Сборник с парнями из Tokyo revengers

Сано Манджиро 

Когда ты исчез с лица земли, Манджиро уже никогда не был прежним. Одна ссора. Один спор, который вышел из-под контроля, и ты просто исчез. Он отправил людей искать тебя около пары лет, следы со временем затерялись, и он был готов думать, что ты мертв. Пока однажды утром во время встречи он не получил информацию о твоем местонахождении. Этот человек встал и немедленно ушел. Его не сопровождал никто из его людей, только потому, что он не хотел привлекать нежелательное внимание средь бела дня. Конечно, его черный капюшон, бейсболка и маска в парке не помогали ему выглядеть незаметным, но, по крайней мере, это скрывало его личность достаточно, чтобы он мог смешаться с толпой. Майки просидел на скамейке добрых сорок минут, нервничая, заставляя всех, кто проходил мимо него, дрожать от его интенсивной ауры; даже птицы ходили вокруг него. После почти часа ожидания он начал чувствовать разочарование. Возможно, разведданные были ложными. Как раз когда он собирался встать, уже придумывая способы заставить Санзу казнить идиота, который потратил его время впустую, он услышал это. Твой голос. Охватывает его, словно зов сирены. Его глаза были внимательны, метались вокруг, пока не остановились на твоей фигуре, освещенной солнцем, словно ангел, спустившийся с небес. Ты выглядела хорошо, здоровой. Это было хорошо. Масса эмоций боролась за свою очередь в сердце Майки — облегчение, горе, гнев, ностальгия. Он не мог просто выбрать одну, особенно когда это касалось тебя. Наблюдая со своего места, стараясь изо всех сил не показаться подозрительным, он следил за людьми, к которым ты приближалась с волнением, за твоей бодрой походкой, когда ты махала, как он предполагал, матери и дочери. Однако весь его мир перевернулся, когда маленькая девочка протянула к вам руки и сказала: «Мама!» «Привет, моя дорогая», — проворковала ты, принимая ее в свои ожидающие объятия от женщины, крепко обнимая малышку. «Я скучала по тебе, мама!» — ответила девочка, а затем захихикала.  Ведро холодной воды было бы лучше этого. Наблюдая, как ты разговариваешь с тем, кого он теперь считает няней, Майки почувствовал слабость. Зрение затуманилось, голова закружилась, сердце сжалось. Ты...Ты... Нет. Это невозможно. Ты бы не двинулась дальше.  Ты не смогла бы, не так, не от него. Ты любила его, не так ли? Ты все еще любишь его, не так ли? Как ты могла. Как ты могла? Прежде чем он это осознал, он начал следовать за вами. От парка до магазина и обратно до вашей квартиры. Он уже позвонил некоторым руководителям, чтобы начать работать над няней, и всем остальным в вашем новом кругу для информации. Он хотел ответов. Он нуждался в них. К тому времени, как вы начали готовить ужин, уложив дочь спать, в вашу дверь постучали. Кто бы это мог быть в такой час?

Ран Хайтани 

Он отдыхал снаружи места встречи, в котором участвовали босс и несколько других руководителей, курил, занимался своими делами, пока не увидел маленькую девочку с косичками в школьной форме, которая приближалась, вставала перед ним и просто пялилась. Она едва доходила ему до бедер, ей было не больше семи. Она практически смотрела ему в душу яркими лавандовыми глазами, которые пугающе напомнили ему глаза Рина в том же возрасте. Он уставился в ответ, наклонив голову и выдыхая дым из уголка рта. Какого черта ребенок делал в этой части города? Затем, после неловкого гляделки, маленькая девочка указывает на его сигарету. «Моя мама говорит, что эти штуки вредны». Ран поднял бровь: «Да? И почему же?» «Мммм! Она говорит, что это плохо, и люди делают это из-за несчастья в их жизни». Он задумчиво кивнул, и на его лице расплылась довольная улыбка. «Ммм. Я что, выгляжу несчастным?» Девочка минуту смотрела на Рана, прищурилась. В конце концов она покачала головой. «Нет. Но мама также говорит, что люди, которые всегда недовольны, лучше это скрывают». Ухмылка Рана дрогнула. Ее немигающий взгляд начал нервировать его, особенно после того, как он услышал столь весомое заявление от столь скромного человека. После короткой минуты молчания он тихонько усмехнулся, сделал последнюю затяжку сигаретой и выкинул ее. Он выдохнул. «Умная женщина». Маленькая девочка просияла: «Ммм! Моя мама много чего знает». «Но, судя по всему, она не знает, что такое «Опасность незнакомца». Она наклонила голову, с любопытством.– «А?» «Тебе не следует бродить одной, не говоря уже о том, чтобы приближаться к незнакомым людям. Это небезопасно. Особенно для любопытных маленьких девочек, которые суют свой нос в чужие дела. Твоя мама никогда тебя этому не учила?» Маленькая девочка закатила глаза, уперев руки в бока. «Да ну конечно. Все знают это правило», — возмутилась она. Ран фыркнул, но уступил, когда она покосилась на него, указывая пальцем и дерзко усмехнувшись. «И я так хорошо тебя знаю, так что ты не чужой». На этот раз Ран не смог сдержать недоверчивого смеха. «О, ты меня знаешь, да? Это нехорошо. Я должен быть незаметным. Скажи, ты же не коп, да?» — поддразнил он, заработав еще один взгляд. «Нет. Слишком мал, чтобы быть копом, тупица». «Ой, прости, я не заметил. А откуда ты меня знаешь?» Маленькая девочка указала на здание. Где руководители проводили совещание. Она просияла: «Мама работает там. В важные дни она не может забрать меня из школы, поэтому она говорит мне идти прямо сюда и не разговаривать с мужчиной, у которого фиолетовые волосы, и который стоит возле здания. Она говорит, что ты – подлый». Ран ухмыльнулся, а затем нерешительно пожал плечами. «Она также говорит, что ты мой папа. Но я никогда ей не верила. Ты слишком стар». Ухмылка Рана исчезла. Больше из первого комментария или из последнего, решать вам. Но одно было точно: ему нужна была еще одна сигарета.

Санзу Харучиё 

Он хихикал, наблюдая, как какой-то парень пытается поймать пару буйных близнецов в магазине. Один сбивал продукты с полок, пока другой бегал кругами вокруг парня. Это было то, что ему было нужно от его похмелья, хороший смех, чтобы отвлечься от боли в черепе. Однако он недолго смеялся, когда ты вышла из-за угла прохода, держа в руках несколько предметов, с улыбкой на лице, которая вскоре исчезла, как только ты увидела разворачивающуюся перед тобой сцену; розоволосый подумал, что он все еще ходит с шарами. Моргнув несколько раз, чтобы проясниться последствия приема наркотиков, когда ты не исчезла, он использовал свои длинные ноги, чтобы быстро юркнуть за одну из полок, выглядывая из-за нее, как какой-то параноидальный преследователь. В последний раз, когда ты говорила, ты пригрозила кастрировать его зубами, если когда-нибудь снова увидишь его. И будь он проклят, если попытается обмануть тебя. Он с благоговением наблюдал, как ты быстро привела в порядок близнецов. Если бы он не знал лучше, он бы подумал, что они обучены подчиняться тебе и только тебе. Любая другая власть была бы проклята. Пока парень расставлял все вещи обратно на полки, потный и запыхавшийся, ты мягко отчитала их за то, что они создают проблемы. Ты все еще делала эту милую надутую гримасу, как всегда, когда злилась на него. «О чем мы говорили раньше? Хм? Господин Сатору был очень добр, помогая мне сегодня, вы это знаете. Вы двое обещали мне, что будете вести себя с ним наилучшим образом». Санзу заткнул рот. Это был тот отскок, который ты впустил в себя? Этот заносчивый идиот, который не может справиться с парой укусов за лодыжку, это был твоим парнем? Он был наполовину готов просто выпотрошить парня, чтобы избавить его от страданий от того жалкого представления ранее, в одиночку. Он не мог себе представить, как тяжело должно быть дома. Он помнит, когда он был в том возрасте — буйный, безрассудный, Антихрист. Милый, но смертоносный. Да благословит Бог душу этого бедняги. Подождите...Мистер? Не...Папа? Первый близнец заскулил, топая ногами. «Он слишком скучный!» Если подумать. Санзу прищурился. Чем дольше он смотрел на маленькую семью, тем больше он клялся, что видел сходство с собой в этих маленьких громлинах. От волос до глаз, вплоть до манер. Погоди-ка. Когда вы в последний раз трахались? Три. Нет, четыре года назад? Второй близнец фыркнул, указывая на мужчину. "Да! И он просто ведет себя хорошо, чтобы спать в твоей кровати, мама!" Ты покраснела, нервно усмехнувшись, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не слышит. Санзу нырнул за пакет чипсов, теперь ничего, кроме глаз, выглядывающих через щели между едой на полке. Так...Этот неудачник не отец? Тогда. Может ли это означать... «Он мой парень, помнишь? Ему это разрешено. И он будет рядом некоторое время, так что я хочу, чтобы вы двое были хорошими с ним, ладно?» «…хорошо, мама», — проворчали они. Санзу чуть не лопнул кровеносный сосуд, сжав в кулаке пакет Lays и почти раздавив его. Он мрачно усмехнулся: «О, мы ещё это посмотрим».