В тени

Трущобы. Это место, где родился Кристофер, где он продолжает жить на протяжении всей жизни. Его малая родина. Всё это знакомо ему с пелёнок. Каждая улочка изучена им вдоль и поперёк. Он знает всё о трущобах и любит их, насколько они не были ужасны. Именно здесь огромная преступность, здесь правит криминал и нет власти свыше. Трущобы — это тёмное место, где старые, разрушающиеся дома, где нет нормальной инфраструктуры как таковой и проблемы с загрязнением воздуха. Именно сюда скидывается весь мусор и все отходы за забором. Множество заводов находится здесь, а от этого проблемы с загрязнением воздуха и воды. Многие ходят в масках, чтобы меньше этим дышать. Они шли вместе с Энтони, уже привыкшие к густому дыму от заводов и запаху гари. Место, где они находились, было обычной улицой, ведущей к рынку. Место были не из приятных. Даже густой туман не делал атмосферу, как многоэтажные старые дома, верёвки, развешанные над их головами, и тьма. Здесь не горели фонари: опять уличные мальчишки разбили их все, в итоге оставив улицу без освещения. Старые дома, старые дороги и природная темнота сделали своё дело. На улице кроме них никого не было. Почти никто не выходил на улицу после захода солнца ради собственной безопасности. Для Кристофера и Энтони это было лучшее время для выхода на улицу. Их никто не видит, не встречает — это, в первую очередь, их безопасть. — Энтони! Энтони! — начал кричать Кристофер, и Энтони посмотрел на него. Они приближались к одному месту, которое знакомо им обоим. Это была детская площадка. Место их знакомства. Здесь началась их история. Старая площадка, которая никак не изменилась за десять лет. От разнообразных цветов на этой площадке ничего не осталось. Он помнил ту уже не новой, но тогда ещё жёлтая краска была на качелях, на карусели — красная, а на горке сочетание красного и жёлтого. Теперь этого нет. Есть только ржавый металл, на котором до сих пор играют дети, потому что как такового выбора у них нет. Она не единственная, но все абсолютно такие же. И как только дети здесь играют? Они просто привыкли к этому. — Помнишь это место? — спросил Кристофер и улыбнулся, а Энтони кивнул. — Помню. Как я могу его забыть? Здесь мы впервые познакомились с тобой. И вот так я испортил себе жизнь, — сказал в шутку Энтони. На самом деле они проходили здесь бесчисленное количество раз, но почти всегда они вспоминали их общее воспоминание: их детские наивные годы. В тот момент они даже и не представляли, в кого в итоге превратятся. Они были наивными детьми, которые нашли друг друга именно здесь. *** "Кристофер был обычным ребёнком трущоб. Немного грязный, активный и дерзкий. Из-за своего ярого характера он всегда попадал в неприятности, из которых редко выбирался целым и невредимым. Его вторым домом была улица — место, где царят свои законы и порядки. Ты либо следуешь им, либо тебе же хуже. У него были друзья, но это не давало ему полной защиты от хулиганов. Это никогда не заканчивалось для него хорошо. Он всегда был проигравшим из-за того, что был слабым ребёнком и довольно низким. Но в один момент всё поменялось. Это случилось, когда он впервые познакомился с ним. С Энтони Лоу. Он защитил его от мальчишек, ведь стоило им увидеть брошь семейства Лоу, они сразу ушли. В тот день Энтони смог ускользнуть от двух телохранителей и посмотреть на "настоящий мир". Как оказалось, в заборе была небольшая, почти незаметная дырка, через которую он и попал в трущобы. — Не стоило меня защищать, тем более тебе, — проговорил Кристофер. Он сидел на лавочке, рядом с ним Энтони. Кристофер всхлипывал, а из его носа текла кровь. Они отличались не только тем, что Крис был весь потрёпан, но и одеждой. Идеальная, аккуратно выглаженная рубашка с классическими шортами и потрёпанная футболка со штанами. Кристофер не жаловался: так ходили почти все. — У тебя кровь из носа, так это не стоило? Да и тем более ты сам-то ничего бы не сделал! Мне стало тебя жалко. Я Энтони, а ты? — И тут у Кристофера расширились глаза от шока. Он узнал его. Недавний выпуск газеты, где был список богатейших семей империи. Там был и Энтони, и его фотография. Он из семьи Лоу, которая была тесно связана с Эклипсом и его отцом. Их приглашали на праздники, на балы в особняк. Они стояли на третьем месте. Многие из членов семьи Лоу владели негативной энергией. Их уважали и боялись. Кристофер посмотрел на Энтони. — Ты из семьи Лоу? Я Кристофер, Кристофер Вебер. Спасибо тебе. Как ты сюда попал?— Теперь Кристофер смотрел на нового знакомого с интересом. Мама говорила ему, что выбраться отсюда нельзя, но Энтони здесь. Как? Лоу же резко достал из кармана шорт носовой платок. Белый, с вышитыми цветочками. — Иди сюда! Тётя Мишель говорит, что это опасно, когда из носа течёт кровь. Это моя няня. Я однажды упал, и она сильно беспокоилась обо мне. — Энтони, взяв платок, разорвал его на две части. Он вставил их в ноздри и добавил: — Теперь нормально? Они сидели молча на лавочке. Кристофер смотрел вниз, а Энтони всё рассматривал своими карими глазами. Здесь было так грязно и тускло. Сухая трава, деревянная песочница, и казалось, что она вот сейчас сломается. Краска на карусели и качелях была ярких цветов, но она уже вся потрескалась, и выглядело это ужасно. Здесь воняло гарью и отходами. Он взглянул на Кристофера и подумал о том, что он будто это совсем не чувствует. На земле пустые бутылки и окурки от сигарет. Лоу это было так непривычно и странно одновременно. Энтони же всегда видел другую картину за забором: идеальные детские площадки с ещё большим количеством развлечений, обязательно нормальное покрытие, такое как песок или камни, всегда чисто, и не было вот такого. И как Кристофер только тут живёт? Первым заговорил именно Энтони. — Ты здесь живёшь? — спросил он, и Кристофер кивнул, а Энтони добавил: — Папа говорит, что здесь живут крысы. Поэтому я сюда пробрался. Я случайно увидел небольшую дырку, и вот как-то так вышло. Знаешь, а ты красивый для крысы. Ещё рыжий. Я слышал, что рыжие сейчас в моде! — воскликнул он, и после Кристофер в недоумении посмотрел на него. — А почему крысы? Сам ты крыса! Я человек! И что всё это значит? Как это в моде? — спросил Кристофер. Ему тогда было десять, в то время как Энтони девять. Вебер считал его странным. Он несёт какой-то бред. — А! Точно! Ты же не знаешь. Есть вещи под названием слуги. Они обычно парни, но есть и девушки. Вещи служат нам, выполняют любые наши приказы, а ещё они как красивая вещица на балы. Сейчас, например, в моде рыжие. Мой отец планирует взять себе такого или такую. Например, моя тётя Мишель тоже была такой! — воскликнул Энтони, и Кристофер посмотрел на него с отвращением. В каком смысле взять? Что за вещи? Слуги? Как это вообще связано между собой? — Это ненормально. Ты врёшь, да? — спросил он, и Энтони посмотрел на него. — Ничего ты не понимаешь! Не вру я! Правда это! — воскликнул он недовольно. — Конечно-конечно! — ответил ему Кристофер с усмешкой. — Энтони, а покажешь мне, как ты сюда попал? — Пошли, всё равно мне пора. Если отец узнает, что я был здесь, мне не поздоровится. — Вебер посмотрел на него, но решил промолчать. Разве это его дело, что творится в чужой семье? Спустя десять минут они вместе дошли до небольшой дыры в заборе. Кристоферу казалось, что её будто специально продырявили. Резко до него дошло: рынок, а там киоск со сладостями за забором. Он бы не придал этому значения, если бы их не продавали такие же дети, как он. Неужели это их рук дело? Точно! Вот так они их получали, и поэтому стоят они там дешевле всего. Кристофер также понял, что лучше молчать об этой дыре. Она находилась за кустами и благодаря им была скрыта. Теперь Кристофер представлял, как будет выходить отсюда, купит маме что-то из сладкого, а та наградит его поцелуем в лоб и поглаживанием по голове. От таких мыслей он улыбнулся, и Энтони посмотрел на него: — Ты рад, что я ухожу? — спросил он с неким непониманием, и Кристофер посмотрел уже на него. — Нет, просто задумался. Тогда пока? Ты же не навсегда уходишь? — Наверное... нет? Я не знаю, Кристофер, но всё равно спасибо, что провёл со мной время! Думаю, мы ещё встретимся. Пока! — Пока. — Кристофер посмотрел на дыру и почувствовал, как Энтони его обнимает. После этого он ушёл. Вебер ещё долго смотрел, как тот уходит, а потом и сам ушёл. Всё оказалось так, как и хотел Энтони. Это была их не последняя встреча. Лоу ещё несколько раз приходил, но однажды на их место в запланированное время он не пришёл. Энтони не пришёл и на следующий день, и через неделю, и через месяц. Кристофер остался один. Энтони его всё же бросил". И вот сейчас они стоят именно в этом месте. Взгляд Кристофера направлен в сторону той самой лавочки, точнее к тому, что от неё осталось. Она была сломана, без нескольких досок. Как тут всё изменилось. Наверное, если у него всё получится, то он всё исправит? Наверное. Разве у него не будет много дел важнее этой площадки? Он даже и не задумался об этом. Действительно, а справится ли он с этим? Он не мог точно сказать: ещё не время о таком думать. Кристофер перевёл взгляд на Энтони и вздохнул. — Перед тобой место, где я впервые ощутил себя брошенным. Энтони, ты разбил моё детское сердечко, — сказав это, он достал из кармана джинс пачку сигарет и зажигалку, а после закурил. Он специально дыхнул дымом на Энтони, и тот закрыл нос. — Ты же знаешь, что я не курю. Мы с тобой это обсуждали много раз! Отец мне угрожал, поэтому я и ушёл, — ответил ему он и скрестил свои руки на груди. — Точнее бросил. — Кристофер, мы это обсуждали много раз, я много раз извинялся, ну что ты хочешь от меня? Это было много лет назад! — воскликнул он, и Янг сделал затяжку. — Ни-че-го. Просто твой уход всё равно не сделал мою жизнь лучше. Я лишился матери, потом приходилось думать, как выжить, а потом мы снова встретились. Как думаешь, всё это к лучшему? — Иногда я думал об этом. Я был белой вороной в семье. Возможно. Сейчас я всё равно не смогу вернуться. Пошли. Если не успеем, то не купим то, что ты хотел. — Они до восьми, хотя пошли. Возможно, там завезли что-то новенькое, — спокойно сказал Кристофер и, докурив сигарету, бросил окурок в мусорку. Рынок. Место, где чаще всего собирается народ в трущобах. Существуют и магазины, но они появились только несколько лет назад, а до них люди ходили исключительно сюда. Хотя и сейчас это не поменялось. Люди больше предпочитают это место, чем магазин. Кристофер был не исключением. Он знал проверенных продавцов; хорошие и качественные продукты и недорогая цена. Янг ходил сюда с детства, поэтому многие его знали и по старому знакомству могли сделать скидку. Именно сегодня Кристоферу нужно купить тот самый будильник, который ему понадобился после одного сна. Он до сих пор его помнил в мельчайших подробностях. И вот Кристофер подходит к ларьку с овощами, начиная глазами их рассматривать, а рядом с ним стоит Энтони. Тем временем настроение Мэттью было ужасным. Он готов рвать и метать, растоптать любое живое существо, что сейчас попадётся ему на глаза. Кошмары вернулись. После чёртового застоя и спокойного сна в течение пяти дней, последние два тот толком не спал. Просыпался с дрожью в руках, с безумно колотящимся сердцем, с головной болью и липким, тягучим страхом прямо в груди, много ворочался. Его бросало то в жар, то в холод и оставляло горькое и крайне неприятное послевкусие слабости в теле. В общем, и без того прибавилось проблем. Мэттью много тренировался, разрабатывая тактику сражения с Кристофером. Росков понимал, что Янг — тёмная лошадка. Он пересмотрел все видео, которые были у Эклипса. К счастью для Мэттью, их были слишком мало. Их было всего восемь по минуте-две. Из них он понял, что чаще всего Янг использует телекинез, но и не против холодного оружия, умеет перемещаться, и вот что странно: он менял силу. Сначала телекинез, потом растения, а после — огонь. Также было странным то, что это было похоже на его силу. Каким образом? Человек не может иметь больше двух сил. Ему это внушали с первых тренировок: у человека может быть максимум две негативные или жизненные энергии, но иногда и негативная, и жизненная. — Каким, блять, образом у него так много сил? Только это и крутилось в его голове. Он потратил несколько часов на разбор видео. Мэттью понял одно: за эти силы ему приходится платить. Он не может долго сражаться. Если он способен выдержать и три, и даже пять часов боя, то он нет. Он не способен и двух часов выдержать без какой-либо передышки. В этом и было преимущество Мэттью, но только как ему его использовать? Именно этим он и занимался оставшееся время. Росков понимал, что от этого зависит его дальнейшая судьба, возможно, судьба Уильяма. Не принесёт он вовремя — снова станет дрянью и ничтожеством, а Уилла могут обвинить в том, что это его вина. Отец способен это сделать. Это его минимум, ведь каждый раз, смотрясь в зеркало после душа, он видит на своём плече шрам. Его ему оставил собственный отец. И он был не один. Поэтому младший Росков не имеет право разочаровать своего родителя. По-другому он не может. Но вот наступил вечер. Росков закончил с документами и отнёс папку папе. У него наконец-то выдался свободный вечер! Целый вечер он может заняться всем, чем хочет, точнее планы у него уже были. Он думал об этом давно, ещё пять дней назад, но ему пришлось отказаться от этой затеи. Именно в тот день папа загрузил его работой, потом плохой сон, мысли о Кристофере и о победе над ним. В общем, только сейчас он может расслабиться. Трущобы. Место, которое не волнует никого, даже их жителей, но является развлечением для Мэттью. Именно туда он и отправляется. Росков собрался быстро. На его лице чёрный снуп, закрытая одежда чёрного цвета, и единственное, что выделялось, — это старые запачканные белые перчатки. Мэттью их практически не снимал. Также он захватил с собой клинок. Это подарок от отца за его первое убийство. Перчатки и клинок были связаны только этим. То, что осталось у Роскова в памяти на долгие годы. Через время Мэттью шёл по улице. Его упаднический дух словно окутывал ауру в радиусе двух метров. Он попал сюда благодаря телепортации. Это база многих энергий. Например, его. Телепортацию изучает еще с десяти-одиннадцати лет. Он шёл в сторону рынка и там собрался свернуть в сторону самого бедного района, а там найдёт кого-нибудь и после вернётся домой. Парень решил прерваться на сигарету, поэтому предпринял поиски переулка. Злодей, вздыхая, выуживает из кармана пачку ягодных сигарет. Он заходит в первый попавшийся поворот. Тот сконцентрировался на тонких трубочках, набитых табаком, которые почему-то в этот раз поджигает с помощью зажигалки. Мэттью вдыхает дым и думает о своём, а после бросает окурок на землю, туша его ботинком. Он поднимает голову на небо. Тёмное небо без звёзд. Уже поздний вечер, но, на удивление, рынок продолжает функционировать. Он продолжает идти и уже видит вывеску: "Рынок". Мэттью заходит туда и наблюдает большое скопление людей. В такое время? Его это не должно волновать. Рынок по своим размерам был небольшим, но здесь всегда всё было: продукты, одежда и даже техника. Из всех щелей доносились голоса. Росков старался их игнорировать. Здесь не должно быть тихо, но вдруг он услышал больно знакомый голос. Кристофер? — А я тебе говорю, что этот лучше! — воскликнул Янг, и в руках у него был будильник. Следом он услышал голос и собачки Янга — Энтони. — Кристофер, этот будильник ничем не отличается от того, что я предложил, но он дороже на два велса! — Нет! Он зелёного цвета! Это мой любимый цвет! Мэттью поворачивается и действительно видит его — это и правда Кристофер. Вот оно как. Хотел просто расслабиться, а в итоге случайно натыкается и на Энтони, и на Кристофера. Но Лоу ему был нужен меньше, чем Янг. Вот Кристофер стоит с будильником — и тут резкий удар. Он падает на землю, ломая стойку, и Энтони смотрит на Кристофера и... на Роскова?! Кристофера Янга прижимал к земле Мэттью Росков. Росков неестественно для себя улыбался хищной улыбкой, ведь он нашёл свою цель. Кристофер быстро пришёл в себя. Это было слишком неожиданно. Он стоит и спорит с Энтони по поводу чёртового будильника, резкий удар — и он на земле. После снова прилетает удар, и всё начинает темнеть. Янг теряет сознание. Все взгляды прикованы к ним, но это продолжалось несколько секунд, и они исчезли. Их нет. Энтони обронил будильник на землю и молча смотрел на пустую сломанную лавку. Его схватили. Кристофера нашли таким глупым образом. Лоу кричит и смотрит на пустоту. Хотелось бы, чтобы это оказался сон, но нет. Это реальность. И он ничего не смог сделать. В это время из кабинета Эклипса вышел недовольный Лука. Ему снова запретили выходить за пределы поместья. Эклипс лишь вздохнул с облегчением, и вдруг вспышка, а перед ним его ничтожный ребёнок — Мэттью. Юноша успел слышать этот твёрдый злой голос, полный раздражения. В низу живота клокочет липкий страх, его охватывает тревога по привычке, но, как прилежный пёс, Мэттью выдыхает. На полу в отключке тот самый Кристофер Янг. Человек, который принёс кучу проблем и тот, кого не могли поймать долгое время. Он хороший пёсик, выполнивший команду своего хозяина. Эклипс, увидев вспышку, был недоволен. Даже для Роскова-младшего действовало несколько запретов — один из них не телепортироваться в его кабинет. Сначала он хотел злиться. — Сколько раз я тебе говорил не телепортироваться в мой кабинет, ничтожество? — спросил он, вставая с кресла и подходя ближе. Однако, увидев того, кого держал его сын, он сразу замолчал. Перед ним лежал Кристофер, который был без сознания. Мэттью улыбается при виде этого. Он смог! Росков достал папе то, что он хотел. Он поймал Кристофера быстро и без боя. Теперь Янга ждет прекрасная жизнь в семье, а его — отцовское признание. Мэттью чувствовал эйфорию и приятное возбуждение. В теле была такая лёгкость, радость. Эклипс точно должен его похвалить. Росков же молодец? Поймал того, чьё имя со злобой произносят многие. Он слегка дрожащей рукой стягивает с головы Кристофера капюшон и другие элементы одежды, открывая лицо обмякшего тела. Злодей смеётся от переизбытка чувств, ощущений. Эти звуки выходят надрывными, слегка истерическими. Но быстро прекращаются. — Сюрприз, отец. Страх окутывает тело, оседая прямо в глубинах сознания. Но голос того по-прежнему спокоен и сдержан. Юноша чувствует, как неосознано сжимает пальцы на одежде героя, словно ища какой-то защиты. Безопасности, которую он потерял ещё в детстве. — Ты правда это сделал? Этот сукин сын столько проблем мне доставил. О, нет, он доставил их всем. Сколько сил и денег я потратил на это ничтожество. Я уже думал просить кого-то другого, но ты не разочаровал. Молодец, Мэтти. Не подводишь отца. Дай взглянуть. Мэттью резко и глубоко вздохнул, когда услышал похвалу — это привело его в чувства, ударяя в голову, словно алкоголь. Тревога отошла на второй план, уступая место радости, отчего по телу разлилось ярое тепло. Любой готов поклясться: если бы у Роскова был хвост, он бы отвалился нахер — настолько младший был счастлив. Но самое главное, что злодей молодец! Мо-ло-дец! И это сказал его попечитель. Его отец. Эклипс же встал на одно колено и погладил Янга по лицу. Кристофер живой. Это всё не сон. Он здесь. Тварь, убившая множество людей, тот, кто испортил множество его планов, и виновник взрывов. Эклипс невольно рассмеялся и посмотрел на Мэттью. Сколько же всего он может сказать, сделать и многое другое для них. Эклипс уже понимал, как Кристофер может вернуть деньги, которые потратили из-за его выходок. От него погибали люди, разрушались бизнесы его элиты и дома. Кристофер — это определённо сокровище, и его привёл Мэттью, что ещё больше удивляло Эклипса. Но вот он заметил, что Кристофер постепенно начал приходить в себе. Как только Мэттью почувствовал шевеление, то перехватил Янга. Юноша теперь держал его кисти за спиной, как настоящего преступника, впрочем, коим тот и являлся. Несмотря на то, что огромным телосложением природа его не наградила, Росков был очень силён. И это чувствовалось в его руках. Тот рявкнул чуть ли не сквозь зубы. Они обмениваются взглядами, и Кристофер посмотрел на них двоих и пытался сразу же телепортироваться, но вот проблема: он не может. За ним наблюдал и Мэттью, и Эклипс. Его беспомощные попытки уйти. — Почему не получается? Отпусти, псина! Пусти! Пока он кричал и барахался, Эклипс наблюдал за этим с усмешкой. Здесь была блокировка, и сейчас он действительно был беспомощен. Кристофер пинал Мэттью ногами, пытался вырваться из его хватки, но Росков продолжал его держать. — Закрой пасть. — Сам закрой, псина сутулая! Убийца! Да как ты вообще нормально спишь? Собака Эклипса! Бесчеловечное животное, псина! Я ничего не скажу. Голос его был холоден, строг и уже не такой сдержанный, как при обращении к Эклипсу. В нём были нотки злости и раздражения. За "псину" Мэттью схватил Криса за его рыжие волосы, резко дёргая на себя, тем самым заставляя его подняться.Он дёргался и пинал Мэттью, а после пытался вырваться из его хватки. Внутри лишь страх и мысль, что он не жилец. Плевать. Он сделал достаточно для того, чтобы сопротивление жило. Кристофер — враг народа. Мэттью же недовольно смотрел на него Он никакая не собака. Просто преданный человек, который слушает своего строгого отца и делает всё ради него. Ведь он его вырастил, пригрел после того, как от мальчишки отказались собственные родители, кормил и одевал, давал знания. Как он может по-другому относиться к этому человеку? — Так, ладно... Эклипс говорил спокойно, и взгляд его был прикован к Янгу. Мужчина поднял руку и взял Кристофера за подбородок. Тот смотрит своими карими глазами прямо в чужие зелёные. Внутри кипят чувства, которые было сложно описать словами: тревожная радость, с примесью мести и злобы на героя, даже совсем небольшая гордость за своего пасынка. Честно сказать, удивил приятно. Его идиллию разрушает тот же Кристофер. Он резко плюёт прямо в лицо императора. От такого неуважения он сразу же получает пощёчину от него же. — Чёртов щенок. Возьми у Уильяма ошейник и отведи его к Луке. Пусть расскажет ему его новый статус, — уже более холодно произнёс Эклипс. Мэттью кивнул, глядя на Эклипса. Он отпустил волосы Кристофера, сжимая губы. Росков младший всё видел. Проявить такое неуважение к его собственному отцу — Мэттью даже представить не мог! Плюнуть прямо в лицо. Ничтожество. Жалкая шавка. Внутри кипела злость на этого ничтожного героя, ведь его называли по-разному, но "псом" — никогда. Росков уже собирался идти, как вдруг услышал ещё несколько слов. — И только попробуй его сам ударить, руки вырву. Его тело должно быть чистым. Злодей внутри себя, конечно, расстроился, но виду не подал, лишь снова кивнул. Он тихо вздохнул, а затем перехватил Кристофера, закидывая его на своё плечо. Получилось так, что руки героя всё ещё держали на пояснице, не позволяя хоть как-то нормально сопротивляться. Юноша вышел из кабинета и, увидев Уильяма, попросил у того ранее описанный предмет. И вот тут началось. Когда Мэттью пытался одеть на него ошейник, Кристофер будто с цепи сорвался. Он сопротивлялся, кусался и бил Мэттью, не давая ему к себе прикоснуться, но всё равно ошейник был одет. Мэттью мог сделать всё быстро, но запрет отца нельзя нарушать. Наконец-то Эклипс узнает о силе Кристофера. Остальное не важно. Уже через время Кристофер смотрел вниз и был на плече у Мэттью. Ошейник — это лишь первоначальный контроль. Просто Кристофер пока новенький, но скоро ему установят чип. Он, как и ошейник, может контролировать полностью. Ошейник может сделать больно, может утихомирить, может подчинить, а главное — забрать силу. К сожалению, его можно было снять, поэтому спустя какое-то время Семья перешла на чипы. Его не имел только Лука, но Росков знал, что, как только он надоест отцу, и он его получит. Кристофер знал об ошейнике. Он знал, как его отстегнуть, но не при ублюдке ведь это делать. Мэттью доходит до одной из комнаты. Номер девять — комната Луки. Мэттью тут был не раз, ведь, к сожалению, с этим идиотом ему взаимодействовать приходится. Он молча открыл её и кинул на пол Кристофера. Лука сидел за столом и читал. И всё же Мэттью не понимал любовь своего отца к нему: смуглая кожа, брюнет с болотно-зелёными глазами и тонкими губами. Что в нём такого? — Экстан, приди попозже, пожалуйста. Я сейчас... Это ещё кто? Мэттью, кто это? — спросил он, и Кристофер лишь поморгал глазками. Росков тяжело вздохнул. Он уже говорил Луке о том, что они не равны. Мэттью слишком устал, чтобы напомнить о приличии слуге. — Знакомься, Лука, это Кристофер Янг собственной персоной. Надеюсь, вы поладите. Отец сказал, чтобы именно ты объяснил ему порядки семьи. Всё ясно, или мне повторить? — Мэттью смотрит на Кристофера, который встаёт и пытается его ударить, но он хватает его за руку. — А это Лука, и он объяснит тебе и твоёьновое положение, и твою новую жизнь. Развлекайся, — сказал Мэттью и пошёл к выходу, а после ушёл, но Лука резко встал и побежал за ним. — Почему я?! Почему не Экстан? — крикнул он, и Мэттью остановился. — Если тебе что-то не нравится, то разбирайся с этим с отцом. Мне, если честно, плевать! — и Мэттью телепортировался. Блокировка работала лишь на жизненную энергию. Негативной она была не страшна. — Блять. Настроение вновь оставляло желать лучшего. Злость и раздражение осело в каждой клеточке тела. Он чувствовал, насколько сильно его ладони нагрелись. Весь негатив, словно волной, нахлынул на Мэттью, проявляя себя в противных мурашках. Тот сжимал губы, заходя к себе в комнату. Как же ему хотелось вмазать этому придурку Кристоферу! Руки чесались неимоверно, особенно после того, как его назвали псиной. Хотелось ударить по лицу и в грудь, схватить эту шею и сжать в своих руках, перекрывая доступ к кислороду к чёрту, доставить острую боль, но ему запретили. — Вот же сукин сын... — произнёс парень, стараясь глубоко дышать. Первым же делом тот умылся, смыв с себя всю грязь. Из-за этого сопротивления, кроме головы, ныло все тело. И ладно, если бы неприятные ощущения остались от ударов героя, нет. Его мучали старые раны, многие из которых оставили за собой только шрамы. Просто ужасное состояние! Старший сел на кровати, запуская руки в свои кудри. Тот сжал волосы на голове, перебирал пряди, пытался избавиться от этой чёртовой боли. Мэттью быстро переоделся и упал на кровать, укрываясь с головой. Он надеялся, что сон поможет хотя бы немного изменить ситуацию. Облегчить. В это время Эклипс все ещё разгребал все те проблемы, которые доставил герой, глава сопротивления. Мужчина тяжко вздыхает, когда слышит стук в дверь. Его голос был груб и строг: тот не любил когда его отрывали по пустякам во время работы, а в особенности сегодня. — Кто там? — спрашивает он, отрываясь от бумаг, устало глядя на дверь. — Хозяин, это Лука. Можно войти? Эклипс разрешил, и Лука прикладывает ладонь к руке и кланяется Эклипсу, а после опускает голову. Он даже не смотрит на Эклипса. Лука здесь уже девять лет. Его привели сюда ещё подростком. Когда он лишился всего, это место стало его домом, а Эклипс — спасителем. Именно он и спас ещё подростка из того ада, где он оказался. Он дал ему выбор: остаться в этом месте, либо присоединиться к семье. Лука выбрал второй вариант. О своём выборе он быстро пожалел. — Мой Лулу, рад тебя видеть. Эклипс с улыбкой смотрит на Луку. Он откидывается на спинку стула, разминая затёкшие конечности. Мужчина откладывает бумаги, пока его взгляд скользит по столу и останавливается на небольшой вазочке с конфетами. Старший берёт в руки одну из сладостей, звучит довольно громкий шорох, а затем бумажка отправляется в мусорное ведро рядом. — Хозяин, я бы хотел поговорить с вами по поводу моего нового соседа. Что мне с ним делать? Почему всё произошло так резко? Если я не ошибаюсь, то нас всегда предупреждают по поводу этого, так почему меня не предупредили? Я не знаю, что с ним делать. Разве такого монстра не должны сейчас допрашивать? Прошу прощения, если занимаю ваше время, хозяин. Лука не понимал, что ему делать с Кристофером. Точнее для него он был чем-то новым. Всё давно приелось. Его ненавидят, а из друзей у него только Экстан. Был ещё Террад, но в итоге остался только Экстан. Луку ненавидели из-за того, что он быстро поднялся, из-за того, что сейчас он любимчик Эклипса, который покупает ему всё, проводит время и обращается не как с животным. Для Эклипса Лука всё ещё был милым и спокойным мальчиком, ангелом, на которого он даже почти и не кричал, но для других он — бесчеловечный мудак. — Лулу, это произошло внезапно даже для меня. Представляешь, Ночной огонь сегодня совсем недавно принёс его сюда. Говорит, мол, "сюрприз". Не зря я в него столько вложил. Мужчина замолк на секунду. И правда. Его горе-пасынок — позорище, коим был несколько лет тому назад, сейчас стал намного лучше. Более жёстче, опаснее и безжалостнее. Всё то, что Эклипс вдалбывал в его тупую голову, окупалось на данном этапе. Примерное воспитание, уважение, страх, который юноша пытался подавлять при нём, сила и его собственный образ среди других — всё это приносило Дмитрию каплю гордости за своего сына. Злодей был уверен в его преданности. — Лу, объясни ему, пожалуйста, правила дома. Я займусь им самостоятельно через часик. Эклипс вновь отвлёкся на сладкое, вспоминая о Крисе. Старший слегка задумался, проводя пальцем по столу и выводя какие-то узоры. Мужчина вздохнул, а затем продолжил: — Мне зайти к вам через час-два? Простите, если отвлёк вас, мне очень жаль! Я обязательно потом верну вам потраченное время. — Да, Лулу, буду ждать. А пока иди, я продолжу. Джонатан вновь обратил своё внимание на бумаги, отпуская Луку восвояси. Он же вышел из кабинета и отправился к себе. Этот день ему запомнится надолго.