настоящий мужчина

      «д-да! сэр, я вас не п-подведу!» - Дэхо бежит. Нет, он спотыкается, путается, но идёт. В руках рация, которая очень-очень нервно колебалась в руках морпеха.       «магазины, магазины... магазины, магазины!» - срывается на крик, приходя в главный зал. Перед глазами всё течет, но он не подведёт. Нет.       Бежит. Бежит к этим проклятым солдатам в малиновом костюме. Руки... они дрожат. Очень дрожат. Сложно, он не может, не может найти магазины.       «карман штанов. Нижний карман штанов. Нижний!.. » - срывается на крик вновь. Люди, которые остались в зале, не понимали что творит этот юноша.       « эй, Дэ Хо, что случилось?.. почему ты вернулся?.. » - сзади подходит игрок под номером семь. Его глаза то и дело, что бегают по особе, которая вся дрожит, нервно держа магазины в руках, пытаясь спрятать. Он не подведёт, так же?       « н... нужно собрать все-все. Все... » - сбивается с толку, - « все магазины! да! они н-находятся в кармане штанов солдат!» - дрожащими руками побежал далее собирать патроны, явно намекая помочь. Так люди и сделали, точнее крестики, пока нолики сидели и наблюдали. В толпе виднелся Намгю, который пристально наблюдал за этим парнем.              « всё! мы собрали все.»       «т-точно?»       «да. Мы обошли всех. »       И Дэхо, быстро подняв магазины в кофте, направился к выходу. Его взгляд был всё так же рассеян, перед глазами много крови, слез, криков и выстрелов. Но он не подведёт. Никогда.       «Дэхо, Дэхо!» - вдруг рация начнет говорить. Нет, орать. - «где магазины, Дэхо!? Дэхо!».       Он остановился. Нет. Нет. Нет. Глаза опускаются, тело дрожит, рука поднимает рацию. Он хочет сказать, правда, сейчас только.... Ком в горле. Он не может его проглотить. Рот открылся в немом шоке, глаза всё так же смотрят на рацию, которая орет как в не себя. Нет.       Под странные взгляды он побежал обратно. Его то и дело, что расспрашивали: «что случилось? в чем дело? Дэхо, Дэхо!». Но тот молчал. Он побежал к своей койке, ничего не слыша, ничего не видя, ничего не чувствуя. В глазах ничего, темнота, голова пустая, слышны лишь выстрелы и громкий-громкий звук в ушах. Он их закрыл, он не хочет это слышать. Он не хочет это видеть. Он не хочет это чувствовать. Перед глазами силуэт.       «Папа! извини, пожалуйста! Папа, не бей! Папа! Умоляю, Папа!       Нет.       « отец.. я не специально, правда. Извини меня. Извини. »       Нет, пожалуйста. Он не подведёт, правда. Честное слово. Дышать стало сложнее. Взявшись за голову, парень зажмурился. Он задыхался, он не знал что делать. Он зассал. Грёбаный трус, который подвёл всех. Он себя ненавидит, он никогда не был «настоящим мужчиной». Папа отец был прав. Он смирился с этим давно, но не признавал.       – Дэхо! – в зал забежал игрок под номером сто двадцать. Она явно была не с хорошими новостями. Ища глазами Дэхо, она видит странные, грустные, злые и испуганные лица. – где он?!       В ответ лишь кто-то ткнул пальцем в глубь кроватей. Глаза Хёнджу забегали, найдя парня. Быстро подбежав, при этом обдумывая разное, страшное, не понимая, что происходит.       – Дэхо! – она громко, уверенно кричит, пока сам парень содрогнулся, не отрывая рук от ушей. Его глаза быстро поднялись, рот открылся, пытаясь что-то сказать, но не получалось. Ком в горле, дыхание, которое он не контролировал, попросту не давали это ему сделать. – где магазины!?... – она срывается на крик, ибо нервы не выдерживают. Глазами та бегает, пытаясь их найти, но в ответ лишь: «и-извините. Прошу.». Она понимала, что у Дэхо паническая атака. Хёнджу посмотрела на него грустными и испуганными глазами, которые всё же налились смелости. Руки потянулись к магазинам возле ног Дэхо, который резко дёрнулся, пряча свое лицо в руках. Он ожидал удара, но девушка никогда так не сделает. Хоть все сейчас на нервах, она понимала состояние морпеха, который задыхался и пыхтел лишь слова извинения. Та не имела на него злобу из-за этого, но, это может погубить много жизней, и та молча ушла от Дэхо, который всё так же прятал свое лицо в руках. Он боится, он ненавидит себя больше.       «трус, жалкий трус! ты не мужчина, ты ничтожество!»       «отец.. я мужчина! настоящий! пожалуйста, поверь!»       Но сейчас он понимал, что отец был прав. Он ничтожество. Он ненастоящий мужчина.       Недалеко от койки Дэхо сидел Намгю. Он следил за всем этим. Его руки так же дрожали, его мысли всё так же путались. Наркотики давили на мозг, вилка в руках держалась каждый раз. Он хотел себя зарезать, он не может. Намгю уже не понимает, зачем здесь находится, зачем играет в эти клятые, противные игры. Он ничего не понимает. Парень сбит с толку, рассудок потерян.       Почему то его взгляд не спускался с этого морпеха. Ему было интересно, что он будет делать дальше. Перед этим, быть честным, он хотел тоже пойти стрелять, пойти против воли, но его будто приклеили к своей кровати. Его ноги настолько дрожали, что даже двойная доза не помогала. Медленными шагами тот поднялся, поднимая и свой взгляд на всех этих людей, которые остались в зале. Он видел, как все они были потеряны, испуганы до смерти. Таким был и он. Он увидел тела на полу, понимая, что многих из них своими руками убил. Но, почему-то, эта мысль не принимала радость Намгю. Лишь страх, неприязнь к себе. Подняв руки, он видит кровь. Много, рукава покрыты кровью. Его расширенные зрачки то и дело, что пульсировали от нервов и стресса, которые накатили. Что за черт, почему котики не помогают...       Всё же он медленным шагом потянулся к этому парню, которого, вроде, звали Дэхо. Он не знал, почему идёт, но сердце очень тянуло его к нему. Хотелось извинится, но за что Намгю не понимал. Хотелось его обнять, просить прощения. И свои чувства он не знает как оправдать. Ломка?       Крест в карманах штанов сжался, а нарик уже был насупротив морпеха, который всё так же был с закрытыми глазами и заглушенными ушами. На душе появилось чувство жалости. Ничего себе... У Намгю всё ещё есть сердце? Он даже сам себе не поверил.       – эй. – тихо окликнул парень с вилкой в руках, но, видимо, Дэхо этого не услышал. Его мысли про отца, про Чон Бэ, в принципе про всех своих друзей и родных сплетались в одну кучку нервов в голове, а тревожность и дрожь не покидала тело. Перед глазами всё так же океан страха. – эй! – но теперь юноша насупротив крикнул, вызывая мурашки у Дэхо. Он вздрогнул, поднял глаза и быстро прислонился к стене сзади. Дышать стало ещё сложнее, сердце начало стучать сильнее. Перед глазами вся жизнь пролетела, замечая вилку в его руках.       – убей меня. Пожалуйста. – Намгю упал в ступор от этих слов. Голова морпеха опустилась, а его мысли покидали его. Он уже не хотел жить, он хотел умереть с мыслю: «какой же я трус.» Ему не было смысла жить далее.       – нет. – в ответ был слышен строгий голос. Сто двадцать четвёртому не понравился настрой морпеха. Сам же кричал об этом почти на каждом шагу, а сейчас ведёт себя как девочка в переходном возрасте. – ты же вроде морпех. Какой умирать?       – это тебя уже не касается. – еле выдавил он из себя. На удивление, дышать снова стало легче. Почему-то, он уже не держался за сердце, а лишь тихо пытался отдышатся. Нет-нет, он не должен жить. Он не мужчина, он не заслуживает на жизнь.       Намгю на это лишь пожал плечами и медленно, чтобы не спугнуть парня, подошёл к нему. Посмотрев на него с головы до ног, он уселся рядом. Его взгляд был пустой, наблюдая за людьми, которые то и дело, что бегали туда сюда. Почему им всем не успокоится? Нужно просто согласится с судьбой, а не тратить лишние нервы.       Дэхо даже не заметил, как возле него уселся черноволосый, весь в крови парниша. В его глазах была пустота, как и внутри. В голове мысли про отца его не отпускали, но и переживать насчет их Дэхо устал. Он только понял, точнее до конца принял, что он никто. Ему этого хватило. Жизнь стала пустой для него.       – из-за чего паничку словил? – Намгю как-то было неловко от молчания парня. Он хотел как-то поговорить, поинтересоваться что-ли... Но почему? Почему того это волнует? Что с ним случилось?       – я-я... – взгляд Дэхо стал снова испуганным. Зрачки забегали, что заметил парень рядом. Руки задрожали, сердце заколотилось, – я-я... я подвёл всех! Чувак, я-я.. ! – его голос перешёл чуть ли не на крик, а тело пыталось достаться до потолка. Взгляд Намгю стал более тревожным, видя, что он потихоньку может вернутся в прошлое состояние.       – стой-стой! – он быстро подхватил его руками, которые были покрыты уже засохшей кровью. Самого его это смутило, но он пытался сконцентрировать глаза на глаза Дэхо. – тише.       Дэхо молча смотрел в его глаза. Он не понимал, что вообще происходит, но дрожь в руках медленно уходила, как и боль в сердце.       – я... ненастоящий мужчина, ... – он что-то напоследок промычал, пытаясь как-то назвать парня насупротив, но имени он не знал.       – Намгю. – быстро и четко ответил на немой вопрос сам обладатель имени, кивая ему в знак: «продолжай».       – да, Намгю. О-отец был прав, – он шморгает носом, а всхлип сам выходит с его рта, – я не достоин ничего. Ни-че-го. – глаза опустились, а вздохи выходили всё чаще. Он и не понимал, почему всё это говорит этому странному парню.       – почему. – Намгю хотел ему помочь. А оправдывал свое поведение в мыслях только, мол: «я под котиками. Это ломка.»       – я ненастоящий мужчина, – повторил он, глотая ком в горле, – я настоящий трус. – договорил он, уже опустив голову. Его руки плотно накрыли другие, нежно потирая. Было видно, что Дэхо потерял надежду однозначно.       – настоящий мужчина? – тихо повторил нарик, не понимая о чем Дэхо. Но тот лишь кивнул, долевая ещё всхлип. Затем послышался ещё. И ещё... Тот начал плакать.       – я не могу в себе держать, – начал оправдываться, – мужчины не плачут. А я... – послышался ещё один, но конечный всхлип, после которого уже настигла истерика. – я ненавижу себя.       Намгю накрыла мелкая паника. Он так не считал. До кошмара черноволосый ненавидел глупые, никому не нужные стереотипы. Было ещё сильнее жаль Дэхо из-за того, что ему это втолковали в голову. По нему было же видно, что сам он так не считает, но боится это признать. Намгю будто видел его насквозь. Все его переживания, мысли, травмы - он видел.       – Дэхо. – начал тот, поднимая на себе чужой взгляд, который был весь в слезах. – ты не прав. Твой отец не прав. Мужчины должны плакать. Это эмоции, -       – НО Я ВСЕХ ПОДВЁЛ! – уже не сдерживаясь, закричал он. Слезы полились как с ведра, а руки быстро закрыли лицо. Он не хотел показывать свои слабости, свой страх и всю боль, которая в нем накопилась.       Намгю нахмурился, цокнул зубами от нервов и быстро прижал к себе морпеха. Настолько сильно, что было слышно его сердцебиение. Жалость настолько сильно его накрыла, что тот сам пустил слезу. И не одну.       – Дэхо, это... нормальная реакция, ты не смог.. – в ответ лишь всхлипы. Руки триста восемьдесят восьмого сильно обняли в ответ парня, вжимаясь ногтями в кофту Намгю. – ты не виноват, ты не подвёл. – продолжал успокаивать он, но в голосе было слышно, что он и сам в не состоянии говорить. Ком в горле перекрывал ему всё. Было до кошмара стыдно, что этой ночью он убил много людей. Ненависть к себе росла, видя свои последствия перед собой.       Сидели они так до одного момента. Оба рыдали на износ, пытаясь сжать друг друга сильнее. В таком месте в такой ситуации этого и не хватало. Высказаться, наплакаться. Намгю начал извиняться, начал умолять его простить, на что Дэхо лишь сильнее вжался в него. В глазах была темнота, но в моменте стало пусто. Он отстранился, слыша голос. Его глаза были заплаканы, бегали по лицу Намгю сильнее, пока тот преврысто дышал и разглядывал чужое лицо.       « игрок триста девяносто выбыл. »       – нет, нет, нет.. – тихо начал повторять Дэхо, всё так же смотря на лицо Намгю. Он не понимал дальше, что происходит, – нет, пожалуйста! – слезы ручьями покатились вновь. Весь обзор закрылся солёной водой, а он нервно встал, пытаясь их стереть. Парень снизу ничего не понимал, пытаясь что-то спросить, но в ответ лишь: «нет, нет, нет!».       – Дэхо! – парень с хвостом начал нервными шагами идти, ища глазами своих друзей. Те сразу же увидели парня, понимая, что сейчас будет. Намгю быстро плелся за ним, не понимая, что происходит.       Истерика накатывала по новой. Он выбежал с укрытия, ища глазами его. Того, кто заменил ему отца. Точнее не отца, а папу. Настоящего папу.       – только не говорите, пожалуйста, только....       – Дэхо! – в зал заходит сто двадцатая. Вся запыхавшаяся, она подбежала быстро к парню, смотря одновременно на игроков. Она знала связь триста восемьдесят восьмого и триста девяностого. Они буквально как отец и сын. Любящие друг друга по настоящему. Понимающе друг друга с полуслова.       – Хёнджу, нет... нет. – он опустил взгляд вновь, начиная закрывать лицо руками вновь. Его тело уже не хотело его держать, лишь руки девушки его держали, только б не упасть. Сзади стоял Намгю, который начал догадываться. Медленно дотронувшись до плеча парня, он начал его поглаживать, пытаясь хоть чем-то помочь.       – игроки, – теперь в зал заходит отряд солдатов. Посреди них и квадрат, который продолжил свою речь, – прошу посмотреть на итоги «игры в героя» четыреста пятьдесят шестого. – квадрат замолкает, привлекая к себе внимание ещё сильнее. Хёнджу и Дэхо переглянулись, нервно дыша и пытаясь понять про что они. Но тут же в зал заходят два круга, несущие черный гроб з розовым бантом. Несли они медленно, будто пытаясь всех испугать сильнее. – и ещё попрошу, чтобы вы делали выбор осознанно. Кому стоит доверять, а кому нет. – додал квадрат, поворачиваясь и уходя со своими солдатами. Гроб так и остался в центре зала, возле которого уже скопились люди, пытаясь понять, что тот хотел донести. И тут до триста восемьдесят восьмого дошло.       – Чон Бэ... – опустив взгляд, он сам себе сказал. Сто двадцатая посмотрела испуганными глазами на парня, который был потерян. Она не знала что делать. Паника нарастала. Они проиграли.       – Дэхо, ты не виноват. Слышишь, не виноват! – начала она его успокаивать, но тот лишь качал головой. А голова была совсем пустая, такая, будто ее прострелили. Или это мечта морпеха? Он сам не понимал. Видя людей, которые начинают плакать возле гроба, он закрывает глаза, теряя сознание. Он больше ничего не хотел. Ни видеть, не слышать, не чувствовать этот ужас перемешанный с кошмаром на яву. Хёнджу отстранилась от рук Дэхо, подбежав остальных успокаивать. Сама девушка была на износе. Её мозг совсем перестал работать, а сама она не знала что делать. Лишь сдаться. Лишь подчинятся, только бы голову не прострелили.       – слушай, Дэхо, – сзади подошёл Намгю, у которого все пазлы в голове сложились. Сам он дрожал, очень дрожал, даже таблетка перед этим не помогла ему, – я-я... тоже потерял близкого человека. – в голове образ таноса. Он понимал, что он та ещё лицемерная тварь, но Намгю был слишком привязан. Увидев труп Таноса, он ... не знал что чувствовать. У него будто крышу снесло, желание убивать поднялось до небес, а наркотики вскружили его головошку. Но на следующее утро он понял какая же он тварь. Наркозависимый понял, что натворил, сколько жизней потерял. Следы на руках не давали ему покоя, пытаясь спрятать их в рукавах.       Дэхо лишь молчал. Он был потерян, но согласившийся с судьбой. От судьбы не убежишь, да? Просто обняв Намгю, который вновь вот-вот заплачет, он молча пытался перевести дух. Но этот день он не выживет, он умрет. Дэхо был согласен на всё, чтобы его убили. Потеряв практически самого близкого и родного человека в этом адском месте, он потерял всё. Они проиграли из-за него. Чон Бэ умер из-за него. Он виноват. Больше никто и никогда. Жить, таким как он - трусам не имеет смысла.       До конца теряя сознание, парень упал, тем самым утаскивая за собой Намгю. Намертво его схопив, якобы обнимая, он закрыл глаза. В этой тьме без крайней он пытался убить себя во сне, но лишь продолжал дышать.       Намгю ничего не ответил, он понял, что произошло. Наконец-то он всё понял. Та и желания жить у него не осталось. Биться за жизнь тоже. Ну а смысл? Ну получит он эти деньги, что дальше? Он умрет дома. Он умрет на улице. Ему эти поганые деньги уже не сдались. В голове кучка с прорывных, навязчивых мыслей, а выход только одной. Так и достав в кармана кофты вилку, он направил ее к шее, где-то возле сонной артерии.