ночи. – Понравилось, понравилось, сдаюсь, – наконец получается произнести между приступами смеха от того, как проворно его пальцы касаются её везде, где только можно. – Вот так бы сразу! – усмехается Кайя, целуя девушку в висок. – Я тебе ещё кое-что не рассказала, – признается девушка, когда дыхание наконец восстановлено. – Я сегодня бывшую твою видела. – Какую еще мою бывшую? – она чувствует, как он напрягается. – Что-то я не помню, когда я знакомил тебя с бывшими. Да и если говорить о настоящих отношениях, то кроме тебя девушек у меня и не было. – А как же та, которая расставалась с тобой по SMS? Расстаются люди именно тогда, когда они встречались. – Боюсь, дорогая Суна, я всё ещё не понимаю, о ком ты говоришь. – О Пелин, ты ведь мне тогда сказал, что после моего визита в вашу квартиру она написала и рассталась с тобой. Вот её я сегодня и видела, и Пырыл тоже. То есть да, я даже двух твоих бывших видела. – Во-первых, я уже говорил, что с Пырыл меня связывала одна ночь, а после одной ночи люди не становятся бывшими. А с Пелин. Ты до сих пор помнишь, что я тебе тогда сказал? Столько лет ведь прошло. – Конечно помню! Ты когда-нибудь думал, как больно ты мне сделал? Нет, я тоже никогда не была примерной женой. И ты был прав тогда и насчёт Ферита, и насчет Абидина. Но ты мне тогда в любви признался! Помнишь ещё? Ты ведь сказал, что влюбился в меня. И что потом? Изменил, да не просто с какой-то случайной девушкой, а с тем, кого я своим самым главным врагом считала. Я, конечно, заслужила. И ты был прав, месть – блюдо, которое подают холодным. Ты проглотил все мои унижения, когда я при всех называла тебя никчемным и сравнивала с Феритом – твоим злейшим врагом, да так проглотил, что еще и за руку взял, спасая от отца. Конечно, я заслужила, когда в очередной раз сбежала к семье, а не осталась поговорить с тобой. И да, как стратег, который нашел самый лучший способ отомстить жене, которая заслужила это, ты выбрал самое правильное время и самую правильную девушку. Но то, что я заслужила, не значит, что мне не было больно. Так что да, Кайя, я помню, как на помолвке не могла дозвониться до тебя, как все вокруг становились счастливы, пока мой муж ночевал не дома. Помню, как было больно, когда ты сказал, что хочешь детей от другой женщины. Помню, как больно было узнать, с кем теперь ты проводишь ночи. Помню, как неприятно было находиться в той квартире, где мой муж нашел утешение в объятиях другой. Ты ведь тоже наверняка помнишь, как было больно тебе каждый раз, когда я поддерживала и обнимала Ферита, а не тебя, делилась проблемами с ним, а не с тобой, и даже к этому Саффету пошла с ним у тебя за спиной. – Да, я помню, только разница в том, что ты и тогда знала, что делала мне больно, выбирая моего кузена, свою сестру, тётю, этого придурка водителя – всех, но не меня. А я никогда не знал, что ты чувствовала на самом деле, когда услышала о нас с Пелин. Думал, что ты злилась только потому, что честь и достоинство твоё задели. Казалось, что тебя заботило всегда только то, что скажут люди. Наверное, у тебя это из Антепа, где все всех знают и где с тобой уже случилось позорное на твой взгляд событие, когда Ферит выбрал не тебя. Но я никогда не знал, что тебе действительно было больно как жене, у которой, оказывается, всё-таки были чувства к мужу. И да, чтобы расставить все точки над і, у нас с Пелин не было секса. Да, мы целовались, разделись и уснули обнаженные вместе, но она была просто на просто не способна на большее. Это не делает меня лучше или измену менее значительной, но я просто хотел, чтобы ты знала правду. И да, у меня был секс в Лондоне и не один раз после нашего развода, как был он здесь и у тебя с Абидином и тот твой поцелуй с Феритом. Но пожалуйста, давай уже оставим наших бывших в прошлом, потому что, Суна, я не хочу никого на твоём месте, в этой постели, в статусе моей жены и матери моих детей, в моих объятиях, подо мной, на мне, да как угодно. Есть только ты. И я очень надеюсь, что это взаимно. – Я не уверена, что скрывается под твоим «подо мной, на мне, да как угодно», но да, это всё взаимно. И прежде чем мы окончательно закроем тему, спасибо, что рассказал. И тебе, точнее всем Корханам, Пелин передавала привет. Знаешь, я даже рада за неё, она гуляла с мужем, ребенком и беременной сестрой. Пелин живёт в Лондоне, но Пырыл здесь,так что они прилетели в гости. Может однажды и мы сможем так прилетать в гости к Сейран и Фериту. – Обязательно, если ты захочешь. – Я тебе когда-нибудь говорила, что люблю тебя, Кайя Сонмез? – Сегодня, но я не против слышать это часто, потому что я тоже люблю тебя, Суна очень-скоро-Сонмез.