Ты моя голубка, Чон Чонгук!

      Говорят, первая любовь самая запоминающаяся.       Говорят, первая любовь — любовь последняя.       А что если скажу вам, что их с Тэхёном первая любовь — вечная? Такая же, как у голубей-любовников, одна единственная и на всю жизнь. Самая банальная в мире, с обычным сюжетом, но так родна сердцу. Чонгук очень благодарен небесам за Тэхёна — его судьбу, которую они подарили, и захотел поделиться с вами их историей любви. Той, которая прошла через долгие притирания, счастливые моменты и грустные тоже.       Но давайте по порядку…

***

      — У меня новости, — произнёс за столом Чон Вон — отец Чонгука. Он смотрел на сына и супруга, попутно ковыряясь палочками в пиале с рисом.       — И какие же? — обратился к мужу Чонхи, переводя на него заинтересованный взгляд.       А юный Чонгук молча сидел, наблюдал за этим и уплетал ужин за обе щеки.       — В участке поступило предложение на перевод в другое отделение. Все зарекомендовали меня, поэтому решил посоветоваться с вами.       — Куда? — поинтересовался Чонхи.       — Каннам, — ответил альфа и, закончив ужинать, отставил приборы в сторону. — Здесь в Пусане особо нечем заняться, а там обещают зарплату получше.       — Но вместе с зарплатой повышается и риск. Чем тебе здесь не сидится? — причитал омега, глядя на мужа. — Нам на жизнь хватает. Я никогда от тебя не требовал чего-то неземного. А Чонгук? Ты о нём подумал? У него же начинается самый тяжёлый год в школе. Как ни крути — последний и решающий.       — Переведём в другую. Не вижу здесь огромной проблемы. Новый учебный год начнёт в новой школе, — хмыкнул Чон Вон и пожал плечами.       — Но у него здесь друзья… — пытался отговорить мужа Чонхи.       — Друзья? Те, которые постоянно его задирают? На кой чёрт такие сдались?       И альфа в этом был прав. В школе Чонгука постоянно обижали, как одногодки так и старшеклассники.       — Папа, не ругайтесь. Мне всё равно где заканчивать обучение. Надеюсь, в новой будет интересно, — Чонгук смотрел на родителей с улыбкой на лице и в ответ получил от отца благодарный кивок.       Затем после нескольких препираний между родителями, Чонхи осталось лишь смириться с ситуацией и поддержать мужа. Он всегда ценил то, что альфа для них с сыном делал.       На следующее утро Чон Вон согласился на предложение от государства, и после вся семья переехала в Каннам. Одиннадцатый класс у Чонгука начался в совсем другой, незнакомой ему, школе, которая стала ещё одним этапом в жизни. В новом классе ребята оказались лучше чем в прошлой. Они тепло приняли новенького в круг общения, помогали адаптироваться, и ему даже удалось обзавестись друзьями. Например, Сокджин стал для омеги самым лучшим товарищем.       А спустя ещё какое-то время, одним утром, Чонгук умудрился влюбиться. Впервые в жизни и бесповоротно. Это было плохой затеей, ведь на носу экзамены и вся возня с ними. Однако что он мог поделать? Юное наивное сердце отказывалось покориться разуму и упрямо следовало за ним. Ведь краше этого альфы во всём мире не сыскать.       Стоило увидеть его в школьном коридоре, как всё: сердце начало стучать быстрее, коленки задрожали, а мечты то и дело завертелись возле него. Его красота, его харизма пленили юного омегу. Вальяжной походкой, гоняя чупа-чупс во рту, альфа спускался вниз по лестнице. На нём была белая рубашка с чёрным растрёпаным галстуком и тёмные брюки. Волосы небрежно лежали на лбу и слегка прикрывали его серые, как самое настоящее серебро глаза. Он улыбался незамысловатой шутке одного из компаньонов и, окинув Чонгука взглядом, подмигнул ему.       От мимолётного зрительного контакта сердце омежки ушло в пятки.       До чего же он прекрасный — подумал Чонгук, стоило прийти в себя. Он, проводив альфу взглядом, долго ещё проторчал возле лестницы, а после с трепещущим сердцем отправился в класс.       Позже, по рассказам ребят, стало известно о том, что это Ким Тэхён — парень из параллельного класса. Главный хулиган школы, ловелас и тот, кто постоянно утопает во внимании. Нередко любит играться с чужими сердцами. Это и неудивительно. Не смотреть на Тэхёна нереально. Он уж слишком красивый, чтобы оставаться незаметным.       Ну и понеслась у Чонгука фантазия о любви с этим альфой. Первые мечты о разговоре, об объятиях, о поцелуе и первые попытки привлечь внимание. Казалось бы, лучше сидеть новенькому где-то в уголке, доживать последние дни в школе и не искать проблем на собственную задницу, но нет. Раз позориться, так до конца и с песней.       Именно с песней было одно из рядовых признаний Тэхёну. А надоумил Чонгука на это не кто иной, как Сокджин, чтоб его за ногу!       — Это же романтично, к тому же, у тебя классно получается, я слышал в караоке, — ну хотя бы в этом он не соврал. Чонгук реально обожал петь и ему нравилось то, как это звучало.       — Я стесняюсь, — омега смущённо признался другу, а тот ободрительно постучал его по плечу.       — В достижении мечты все попытки хороши. Не будешь пытаться, уплывёт твой Тэхён в далёкое плаванье, — шептал он на ухо, пока Чонгук краснел от смущения.       — Он не мой! — шыкнул омега, хотя в мыслях вертел это слово на языке.       Мой.       Как же хотелось, чтобы Тэхён был его альфой. Не словом или фантазией, а реальностью.       Ну и под влиянием любви и слов друга Чонгук всё же рискнул. Встал под окном его класса и затянул мотив одной из любовных песен.

***

      — Надо же! — хихикнул Пак Чимин, заглядывая в окно на шум. — Тэхён, подойди-ка сюда, — звал он друга, который мирно сопел на задней парте. — Харе спать, спектакль пропустишь, — тормошил он друга, пока Ким лениво протирал глаза.       — Чего тебе, блин, надо? — буркнул Тэхён, зло поглядывая на вечно болтливого друга.       — Там твой омега концерт устроил, — кивнул Пак на окно. — Так старается бедолага, а ты дрыхнешь. Песня, между прочим, тебе посвящается.       — Он не мой! — фыркнул Тэхён, но всё же поднялся из-за парты и подошёл к окну, выглядывая на улицу. Там был он — Чонгук, который во всю напевал мотивы знакомой всем песенки о любви.       — А говоришь «не мой». Гляди как пялишься, — шептал Чимин, а Тэхён мимолётно окинул его испепеляющим взглядом и вернулся к наблюдению за Чонгуком.       Альфа смотрел на выступление, посвящённое только ему, и лыбился. Той самой грёбанной ухмылкой с примесью безразличия, которая пленила сердце Чонгука с первого взгляда. Разве можно вот так влюбляться как идиот? Наверное да, коль уже случилось.       Рядом с альфой стояли ребята из его класса и тоже смотрели на бесплатный концерт. Они ржали от сложившейся ситуации и только лишь Чонгук, отдавался пению со всей искренностью. Когда-то учитель сказал искать глаза, в которых видишь покой и поддержку. Чонгук и нашёл. В глазах Тэхёна она была, пусть и скрывалась под толстым шаром демонстративного безразличия. В серых глазах Тэхёна для Чонгука есть мирное, спокойное местечко, в котором омега с радостью отдыхает душой.       — Тэхён, да подари ты уже ему своё сердце! — хихикал стоящий рядом с ним Чимин. — Глянь, как старается.       — Отвали! — шыкул Тэхён, то ли ему, то ли назойливым мыслям в его голове. Он захлопнув окно, развернулся и ушёл.       А Чонгук простоял, как вкопанный, ещё некоторое время и смотрел на мелькающую фигуру возлюбленного внутри класса.       — Как всегда, лишь опозорился, — омега глубоко вздохнул и покинул место своего же позора.       И это была не первая и не единственная попытка привлечь внимание альфы.

***

      Однажды Чонгук узнал о том, что Тэхёну нравятся сладости, а в особенности леденцы. Это было очевидно, ведь во рту альфы постоянно находился чупа-чупс.       Ну и что вы думаете случилось дальше?       Именно! Чонгук, вместо обеда, купил для альфы парочку чупа-чупсов, а ещё пепси. На перемене, держа бумажный пакетик в руках, омега подкараулил его выходящего из спортивного зала и, переминаясь с ноги на ногу, негромко обратился к нему:       — Тэхён, подожди, — схватил альфу за запястье и посмотрел ему в глаза. Затем взгляд проскользил на идеальные контуры лица, на упругие мышцы, по которым скатываются бисеринки пота, и сглотнул собравшийся в горле ком. Юношеская фантазия рисовала яркие красочные картинки, в которых Тэхён главный герой, и от них становилось дурно.       — Чего тебе? — как-то недовольно спросил он, зачёсывая пятернёй назад слегка влажные волосы, и посмотрел на Чонгука, в чьих глазах, наверное, как в мультиках, летали сердечки.       Ох, эти серые глаза… Как же они будоражили кровь внутри. От них колени дрожали и спирало дыхание.       — Я тут тебе небольшое угощение купил, — промямлил Чонгук, который за недолгое мгновение обкусал все губы, и протянул альфе пакетик с леденцами и напитком.       — О! Романтикой запахло, — хихикал Чимин, и принялся наблюдать за развернувшейся сценой.       — Что тут? — Тэхён раскрыл пакет и заглянул внутрь. Затем он вытащил наружу конфеты, придирчиво оглянул их, а затем и Чонгука тоже.       — Ууу, — протянул Чимин и закинул руку омеге на плечо. — Новенький снова одаривает нашего Тэ вниманием? А меня? Чем я не привлекаю? — спросил альфа, заглядывая в глаза смущённого омеги. — Что там? Чупа-чупс? — как-то двусмысленно произнёс тот, а щёки Чонгука начали пылать от смущения пуще прежнего.       — Дурень ты, Чимин! Отстань от него! — шыкнул Тэхён на друга, видя в поведении омеги смущение, и покачал головой в стороны. — Как маленький, ей-Богу!       — Великий Тэхён ревнует что ли? — хихикал Чимин, смотря то на омегу то на друга.       — Бред какой! — отрицательно пробормотал Тэхён. — Спасибо за заботу, Чонгук, — обратился к омеге с привычной ухмылкой и, смяв пакетик с конфетами, небрежно кинул их в мусорный бак. — Но больше не нужно этого делать! — настоял он, а затем ушёл.       Выбросил, как и в прошлый раз, — подумал Чонгук. После этого он весь день ходил грустный.

***

      Следующим в мусорном баке оказалось письмо, которое Чонгук посвятил возлюбленному.       На одном из скучных уроков, омега умудрился накатать две странички признаний, самых искренних и нежных. Разукрасил листы сердечками и в добавок сочинил стих. Затем положил его под тетрадь и ушёл в столовую на перемену. Когда Чонгук уже возвращался обратно, посреди коридора, какой-то альфа, толнув его в плечо, побежал к идущему позади Тэхёну. В руках он держал письмо и чуть ли не криком оповестил всех о том, что лист написал Чонгук.       Тэхён, слыша это, глянул на омегу, который не знал куда подеваться от смущения, и принял презент. Он повертел сложенную бумагу в руках, не решаясь открыть и прочитать.       — Что там? — поинтересовался Чимин и, ухватив угол бумаги, вытащил письмо из рук друга.       О написанном стало известно на всю школу: одни услышали признание собственными ушами, другим донесли слухи со всеми подробностями. Кто-то восхищался красотой сказанного, кто-то насмехался из-за глупости юной необузданной любви, а кто-то с жалостью смотрел на омегу. Ведь не каждому дано влюбиться так слепо, но при этом не получать ничего в замен. Не каждый смог бы долго терпеть, питать надежды и продолжать надеяться.       После того, как Тэхён прочитал письмо, он разорвал его на четыре части перед глазами Чонгука. Оно, как и предыдущие знаки внимания, оказалось в мусорном баке среди различных ненужных отходов.       Затем широкая отдаляющаяся спина альфы, оставшийся ароматный шлейф полюбившейся сигареты и сладких чупа-чупсов.       Чонгук снова почувствовал унижение и душевную боль. Ему стало обидно и грустно на душе. Ощущалось, будто вместе с листом бумаги на такие же куски разорвалось сердце омеги и полетело к ногам Тэхёна.       Чонгук в очередной раз зарёкся самому себе, что прекратит это безумие. Он никогда больше не будет бегать за этим альфой и захоронит чувства глубоко в сердце. Ведь это всего лишь первая любовь, а она счастливой не бывает.       Но разве легко справиться с сердцем? С тем, которое, несмотря ни на что, рвётся к тому единственному. Конечно же нет.

***

      — Что ты делаешь, Тэхён? — раздался позади знакомый голос друга, и альфа вздрогнул. Он повернулся и, держа в руках куски бумаги, посмотрел на нарушителя его маленького дела.       — А тебе то что, Чимин? — фыркнул, сминая листочки в клочки. Он запихнул их в карманы и стал смотреть по сторонам.       — Ты так внезапно вернулся. Я подумал может в столовой что-то забыл, а ты… — альфа смотрел на то, как друг копался в мусорном ящике и не верил собственным глазам. Чтобы Тэхён делал такое…уму непостижимо.       — Тебя это не касается!       — Тебе же он нравится, не так ли? — более чем уверенный в ответе, произнёс Чимин.       — Что за бред?       — Да хватит тебе, Тэхён. Это же очевидно. Ты постоянно его выискиваешь взглядом. Пусть на мгновение, но такая химия между вами проскакивает, что аж мурашки по коже бегут. В прошлый раз из мусорки ты чупа-чупсы вытаскивал, сегодня же письмо, — хоть Чимин и заметил обе ситуации случайно, но они были красноречивее любых слов. Альфа знал Тэхёна с самого детства и был уверен в том, что друг в мусорных баках никогда бы не рылся.       — И что с того? — буркнул Тэхён. — Да, он мне нравится и даже сильно, но как я могу принять его чувства? Чонгук милый, нежный омега, а я раздолбай последний. Не такой альфа нужен ему.       — А может стоит для начала спросить у Чонгука? С чего вдруг ты взял, что не подходишь ему?       — Да потому, что я плохой. Я испорчу его, — пытался объяснить альфа. — Не хочу, чтобы такой прекрасный омега хоть когда-то страдал из-за меня!       — Но такими действиями ты ранишь его куда сильнее. Джин рассказывал о том, как он плачет после каждого твоего отказа.       — Это боль временная. Пройдёт и будет в памяти как что-то безумное. Он ещё хихикать в старости с этого будет.       — Эх, Тэхён, поймёшь ты однажды ценность чувств и нынешнего дня. Не надо бежать вперёд в будущее, — Чимин покачал головой в стороны и, развернувшись, собрался уходить. — Поверь, когда-то и ему надоест делать шаги. Придёт другой и уведёт, а ты из-за собственных убеждений будешь страдать.       — Да ради Бога. Я только обрадуюсь, если он будет счастлив с кем-то другим! — на полном серьёзе выпалил Тэхён.       — Ну, ну…

***

      Не минуло и десяти дней, как Чонгук продолжил вздыхать, тайком поглядывая на Тэхёна. И снова в его мысль закралось желание.       — Ну ты с ума сошёл? — бубнил Сокджин, глядя на друга, который придумал очередной повод для того, чтобы встретиться хоть на мгновение с Тэхёном. — Он тебя отфутболивает каждый раз, а ты то и дело лезешь ему под ногу. Какая валентинка-то?       — Ну завтра же День Влюблённых. Нужно дарить сердечко тому, кого любишь, — пояснил Чонгук, выискивая на прилавке в магазине самую большую и самую красивую.       — Её нужно дарить своей половинке, а не какому-то индюку, который не ценит это. Твоему Тэхёну она на кой сдалась, а ты траться, по чём зря!       — Ничего не зря. Вдруг с этой Валентинкой Купидон выстрелит в его сердце и он, наконец-то, заметит меня, — Чонгук прижимал к груди большое алое сердце и мечтательно улыбался.       — О Боже! Ты не исправим, — помахал головой Сокджин, боясь, чтобы его друга не обидели в очередной раз. — Лучше бы так Намджуна вниманием одарил! Парень глаз с тебя не сводит с тех пор, как к нам в класс ты пришёл.       — Джин-и! — промычал Чонгук, недовольно кривясь на это. — Ты же знаешь, что я не хочу давать ложных надежд тому, кого не люблю.       — Так ты и не пытался полюбить. Зациклился на этом Тэхёне и ничего перед собой не замечаешь, а Джун между прочим не менее красивый и статный. А главное он уважает омег! — бубнил Сокджин, но когда заприметил укоризненный взгляд друга, тут же поник.       — Вот сам и встречайся с ним! — выпалил Чонгук.       — Да ладно тебе! — хмыкнул Джин и покачал головой в стороны. Влюблённого омегу переубедить просто не реально. — На школьную дискотеку ко Дню Влюблённых хоть придёшь?       — Конечно! На раздаче наклеек будет Тэхён. Грех пропустить возможность побыть с ним так близко, — пояснил Чонгук, предвкушая, как длинные изящные пальцы альфы коснутся его запястья и подцепят наклейку.       — Кто бы сомневался, — покачал головой в стороны Сокджин. Он уже и не удивлялся этому. Омега лишь хотел, чтобы друг больше не страдал из-за этого альфы, а был счастлив.

***

      К Валентинке, как и ко всем прежним подарочкам от омеги, Тэхён отнёсся равнодушно.       В то утро Чонгук пришёл к альфе в класс ещё ранним утром. Он постучался в дверь и заглянул внутрь.       — Можно войти? — спросил, видя всего несколько заинтересованных лиц. А Тэхёна на месте не было.       — Какие люди! — сказал Чимин, подходя ближе. — Конечно можно, заходи, — он закинул руку на плечо омеги и провёл в класс. — По какому поводу пришёл? — поинтересовался, заглядывая в чужие руки. — Это мне?       — Будто ты не знаешь, кому она предназначается, — хихикнул один из ребят.       — Эх, жаль! Я бы принял, — с демонстративной грустью произнёс Чимин. — А он… он не достоин. Посмотри-ка туда, — указал пальцем на парту Тэхёна, которая уже была завалена подарками. — Ни один из них он не открыл. С самого утра к нему бегают с шикарными, дорогими вещами, а ответочки никому. Я на твоей стороне и хочу, чтобы твоя бумажка для него была важна, но… Перестань быть наивным мальчиком, — давал непрошеный совет Чимин, а Чонгук с грустью в глазах смотрел на своё невзрачное, по сравнению с другими, сердечко и сминал его в руках.       Спустя несколько секунд в класс всё же вошёл Тэхён и окинул Чонгука вопросительным взглядом. Омега, как и готовился в голос признался в чувствах. Ранее он только пел или писал письмо, но никогда прямо не говорил. А в такой особенный день решился это сделать в первый и последний раз.       — Я люблю тебя, Тэхён, — дрожащим голосом произнёс, протягивая альфе Валентинку.       — А я нет! — сухо и безразлично ответил Тэхён. Он принял презент и, не глядя назад, кинул её в стопку.       — Ну и дурак! — шыкнул Чимин, глядя на Тэхёна недовольным взглядом.       — Как ты можешь быть таким… — протараторил омега, сминая в кулаках край рубашки.       — Каким? — ухмыляясь поинтересовался Тэхён.       — Таким злым!       — Я не заставлял тебя влюбляться, поэтому давай без этих спектаклей. Уходи, — альфа пожал плечами и направился к собственной парте. Он сдвинул Валентинки и подарки на левый край, некоторые даже завалились на пол и, ложась на поверхность, прикрыл глаза.       — Ненавижу!       Чонгук заплакал перед альфой, а после развернулся и пулей выбежал из класса. Его сердце было разбито. Грустный, он отправился домой, где прорыдал в подушку не один час. Было всё равно на уроки, на праздник и на всё, что происходило в школе. Ему просто было больно и обидно за такое отношение.

***

      — Тук, тук, можно? — подбадривающим голосом произнёс Сокджин. Он застал друга на постели, лежащего калачиком в ворохе одеяла с кучей использованных салфеток рядом. — Ну же, выше нос! — Чимин был тем, кто рассказал ему о случившемся и, как только омега освободился, тут же помчался утешать Чонгука.       — Джин-и, — шмыгал носом омега и уткнулся в объятия друга. — Да, я дурак, наивный глупый, но неужели не заслужил хоть капельку любви? Почему он такой?       — Ох, — шумно вздохнул Сокджин. — Ты не дурак, милый. Просто… просто Тэхён не умеет выражать эмоции правильно. Он такой вот есть, шалтай-балтай, который сам не знает чего желает.       — Но я люблю именно его. Именно такого балбеса выбрало моё сердце и теперь приходится страдать! Что мне ещё сделать, чтобы он больше не отталкивал меня?       Сокджин, слушая это, задумался. Если то, что ему сказали в школе правда, то есть шанс достичь положительного результата. Если Тэхён тоже любит Чонгука, то маленькая хитрость должна, наконец-то, столкнуть их вместе.       — У меня появилась идея! Вставай сейчас мы тебя красиво нарядим и пойдём на школьную дискотеку.       — Но… — Чонгук ничего не понимал в мгновенном порыве друга. В какую авантюру пытался снова втянуть и что за кипишь было не ясно.       — Никаких но! Мы сделаем из тебя конфетку, и этот паразит ещё слюни будет на тебя пускать! Живо шуруй в душ, и будем колдовать.       — Какой кайф мне туда идти? Настроения и так нет! — фырчал Чонгук, однако покорно схватил полотенце и пошёл в ванную комнату.       — Давай-давай!       После душа у Чонгука быстро сменилось настроение. Ему захотелось быть красивым и наконец-то привлечь внимание Тэхёна.       Джин вызвался помочь с нарядом. Он подошёл к шкафу, распахнул его и начал выискивать что-то милое и красивое. Долгое время колдовал над красивым образом друга, с большой внимательностью и придирчивостью подбирал наряды, чтобы создать прекрасное. В конечном итоге сошлись на лёгкой серебряной атласной рубашке с V-образным вырезом, с мелкими пёрышками на манжетах, который открывал взор на изящные ключицы и ярёмную ямку. Чёрные утягивающие джинсы обхватили тканью стройные ноги и упругие ягодицы, а туфли добавили образу контраста между элегантностью и лёгкостью. В ушах разместились серьги в стиле пёрышка, которые чудесно подошли к рубашке, а на пальцах расположились простого дизайна кольца. Волосы у Чонгука были акуратно уложены по сторонам и в завершение Джин настоял на лёгком вечернем макияже.       — Ну секси-бомба ей-Богу! — закончив, Сокджин хлопнул в ладоши и оглядел друга с ног до головы.       — Не слишком ли вызывающе? — Чонгуку скептически себя оглядывал и пытался натянуть рубашку пониже, чтобы прикрыть выпирающие ягодицы.       — Всё в самый раз! Доверься мне, — Джин встал позади него и постучал по плечам. — Руки в ноги, хвост пистолетом и в бой. Пусть этот засранец поймёт, кому отказал в любви!       — Пусть поймёт! — скомкано произнёс Чонгук и медленно сжал кулаки возле лица.       — Давай! Пошли покорять мир! — подбадривал его Джин и, схватив накидку, друзья, самые красивые в мире, вышли из дома.

***

      Когда омеги пришли, их в школе встретил привычный гул. Однако он не был похож на какой-нибудь из обычного утреннего переполоха. В этот раз по всему коридору был слышен весёлый хохот, а из эпицентра веселья уже доносилась приятная музыка. Омеги все были разодеты в красивые наряды и кокетливо заигрывали с альфами.       — Да сними ты это ради Бога, — шептал Чонгуку на ухо Джин, когда они вошли в класс, и тянул с его плеч накидку.       — Но… — пытался возмутиться омега, но настойчивость друга была сильнее и в итоге верхняя одежда оказала на парте.       — Так-то лучше, — довольно произнёс Сокджин. — Теперь-то можно идти покорять мир. Только запомни внимательно! — сощурившись, он выставил палец перед глазами друга. — Не расплывайся при первом его взгляде. Не показывай, как сильно тоскуешь по нему. Когда будет белый танец, а он будет, ни в коем случае не приглашай Тэхёна. Зови Намджуна, пусть он поревнует тебя чуток.       — С какой стати ему ревновать? Он же не любит меня, — Чонгук не понимал для чего устраивать очередной спектакль, коль результат будет таким же.       — Не зря же говорят, что мы ценим, когда теряем. Он альфа и чувство конкуренции и собственничества заиграют внутри. Как ни крути ему льстило то, что ты постоянно одаривал его вниманием. А что будет, если лишить его этого внимания? Он будет в бешенстве, что ты выберешь не его, а следом и ревность проснётся. Такой маленькой манипуляцией мы выведем его на чистую воду. К тому же птички мне кое о чём напели… — хитрым лисом Сокджин смотрел на друга и был совершенно уверен в плане, который, с помощью одного красивого альфы, они создали.       — Главное, чтобы было что выводить и я не оказался снова идиотом, — фырчал Чонгук, поправляя на себе взъерошенные пёрышки.       — Доверься мне! Сегодня ночью ты пойдёшь домой в его сопровождении!       — Ой, Джини! Не беги-ка ты вперёд паровоза, — Чонгук не питал надежд на это. Он устал каждый раз обламываться. Но глубоко в душе всё же мечтал об этом.       Была не была, Чонгук. Давай ещё один — последний раз! — мысленно подбадривал себя он.       — Будешь видеть, — Сокджин постучал друга по плечу и направился к двери. — Ты идёшь?       — Иду!

***

      — И мне прилепи, — кокетливо обратился к Чимину Сокджин и протянул запястье вперёд.       — Ох, какие люди! — воскликнул альфа, толкая стоящего рядом Тэхёна в бок. — А Чонгук сегодня звезда вечера, ни одного альфу с ума сведёт. Ля какой красивый! — заприметил он, словами заставляя и Тэхёна посмотреть.       Альфа, слыша это, тут же поднял глаза и…и утонул в омутах напротив. Чонгук правда был великолепен в этом слегка милом но одновременно и дерзком одеянии. Он надолго привлёк внимание к себе и оторваться всё никак не получалось.       — Кажется, Тэхён залип, — хохотнул Чимин и повязал наклейку Сокджину.       — Добрый вечер! — смущённо поздоровался Чонгук после чего получил хмурый взгляд друга и толчок в бок.       — Добрый! Выбирай наклейку, — произнёс Тэхён, который наконец-то совладал с собой.       На столике лежало несколько наклеек разных цветов и видов, от которых глаза разбегались. В итоге Чонгук определился и уже в следующий момент ощутил горячее прикосновения чужих пальцев. По телу мурашки пробежали от этого и сердце опять заныло. Помня утренний отказ, омега резко выдернул запястье и произнёс:       — Я сам прицеплю! — выхватив наклейку, поспешил отстраниться. Он пошёл в спортивный зал, где уже кипело веселье и ведущий развлекал публику.       — Хорошо продержался! — произнёс Сокджин, который сразу же пустился следом. — А теперь давай веселиться!       — Давай!       В спортивном зале царила приятная романтическая атмосфера: нежный полумрак с цветными сердечками по стенам звали войти. В помещении с левой стороны вдоль стены разместились столы с различными угощениями. В правом углу была аппаратура с музыкой и ведущий, развлекающий гостей.       Джин почти сразу же утянул друга к столикам в надежде найти что-то интересное, однако видя одни лишь сладости и фрукты, он недовольно шыкнул.       — Спрятали, заразы, и будут где-то втихаря пить!       — Разве мы сюда ради выпивки пришли, а не потому, чтобы потанцевать и отдохнуть? — Чонгук не понимал такого рвения к спиртному. У него вон на вкусные кексики слюнки текли да и на обилие фруктов.       — Что за веселье без запретного? Даже монахи пьют вино, а тут сиди как засватанный, одна невинность, — фырчал Сокджин. — Так дело не пойдёт! Надо искать источник! Ты со мной?       — Думаю, я воздержусь. Ты можешь идти, а я тут побуду, — спокойно произнёс Чонгук, глядя на привлёкшее его внимание пирожное.       — Ладно. Ток гляди, к нему ни на шаг! — наговаривал омеге Джин, тыкая пальцем на стоящего в проходе Тэхёна.       — Можешь не волноваться. Я не настолько отчаянный, чтобы бежать к нему при первой возможности.       После этого Джин умчался вглубь спортивного зала, а Чонгук остался один. Он, облизываясь, потянулся рукой к угощению, но в тот же момент его кто-то выхватил.       Здрасти, я ваша тётя! Даже десерт и тот забрали, — мысленно пророкотал он и стал разглядывать здешнюю обстановку. В дальнем углу, за стопкой сложенных матов, какая-то парочка умудрилась уже устроить райское наслаждение друг для друга, на лавочке неподалёку несколько альф играли в карты, а из уличного входа всё время возвращались курящие ребята и продолжали танцевать, поддаваясь такту музыки.       — Не против, если я угощу тебя? — раздался сбоку знакомый голос и Чонгук перевёл на его носителя внимание.       — Спасибо большое, — омега принял от Намджуна пирожное и, улыбнувшись, стал разглядывать изделие в форме кролика.       — Красиво сегодня выглядишь, — заприметил альфа и смерил омегу взглядом. — Тебе идёт.       А Чонгук в ответ лишь покраснел.       — На тебе костюм тоже хорошо смотрится. Никогда раньше не видел тебя в нём.       — Да, перед выпускным решил попробовать такой образ. Честно, чувствую в нём себя идиотом, особенно эта бабочка… Господи, позорище какое, — возмущался альфа, чем вызывал на лице Чонгука улыбку.       Оба ещё какое-то время простояли вместе. Между ними разговор складывался достаточно-таки легко и омега даже удивился тому, сколько общего есть между ними. Но общаясь с Намджуном он то и дело, постоянно выискивал глазами Тэхёна. Когда находил, тот всегда был во внимании каких-то омег, либо же раздавал наклейки. Редко их взгляды пересекались, после чего Чонгук сразу же возвращался к собеседнику.       Когда в зале собралось много учеников, то пришёл директор. Он некоторое время зачитывал правила и грозился свернуть веселье, если услышит что-то неладное. После пожелал хорошего отдыха, улыбнулся и покинул спортивный зал, доверяя развлечение в руки ведущего. Этот альфа был слегка с причудами, но именно его безбашенность и добавляла красок в этот вечер. Шутками он часто вызывал улыбку на лице учеников и дарил им хорошее настроение.

***

      — Ты это видишь? — удивлённо хмыкнул Чимин, видя, как Чонгук общается с Намджуном. — Стоят вон воркуют, — пытался привлечь внимание друга.       — Мне всё равно! Пусть делает, что хочет. Я ему не папа, чтобы следить, — шыкнул Тэхён, хотя краем глаза всё же поглядывал на них.       — Не боишься, что уведут твоего голубчика? — продолжал подтрунивать альфу Чимин. — Заберут и он больше не будет тебя любить.       — Да мне плевать на него и его альф! Когда ты поймёшь? — рявкнул во весь голос Тэхён и, развернувшись, собрался уходить.       Но глубоко в душе… Ревность, злость и негодование. Почему Чонгук там с тем альфой воркует? Почему он так безэмоционально забрал эту наклейку и не дал прицепить её? Неужели, отказом, альфа перешагнул черту, после которой ничего нельзя будет изменить? Чонгук больше никогда не подойдёт к нему? Он больше никогда не признается в любви и не станет донимать?       Возможно это и правильно. Чонгуку нужен хороший заботливый альфа, а не Тэхён с его тараканами в голове, но нет. Тэхён так не хочет. Он умрёт без внимания этого омеги. Растворится в одиночестве и пропадет.       Так неправильно. Нельзя отпускать того, кого уже любишь. А Тэхён любит. Пусть неправильно, пусть заставляет страдать, но он любит. Любит и борется с внутренним состоянием. Хочется быть с ним, ласкать и прижимать к груди. Хочет оттолкнуть, чтобы о его любовь не обожгли руки, чтобы от его любви не страдали. Но желает и притянуть к себе. Согреть в сильных чувствах и вместе с ним сгореть до тла.       Тэхён собрал смелость в кулак и двинулся к Чонгуку. Его ноги подкашивались, но он шёл. Однако всю его решительность прервал голос ведущего, и альфа остановился на полпути, обращая на него внимание.       — Итак! — обратился к ребятам альфа. — Напоследок у нас белый танец после которого, возможно, кто-то обзаведётся парой! Давайте омеги приглашайте альф. Однако сегодня мы его совместим с одним западным конкурсом, который называется «Голубка». Так будет интереснее.       Все начали шептаться и предполагать, что это за такой конкурс. Многие боялись рисковать, но ведущий подзывал их к действиям.       — Ну же, омежки. Где ваша смелость? Кто готов рискнуть?       В толпе начали двигаться омеги и вскоре несколько пар уже стояли в центре. Тэхён стоял посреди танцпола и всё время смотрел на Чонгука, надеясь на то, что омега пойдёт за ним. Однако не тут то было.

***

      — Потанцуешь со мной? — Чонгук протянул руку к Намджуну и тот, улыбнувшись, согласился.       Оба медленно отправились в центр к уже сформированными парочками. Украдкой, Чонгук покосился взглядом на Тэхёна. В его глазах читалось удивление и негодование.       — Какие все чудесные! — воскликнул ведущий. — Альфа — голубь, омега — голубка. Как голубь в брачный период ухаживает за голубкой, так вы — альфы сейчас танцем будете ухаживать за омегой, — пояснял он. — А теперь встаньте так, чтобы голубка была по левую сторону от голубя, а альфы приобнимут омегу за талию.       Пары начали метаться, но в скором времени сообразили как встать. Чонгук ощутил, как Намджун уложил широкую ладонь ему на талию и по телу мурашки побежали.       Джин, во что ты меня втравил, — подумал он, а сердце безостановочно билось от волнения. Однако омега даже не догадывался, что это был всего лишь первый этап всего танца.       — Прекрасно. А теперь под музыку начинаем двигаться по кругу. Всё как и прежде: голубь справа, голубка слева, — пары медленно двигались, а после под наставление ведущего набирали скорость. — Ладно. Не прекращая танец голубка встаёт впереди голубя, а голубь прижимается позади как можно плотнее!       Чё за чертовщина? - подумал Чонгук, но всё же подался вперёд. Намджун, как и было велено, расположился позади и, обнимая поперёк живота, продолжал танцевать вместе с ним. — Стыдоба-то какая! — негодовал он и покосился взглядом на Тэхёна, который внимательно наблюдал за происходящим и крепко сжимал кулаки.       — Молодцы пары! Дальше альфы друг с другом сцепляют руки, образуя большое кольцо, а омеги садятся сверху. Надеюсь наши голуби сильны и удержат голубку?       По наставлению ведущего началось создаваться следующее испытание. С трепещущим сердцем, Чонгук уселся сверху на замок из рук и схватился за плечи Намджуна и ещё одного альфы. Его и других омег подняли и начали двигать по кругу. В зале стоял визг от того, что некоторые боялись, но сдаваться не собирался никто.       — Чудесно. Дальше у нас паровозик! Омеги по-прежнему перед альфой, а альфа позади. Всё смыкаемся и погнали.       Задания сменялись одни за другими. Каждое было куда страннее прежнего и это сильно напрягало Чонгука. То их должны поносить на руках, то на спине, то альфы должны пролезть между их ног, то из их рук выпить напиток. Они вызывали внутри Чонгука отвращение и хотелось, чтобы этот цирк побыстрее закончился. Ему уже не хотелось абсолютно ничего, только спрятаться дома.       — Какие классные пары у нас. И на завершение голубь должен поцеловать голубку! — довольно произнёс ведущий и в зале послышался шум. Зрители в ожидании шоу свистели и с предвкушением наблюдали. Некоторые пары давно уже сплелись в поцелуе, некоторые альфы получили пощёчину, а кто-то, как Чонгук, стояли и смотрели на партнёра.       Мог ли Чонгук предположить, что идя на обычный танец, попадёт в такую засаду? Нет! Знал бы он это, то никогда бы не согласился. Сейчас, стоя перед Намджуном, ему просто хотелось сбежать.       — Целуй, целуй, целуй! — орала публика пока омега не двигался с места.       После ещё нескольких возгласов Намджун подался вперёд, обхватил лицо омеги и собрался уже было поцеловать. Однако его тут же рывком оттолкнул Тэхён и с одного единственного удара повалил на пол.       — Тэхён, остановись! Ты что делаешь? — кричал Чонгук, пытаясь влезть в перепалку. — Пожалуйста! — на его просьбу альфа утих и приковал к омеге взгляд.       — Ты моя голубка, Чон Чонгук! Не его, — ткнул пальцем на Намджуна, — не чья-то ещё. Ты моя.       — Но… — напугано протянул Чонгук.       — Моя! — альфа схватил омегу и перекинул его через плечо. Под возгласы омеги, быстрым шагом он унёс омегу из спортивного зала.

***

      — Отпусти меня, придурок! — фырчал Чонгук, когда его донесли уже к стадиону. Он стучал кулаками альфе в спину. После долгих попыток Тэхён всё же опустил его на траву и хмурым взглядом смотрел ему в глаза. — Что происходит? — поинтересовался Чонгук, негодуя от случившегося.       — Лучше ты мне скажи. Что за херню ты устроил с ним? — злился Тэхён.       — Тебе то какое дело? Откуда такой гиперинтерес в мою сторону?       — Да потому что… — Тэхён запнулся, не зная как правильно выразиться.       — Что? В очередной раз хочешь поиздеваться? Думал, что я снова приползу к тебе и ты меня как собаку оттолкнёшь? Думал буду позориться и дальше бегать за тобой? Знаешь, Ким Тэхён, я больше не хочу так. Мне надоело это. Я сдаюсь.       — Из-за него? — Тэхён указал пальцем на спортивный зал, где был Намджун. — Из-за этого придурка ты решил сдаться?       — Да какая к чёрту тебе разница? Тебе всегда было плевать. Что же изменилось? Почему тебя, вдруг, стало заботить это? — кричал на весь стадион Чонгук. Его всего трясло то ли от злости, то ли от холода. На улице был ветер, а его накидка осталась в классе.       — Да потому, что я люблю тебя! — признался Тэхён и схватил омегу за руку.       — Ха-ха-ха, — с чувством боли и отчаяния рассмеялся Чонгук. — Весёлая шутка, Тэхён. Я прям в восторге, — с сарказмом добавил он.       — Это не шутка…       — Хватит, Тэхён. Достаточно делать из меня идиота. Ты никогда меня не любил. Все мои знаки внимания летели в мусорку. О какой любви может идти речь? — Чонгук негодовал от нелепого признания от этого альфы.       — Я всё это сохранил! Чупа-чупс, пепси, письмо, Валентинку и многое другое. Всё это стоит у меня дома на тумбочке возле кровати. Всё оно неприкосновенное для других и важно для меня.       — Ты врёшь, чтобы в очередной раз посмеяться надо мной!       — Нет, — Тэхён пытался убедить омегу в обратном.       — Да.       — Нет! — крикнул альфа и утянул возлюбленного в настойчивый поцелуй. Он прижимал брыкающегося Чонгука к себе и целовал. Настойчиво, он сминал прекрасные губы омеги и не желал отстраняться. Согревал дрожащее тело в собственных объятиях и наслаждался моментом. Каким же он был идиотом, когда каждый раз отталкивал эту любовь. Будучи рядом с ним, он наконец-то осознал всю ценность этого омеги. — Я люблю тебя, Чон Чонгук! — когда Чонгук успокоился и перестал тарабанить кулаками ему в грудь, сквозь зубы процедил он. — Дай мне шанс исправить всё и доказать тебе честность моих слов.       — Ты врёшь? Я соглашусь и ты снова будешь смеяться? — Чонгук малость успокоился. Сердце билось в груди, но уже не от злости, а от любви к этому альфе.       — Я слишком долго врал тебе и чуть не потерял. Больше не посмею так сделать. Сейчас я искренен с тобой и прошу дать мне шанс. Пожалуйста, будь моей голубкой, Чон Чонгук.       И Чонгук, долго не думая, согласился. Как он может устоять перед мечтой? Как отказаться от того, о ком грезил по ночам и кого желал рядом? А никак! Чонгук и не пытался отказывать. Он счастливый уплыл с альфой в нежный поцелуй, в который вложил всю свою любовь.       Если любить, то сильно.       Если любить, то до конца.       Если любить, то вечно.       Если любить, то всегда!       Их с Тэхёном чувства обрели силу и пронеслись сквозь года. Они полюбили раз и на всю жизнь, как голуби-любовники. После этой школьной вечеринки они жили долго и счастливо. Оба обрели семью, где царила любовь и гармония.       Спросите, были ли у них дети? Я отвечу, что да. У голубей-любовников было трое прекрасных деток: старшенькие альфы и маленькая омежка.