Сломанные границы

Детские забавные игры. Что в этом такого страшного? Что может быть такого ужасного в детских играх? Смерть проигравших. Тот странный мужчина под номером 456 был прав. Не лгал. Не был чокнутым на голову, как считали большинство из игроков. Эта первая игра конкретно ударила по психике многих людей. Душераздирающие крики людей, громкие выстрелы и кровь. Это было страшно. Даже для тех, кто до начала игры был высокомерным, бесстрашным и духом сильный человек, желавший выиграть деньги. Су Бонг сидел на кровати, разглядывая свой кулон. Внутри креста было то, что помогло ему в первой игре не умереть. Он был на грани того, чтобы побежать с теми людьми, которые кинулись к закрытому выходу. Эффект от таблетки, которую он принял во время начала игры, потихоньку сходил на нет. Приходило осознание того, что эта игра не просто детские забавы, а настоящая игра на смерть. Жизнь у него не была прекрасной, но и не сказать, что он прямо утопал в дерьме из своих проблем. Всё ведь не так плачевно, как кажется. Да и он жить любил. Любил жить в своё удовольствие, несмотря на все свои долги. Внезапно Танос услышал, как скрипнула его кровать. Он посмотрел на того человека. Нам Гю. Он снова перевёл своё внимание на предмет.       — Чего тебе нужно? — спросил он, не отрывая взгляда со своего креста. Его голос был холодным, с нотками раздражения. Нам Гю попытался скрыть свою нервозность за улыбкой, но она была слишком натянутой.       — Ничего особенного, — начал брюнет, разглядывая его, — просто... подумал... что мы можем стать союзниками? Будем работать вместе, так же легче. Су Бонг несколько секунд молчал. Он снова посмотрел на Нам Гю, внимательно рассматривая его. Ситуация была нестабильной, а его эмоции — смесью усталости и страха. Он знал, что в игре нужно быть осторожным с теми, кто предлагает союз. Но с другой стороны, если они могут действительно выжить вместе…       — Ты думаешь, я просто так пойду на это? — спросил он, не отрывая взгляда. Его голос был всё таким же холодным, но в нём сквозила тонкая угроза, — ты, наверное, ещё не понял, как тут всё работает. Я не собираюсь рисковать, если не буду уверен. Нам Гю немного прижался к краю кровати, пытаясь скрыть свою растерянность, но напряжённость в его глазах всё равно проступала.       — Я знаю, что игра опасная, — поспешно ответил он, — но в одиночку тут не выжить. А если мы объединимся, будем сильнее. У нас есть шанс. Су Бонг снова промолчал, ощупывая в уме возможные последствия. В конце концов, если бы он оставался один, шансы на выживание были бы ничтожными. Но объединиться с этим человеком на самом деле не такая плохая идея. Раньше они неоднократно виделись в клубе. Они знакомые. Нам Гю ему не чужой человек, но... и он его полностью не знает. Однако выбора у него нет.       — Ладно, — наконец сказал Су Бонг, не поднимая глаз, — но если ты меня предашь, я сам тебя убью. Нам Гю кивнул, его глаза слегка сузились, но он не сказал ни слова. Теперь они вместе в одной команде. Так лучше, безопаснее и выгоднее. Выгоднее... Танос продолжал сидеть и пялится на свой кулон, ничего не говоря. Он чувствовал себя не так хорошо... не так, как раньше. Приходило осознание намеренного убийства. Он убил людей ради своей забавы. Хотя, так даже лучше. Чем меньше людей, тем больше сумма денег и шансы выжить. Не так ли...? Нам Гю всё ещё сидел на его кровати, разглядывая его. Сейчас он выглядит каким-то другим. Он видит в его глазах смесь страха и отчаяния. Это совсем не похоже на него. И почему это он выглядит таким, чёрт возьми, уязвимым? Его вид забавлял Нам Гю. Он привык видеть его высокомерным ублюдком, который готов высмеять кого-то угодно, кто слабее его. На его лице заиграла лёгкая улыбка. Через время у них прошли выборы и примерно через тридцать минут им начали раздавать еду на ужин. Они выстроились в ряд. Солдаты в розовых костюмах и чёрных масках давали им еду, ничего не говоря. Танос посмотрел на одного из них с предъявой и высокомерием, но всё равно ушёл с едой, ничего не сказав. Сзади него стоял Нам Гю, который вежливо поблагодарил за ужин.

***

Вторая игра прошла весьма неплохо. Без смертей, конечно, не удалось, но в конце концов хоть кто-то выжил. Су Бонг сидел у себя на кровати, всё ещё под кайфом. Нам Гю наблюдал за ним, будто изучая его. Будто пытаясь найти его слабые и сильные стороны. Всё, что он понял за эти дни — когда тот под действием наркотиков, он становится неуклюжим и растерянным, но в то же время таким весёлым. Он сначала совершает что-то, потом уже и думает. Его, по мнению Нам Гю, достаточно легко сломать. Ему хочется убедиться в этом. Снова проходили выборы. Ничего удивительного. Большинство людей вновь проголосовали за продолжение игры. Глупо, безрассудно и жёстко. На их глазах погибали люди, а они жаждут играть дальше. Но некоторых из них можно понять. Кому-то терять нечего. Кто-то ищет надежду. Кого-то насильно заставляют нажимать на кружок. Ужин прошёл спокойно, без каких-либо происшествий. Свет в общежитии погас и игроки легли по своим койкам спать. Танос заснул почти сразу: день прошёл трудным, он, как и многие другие, устал. Его сон был беспокойным. Он вертелся, что-то бормотал, как вдруг резко вскочил. Его сердце бешено стучало. Кошмар. Как давно он их не видел. Тяжело вздохнув, он лёг обратно и закрыл глаза, стараясь уснуть поскорее. На этот раз ему потребовалось около двадцати минут. Утром Су Бонг встал с трудом. За эту чёртову ночь он проснулся ещё пару раз и снова засыпал по двадцать минут, если не больше. Он не выспался. Голова болела, ужасно хотелось спать. Завтракать он даже не стал. Может и хотелось, но сил у него не было. Танос сидел, потирая сонные глаза. К этому времени к нему подошёл Нам Гю.       — Почему не ешь? — спросил он, садясь к нему.       — Не хочу, — как всегда в грубой манере ответил тот. Он взглянул на брюнета, — что ты хочешь?       — Ничего. Просто интересовался, почему не взял завтрак, — спокойно ответил Нам Гю. Он мог видеть слегка красные синяки под глазами и его усталый взгляд, — плохо спал?       — Go fuck yourself, — прошипел он. Нам Гю ничего не ответил, лишь пожал плечами. Он съел хлеб и немного запил молоком. Су Бонг продолжал сидеть, как будто он один.       — Будешь? — спросил он, протягивая ему молоко.       — Нет, — ответил Танос.       — Скоро следующая игра. Нужно набраться сил, — настаивал тот.       — Блять, я же сказал, что не хочу, — упрямо сказал он, гневно смотря на него.       — Ну, как хочешь, — Нам Гю сделал пару глотков молока, — сам смотри. Никто из нас не знает, какая следующая игра. Думаешь, на одной наркоте долго протянешь? — внезапно Су Бонг вскочил и схватил его за шиворот, сжимая его кофту.       — Какого хрена ты ко мне приебался, хренов ублюдок! — крикнул парень, встряхивая его в сторону.       — Эй, тише. Просто сам задумайся... сможешь ли ты выиграть и в этой игре, будучи слабым? — он осторожно схватил Таноса за кисть и постарался убрать его руку со своей одежды. Тот раздражённо глядел на него, прежде чем оттолкнуть, отпустив его. Нам Гю положил упаковку недопитого молока ему на кровать, прежде чем молча уйти. Су Бонг был в ярости. Но в конце концов и сам понимал, что тот прав. Всё же через "не хочу" он выпил остаток напитка. На удивление там было больше половины, хотя казалось, что тот выпил куда больше. Третья игра была сложнее и потерь было больше. Су Бонг, как всегда, лежал на кровати, думая о своём. Гён Су... как он, блять, мог поступить с ним так? Как он мог предать его? Всё это ему не давало покоя. Ладно он убил тех людей на первой игре: он даже не знал их, но Гён Су практически стал ему другом. Он вытащил одну таблетку из своего креста. Хочется как можно скорее забыть обо всём и просто уснуть и, желательно, больше не проснутся. Через минут пятнадцать он, к сожалению, проснулся. Снова выборы. Как же ему не хотелось вставать. Хотелось продолжать спать. Он молча лежал, дожидаясь своей очереди. Танос шёл спокойно, без какой-то забавы, как до этого. Не долго думая, он нажал на кружок, после чего пошёл к "своим". Где-то через сорок минут они закончили. Игра продолжается. Су Бонг пошёл к кровати и лёг, закрыв глаза. Он не брал ужин. У него не было ни сил, ни желания есть. Если честно, он сам же был поражён собой. Обычно под действием наркотиков он всегда на веселе и творит различную хрень, но тут уже что-то другое. Усталость и опустошение. Прошло около часа после отбоя. Таносу снова снилось что-то, что не давало ему спокойно поспать. Внезапно он проснулся и вскрикнул. Он огляделся и возле него стоял... Нам Гю?       — Чего кричать так? С ума сошёл? — сказал Нам Гю, странно смотря на него.       — Больной ублюдок. Что ты здесь стоишь перед душой?       — Пошли в туалет.       — Ещё чего. Су Бонг перевернулся на бок и накрылся одеялом. Он закрыл глаза, почти засыпая, но Нам Гю сорвал с него одеяло. Он забрался к нему на кровать.       — Просто идём в туалет, не будь таким упрямым, — протянул Нам Гю.       — Иди на хуй. Брюнет закатил глаза и тяжело вздохнул. Он вытащил из кармана стеклянную бутылку и разбил её о железную ножку кровати, затем прижал острое стекло к его лицо. Су Бонг ошарашенно смотрел на него. И что теперь? Он выжил три смертельно-опасных игр, но сдохнет от рук своего же союзника?       — Если через пять минут тебя не будет в туалете, клянусь, я убью тебя, — сказал Нам Гю, вставая с кровати. Он бросил на него последний взгляд, после чего ушёл в уборную. Танос, переводя тяжёлое дыхание, медленно встал с кровати. Он на ватных ногах направился в туалет. Зачем ему всё это нужно? Неужели он боится этой пустой угрозы? Этого сукиного сына? Зайдя внутрь, он гневно посмотрел на Нам Гю.       — И что ты от меня хочешь? — сдержанно спросил он. Нам Гю подошёл к нему, затем поцеловал его в губы. Су Бонг моментально отстранился от него, — что ты... — не успел он закончить говорить, как вдруг тот, схватив Таноса за оба запястья, прижал его к холодной стене и снова поцеловал его, на этот раз грубее. Он извивался, пытался вырваться, но ранее проглоченная таблетка будто сделала его слабее. Он также был поражен, что брюнет был сильнее, чем казался. Нам Гю немного отстранился от него, чтобы посмотреть ему в глаза.       — Конченый! Доволен!? Теперь оставь меня в покое! — раздражённо крикнул Танос. Нам Гю улыбнулся. Он стал идти в самую дальнюю кабинку, таща того за собой. Открыв дверь, он швырнул того внутрь и закрылся, — что ты хочешь?       — До сих пор не допёрло? — ехидно сказал Нам Гю. Он сделал шаг ближе и стал целовать его в губы, щёки, шею... От всего этого становилось жарко. Су Бонгу не хотелось всего этого. К слову... он пару раз спал с парнями, но сейчас что-то его останавливало. Вдруг Нам Гю толкнул Таноса к двери и прижал его к ней, сжимая волосы в кулаке.       — Хватит, — спокойно сказал Танос, но тот даже не думал останавливаться. Свободной рукой он резко стащил с него штаны и бельё, оголяя белоснежные бёдра и ягодицы. Нам Гю медленно провёл пальцами по гладкой коже, заставляя того вздрогнуть, — прекрати!       — Ты девственник? — этот внезапный вопрос застал Су Бонга врасплох. Безусловно, ответить на него было легко, но всё же... У него было множество девушек, с которыми он переспал, а также с пару парнями — и то это было по пьяне, поэтому он не считал себя геем или же бисексуалом. Вопрос был с подвохом, не так ли? Он и в правду не девственник, но всех, с кем он спал, трахал он, а не его.       — Тебе не кажутся такие вопросы слишком личными? — тихо спросил он, прижимаясь щекой к прохладой розовой двери.       — Нет, — ответил Нам Гю. Танос услышал плевок и тут до него действительно дошло. Нет, он, конечно, понимал ещё с самого начала, что тот псих хотел сделать с ним, но блять, он, видимо, был настолько обкуренным, что он особо даже не осознавал всего этого дерьма.       — Не смей... я... — не успел он завершить своё предложение, как тот ввёл сразу же два пальца в него. Его глаза расширились. Его охватил ужас, боль и ёбаное унижение. Нам Гю вталкивал пальцы всё глубже, делая тем самым ещё больнее, — мразь ты такая! Я... я убью тебя, сукин ты сын! — кричал он, но в его голосе отчётливо слышались нотки нервозности и искреннего страха. Он не верил собственному голосу. Почему он звучит так жалко...       — Просто помолчи и получай удовольствие. Тебе понравится, — сказал Нам Гю. Через пару минут он вытащил пальцы и приспустил свои штаны и бельё. Су Бонг тяжело дышал. Внезапное опустошение показалось ему чем-то странным. Он действительно не мог в это поверить. Пусть всё это окажется ночным кошмаром... но это слишком реалистично для сна. Резкая вспышка боли заставила его вскрикнуть: Нам Гю вошёл в него по самые яйца и практически на сухую. Слёзы стали жечь глаза.       — Я убью тебя... убью... Тихо говорил Су Бонг, пыхтя и издавая резкие вздохи боли. Член Нам Гю не был большого размера, но в конце концов неприятное жжение внутри не давало спокойно терпеть всего этого. Брюнет был жёстким и грубым, вдалбливая того в дверную кабинку. Он отпустил его волосы, но схватил за бедро, сильно сжимая и болезненно впиваясь в нежную плоть, обещая оставить конкретные следы или синяки. Слёзы боли и разочарования текли по его щекам, оставляя мокрые дорожки. Не сказать, что было смертельно больно, но отвратительного чувства никак нельзя было избежать. Что-то мокрое стало течь по его внутренней части бедра. Он очень надеется, что это не кровь. Хотя, разве это уже имеет какое-то значение? Было уже плевать на физические повреждения, больше всего его волновала его моральное состояние — чувство того, что его окончательно сломали. Он знал, что таким знакомым, как Нам Гю, доверять нельзя. Все эти мудаки одинаковые. Нам Гю выходил из него, а потом снова входил, ударяясь о чувствительные стенки анала. Он и вправду входил настолько глубоко и болезненно, что Таносу казалось, что он скоро потеряет сознание. Поскорее бы это всё закончилось. Пожалуйста. Через несколько сильных толчков тот кончил, выплёскивая горячую сперму прямо внутрь него, полностью заполняя его. Нам Гю, тяжело дыша, отстранился от него и оделся. Он оттолкнул того за плечо и, открыв дверь, молча вышел, даже не взглянув на того. Су Бонг споткнулся, но устоял на ногах. Однако нормально стоять он всё равно не мог, поэтому упал на колени, ударившись о холодный плиточный пол. Хотя уже было плевать. Он опустошенно смотрел на свои руки. Ему не хочется в это верить. Может... он просто слишком часто принимает таблетки? Настолько часто, что ему уже мерещится вся эта херня? Нет... Эффект "волшебных таблеточек" ушёл уже минут пятнадцать назад. Он ударил кулаком в пол несколько раз, разозлившись. Он был чертовски зол. Был зол на Нам Гю, который сделал с ним это... был зол на себя, что позволил ему сделать это. Быстро встав и одевшись, он выбежал из туалета. Забравшись на кровать, он укрылся с ног до головы. Слёзы текли с его глаз, он яростно пытался вытереть их, но безуспешно. Было больно, унизительно, ужасно. С его губ стали срываться сначала тихие всхлипы, а потом уже рыдания, приглушённые подушкой. Зачем он только доверился ему? Зачем он только, мать его, пошёл в туалет? Не надо было ему вестись на ту глупую угрозу. Если бы он не был таким тупым, этого бы не произошло. Он возненавидел этого подонка, которому без труда удалось сломать его. А ещё сильнее возненавидел себя.