Lost

*** Чонин заметил Пака у входа в кофейню. Его взгляд сразу же поймал знакомую фигуру, стоящую в тени, как будто Чанель что-то искал. Улыбка на лице Чонина стала шире, когда он махнул рукой, приглашая его подойти. — Эй, Чанель! — крикнул Чонин, кивая в его сторону, чтобы тот заметил. — Мы тут! Чанель, увидев жест, не сразу пошёл, но после короткой паузы направился к ним. На его лице было видно некоторое беспокойство, возможно, всё ещё не отпустившее его чувство неловкости после разговора с Бэкхеном. Однако, когда он подошёл поближе, его лицо немного смягчилось, и он скрыл свой внутренний дискомфорт за лёгкой улыбкой. — Привет, — сказал Чанель, чуть наклоняя голову. — Чем занимаемся? Чонин, заметив его выражение, с лёгкой ироничной улыбкой ответил: — Да так, просто немного отдыхаем. С Кенсу болтаем. А ты как? Всё в порядке? Чанель немного замешкался, почувствовав лёгкую неловкость, но всё же решился ответить. — Всё нормально, — ответил он, пытаясь скрыть тревогу в голосе. — Просто… были моменты, которые нужно было обсудить с Бэкхеном. Но это ничего. Чонин внимательно посмотрел на него, но не стал настаивать. Он чувствовал, что сейчас не тот момент для глубоких разговоров. — Понимаю, — сказал он с лёгкой улыбкой, чтобы не давить. Ким заметил, как Чанель с лёгким сомнением взглянул на него, но всё же заинтересованно слушал. Он бросил быстрый взгляд на Кенсу, который с улыбкой ждал его решения. Атмосфера между ними стала более непринуждённой, и Чонин почувствовал, что это отличный момент, чтобы предложить что-то менее напряжённое и более расслабляющее. — Почему бы нам не остаться здесь на ночь? Мы с Кенсу думали, что было бы круто арендовать коттедж. Здесь так уютно, а вечер ещё только начинается, — предложил Чонин, его голос был лёгким и доброжелательным. Он сдвинул плечи в сторону, как бы намекая, что это не обязательное, но приятное решение. Чанель задумался, его взгляд сначала потускнел, но тут же снова стал более сосредоточенным. Он пытался оценить, насколько это было бы для него комфортно, и как сам он будет себя чувствовать в такой компании, но что-то в предложении всё-таки привлекло его. — Ну, я не против, — сказал Пак, его голос стал мягче. Он почувствовал, как лёгкое напряжение, которое держал внутри весь день, начинает отпадать. — Не знал, что у вас есть такие идеи. Но да, кажется, будет неплохо. Кенсу, стоящий рядом, заметил, как Чанель немного расслабился. Он кивнул и улыбнулся, ощущая, что такая идея точно пойдёт всем на пользу. — Отлично, — сказал До, слегка сдвигая плечи и показывая лёгкую улыбку. — Мы как раз подумали, что здесь атмосферно, и нам было бы приятно остаться немного подольше. Коттедж выглядит довольно уютно. Там есть всё, что нужно для хорошего отдыха. Чонин тоже улыбнулся, ободрённый тем, что все согласились. — Тогда давайте, не будем терять времени. Мы с Кенсу уже почти выбрали место, да и отдых нам всем не помешает. Зачем возвращаться, когда можно остаться и насладиться этим? Чанель, слегка облегчённый предложением, снова кивнул. Его глаза стали более спокойными, а лёгкая напряжённость исчезла, уступив место тому, что было важнее — хорошей компании и расслабляющему отдыху. Чонин и Кенсу заметили это и сразу почувствовали, что сделали правильный выбор. — Ну что, давайте пойдем забронируем коттедж, а потом как раз и отдохнём, — сказал Ким, и все трое пошли в сторону ближайшей стойки, где можно было оформить бронирование. Пак, чувствуя, что всё наконец-то утихло, достал свой телефон и набрал короткое сообщение для Бэкхена. Он хотел сообщить, что они уже решили всё по поводу коттеджа, и теперь ждут его. Чанель немного помедлил, прежде чем отправить, всё ещё думая о разговоре с Бэкхеном и о том, что произошло ранее. На экране телефона быстро появилось сообщение: «Мы с Чонином и Кенсу уже в коттедже, ждём тебя здесь. Всё будет в порядке.» Он не стал добавлять лишних слов, чувствуя, что в этот момент главное — просто дать Бэкхену знать, что они не забыли о нём, и что его ждут. Чанель надеялся, что это сообщение хоть немного смягчит его настроение и поможет ему успокоиться. Набрав последнее слово, он отправил сообщение и убрал телефон в карман, посмотрев на своих друзей, которые уже начали двигаться к коттеджу, и ощущая, что их день может завершиться на более приятной ноте. *** Когда парни подошли к коттеджу, их встретил уютный одноэтажный дом, скрытый в тени деревьев, с видом на горы. Просторный, но в то же время достаточно компактный, он выглядел как идеальное место для того, чтобы провести ночь вдали от суеты. Открыв дверь, они вошли внутрь. Интерьер оказался минималистичным, с тёплыми оттенками дерева и мягким освещением. В передней части находилась просторная гостиная, где была установлена большая мягкая софа и камин, который создавал атмосферу уюта. Несколько картин на стенах добавляли в комнату немного искусства, а большие окна открывали вид на снежные холмы за домом. «Это выглядит как идеальное место, чтобы расслабиться», — подумал Чонин, осматривая комнату с восхищением. Проходя дальше, они заметили две небольшие, но уютные спальни. Одна из них была с двуспальной кроватью, а другая — с двумя односпальными, что идеально подходило для их компании. Обе комнаты были оформлены в том же спокойном стиле, что и общая зона: мягкие ковры, тёплые пледы и деревянная мебель. Не было ничего лишнего, только всё необходимое для комфортного отдыха. — Ну что, вроде как здесь можно и отдохнуть, — сказал Чонин, расправляя плечи. Он выглядел довольным, хотя в его голосе звучала лёгкая озорная нотка. — Если хочешь, можешь выбрать одну из комнат. Чанель слегка хмыкнул и ответил с улыбкой: — Я думаю, что не буду выбирать — пусть это останется на ваше усмотрение. Кенсу подошёл к окну, наслаждаясь видом на природу и снег, который продолжал медленно падать, создавая идеальную картину зимнего пейзажа. — Да, это место идеально для такого отдыха, — сказал он, снова оглядывая комнату. — Здесь будет здорово расслабиться после дня на склонах. Чанель откинулся на спинку дивана и закрыл глаза на несколько секунд. — Я тоже думаю, что это будет хорошо. Надо просто отдохнуть и не думать о проблемах, — сказал он тихо, более расслабленно, чем раньше. Все трое чувствовали, как атмосфера сменяется на более спокойную и уютную. Когда дверь вдруг внезапно скрипнула, все трое повернулись в её сторону. Бэкхен вошел в коттедж, стоя в дверном проеме, и моментально привлёк к себе внимание. Его присутствие не осталось незамеченным — даже в таком непринуждённом и расслабленном месте, он всегда выделялся. Лёгкая тень раздражения на его лице мгновенно сменилась на напряжённое спокойствие, как только он увидел их. Чанель чуть приподнял брови и неуверенно шагнул навстречу, его лицо всё ещё выражало лёгкую тревогу, но, увидев, что Бэкхен просто выглядит уставшим, попытался скрыть это. — Ты пришёл, — сказал Пак, его голос был немного мягче, чем обычно, словно он пытался успокоить и себя, и его. Бэкхен ответил коротким кивком, его взгляд скользнул по лицам Чонина и Кенсу, остановившись на Чанеле. Он не стал сразу говорить, просто шагнул в дом и закрыл за собой дверь, снимая перчатки и куртку. — У меня были дела, я задержался, — коротко сказал он, его голос был спокойным, но с едва заметным напряжением, которое ещё не покинуло его. Он быстро оглядел пространство коттеджа, его взгляд остановился на уютной обстановке, словно анализируя, как ему будет комфортнее всего здесь провести остаток дня. Чонин, заметив напряжение, встал с дивана и сказал: — Надо расслабиться и насладиться временем вместе. Здесь достаточно места для всех. Кенсу, который до сих пор стоял у окна, повернулся, улыбнувшись, и тоже кивнул. — Мы думали, что ты немного задержишься, но хорошо, что ты пришёл. Тут так спокойно и уютно. Бэкхен снова кивнул, но его взгляд всё ещё был немного настороженным. Он медленно подошёл к дивану, но не садился сразу, предпочитая остаться стоящим. — Здесь очень уютно, — сказал он, его голос звучал тише. Чанель, чувствуя лёгкую неловкость, подошёл ближе, словно пытаясь установить какую-то связь, а не просто оставлять ситуацию на том уровне, на котором она была. — Верно подмечено, может еще и выпьем? — сказал он с лёгкой улыбкой. — Мы все здесь, давайте просто расслабимся. Чонин с Чанелем, немного расслабившись после долгого дня на свежем воздухе, отправились в ближайший магазин и купили несколько бутылок пива и закуски — чипсы, орехи и пару сэндвичей. Вернувшись в коттедж, они поставили покупки на кухонный стол и сели на диван, ожидая Бэкхена, который, похоже, решил провести ещё немного времени, осматривая комнаты. Бэкхен вошел в одну из спальных, затем в другую, осматривая обе комнаты с невольной настороженностью. Он не знал, где ему будет комфортнее. Одна комната была с одной большой кроватью, а вторая — с двумя односпальными, и Бэкхен терялся в выборе. Он не хотел создавать неудобства, но одновременно чувствовал, что нужно как-то решить этот момент. — А мне где разместиться? — спросил он, стоя в дверном проеме второй спальни. Его тон был невидимо напряжённым, но пытался звучать спокойно. Чонин, наблюдая за его поисками, усмехнулся и откинулся на спинку дивана. — Выбирай любую, — сказал он с улыбкой, поднимаясь с места. Чанель, слегка улыбнувшись, добавил: — Мы тут все свои. Думаю, ты выберешь, где тебе будет лучше. В конце концов, никто не будет спорить. Бэкхен кивнул, слегка задумавшись, и наконец вошел в комнату с одной большой кроватью, с раздумьями, не зная, как лучше всего устроиться. Через несколько секунд он вернулся обратно, всё ещё не приняв окончательного решения. — Всё-таки, наверное, лучше выбрать здесь, — сказал он, жестом указывая на комнату с двумя раздельными кроватями. — Думаю, будет удобнее. С бутылками пива и закусками на столе атмосфера в коттедже становилась всё более расслабленной. Чонин открыл первую бутылку пива, подал её Кенсу, который уже устроился на диване, а потом и себе налил. Чанель распаковывал закуску, насмешливо подкидывая чипсы в воздух, пока Бэкхен наконец устроился на кресле, взяв ещё одну бутылку пива и устраиваясь поудобнее. Всё больше исчезала напряжённость, и разговоры становились более лёгкими и непринуждёнными. — Ну и как тебе, Бэкхен, горы? — поинтересовался Чонин, уже расслабившийся после пары глотков пива. — Всё-таки, катание на лыжах — не каждый день такое происходит. Бэкхен ответил, слегка хмурясь, но с лёгкой усмешкой: — Да, катание — это здорово. Но скажем, если бы я не провёл половину дня, пытаясь справиться с утомлением, было бы гораздо лучше. Я тут, оказывается, не самый выносливый. Чанель бросил взгляд на Бэкхена, хмыкнув: — Всё равно ты не так плохо справляешься, как ты думаешь. Ты же ещё не упал с горы! Кенсу, который сидел рядом, слегка улыбнулся, подавая Бэкхену пару орехов. Он казался более сдержанным, но тоже не мог удержаться от лёгких шуток: — Зато я знаю, кто сейчас лучший в катании... — сказал он, слегка покачав бутылкой пива, — Бэкхен продемонстрировал нам несколько удачных манёвров. Чонин поддел его, улыбнувшись: — Зачем это маневрировать, когда можно просто наслаждаться спусками? Главное, чтобы не упасть, верно? — он откинулся назад и закурил. Чанель снова начал шутить, настраивая разговор на непринуждённый лад: — Ну, а если серьёзно, Бэкхен, в следующий раз ты точно будешь лучшим, — сказал он с улыбкой. — Но ты определённо заслуживаешь пива за свои усилия. Все засмеялись, и напряжение полностью рассеялось. Пиво продолжало своё дело — вечер становился всё более уютным и расслабленным. Парни болтали о всякой ерунде, обсуждали, кто лучше всего вёл себя на склоне, кто катался, как профессионал, и кто больше всего пытался скрыть свой страх. С каждой минутой разговоры становились более тёплыми, смех — громче. Тихая музыка фоном, смех и непринуждённые разговоры создавали атмосферу дружеского отдыха, где каждый чувствовал себя расслабленно и комфортно. Кенсу, заметив, что ему нужно переодеться после катания, поднялся с дивана и направился в комнату с одной кроватью, просто рандомно выбрав эту часть для ночлега. Он не обращал особого внимания на то, кто за ним идет, погружённый в свои мысли. Чонин, не долго думая, встал с места и тоже пошел за ним. Когда дверь за ними закрылась, Бэкхен, который сидел на кресле, наблюдал за всей сценой. Он выглядел немного напряжённо, но никак не высказывал этого вслух. Его взгляд упёрся в дверь, через которую только что прошли Кенсу и Чонин. Бэкхен немного поморщился, как бы размышляя о происходящем, но продолжал сидеть в тишине, не желая вмешиваться в чужие разговоры. Чанель заметил его взгляд и моментально встретился с ним глазами. Он заметил, что Бэкхен как-то сдержанно и молча следит за всем, что происходит. Чанель в этот момент почувствовал, как в воздухе повисло некоторое напряжение. Он мягко усмехнулся, пытаясь облегчить атмосферу, и поднял бровь. — Может еще пива? — спросил он, его голос был непринуждённым, словно и не было никаких проблем. Бэкхен взглянул на Чанеля и немного прищурился, но не ответил сразу. Его взгляд всё ещё был немного насторожённым, и на его лице снова появилась тень сомнений. — Можно, — сказал парень тихо, но, видно было, что он не совсем искренен. — Просто не люблю слишком много шума. Вот и всё. Чанель кивнул, но его взгляд стал более внимательным. Он понял, что сейчас не самое подходящее время для вопросов, но не мог не заметить, как странно Бэкхен ведет себя. — Ну, если захочешь поговорить, знаешь, где меня найти, — ответил Пак с лёгкой улыбкой, стараясь не давить, но давая понять, что он здесь, чтобы поддержать. Бэкхен не стал отвечать, но его взгляд немного смягчился. Он снова отвел глаза, погружаясь в свои мысли, а Чанель, хотя и почувствовал это, не стал больше настаивать. В комнате снова воцарилась тишина, с перерывами на тёплый смех Кенсу и Чонина из-за закрытой двери. *** Чонин вошел в комнату тихо, когда Кенсу, стоя перед зеркалом, застёгивал молнию на джинсах. Он не успел повернуться, и почувствовал, как руки Чонина нежно обвивают его талию, притягивая к себе. Кенсу ощутил тепло тела парня, его дыхание, которое теперь было совсем рядом. Мгновенно его сердце ускорилось, а внутреннее напряжение, которое он не осознавал, исчезло. — Ты что-то задумался? — прошептал Чонин в самое ухо Кенсу, его голос был низким и мягким, как обещание чего-то приятного. — Хочешь, помогу? Кенсу замер, чувствуя, как руки Чонина всё больше сжимаются вокруг него, а грудь его прижимается к спине. Мгновение он остался неподвижным, немного застигнутым врасплох, но потом его тело расслабилось, и он позволил себе стать частью этого мягкого облака тепла. Он осторожно закрывал глаза, вдыхая его запах, и на мгновение все мысли о прошлом, о других людях, о том, что ещё могло быть, исчезли. В комнате стояла почти полная тишина, и единственным звуком было тихое дыхание Чонина и его лёгкий, почти неслышный смех. — Ты не против? — опять прошептал Чонин, не отпуская его, но теперь его тон был немного более серьёзным, почти на грани вопроса, не нарушает ли он границы. Но Кенсу уже не хотелось отстраняться. Он почувствовал, как его сердце успокаивается в этом моменте, как будто мир мог замереть. До чуть улыбнулся, но не сказал ничего сразу. Вместо этого он расслабился, оставив руки Чонина обвивать его. В его душе не было ни малейшего сопротивления, только тёплая волна спокойствия, и он наслаждался тем, как его плечи расслаблялись, как его дыхание становилось медленным и ровным. — Против? — повторил он, теперь немного разворачиваясь, чтобы встретиться с Чонином взглядом, — Ты точно знаешь, как дать мне расслабиться. Чонин почувствовал, как напряжение уходит из его тела, и мягко прижал его ещё сильнее, закрывая глаза и погружаясь в это состояние, когда они были просто двое в этой комнате, не думая о мире за её пределами. Он мог бы просто стоять так вечно — в тихом и спокойном объятии, забыв обо всём, кроме того, что происходило сейчас. Чонин осторожно повернул его к себе, поднёс руку к его лицу, поглаживая подбородок, и мягко, но уверенно наклонился. Их глаза встретились на мгновение, и Чонин почувствовал, как что-то внутри него затрепетало. Он был уверен, что этот момент нужно было сохранить, не спешить. Ким тихо, почти неслышно, прошептал его имя, а потом, без лишних слов, наклонился вперёд и нежно коснулся губ Кенсу. Этот поцелуй был мягким и долгим, без спешки, как ласковый жест, который тянулся, словно попытка передать всё, что они не говорили. Чонин не торопился, его губы были мягкими и уверенными, будто пытаясь сказать всё, что не удавалось выразить словами. Он чувствовал, как Кенсу слегка задыхается, но не отстраняется, наоборот, его руки медленно обвили его шею, позволяя их поцелую углубиться. В этот момент Чонин как бы потерял себя в этом поцелуе, в том, как губы Кенсу двигались с ним в согласии, как их тела сблизились, и вся комната вдруг словно исчезла. Было только это мгновение — тихий поцелуй, в котором было столько эмоций, что не требовалось ни слов, ни разъяснений. Только прикосновения, нежность и взаимное понимание, которое было выше всяких ожиданий. Кенсу слегка отстранился, чувствуя, как его сердце всё ещё бешено колотится, а мысли не могут собраться в чёткий порядок. Он быстро огляделся по сторонам, пытаясь оценить ситуацию. Нервно посмотрев на дверь, он тихо произнёс: — Чонин, ты не боишься, что ребята нас могут услышать? Мы же не одни, — его голос был чуть дрожащим, в нём всё ещё звучала некоторая тревога, как будто он не совсем мог поверить в то, что они оказались наедине. Чонин, заметив его беспокойство, не смог сдержать лёгкую улыбку. Он взглядом встретился с глазами Кенсу и чуть приподнял уголок губ. — О, ты переживаешь, что нас могут подслушать? — Чонин протянул слова с лёгким насмешливым оттенком, как будто это было что-то совершенно забавное. Парень чуть склонился, смотря Кенсу прямо в глаза, и добавил: — Не переживай, даже если Чанель и Бэкхен что-то услышат, они вряд ли поймут, что именно происходит. Они сейчас больше заняты друг другом. Он поднял руку, подшучивая, подтянув Кенсу к себе чуть ближе. Его уверенность была заразительной, и всё это в какой-то момент помогло Кенсу немного успокоиться. — Ты слишком мнительный, — продолжил Чонин, его голос стал ещё мягче и почти игривым. — Если они даже и подслушают, пусть думают, что мы просто разговариваем. Или что-то другое. Это вообще не имеет значения. Чонин чуть наклонился вперёд, как бы шепча Кенсу в губы, его дыхание слегка касалось кожи, создавая чувство близости. Он не торопился отстраняться, наслаждаясь моментом и его реакцией. — Жизнь слишком коротка, чтобы переживать из-за того, что подумают другие, — произнёс он, его голос стал тёплым и немного загадочным, словно приглашение расслабиться и принять всё, что происходит. — Наслаждайся этим моментом. Кенсу медленно выдохнул, заметив, как его напряжение начинает спадать. Он посмотрел на Кима, почувствовав его уверенность и лёгкость, и, несмотря на свои прежние сомнения, не смог не улыбнуться. — Ты действительно не переживаешь? — спросил он, ощущая, как его улыбка становилась всё более настоящей. Чонин только покачал головой с лёгким смехом и протянул ему бутылку пива, как будто и не было никаких переживаний и сомнений. Он обнял Кенсу за плечи, подтягивая его немного к себе, а потом, словно не замечая всей напряжённой ситуации, сказал: — Нет, не переживаю. Почему бы не расслабиться и просто наслаждаться? *** Ночь настала быстро, и в доме стало тише. Бэкхен, явно уставший после целого дня на склоне, решил, что пришло время отдохнуть. Он коротко сказал всем «спокойной ночи» и направился в свою комнату. Кенсу, немного подумывая, предложил парням: — Может, сыграем во что-нибудь? — его голос был лёгким и расслабленным, с улыбкой, которая отражала его желание немного повеселиться. Чанель, который сидел на диване, поднял взгляд, но, видно, устал, только пожал плечами. — Я уже устал, — ответил он, вставая. — Ложусь спать. Спокойной ночи. Бэкхен тоже не был настроен на игры. Он нахмурился, встал, застегивая свой свитер. — Я тоже пойду немного подышу, — сказал он, поворачиваясь к Кенсу. — Нужно немного времени для себя. Кенсу слегка удивился, но кивнул, желая ему спокойного отдыха. Но перед тем как Бэкхен вышел, Чонин заметил его и без лишних слов, как будто это было естественно, встал с места и направился к двери. — Подожди, я с тобой, — сказал он Бэкхену с лёгкой улыбкой, будто не замечая, что его компания могла бы показаться не совсем уместной. — Покурим немного. Бэкхен посмотрел на него, явно не ожидая, что Ким решит присоединиться. Его выражение лица на мгновение стало ещё более напряжённым, но он не сказал ничего, лишь кивнул, распахивая дверь. Когда они оказались на улице, холодный ночной воздух наполнил лёгкие, и Чонин подошёл немного ближе, чтобы курить. Бэкхен сразу же затянулся и выпустил дым, не скрывая своего недовольства. — Ты что, решил стать моим хвостом? — сказал он, делая паузу между затяжками. Его голос был тихим, но с ноткой раздражения. Чонин просто пожал плечами, потянулся и с улыбкой ответил: — Ну, так уж получилось. Думаю, ты не против компании. Бэкхен продолжал молчать, но видно было, что его раздражение немного утихло. Он снова затянулся и несколько минут молчал, смотря в темноту. Чонин не торопился разговаривать, чувствуя, что ему не нужно ничего говорить, чтобы не нарушать эту тишину. Всё, что было между ними, оставалось в их взглядах и тишине ночи. Когда они стояли на улице, вдыхая холодный ночной воздух, молчание стало тягостным. Бэкхен, как будто размышляя о чём-то, неожиданно повернулся к Чонину и, глядя ему в глаза, спросил: — Насколько сильно ты меня ненавидишь? Чонин замер, его взгляд встретился с напряжённым лицом Бэкхена. Вопрос был резким, словно Бэкхен пытался вынуть из него нечто, что давно скрывалось. Ким некоторое время молчал, чувствуя тяжесть в воздухе, прежде чем его взгляд смягчился. — Я не ненавижу тебя — его голос был тихим, но уверенным. Чонин сразу подошёл ближе и, не раздумывая, обнял Бэкхена. Его объятия были крепкими, но мягкими, как бы давая понять, что он здесь, и всё это не имеет значения. Он почувствовал, как тело Бэкхена напряглось сначала, но затем, после нескольких секунд, он почувствовал, как тот немного расслабился. — Ты, наверное, думаешь, что я не понимаю, но это не так, — Чонин тихо продолжил, его голос был спокойным и ровным. — Я не ненавижу тебя. Бэкхен не сказал ничего в ответ, но Чонин почувствовал, как его тело чуть успокоилось, а дыхание стало более ровным. Бэкхен крепче обнял его в ответ, не отпуская, зная, что сейчас слова не так важны. Важно было дать понять, что не всё так плохо, как кажется. Несколько минут они стояли так, в тишине, и Чонин чувствовал, как напряжение постепенно уходит, оставляя только пустоту ночи вокруг. Бэкхен отстранился от Чонина, немного сделав шаг назад, но не отводя взгляда. Он выглядел немного растерянным, но в его глазах горела искра, как будто он собирался сказать то, о чём давно молчал. Он сделал глубокий вдох и наконец выдавил из себя: — Я не могу больше притворяться, — сказал Бэкхен с дрожью в голосе, почти шепотом, будто боялся услышать собственные слова. Его глаза были полны боли, смешанной с решимостью. — Я… я долго скрывал это, но теперь не могу. Чонин молчал, не двигаясь, его взгляд был сосредоточен на Бэкхене. Он не знал, что сказать, потому что всё происходящее казалось ему неожиданным. Как будто реальность разрывалась на части, и он не знал, как склеить её обратно. — Все эти годы я старался забыть, притупить эти чувства, — продолжал Бэкхен, его голос стал тише, почти неразборчивым. Он нервно теребил сигарету в руках, как будто эта простая привычка могла помочь успокоить его. — Я думал, что смогу справиться, что смогу просто быть рядом и ничего не чувствовать. Но я не могу, Чонин. Он замолчал на секунду, взяв паузу, чтобы перевести дыхание, как если бы каждое слово было тяжелым камнем, который он не мог выбросить. Бэкхен посмотрел вниз, не в силах встретиться с глазами Чонина, и потом добавил: — Я не могу больше скрывать это, потому что всё внутри меня кричит. Я хочу… хочу, чтобы ты знал. Для меня это всегда было больше. Чонин пытался осознать всё сказанное, но не мог найти нужных слов. Что мог он сказать в ответ? Это было слишком важно, слишком сильно, чтобы просто так ответить на это. — Ты не должен ничего говорить, — услышал он голос Бёна, который снова был полон боли, но в нём всё ещё чувствовалась скрытая решимость. Бэкхен поднял голову, его глаза встретились с глазами Чонина, и в этих взглядах было что-то новое — открытое, искреннее и уязвимое. — Я не прошу тебя изменить отношение ко мне. Я просто хочу, чтобы ты знал. Бэкхен сделал шаг назад, но не уходил. Он стоял рядом, будто всё сказанное уже не имело значения, а единственное, что оставалось, это признание, которое он больше не мог держать в себе. Чонин не знал, что делать. Он молчал, его взгляд не отрывался от парня, но внутри него была пустота. Он не мог отринуть эту правду, не мог игнорировать ту искренность, с которой Бэкхен говорил и не знал, что ответить. Чонин стоял перед Бэкхеном, поглощённый собственными мыслями, пытаясь осознать всё, что только что было сказано. Он знал, что ситуация требует ответа, но каждый вариант, который он перебирал в голове, казался неверным. Он чувствовал, что нужно как-то успокоить Бэкхена, как-то ответить, но в то же время не знал, что будет правильным. После долгой паузы, наполненной молчанием, Чонин наконец заговорил, его голос был немного напряжённым, но искренним. — Бэкхен, я... я не тот человек, который заслуживает таких сильных чувств, — сказал он, зная, что это прозвучит тяжело, но, возможно, так будет честнее. Он взглянул на Бэкхена, пытаясь уловить, как тот воспримет его слова. — Ты заслуживаешь кого-то, кто будет в состоянии ответить тебе тем же, а я… Я не могу. Его слова висели в воздухе, но Чонин, не остановившись, продолжил, не совсем понимая, как важно то, что он говорит, но чувствуя, что это нужно было сказать. — И я не знаю, как это произошло, но... — он на мгновение замолчал, и, возможно, не сразу осознав, проговорил: — Чанель всегда заботился о тебе, почему ты не видишь таких очевидных вещей? Слова вырвались почти случайно, как будто Чонин не совсем понял, что сказал. Но сразу же, как только они покинули его губы, он заметил, как Бэкхен резко подрагивает. Его лицо побледнело, а взгляд стал напряжённым, как будто что-то внутри него сжалось, и он едва сдерживался от того, чтобы не выдать свои эмоции. Бэкхен отступил на шаг, глаза его сузились, и он стоял, пытаясь как-то справиться с тем, что только что услышал. Молчание между ними стало давящим, и Чонин почувствовал, как слова, сказанные им, тяжело вонзаются в атмосферу между ними. — Что ты сказал? — прошептал Бэкхен, но его голос звучал так, будто он только что столкнулся с чем-то, что не мог бы понять до конца. Ким мог почувствовать, как его сердце сжимается от этой тягучей тишины, которая заполнила пространство между ними. Чонин покачал головой, осознавая, что сказал слишком много, но теперь уже не мог забрать свои слова обратно. — Я не имел в виду, что ты для меня ничего не значишь, — сказал он, пытаясь исправить ситуацию, хотя знал, что это уже не поможет. — Просто... Ты — человек, который достоин всего, что тебе нужно. Я не могу быть тем, кто ответит тебе взаимностью. Но всё, что он видел в ответ, было взглядом Бэкхена, полным боли и недоумения. Бэкхен молчал, его тело оставалось в напряжении, как будто каждая клетка его тела была на грани взрыва. Он не знал, что делать с этими чувствами и с тем, что только что услышал.