Глава 8
20 февраля 2025 г., 00:00
— Для начала наберем холодную ванну и разыщем старинное зеркало, что поможет открыть портал в прошлое… — сосредоточенно произнес доктор.
— Вы сами-то в это верите?.. — недоверчиво переспросил брюнет, брокер сильно переживал за жизнь своей девушки.
— Вера и магия несовместимы между собой мой дорогой друг, но, я уверен, что вместе у нас все получится! — уверенно заключил Альбин, а после добавил:
— Лучше помогите-ка мне снять с трюмо зеркало, пока наша прекрасная леди наполнит ванну.
Тяжело вздохнув, Томас всё же решился помочь доктору высвободить овальное зеркало из цепких рам красного дуба. Погрузившись в раздумья, девушка покинула кабинет доктора, скрывшись за дверьми ванной комнаты, большой черный кот увязался за ней.
— Решил составить мне компанию, малыш? — невольно улыбнулась девушка, включая кран и подставляя под холодную струю свою ладонь. Шум воды успокаивал, а холод на мгновение стал даже приятен Гретте.
— Мяу-у… — протяжно подавая голосок, потерся о ноги служанки мягкий кот, девушка вновь почувствовала на себе приятное тепло и на мгновение ей даже стало жалко Орлока, ведь он практически лишен человеческого удовольствия. Подумать только что вечная мерзлота способна сотворить с некогда человеческих существом…
Не удивительно что ненасытный граф так жаждет страсти, ведь для него это единственный способ почувствовать себя живым в холодной одинокой вечности.
— Оказывается вечная жизнь — это то ещё дерьмо, представляешь, киса? — обращаясь к животному и взяв то на руки произнесла Гретта. В ванную зашел запыхавшийся Хуттер.
— Представляешь, еле вытащили это чёртово зеркало из рамы, одно даже разбили… — с досадой в голосе промолвил Томас.
— Ты ведь не веришь в глупые приметы, верно? — взглянула на брокера Гретта.
— Нет, ну, даже не знаю во что верить после всего что произошло… я просто боюсь тебя потерять, вот и всё. — тихо ответил брюнет, а после обнял девушку.
— Я знаю, что у нас всё получится милый мой. — кротко поцеловав Тома в щеку успокоила его возлюбленная, а после закрыла кран в ванной.
— Пойду, скажу Альбину что ванна уже готова, одному ему с этим зеркало точно не справиться. — улыбнулся мужчина, а после скрылся за порогом комнаты. Опустив кота на пол зеленоглазая тяжело вздохнула и прикрыла глаза.
«Что, если у меня ничего не получится и Томас погибнет из-за меня?»— тревожные мысли плели свои сети, но Гретта не привыкла сдаваться без боя и абсурдность сей иронии состоит в том, что её такой сделал сам Орлок.
— У меня всё получится. — прошептала служанка, открывая глаза, за стеной прозвучали мужские голоса.
— Так, ещё немного и почти донесли. — руководил процессом доктор. Держа тяжело зеркало, Томас аккуратно занёс то в ванную комнату и поставил на пол.
— Почти донесли? Да я думал, вы мне так-то поможете! — нахмурился брокер, но тут же улыбнулся, глядя на решительное лицо Гретты.
— Отлично. Осталось установить зеркало на том краю стены и можно приступить к началу. — сказал фон Франц, а после достал из кармана небольшую ампулу и протянул ту девушке.
— Вам нужно это выпить. Так вы быстрее войдете в состояние транса.
— А это точно безопасно? — недоверчиво посмотрел на профессора Том.
— Это сильнодействующее снотворное, в малых дозах оно безопасно. — заверил Альбин. Не заставляя себя долго ждать, девушка сделала резкий глоток снотворного, а после поморщилась от горечи спирта и трав.
— Альбин… это ужасно. — прохрипела девушка, прежде чем погрузиться в холодную воду, по телу прошли колючие мурашки.
Перед глазами плавали фигуры Томаса и Альбина что устанавливали зеркало, зеленоглазой уже было сложно разобрать общей картины, ведь всё смешалось в один большой натюрморт из красок.
Закрыв тяжелые веки, девушка быстро погрузилась в сон, чувствуя, как сильные руки опускают её глубоко под воду.
— Нет, прошу, не надо! — вынырнув из воды с испуганным лицом кричала Гретта, но в комнате стояла тишина.
Поднявшись из ванной рыжеволосая увидела себя лежащей под водой, сильные руки Томаса и Альбина держали её под холодным покрывалом жидкости, замерев словно статуи, казалось, что время остановилось и лишь мяуканье кошки разрушило чары тишины.
— Ты… — глядя на странное животное, что беспрепятственно скрылось за таинственным зеркалом, девушка последовала вслед за ним, проходя сквозь твердую материю подобно мареву. Внутри её встретил приятный запах хвои.
***
Частные владения. Румыния. 1509 год.
Когда Гретта ступила на порог в большой гостиной дома, воцарился сумрак. Единственным источником местного свет был камин, чье мягкое тепло окутывало комнату и лежащий на софе силуэт, а треск поленьев успокаивал рассудок. Рыжеволосая склонилась над лежащим человеком и замерла, когда печальные зеленые глаза на мгновение соприкоснулись с её взглядом, но смотрели как-то сквозь. «Кажется она меня не видит…»— подумала девушка, осматривая комнату. — Мадам, может быть, принести вам чашечку чая? — раздался тихий голос пожилой прислуги, но ответа так и не последовало. Тяжело вздохнув, женщина подошла к софе, на которой одиноко лежала хозяйка поместья. Укрыв ту теплым покрывалом, женщина собралась было покинуть комнату, как услышала тихий голос, обращенный в её сторону с вопросом: — Ты знаешь, сколько дней прошло с тех самых пор как погиб Штефан? — Больше двух месяцев, мадам… — с горечью в голосе ответила прислуга. — Семьдесят три дня… — тихо, почти, что шепотом прошептала графиня. — Даже не верится… — глядя в окно, за которым бушевала метель, ответила седовласая женщина, а после добавила: — Помните, как в канун Рождества мы с вами всегда наряжали ель различными пестрыми шариками? Давайте сделаем это снова, мадам, ведь такой праздник уже на носу… — попыталась приободрить вдову служанка, но та ничего не ответила. В двери дома раздался стук. — И кто это может быть в такую погоду?.. — нахмурилась пожилая дама. — Я не хочу никого видеть… пусть уходят. — безразлично промолвила графиня Медьеши, закрывая глаза. — Не волнуйтесь, я так и скажу. — когда фигура служанки скрылась за порогом комнаты казалось ничего не предвещало беды, но лишь до того момента пока в холле не раздался до боли знакомый голос. Подорвавшись с софы и сбросив с себя одеяло, хозяйка поместья выбежала в коридор и грозно прокричала на родном языке: — Tűnj el innen! Гретта спешно проследовала за фигурой и резко замерла от увиденного. — Ну что ты кричишь на меня на своем венгерском? Разве так принято встречать дорогих сердцу гостей? — перед мадам Медьеши стоял никто иной, как сам граф Орлок, он выглядел совсем иначе чем сейчас, кажется, он ещё был живым, и кожа его хоть и бледная как снег не была изуродована временем, а низкий голос звучал бархатно и даже ласкал слух. — Petra, hagyj minket. Az az ember hamarosan elmegy. Addig is vigyázz a babára. — строго произнесла графиня, служанка покорно кивнула головой, прежде чем скрыться на втором этаже поместья. — Этель, интересно о каком ребенке идет речь? — делая вид, словно не знает о чем идет речь вопрошал Орлок. Ему хотелось услышать историю из уст графини. — Тебя это не касается. — с ненавистью прошипела девушка, переходя на румынский. — Этель, мне кажется ты не в себе после гибели Штефана… подумать только, ведь у вас на носу уже должна была быть свадьба. — сделав сочувствующее выражение лица произнес граф, а после потянулся к девушке. — Даже не смей произносить его имя при мне, ты… чудовище. — сделала шаг назад Медьеши. — В чём ты меня обвиняешь? В его гибели? Но это же нелепо… — вновь подавшись навстречу той, Орлок схватил графиню за руку и притянул к себе, его острый нос коснулся щеки женщины. — Ты пахнешь как сирень в Гефсиманском саду… — обжигая нежную женскую кожу собственным дыханием, прошептал колдун. — Ты подлец … и однажды обязательно будешь гнить в аду вместе с такими же себе подобными. — сквозь зубы процедила Этель, прежде чем плюнуть в лицо мужчины. Разгневанный Орлок немедленно оттолкнул от себя женскую фигуру отвесив той грубую пощечину. Взгляд карих глаз был в бешенстве, в то время как мадам Медьеши потирая разбитую губу, сорвалась на громкий болезненный смех. — Да и к тому же трус… — сквозь смех произнесла та. Пальцы мужчины сжимались и Эразжимались в кулак с неистовой силой. Гретта испуганно смотрела на то, как этот тиран изводит хозяйку поместья и ничего не могла с этим поделать, по её щекам потекли слезы. Вставая на ноги и расправляя плечи, графиня сделала шаг в сторону своего ненавистного врага. — Soha az életben nem fogom elhinni, hogy a férjem egy egyszerű baleset miatt halt meg. Stefan teste volt az egyetlen, akit széttéptek a farkasok, de a többieknek sikerült elmenekülniük. A túlélők szerint nem a farkasok, hanem maguk az ördögök rágták a férjemet, amíg valaki ki nem hívta őket az erdőből. — голос женщины звучал неестественно грубо, её зеленые глаза смотрели на Орлока с призрением, а изящный палец уперся прямиком в его грудь. —Tudom, hogy te voltál. Bármilyen jó hazudozó is vagy, a szemeid elárulnak, Orlok. — с этими словами графиня опустила свой взгляд, и развернулась к графу спиной, произнеся последнюю фразу: — Negyereidetöbbet. Soha. Фигура женщины медленно поднималась по ступенькам вверх. Испепеляя ту своим гнетущим взглядом граф, с ненавистью прокричал той вслед: — Ну и кому же ты станешь нужна с бастардом на руках?! Пройдет время, и ты будешь молиться на коленях, чтобы я принял тебя! — Медьеши никогда не преклоняют голову. — усмехаясь над словами графа ответила та. Понимая, что с этой гордой женщиной разговаривать так было бессмысленно Орлок в мгновение настиг ту на ступенях лестницы и схватив за руку прижал Этель к своему телу. Длинные темные локоны игриво щекотали лицо колдуна, бархатные, словно бутоны алых роз желанные уста манили прикоснуться к ним, но графиня сопротивлялась. — Отпусти меня! Немедленно! — попыталась вырваться та из цепкой хватки гостя, но сильные руки лишь сильнее сжали бледную кожу до кровоподтеков. Властно, как привык делать всегда Орлок впился в Этель своим жадным поцелуем, прикрывая глаза от получаемого удовольствия. Длинные пальцы графа с силой впились в груди брюнетки, массируя те с неистовой силой. Этель вздрагивает всем своим телом, издавая тихий мучительный стон в губы обидчика, для неё это было больше, чем обычный поцелуй, это было предательство перед покойным мужем. — Ненавижу… — прохрипела та, прежде чем болезненно впиться зубами в губы Орлока. Явный, металлический привкус разлился по губам обоих. Колдун поморщился от боли, чувствуя, как руки женщины вцепились в напряженные плечи в попытках его оттолкнуть. — Мерзавка! — резко оборвав поцелуй и с неистовой силой оттолкнув от себя женщину, прохрипел граф. Всё произошло слишком быстро, не было даже крика. Граф замер, испуганно глядя на тело Этель. — Этель… — медленно подойдя и склонившись над телом той, прошептал Орлок. Безжизненная, она лежала, внизу не сводя своего взгляда с убийцы. Она даже не закричала. Произошедшее не укладывалось в голове, уткнувшись носом в сломанную, лебединую шею своей жертвы обидчик заплакал впервые за долгие годы. — Вернись ко мне… прошу… — взмолился хриплый голос в тишине. Рыжеволосая стояла позади сгорбившейся от горя фигуры и не могла поверить своим глазам, неужели это была её мать?.. Слёзы потекли по щекам девушки. Выпрямившись в полный рост и утерев горькие слёзы граф, прошел сквозь незримую фигуру Гретты, поднимаясь по лестнице вверх, на второй этаж, в комнату, где была старуха. Отворив дверь в спальню, Орлок застал пожилую служанку, что качала колыбель. — Takarodj innen, vénasszony. Ésnemerészeldelmondanisenkinek, hogyláttálengem, vagymegöllek. — Но господин, если же я уйду, что будет с малышкой Арабеллой? — произнесла та на румынском языке. Орлок скрипнул зубами, кинув взгляд на люльку. — Я сказал, убирайся… — прохрипел тот. Когда назойливая служанка покинула спальню, колдун медленно подошел к кроватке и наклонил голову. Оттуда на него смотрели удивленные зеленые глаза покойной Этель. Граф замер, наблюдая как нелепое маленькое существо, с рыжими вьющимися локонами тянет к нему свои мелкие ручонки. «Вся в никчемного отца.»— подумал про себя Орлок протянув малышке свой палец. Невинно улыбаясь маленькие ручки, обхватили палец мрачного незнакомца. На мгновение мысль о том, что у них с Медьеши мог бы появиться свой собственный малыш, пронеслась в голове словно пуля, в груди, где ещё билось человеческое сердце, стало невыносимо больно. Кажется, теперь его сердце действительно было разбито вдребезги, и тьма окончательно поселилась глубоко внутри. Если Этель оставила гнить его в одиночестве, то пусть страдает там вместе со Штефаном. Отныне их дочь навсегда будет принадлежать ему как плата за разбитое сердце. — Отныне твоё имя будет Гретта … — хрипло сказал колдун, прежде чем забрать с собой ребенка. Зеленоглазая смотрела вслед уходящего Орлока со слезами на глазах. Он отнял у неё семью и заменил её собою. Ненависть вскипала изнутри, а вместе с ней отчаяние и презрение к этому монстру. Упав на колени, дева почувствовала, как начинает задыхаться, ей не хватало воздуха, словно незримая вода просачивалась сквозь неё и заполняла легкие. Упав на пол рыжеволосая скорчилась от боли, прежде чем потеряла сознание.***
— Гретта! Гретта! Ты меня слышишь?! Приди в себя! — раздался знакомый голос, что пытался привести рыжеволосую в чувства.
Резко раскрыв глаза, девушка громко закашлялась, сплевывая воду на пол. — Томас... у нас получилось… — прижавшись к груди парня и сделав глубокий вдох, прошептала дева. — Что вам удалось узнать, милая? — взволнованно спросил фон Франц. Брокер бросил на доктора хмурый взгляд. — Альбин, дайте ей прийти в себя после произошедшего! — оглаживая лицо Гретты, возмутился Хуттер. — Томас, успокойся, всё хорошо. — накрыла руку того девушка. — Мне удалось узнать, что моё настоящее имя Арабелла Медьеши. Моя мать была венгерских кровей, её звали Этель. Я видела её в том видении, в отличии от отца… я только знаю, что его звали Штефан, мои родители планировали свадьбу и очень люблю друг друга… но граф Орлок разрушил все их планы. — начала свой рассказ служанка. — Я видела его в тот злополучный вечер. Он пришел в наш дом и требовал, чтобы моя мать покорилась ему, кажется, он был влюблен в неё... — Влюблен? Да разве такое чудовище как он способно на высокие чувства? — негодовал Томас, но зеленоглазая лишь покачала головой. — На тот момент он ещё был живым, хотя всё его поведение свидетельствовало об обратном. Он требовал от матери любви, но она знала, что Орлок подстроил гибель моего отца, я слышала их разговор, она сказала его волки растерзали тело Штефана в клочья. — она сделала глубокий выдох и утерла выступающую по щеке слезу. — Орлок ударил мою мать, а после настиг ту на лестнице. Он хотел взять её, но графиня сопротивлялась, а после… он с силой оттолкнул её, и она упала замертво, всё случилось слишком быстро… — брюнет заключил девушку в крепкие объятия, её история поистине шокировала обоих мужчин. — Я видела, как этот монстр плакал, и клянусь я бы сделала все, чтобы увидеть его слезы вновь. Он заслужил испытать на себе всю боль, что причинил мне и моим близким. Он подарил мне имя Гретта и, похоже, заключил в возрасте моей матери как собственную жалкую марионетку. Отнял у меня право быть человеком и память о моей семье… — голос бывшей служанки звучал угрожающе. — Отныне моё имя Арабелла Медьеши и я клянусь, что Орлок пожалеет о том дне, когда решил уничтожить мою семью. — с этими словами мисс Медьеши встала на ноги и протянула руку Томасу. — Вместе у нас всё получится. — длинные пальцы Хуттера сплелась воедино с пальцами девушки. — Удивительная и одновременно с тем очень трагичная история! Арабелла… невероятно красивое, редкое имя! — глядя на двух влюбленных произнес Альбин, а после добавил: — Раз уж мы с вами действительно объявляем войну столь древнему вампиру придется хорошенько подготовиться к будущей схватке. — тяжело вздохнул фон Франц любуясь молодыми людьми. В глубине своей души Альбин чувствовал вину за то, что не смог помочь Томасу уберечь Элен в ту злополучную ночь, когда Носферату сумел получить то, что хотел. Позволить погибнуть ещё одной невинной душе – безумство. — Раз уж кое-кто из нас прекрасно знает дакийский язык предлагаю не задерживаться и поискать ответы в библиотеке, кто знает, может быть, нам повезет, к тому же вам обоим надо переодеться, а то мокрые как форель в горном озере. — заключил доктор, прежде чем покинуть ванную комнату. Забавное сравнение заставило молодых людей рассмеяться. Даже в такой момент жизни они находили силы двигаться дальше. Кротко поцеловав любимую в губы, брюнет провел ладонью по мокрой щеке Арабеллы. — На мгновение я подумал, что больше никогда не услышу твой смех, но теперь ты здесь, со мной… — продолжал ласкать лицо девушки Томас. — Что бы ни случилось я люблю тебя Арабелла Медьеши и всегда буду любить. — сминая бархатные губы в поцелуе прошептал брокер. Отвечая на ласку, девушка приобняла шею Томаса руками, заключая того в плен нежного поцелуя.***
— А я уже видел эту лошадку раньше! — раздался звонкий детский голосок на въезде в город. Наклонив голову вниз, Верелий расплылся в улыбке. — И у кого же ты видел эту лошадку? — щурясь от солнечного света, что был так непривычен для Висборга, решил поинтересоваться всадник. — У своей новой подружки Гретты. — выложил всё как на ладони Анатоль. Блондин протянул руку мальчонке. — Какое совпадение, ведь я тоже друг Гретты! Хочешь, я прокачу тебя верхом на лошади? — ребенок радостно закивал головой, а после схватился за руку незнакомца. — Какие у вас холодные руки… — искренне удивился тот усаживаясь впереди наездника и запуская маленькие пальцы в мягкую черную гриву. — Дорога была долгой, и я сильно замерз… — вполголоса произнес слуга Орлока, сильнее потянув поводья. — Раз уж ты видел Гретту, может быть, знаешь, куда она пошла? — как бы невзначай задал вопрос блондин. Верелий знал, что дети и их детская непосредственность способны в одночасье выдать самые сокровенные тайны. — Она остановилась в одной из гостиниц, я сам её туда отвел. — гордо ответил мальчик, а после важно добавил: — Поехали, я покажу тебе, где это место!
Примечания:
Буду очень рад вашим отзывам.
