Сквозь завесу снов

A Little Death - The Neighbourhood

После того, как Вилл выгнала подруг из своей комнаты и из своей квартиры, она снова опустилась на пол, прислонившись спиной к окну. Она больше не могла стоять на ногах и сдерживать свои эмоции. Её тело дрожало, а сердце разрывалось от боли. Она чувствовала себя опустошённой и не знала, как ей жить дальше. Она понимала, что больше не может терпеть. Она повернула голову и увидела рядом с собой Фобоса, его глаза были полны грусти и тоски. Он смотрел на неё с любовью и болью, и её сердце снова наполнилось желанием и надеждой. Он был здесь, рядом с ней, и она чувствовала, что не одна. - Они правы, — сказал он тихо и грустно. — Ты должна отпустить меня, сколько ты ещё будешь себя мучить? Он не хотел, чтобы она страдала, и хотел, чтобы она обрела покой. Он не хотел видеть её такой. - Но я не могу, — прошептала она, и слёзы снова потекли по её щекам. Она не могла его отпустить и не хотела жить без него. Она чувствовала, что не сможет. - Ты должна постараться, — сказал он, нежно коснувшись её лица. — Хотя бы ради меня. Он не хотел её мучить и хотел, чтобы она снова была счастлива. И он должен был сделать всё, чтобы она смогла его отпустить. Она снова заплакала, и слёзы градом покатились по её щекам. Она снова увидела его глаза, полные любви, и не смогла противиться его прикосновениям. Он был всем, что у неё осталось. Он аккуратно вытер её слёзы, и его глаза смотрели на неё с нежностью. - Я всегда буду любить тебя, Вилл, — сказал он почти шёпотом. — Но тебе пора перестать пить эти таблетки. Он не хотел, чтобы она зависела от них. Он хотел, чтобы она была свободна. Она отрицательно покачала головой, и её глаза наполнились ужасом. - Если я перестану их пить, — прошептала она дрожащим от страха голосом, — я больше тебя не увижу. Она не хотела его терять и не могла представить свою жизнь без него. И она не понимала, что на самом деле делает. Он наклонился вперёд и поцеловал её в щёку, и его прикосновение было таким нежным и ласковым. - Пожалуйста, — сказал он, и его голос был полон мольбы. — Сделай это ради меня. И она не смогла ему отказать.

***

Девушки, полные разочарования и боли, шли обратно домой к Ирме, и их сердца были разбиты, а души сломлены. Они не могли поверить, что Вилл так их оттолкнула, и не могли поверить, что их дружба закончилась. Они не знали, как жить дальше без неё, и не понимали, почему они так с ней поступили. Они просто чувствовали свою вину. Хай Лин не выдержала и упала на колени, сдирая кожу об асфальт, и её тело задрожало от рыданий. Она чувствовала себя такой беспомощной и виноватой во всём. Она чувствовала, что потеряла свою лучшую подругу, и не знала, как жить дальше. Она больше не могла стоять на ногах. Корнелия села рядом с ней, и её рука нежно коснулась её плеча. Она пыталась успокоить её и поддержать, но не могла подобрать нужных слов. Она знала, что сейчас они должны быть вместе. Но её боль была не такой, как у Хай Лин. Она ещё не осознала всю трагедию. И теперь, вместо боли в глазах Хай Лин читалось осуждение, а во взгляде — гнев и отчаяние. Она подняла глаза на Корнелию и Ирму, и её взгляд наполнился яростью и разочарованием. Она больше не хотела их видеть и не могла их слушать. Она просто хотела, чтобы они оставили её в покое. - Зачем? — закричала она, и ее голос дрожал от слез и гнева. — Зачем вы говорили Вилл все эти слова? Зачем вы пытались ее переубедить? Зачем вы так с ней поступили? Она чувствовала, что они разрушили все, и не могла им этого простить. Она больше не могла с ними разговаривать. Она смотрела на них, и её взгляд был полон презрения и обиды. - Вы ничего не знаете, — сказала она, и её слова были подобны ударам хлыста. — Вы не были там и не чувствовали того, что чувствовала она. Вы не знаете, как всё было на самом деле, и не имели права так с ней разговаривать. Она понимала, что они всё испортили и что это их вина. И она винила их в этом. Она поднялась на ноги, и её тело дрожало от гнева. - Вы думаете, что знаете лучше, чем она, — продолжала она, и её голос звучал громко и резко. — Вы думаете, что имеете право судить её и её любовь? Она посмотрела на них в последний раз. - Вы все испортили, — прошептала она, и ее голос сорвался. — Вы, потеряли ее, навсегда. И она повернулась и побежала прочь, оставляя их наедине со своей виной. Она больше не могла их видеть и слышать. Тарани молча слушала обвинения Хай Лин в сторону Корнелии и Ирмы. Она понимала, что её подруги перегнули палку в своих высказываниях и обидели Вилл, но она не спешила их обвинять. Она не могла сказать, что они были неправы, ведь она сама так думала. Ведь они все были там, и все видели, как Вилл меняется и отдаляется от них. И если Хай Лин не смогла ничего сказать или возразить, то не стоит винить остальных. Она понимала, что сейчас они все должны быть вместе, но она больше не могла оставаться с ними. Но она тоже была разочарована, особенно в Ирме и в её лицемерии. Ведь та сама рассказывала ей о том, что тогда, в том доме, когда она зашла в спальню в поисках кристалла, то заметила разбросанные вещи и подумала, что могло что-то случиться. И, учитывая, что Вилл появилась в Меридиане в одной рубашке и носках, можно было всё понять. Она посмотрела на Корнелию и Ирму, и в её глазах была печаль. Она чувствовала, что между ними вырастает стена, и не знала, как её разрушить. Она понимала, что сейчас они должны всё переосмыслить. - Я понимаю, — сказала она тихо и грустно, — что мы все сейчас расстроены и что нам всем больно. Но сейчас не время обвинять друг друга. Сейчас нам нужно время, чтобы всё обдумать. Она чувствовала, что сейчас им нужно время, и понимала, что не сможет остаться с ними. Она снова посмотрела на них, и её взгляд был полон сожаления. - Я думаю, — продолжила она, — что нам нужно побыть одним и всё обдумать. И когда мы снова будем готовы, мы сможем поговорить и найти выход из этой ситуации. Она развернулась и пошла вслед за Хай Лин, и её шаги были тихими и неуверенными. Она знала, что не должна бросать их, но не могла больше оставаться с ними. Она чувствовала, что ей тоже нужно было это время. После ухода Тарани и Хай Лин Корнелия почувствовала опустошение внутри. Ей, как и Ирме, было больно от того, что сказали девочки, их слова пронзили её сердце, как острые кинжалы. Она не понимала, почему они так с ней поступили, и не понимала, почему они так от неё отвернулись. Она посмотрела на Ирму, и в её глазах она увидела ту же боль и растерянность. Они молча смотрели друг на друга, и их души были полны печали и разочарования. Она видела, что Ирма тоже страдает, и понимала, что им нужно поговорить. — Нам нужно поговорить, — сказала Корнелия, ее голос звучал тихо и неуверенно. — Нам нужно все обдумать и понять, что произошло. Мы не можем просто оставить все как есть, мы должны это решить. Она понимала, что они должны что-то сказать, и не могла больше молчать. Она не понимала, почему они так поступили. — Я знаю, — ответила Ирма, её голос дрожал от волнения. — Я тоже чувствую, что мы должны всё это обсудить и понять, что мы сделали не так. Мне очень больно, что они так о нас подумали, что они винят нас. Она чувствовала, что должна всё это высказать, и не могла больше держать это в себе. Они не знали, с чего начать разговор, и не знали, как выразить свои эмоции. Они просто чувствовали свою боль и свою вину. Они понимали, что не должны были говорить Вилл таких слов, и понимали, что причинили ей очень сильную боль. Но они не знали, как всё исправить. Корнелия глубоко вздохнула и посмотрела на Ирму. - Я не понимаю, — сказала она, и в её голосе звучало отчаяние. — Почему Хай Лин так отреагировала? Почему она так от нас отвернулась? И почему она так сказала? Разве она не видела, что мы хотели помочь? Неужели она правда считает, что мы виноваты? Она чувствовала, что её мир рушится, и не знала, как жить дальше.

***

После того разговора прошла неделя, и напряжение между девушками никуда не делось. Они так и не помирились, и их дружба словно треснула на части и не подлежала восстановлению. Они понимали, что им нужно всё исправить, но не знали, как это сделать. И они чувствовали себя беспомощными. Хай Лин избегала своих подруг и сама не решалась заговорить с ними первой, хотя и понимала, что вспылила и что не должна была так поступать. Она чувствовала вину и боль, но не могла их преодолеть. Тарани вела себя отстранённо, почти не разговаривала с ними. Она не понимала, как они могли так поступить, и чувствовала, что должна их поддержать. Но она не могла преодолеть своё разочарование. Только Ирма и Корнелия держались друг за друга и пытались найти выход из этой сложной ситуации. Но они больше ничего не могли сделать и чувствовали себя беспомощными. Они не понимали, почему всё так случилось, и не знали, как это исправить. Вилл перестала ходить в школу и готовиться к экзаменам. Её больше ничего не волновало, и она просто хотела забыться и обрести покой. Она всё время сидела в своей комнате с ноутбуком, пытаясь выяснить, где она была в то время. Она не сдержала обещание и продолжала пить таблетки, но теперь гораздо меньше. Она понимала, что губит себя, но не могла остановиться. Она не хотела терять своего любимого и просто хотела снова его увидеть. И она не знала, как всё это остановить. Вилл, после бесконечных часов, проведённых за ноутбуком, всё же выяснила местоположение дома, в котором она провела свои самые счастливые и в то же время самые болезненные дни. И её сердце наполнилось тоской и желанием вернуться туда хоть на мгновение. Она больше не могла терпеть и чувствовала, что должна вернуться. Она закрыла глаза и призвала Бланка своей энергией. Он был единственным, кому она все еще могла доверять, и она знала, что он ей поможет. Она понимала, что должна это сделать и что больше не может ждать. Она хотела быть свободной. Когда вонючка через портал попал к ней в комнату, он от радости обнял стражницу, и его тело задрожало от восторга. Он был рад снова её увидеть и был готов помочь ей во всём. Он чувствовал её боль и отчаяние и не мог ей отказать. Вилл тоже была рада его видеть, и её сердце наполнилось теплом и благодарностью. Он был её другом, и она знала, что он никогда её не предаст. Она всегда могла на него положиться. - Бланк, — сказала она, и ее голос звучал тихо. — Мне нужна твоя помощь. Создай для меня портал, пожалуйста. Она не хотела ничего объяснять и оправдываться. Она просто хотела, чтобы он помог ей. Бланк охотно согласился и даже не стал задавать вопросов. Он понимал, что она что-то задумала, и не собирался её осуждать. Он просто хотел поддержать её и сделать так, чтобы она была счастлива. И он всегда будет рядом с ней. Она тепло улыбнулась ему и взяла заранее подготовленную сумку. В сумке были все её самые необходимые вещи, и она была готова к путешествию в неизвестность. Она знала, что больше не вернётся и что она должна была это сделать. Она должна была обрести покой. — Спасибо, — прошептала она, и её глаза наполнились слезами. — Спасибо за всё. И она вошла в портал, её фигура растворилась в ярком свете, оставив после себя лишь пустоту и печаль. После того, как Вилл вышла в пустынном поле, она побрела по дороге, и её шаги были тихими и уверенными. Её сердце колотилось от волнения и тоски, и она понимала, что не должна была возвращаться сюда, но не могла себе в этом отказать. Она чувствовала, что её тянет сюда. Спустя час ходьбы она смогла найти их дом, и у неё перехватило дыхание от удивления и радости. Он не был разрушен, как будто взрыва и не было, и он величественно возвышался, маня её к себе. Она не могла поверить, что она здесь. Она подошла к двери, и её дрожащая рука открыла её, и она вошла внутрь. Здесь было тихо и спокойно, и её сердце наполнилось теплом и умиротворением. Она почувствовала себя как дома и поняла, что вернулась туда, где ей было хорошо. Она чувствовала, что здесь она может быть самой собой. Она медленно поднялась на несколько этажей, и её шаги звучали тихо и неуверенно, она остановилась перед дверью кабинета. Осторожно открыла дверь и вошла внутрь, и её глаза наполнились печалью и тоской. Здесь было холодно и тускло, и воздух был пропитан воспоминаниями и тоской. Она вспомнила его, и её сердце снова защемило от боли.

На берегу неба - Билан

Она подошла к камину и разожгла в нём огонь. Тепло наполнило комнату, и её тело согрелось. Она подошла к тому месту, где он стоял в последний раз, и снова почувствовала его присутствие. Она чувствовала, что он рядом с ней, и не могла сдержать слёз. Она обернулась к фортепиано и заметила торчащий из него маленький листок, и её сердце забилось от предчувствия. Она медленно подошла к нему, протянула руку, и её взяла его дрожащими пальцами. Она чувствовала, что это было его прощальное письмо. Вилл развернула его и начала читать. "Моя милая Вилл, — читала она, и ее голос дрожал. — Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет рядом, и значит, я уже понёс наказание. Я знаю, что тебе сейчас очень больно, и я знаю, что ты страдаешь, но я хочу, чтобы ты знала, что я полюбил тебя больше жизни. Я полюбил тебя тебя всем сердцем. Я знаю, что не был идеальным, и я знаю, что причинил тебе много боли. Но я никогда не хотел тебя обидеть, по настоящему. Я всегда хотел видеть тебя счастливой, и быть рядом с тобой. Но судьба распорядилась иначе, и я не могу это изменить. Я знаю, что ты обвиняешь меня во всём, и я знаю, что ты меня ненавидишь, и я заслуживаю этого. Но я хочу, чтобы ты знала, что я любил тебя все эти годы. Все эти пять лет были моей пыткой, я убеждал себя, что ищу мести и власти, но только сейчас понимаю, что это было самообман, я не хотел сердце Кандракара, я хотел твоё сердце, я всегда буду любить тебя. И я ни о чём не жалею, и я был готов пойти на всё, ради этого шанса, наконец прикоснуться к тебе. Я помню каждую нашу ночь, каждый твой поцелуй и каждое прикосновение. Я помню, как ты улыбалась, и я помню, как ты плакала, и я помню каждую минуту, проведённую с тобой. Я никогда тебя не забуду, и ты навсегда останешься в моём сердце. Я знаю, что тебе сейчас очень тяжело, но я хочу, чтобы ты знала, что ты не одна. У тебя есть друзья и семья, и они всегда будут тебя любить и поддерживать. Ты должна жить дальше и найти своё счастье. Ты не можешь зацикливаться на мне и губить себя. Ты должна жить и дышать полной грудью. Я знаю, что тебе будет больно, и я знаю, что ты будешь помнить меня, но я хочу, чтобы ты отпустила прошлое и научилась жить без меня. Ты должна быть сильной и счастливой. И я прошу тебя об этом, сделай это ради меня. Я люблю тебя, Вилл. И я всегда буду любить тебя. Прощай."

Твой Фобос.

Вилл закончила читать, и по её щекам ручьём текли слёзы. Её тело дрожало от рыданий, а сердце разрывалось от боли и тоски. Она не могла поверить, что он так сильно её любил, и не могла поверить, что он так сильно страдал. Она не могла понять, почему всё так произошло и почему она его потеряла. Она чувствовала, что потеряла свою душу и что никогда не сможет забыть его. Она упала на пол, плакала и кричала от боли, она больше не могла терпеть. Она не знала, как ей жить дальше без него. Она просто хотела исчезнуть. Вилл просидела перед камином несколько часов и ее тело было неподвижно, а глаза были устремлены на огонь. Она сжимала в руках письмо, словно это был единственный предмет связывавший ее с реальностью. Она перечитывала его снова и снова, и ее сердце сжималось от боли, и от тоски. Ее глаза опухли и покраснели, а лицо было бледным и измученным. Но слез больше не было, как будто они закончились, и она больше не могла плакать. Она чувствовала себя опустошенной и думала, что больше ничего не чувствует. Она была словно в коме и не могла выбраться из этой темной бездны. Она смотрела на пламя, и её мысли блуждали в прошлом, в воспоминаниях. Она видела его глаза, его улыбку и прикосновения, и её сердце снова сжималось от желания. Она чувствовала его рядом с собой и не могла его отпустить. Комната наполнялась тишиной, и её собственные вздохи звучали громче, чем треск камина. Она не чувствовала ни голода, ни жажды, и просто хотела остаться одна в этой тишине и полумраке. Она просто хотела забыть обо всём и остаться наедине со своей болью. Она понимала, что должна что-то делать и что она не может оставаться здесь навсегда. Она понимала, что не может жить прошлым и что должна отпустить его. Но она не могла заставить себя, она просто не понимала, как это сделать.

***

Сьюзан жила в аду уже несколько дней и её сердце разрывалось от страха. Вилл, словно исчезла и никто не мог её найти и тревога, с, каждым часом росла, и она не знала, что делать, и куда бежать. Она чувствовала себя потерянной и бессильной. Она обзвонила всех её друзей и знакомых, и она обратилась в полицию, но всё было безрезультатно, Вилл словно растворилась в воздухе. Она не могла понять, куда она могла уйти и почему она её бросила. Она чувствовала, что потеряла свою дочь. Она снова и снова обыскивала её комнату в надежде найти хоть какую-то зацепку, и её руки дрожали от отчаяния и бессилия. И вот, в очередной раз обыскивая её комнату, она наткнулась на небольшой пузырек без надписей, и её сердце бешено забилось от предчувствия. Это смутило её, и её дрожащие руки открыли банку. Заглянув внутрь, она увидела несколько маленьких таблеток, и у неё перехватило дыхание. Она не знала, что это такое, но материнское сердце подсказывало ей, что это не к добру. Она понимала, что это что-то плохое и что это может объяснить её странное поведение. Но ей не нужна была экспертиза, чтобы узнать, что это было, она знала, что это. Её сердце сжалось от боли и страха, и она понимала, что должна что-то сделать. Она больше не могла сидеть сложа руки. Она должна была спасти свою дочь. От этого она почувствовала себя отвратительно и ужасно, и её глаза наполнились слезами, а тело задрожало от рыданий. Она понимала, что должна была это заметить, и не могла простить себе свою слепоту. Она села на пол и заплакала, и слёзы катились по её щекам. Она начала обвинять себя в том, что была беспечной и недостойной матерью, раз не заметила, что происходит с её дочерью, что Вилл начала употреблять психотропные препараты.

***

После того, как девочки получили неожиданный звонок от Сьюзан о пропаже Вилл, их паника начала нарастать, и их сердца бешено забились от страха. Они не могли поверить, что она исчезла, и не могли понять, куда она могла уйти. Они чувствовали свою вину и просто не знали, что делать. Они забыли о своих обидах и встретились у Корнелии дома. Их лица были бледными и встревоженными. Они смотрели друг на друга, и их глаза были полны печали, и они чувствовали, что должны что-то сделать. Они должны были спасти свою подругу. Они были напуганы, а её энергия почти не ощущалась, и они не могли её найти. Они пытались позвать её, и они пытались почувствовать её, но всё было безрезультатно. Она словно исчезла, словно растворилась в воздухе. Они чувствовали свою беспомощность. Ирма стала перебирать варианты, где Вилл могла быть, и предлагала все возможные места, но всё было тщетно. Они побывали во всех её любимых местах, у её подруг и родственников, но её нигде не было. С каждым днём страх нарастал, а их надежда таяла, как снег на солнце. Пока Хай Лин вдруг не предположила, что она может быть в том доме, где они были с Фобосом, и её слова пронзили их, словно молния. Она вспомнила её слова о том, что он отказался от всего ради неё и что он любил её больше жизни, и её сердце бешено заколотилось от предчувствия. Она почувствовала, что это может быть правдой и что она должна была это сказать. Девушки посмотрели на неё, и их глаза наполнились надеждой, а лица просветлели от веры. Они поняли, что это может быть последней надеждой. Они понимали, что должны это проверить и что они не могут больше медлить.

***

После нескольких дней заточения в собственных мыслях и эмоциях Вилл приняла решение, которое казалось ей единственно возможным. Она понимала, что так больше продолжаться не может, что боль разъедает ее изнутри и что она не в силах с этим бороться. Она знала, что ей не суждено отпустить Фобоса, и с каждым днем этот груз становился все тяжелее, не оставляя ей надежды на выздоровление. Она чувствовала, как её разум постепенно угасает, как воспоминания затмевают все её эмоции, и как её собственная жизнь теряет смысл. Она уже не могла вспомнить свои мечты и надежды, и её будущее казалось ей чёрным и пустым, а сердце больше не билось. Это был последний вечер, который она хотела провести в их комнате, в их постели, где они были счастливы и где они были вместе. Она хотела запомнить всё, каждую мелочь, каждый уголок, каждую трещинку, чтобы потом это осталось в её памяти, если вообще что-то от неё останется. Её душа тосковала по нему. Она тщательно подготовилась к этому вечеру, словно к какому-то важному событию, и надела своё любимое платье, которое когда-то нравилось ему. Она распустила волосы и нанесла его любимые духи. Она пыталась снова почувствовать себя красивой и снова почувствовать себя любимой. Но у неё ничего не получалось. Она поставила перед собой пузырёк с оставшимися таблетками, налила стакан воды, и её руки задрожали, как осенние листья на ветру. Её сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, но она уже не боялась, она всё решила. Она села на край кровати и смотрела в окно на звёзды. Её мысли уносились далеко-далеко в прошлое, и она видела его, и чувствовала его, и хотела снова быть с ним. Она хотела просто раствориться, исчезнуть, и хотела, чтобы её боль наконец закончилась. Она просто хотела уснуть и больше никогда не просыпаться. Она просто устала.

***

Стражницы нашли то место, где раньше стоял дом Фобоса, и их сердца сжались, когда они увидели, что, кроме разрушенного здания и заросших руин, там ничего не было. Их тревога достигла апогея, и они словно почувствовали, что время на исходе и что они должны что-то немедленно предпринять. Они боялись, что уже опоздали. Они понимали, что должны найти Вилл, и понимали, что должны её спасти. Но они не знали, где её искать, и не знали, что делать. И они чувствовали себя беспомощными. Они приняли безрассудное решение и связались с Бланком, попросив его перенести их на Кандракар, прямо к Оракулу. Они понимали, что это опасно, но так же понимали, что должны это сделать. Они знали, что это их последний шанс. Они знали, что не могут больше её терять. Они предстали перед Оракулом, и его глаза были полны удивления и тревоги. Она понимала, что что-то не так, и понимала, что они пришли не просто так. Она ждал их с нетерпением. Девушки объяснили всё, что случилось с Вилл за последние несколько месяцев, и рассказали о её боли и страданиях. Они рассказали ей о её любви и отчаянии. И они понимали, что всё это звучит безумно, но были готовы сделать всё ради неё. И они попросили о том, чего не должны были и не имели права просить, и их сердца бешено колотились. Они попросили Оракула освободить Фобоса и были готовы понести за это любое наказание. Они чувствовали, что это был единственный выход. Они чувствовали, что это был их последний шанс спасти её. Они понимали, что это безумие и что это опасно, но они не могли её потерять и были готовы на всё ради неё. Они были готовы пойти против всего мира ради неё. Они были готовы пожертвовать всем, что у них есть. Стоящие за дверью Элион и Калеб были напуганы так же, как и стражницы, и их сердца колотились от тревоги. Они слышали всё, что происходило в зале, и понимали, что ситуация выходит из-под контроля и что они должны что-то сделать. Они чувствовали, что должны вмешаться. Не медля, они вошли в зал, и их лица были полны решимости, а глаза — сострадания. Они прервали диалог стражниц с Оракулом и чувствовали, что должны высказаться. Они не могли просто стоять в стороне. Элион посмотрела на Оракула, и ее голос звучал твердо и уверенно. - Я тоже поручаюсь за своего брата, — сказала она, и ее слова пронзили тишину. — Я знаю, что он совершил много ошибок, и я знаю, что он причинил много боли. Я верю, что он готов искупить свою вину. Он заслуживает второго шанса и заслуживает прощения. Она понимала, что должна была поддержать его и защитить, даже если это не было правдой. Она посмотрела на стражниц, и её глаза наполнились состраданием. - Я знаю, что вы делаете это ради Вилл, и я знаю, что вы хотите ей помочь, — сказала она, и её голос дрожал от волнения. —«И я хочу поддержать вас, хочу помочь вам вернуть её к жизни. Она посмотрела на Калеба, и его взгляд был полон поддержки. Он кивнул ей и показал, что солидарен с ней. Они оба понимали, что должны сделать это вместе и что они должны помочь Вилл. Они стояли вместе, как единое целое, и их лица были полны решимости. Они понимали, что просят о невозможном, но верили, что могут изменить ситуацию. Они верили, что могут спасти подругу, и не собирались сдаваться. Они были готовы сделать всё, что в их силах. Но у Оракула было свое видение ситуации.

***

Пепел - Ooes

Вилл в последний раз осмотрела комнату, потянула и укрыла себя его мантией. Она открыла рот и высыпалась из баночки оставшиеся таблетки, запив их водой. Комната начала кружиться и исчезать, дыхание начало было прерывистым, но после, начало успокаиваться, как и сердце. Она сжалась в позе эмбриона. Вилл почувствовала, как реальность ускользает у неё из-под ног, и её тело стало лёгким и невесомым, словно она теряла свою плотность. Она смотрела на пузырёк с таблетками и видела, как дрожат её руки, и знала, что это был её последний шаг в никуда, в бескрайнюю тьму. И она, была готова к этому шагу. Она зажмурилась и почувствовала, как таблетки скользят по её горлу, а вода смывает их остатки, и её тело наполняется теплом, а разум начинает отключаться. Она чувствовала себя странно спокойно. Она чувствовала, как её сознание уплывает прочь, и её воспоминания начинают меркнуть, и она видела его глаза, его улыбку и его прикосновения, и её сердце наполнилось спокойствием. Она звала его, но больше не видела. Она чувствовала, как растворяется в пустоте, как теряет связь с реальностью, как её тело превращается в ничто, и больше ничего не ощущает. Она просто уходила и просто растворялась. Она видела, как тьма окутывает её со всех сторон, и её тело становилось лёгким и невесомым, и она не чувствовала ни боли, ни страха. Она просто плыла в этой бескрайней тьме и хотела остаться в ней навсегда, она погружалась в пустоту. Она была поглощена тьмой, и она перестала существовать, и она стала частью этой бескрайней пустоты, и её разум погрузился в вечный сон, где она надеялась встретить его снова. Она чувствовала покой, и она хотела просто остаться здесь, и она хотела просто раствориться. Она больше не чувствовала боли. Она просто исчезла.

***

Фобос, словно раненый зверь, ворвался в комнату, и его взгляд метался по всему пространству в поисках её, и у него перехватило дыхание от ужаса и отчаяния. Он увидел её лежащей на кровати, и её тело было неподвижным и безжизненным, и его сердце сжалось от боли и тоски. Он не мог поверить, что нашёл её именно такой. Он бросился к ней и его руки подхватили её и он приподнял ее на руки, ее голова беспомощно запрокинулась назад и ее руки повисли, словно, она была куклой без души. Он попытался нащупать её пульс и его пальцы задрожали от ужаса, он не ощущал биения её сердца, и он не чувствовал её энергию, и его душа, словно, разрывалась на части. Он не мог поверить в то, что она ушла. - Вилл! — закричал он, и его голос был полон отчаяния и боли, и он тряс её. — Вилл, очнись… я здесь, я с тобой. Его руки трясли её, и его тело дрожало от ужаса и бессилия, и он молил, чтобы она открыла глаза и снова посмотрела на него. Он был готов на всё, лишь бы услышать её голос. В комнату с грохотом ворвались девушки, и их лица были полны ужаса и отчаяния, а глаза расширились от страха. Они видели всё, что происходило, и понимали, что опоздали и не успели её спасти, и их сердца наполнились виной и бессильной злобой. Они понимали, что это их вина. Корнелия подошла ближе, и её взгляд упал на пустой пузырёк из-под таблеток, и её сердце сжалось от невыносимости, и слёзы градом потекли по её щекам. Она прикрыла рот рукой и не могла поверить, что это случилось, и не могла поверить, что они опоздали. И она понимала, что это из-за них. Она чувствовала себя виноватой. Фобос ни на секунду не отпускал её, думая о том, что он может сделать. Но, вспомнив один из древних фолиантов, что они недавно читали вместе, в его груди зародилась надежда. Он обернулся и посмотрел на стражниц. - Ты, - он ткнул пальцем и Ирму, - иди сюда. Его голос был груб, полон власти и одержимости. Она подошла ближе и села рядом. - Нужно, чтобы начала церкулировать её крово- и водо-обмен. Только аккуратно, без фанатизма, - Ирма кивнула и приступила к делу. Он поднялся с места, уступая ей место. Подошёл к Тарани и взяв за руку, потащил за собой в кабинет. - Где-то на этих полках, должна быть старая, древняя книга, на обложке высечены руны в серебре, надо её найти. Девушка кивнула, они начали перебирать все книги, откидывая ненужные в сторону. Из комнаты вышла Корнелия, оставив Ирму и Хай Лин с Вилл. Она начала помогать им в поисках, когда неожиданно её взгляд упал на скомканное письмо. Она подняла его, расправила и начала читать. Девушка затоила дыхание и посмотрела на своего старого врага. Его лицо было сосредоточено, но в нем мелькало дикое волнение, она видела, как отчаянно он пытался найти книгу и тогда, Корнелия осознала, как была не права. Он любит, он действительно любит Вилл. Она сложила письмо пополам, запихнув в задних карман брюк и продолжила поиски. Спустя ещё некоторое время, Тарани смогла отыскать фолиант. Она быстро передала его Фобосу. Он открыл её и стал перебирать страницы в поиске нужного ритуала. И нашёл. Он вернулся в комнату. Ирма продолжала свои манипуляции. Он подошёл ближе, но перед этим, взял с полки небольшой сосуд и нож. - Выйдите, - приказным тоном, сказал он. Они были против такого расклада, но не стали говорить об этом и вышли, оставив их одних. В кабинете было тихо. Они не переговарились, молча ждали, лишь слышали голос Фобоса. - Вернись ко мне, Вилл, - он нежно погладил её волосы, - я ещё не насладился тобой... Он раскрыл древний свиток, и его взгляд сосредоточенно пробежался по строкам. Он начал читать какое-то заклинание на древнем языке, и его голос звучал громко и уверенно, словно он был проводником между мирами. Его слова звучали непривычно, но от них веяло силой. Девушки с ужасом прислушались к его речи и их сердца бешено начали колотиться от страха и удивления. Они не понимали, что он делает, но чувствовали, что он пытается что-то исправить. Они видели, как светится его тело, и ощущали его силу. Фобос закончил читать заклинание, и его глаза были полны решимости. Он взял небольшой ритуальный нож, и его рука, дрожа, разрезала ладонь, и капли его крови упали в приготовленную ёмкость. Он не боялся боли и был готов отдать всё. Затем он осторожно взял её за руку, и его глаза наполнились нежностью и любовью, и он сделал то же самое, и её капли крови смешались с его кровью, и он понял, что не может сдаться, и что он должен её спасти. Он должен был вернуть её. Он поднял сосуд, и его взгляд был полон надежды и отчаяния, и он начал читать ещё одно заклинание, и его голос звучал громче и увереннее, и его тело наполнилось силой и энергией. Он отдавал свою энергию ради неё, и он был готов на всё ради её спасения. Он надеялся на чудо. Он верил, что это может спасти её. После завершения ритуала, Фобос осторожно влил содержимое сосуда в рот Вилл, и его глаза были полны надежды и отчаяния. Он смотрел на нее, и его сердце бешено колотилось от волнения. Он молился о том, чтобы она очнулась. Он ждал, и его дыхание было тихим и неуверенным, и каждая секунда казалась вечностью, и он понимал, что от этого зависит их жизнь. Он не мог отвести от неё взгляд и молился о том, чтобы она вернулась. Спустя мгновение Вилл вздохнула, и её лёгкие расправились, грудь поднялась и опустилась, сердце снова забилось, появился пульс, энергия стала осязаемой, и Фобос почувствовал прилив сил, а его глаза наполнились радостью. Он чувствовал, что она вернулась. Фобос нежно прижал её к себе и не смог сдержать слёз. Он понимал, что должен отпустить её, но не мог. Он не мог её отпустить и не мог её потерять. Она была частью его. Девушки вошли и с удивлением, и радостью смотрели на неё, и их глаза наполнились слезами счастья. Вилл наконец пришла в себя, и её глаза медленно открылись. Она обвела взглядом комнату и попыталась понять, что произошло и где она находится. Она чувствовала тяжесть во всём теле, и у неё кружилась голова. Она чувствовала себя ужасно. Рядом с ней стояли её подруги, и их лица были полны радости и облегчения, и они пытались улыбаться ей. Она не испытывала радости, и ей не было легко, её сердце было холодным и пустым, и она чувствовала себя отвратительно, и ей хотелось сбежать отсюда, она хотела остаться одна. Она больше не могла находиться с ними. Она не могла их простить. Но ей снова не дали права выбора, и они не хотели отпускать её, и они не хотели оставлять её одну. Они снова пытались всё решить за неё. Она уже хотела возмутиться и сказать им всё, что она о них думает, но неожиданно почувствовала внутри себя странную и знакомую энергию, и её сердце бешено забилось от предчувствия. Это была его энергия, и она понимала, что он здесь. Она поднялась с кровати, и её движения были слишком резкими для той, кто был мёртв всего несколько часов назад. У неё закружилась голова, она пошатнулась, её тело было слабым и измученным. Она всё ещё чувствовала себя плохо. Девушки сразу же поддержали её, не дали ей упасть, и их глаза были полны тревоги и заботы. Она чувствовала их и понимала, что они пытаются её спасти. Но всё было уже не так, как раньше. Она посмотрела на них с благодарностью, но её взгляд всё равно был холоден по отношению к ним.

Лови мои цветные сны - Билан

Вилл выдохнула, и ее руки задрожали от волнения, она попыталась собраться с силами, и понимала, что должна была это проверить, она должна была узнать, был ли он здесь и реален ли он. Она должна была убедиться сама. Она достала свою руку из их рук и медленно пошла к двери. Её шаги были тихими и неуверенными, и она чувствовала, как её сердце начинает биться всё быстрее и быстрее. Она не знала, что её ждёт. Подходя все ближе, ее сердце бешено колотилось от предчувствия, душа разрывалась на части, и она боялась разочароваться, боялась поверить в то, что он был здесь. Она замерла, и ее дрожащие пальцы коснулись дверной ручки, и она закрыла глаза, и попыталась успокоиться, сдержать свои эмоции. Она не могла разочароваться, и она должна была узнать. Ирма хотела позвать ее, и она хотела спросить ее о том, что происходит, но Хай Лин не дала ей этого сделать, и ее ладонь зажала Ирме рот, а ее глаза были полны тревоги и понимания. - Тихо, — прошептала Хай Лин, и её голос был едва слышен, и она понимала, что Вилл должна была сама это увидеть и что она должна была сама это почувствовать. Она понимала, что должна была сама принять решение. Вилл набралась смелости и открыла дверь, ее глаза медленно открылись, и ее взгляд устремился вперёд. Она сделала несколько шагов в комнату и замерла, ее тело дрожало. Фобос стоял к ней спиной и что-то разглядывал в окне, и его силуэт был таким знакомым и родным, что её сердце пропустило удар. Мужчина ощутил её энергию и присутствие, словно тёплый ветерок коснулся его кожи, и его сердце забилось от радости и волнения, но он не спешил оборачиваться. Он хотел услышать её голос и почувствовать её реакцию. Он понимал, что она здесь, что она увидела его и что с ней всё в порядке. Он ждал её. - Ты наконец-то проснулась, дорогуша, — произнес он, и в его голосе прозвучал сарказм, и его слова, словно острый нож, прорезали тишину, и он стоял к ней спиной, ожидая её реакции. Он хотел её услышать. Он хотел её увидеть. Он понимал, что не должен был так с ней поступать, но он хотел её проверить. Он был здесь и он был реален и это был не сон. Вилл не могла поверить своим глазам и её колени подкосились от переполнявших её чувств, она упала на пол, ее руки закрыли лицо, а тело задрожало от рыданий. Она больше не могла сдерживаться. Она так долго его ждала. Фобос резко обернулся, и его глаза наполнились нежностью и болью, и он увидел её, и её страдания, и его ноги сами понесли его к ней, и его руки потянулись к ней, и его тело дрожало от волнения. Он не хотел видеть её в слезах. Он хотел обнять её. Девушки, словно на крыльях, подлетели к дверному проёму, их лица были полны тревоги, и они были готовы помочь Вилл, но остановились и поняли, что сейчас они должны остаться в стороне и дать им возможность поговорить наедине. Они понимали, что сейчас они не нужны. Фобос подошёл ближе и наклонился, навис над ней и его руки коснулись её плеч, его прикосновение было таким знакомым и таким родным, что её сердце бешено забилось от его близости. Она была так рада, что он рядом. Вилл подняла глаза, и ее взгляд устремился в его глаза, и в них она увидела любовь, и она увидела страдание, и ее губы задрожали. - Ты здесь, — прошептала она, и ее голос сорвался. Она не могла поверить в это поверить. - Да, я здесь, — ответил он, и в его голосе слышались нежность и боль. — Я всегда буду здесь. Он не собирался её бросать. Она бросилась к нему на шею, крепко обняла его, прижалась к нему изо всех сил, и её слёзы намочили его одежду. - Я так скучала по тебе, — прошептала она дрожащим голосом. Он притянул к её губам и поцеловал. Вкладывая в него все свои чувства, как и она свои