Проваленная миссия

Это было частью плана — пойти следом за ним. Он шёл как преданная собака с самого начала, выполняя роль слуги. Сначала Фред нёс его вещи, бережливо, будто делает это для своего реального хозяина. Ему приходилось заставлять свои холодные пальцы не сжимать рукоятку багажа сильнее, чтобы не сломать, он хотел высказаться, воспротивиться тому, как должен был относиться к ничтожеству, но не смел даже поднять лишнего взгляда на господина Уильяма, выражая уважение в своём диком контроле. Он шёл, слушал то, что кто-то бы назвал исповедью. Для Фреда это было всё бредом, Блиц Эндерс высказывал ему, что подобен Ною, подобен святому, его обязательно должны были в таком случае записать чёрным по белому как праведника, как того, о ком не должны забыть. К его несчастью, именно Фред сейчас не смел забывать о нём. Следовал негнущимися ногами сначала по пристани, кратко сообщив своему господину о том, куда направляется их цель, а теперь и сейчас, исполняет часть плана. План любовно вынашивал господин Уильям, Фред подчинялся ему, хоть в его голове и появился зародыш грешной мысли, что был быстро задушен.

Это же бред? Как я притворюсь?

Как-нибудь. Как-то исполнит волю господина, не возникая даже взглядом. Именно поэтому он шёл сейчас следом за тем, кто возомнил себя палачом. Фред не сомневался, ведь господин сказал ему, что Блиц хочет быть палачом. Мысли господина расходятся с реальностью, когда Блиц аккуратно давит Фреду на плечи, заставляя сесть перед ним. Когда Блиц наливает ему, следит, чтобы он пил, пока сам рассказывает историю и развязывает душащий галстук на собственной шее. Фред слушает, делает вид, что пьёт, хоть ему и пришлось сделать пару настоящих глотков вина для достоверности. Фред наблюдает. Кивает Блицу на каждое его слово, поддакивает в нужных местах, спрашивает его о деталях его рассказа, но продолжает ожидать. И нерешительно замирает, когда первое ласковое слово обращённое в его сторону, слетает с губ Блица. — Ты такой хороший слушатель. Не устал ещё? Фред смотрит на него с широко распахнутыми глазами, а после тупит взгляд в пол, отрицательно качая головой. Нет, не устал, но он говорит это ватными губами, потому что рука Блица, такая громоздкая и крепкая, аккуратно снимает с него его рабочий головной убор, убирая в сторону, куда-то на подушки дивана, на котором они сидят вместе. Блиц возвращается к разговору, понижая тон своего голоса, подсаживаясь ближе. Фред сначала даже не верит, что Блиц, тот, о ком говорили как о свирепом и безмозглом хищнике, вот так заманивает его. Фред уверен, что ещё пару мгновений, и чем ближе окажется Эндерс, тем быстрее он кинется на него.

Фред думал, что Блиц задушит его.

Блиц же мягко притягивает его за затылок, сталкивая их губы, заставляя Фреда от лёгкого шока выронить бокал. Блиц, будто ожидал этого, не обращает внимания. Фред лишь может ощущать горячий язык в собственном рту, как его царапает лёгкая пробивающаяся щетина, и как Блиц зацеловывает вино на его губах. Господин Уильям не предупреждал, что Эндерс является гомосексуалом. Уильям не предупреждал, но Фред покорен тому, что происходит, он делает это, желая лишь того, чтобы господин либо застал их и вытащил его отсюда, либо чтобы Эндерс задушил его уже наконец, ведь терпеть этот стыд не получается. Как не получается молча терпеть прикосновения, поцелуи к его телу, как не получается терпеть то, как Эндерс изучает его, упиваясь стыдом и покорностью Фреда, его тихими стонами, тем, как он отводит взгляд и кусает собственные пальцы, лишь бы не стонать.

Не стонать не получается.

Особенно когда Блиц помещается между его ног, Фред хочет выпрыгнуть из собственной кожи, лишь бы не чувствовать это, он ослушивается воли господина, он хватает Блица за плечи, лишь взглядом моля прекратить. Блиц смеётся, убирая руки с себя, целуя его шрамы, обещая своим хриплым голосом: — Тебе понравится, не бойся.

Я буду нежен.

Он обещает это, он вдавливает Фреда в диван, он так аккуратно берёт его в свой рот, что Фреду хочется пищать от того, как это приятно, он чувствует себя мышью, которую медленно сжирают, он не знает, что делать, он смотрит на дверь, очертания которой размываются его слезами. Его бёдра дрожат, когда он кончает, Фред дёргается, понимая, что Блиц всё проглотил, что он смотрит на него сейчас и пожирает его тем неудовлетворённым голодом. — А теперь тебе придётся потерпеть, — предупреждает Блиц, Фред видит то, что его пальцы блестят, отражая свет люстры, но Фред ничего не может поделать. Только чувствовать чужие пальцы в себе. Блиц прижимается к нему, полностью забирая всё внимание Фреда, он даже не может отвлечься на собственные слёзы, потому что Эндерс смотрит на него так, будто не просто хочет с ним секса — он хочет его сожрать, проглотить и оставить при себе. Может именно поэтому, как только Фред чувствует, что больше не может, он начинает с ним драку. Он слишком долго ждал своего господина, он не дождался его, это его ошибка, но он не может терпеть более — его страдания забавляют Блица, который проводит не меньше получаса борьбы, прежде чем он заламывает наконец-то Фреду руку, прижимая его к полу, и заставляя принимать его член. Фред чувствует, что его просто разрывает. Он царапает его шею, голову, ухо. Это всё, до чего он может дотянуться, пока Блиц вцепился зубами ему в загривок, свободной рукой слегка придушивая. Фред даже уже не слышит собственных криков, он понимает, что они оглушают не только его.

Кричи или нет — никто не услышит. Людей вокруг нет.

Блиц любезно сообщает это, хохоча. Фред это и так знает, но его отчаяние берёт над ним верх. Лишь когда Блиц насладился произошедшим, он отпускает его. Фред валиться на пол, его горло и шея саднят, он не чувствует своё тело ниже пояса и может лишь стыдливо уткнуться в ковролин лицом, когда рука Эндерса размашисто бьёт по его ягодице. — Спасибо, мне понравилось, — заключает Эндерс, закуривая. Он всё ещё сидит сзади, явно наслаждаясь видом, когда Фред слышит, как дверь открывается. — Здравствуйте, мистер Мориарти.

Фред бы действительно хотел быть мёртвым прямо сейчас.