Секс мне только снится

Чонгук просыпается первым, поворачивая голову в сторону альфы, любуясь. Воспоминания этого утра проносятся яркими вспышками. Да так, что Чонгук даже немного краснеет. Самую малость прям. Он разглядывает Тэхёна снова, его идеальные черты лица, что привлекают внимание. Но, когда он спит, он слишком милый. А еще Чонгук понимает из-за чего Тэхёну нужно больше времени на сон, он ведь проспал всю ночь сидя у кровати. Он аккуратно поправляет его волосы, почти касаясь кожи.           Потом Чонгук откидывается на спину и вот тут его настигает волна совсем других воспоминаний. Чужие руки, сальные волосы, ухмылка. Фуфуфу. От этого начинает слегка мутить, поэтому он поднимается с кровати, следуя на кухню за стаканом воды.           Делая очередной глоток, Чонгук обдумывает что-то снова и снова, время от времени поглядывая в сторону спальни. С одной стороны, Тэхён ведь там был и он все знает, и он все понимает. А с другой стороны, Чонгук хочет сам разобраться. Да и Мингю наверное поможет, вдруг он видел кто мог ему что-то подсыпать в напиток, да и что именно.           Чонгук ничего лучше не смог придумать, кроме как написать на клочке бумаги «Я вернусь!» и прикрепить на холодильник, а спустя двадцать минут уже лететь по направлению к своей квартире.           Расставаться всегда так сложно, пусть даже если совсем на чуть-чуть. —Да и зачем было расставаться? —думает Чон, сидя на собственной кухне. Но Чонгуку просто нужно время. Он ведь головой все понимает. Да и где бы он был, если бы не Тэхён, но эта его импульсивная сторона, конечно, меняет на корню все планы. Тело еще чувствует касания и поцелуи, призывая тем самым все бросить и бежать обратно, может повезет и Тэхён еще спит.           Нет! Эти мысли Чон старается не развивать, потому что сейчас ему нужно подготовиться к работе. Если быть более точным, то к ее завершению. Поэтому первое что он делает, так это заходит на сайт компании и скачивает «Заявление на увольнение».

***

          Тем временем в квартире Тэхёна одиноко просыпается и сам Тэхён. Он пока не открыл глаза, а лишь протянул руку, которая почему-то оказалась на кровати, а не на самом желанном и уже любимом омеге, который…он напрягает нос…сбежал. В принципе дальше можно не спешить абсолютно. Все самое важное уже потеряно…по крайней мере лишь из виду, надеется Тэ. Поэтому он продолжает лежать на кровати и глупо улыбаться, смотря в потолок. Это было самое сумасшедшее утро в его жизни. Он даже и сравнить его ни с чем не может, потому что оно единственное такое. И он надеется, что не последнее.           Но любые размышления, даже самые приятные, могут быть прерваны в любой момент, потому что звонок из бара и взволнованный голос бармена заставляют Тэхёна одеваться с молниеносной скоростью, так как пришел какой-то тип и требует начальство в грубой форме.           До бара Тэхён долетает за несколько минут, отправляя несколько сообщений Чонгуку, которые так и остаются непрочитанными.           Тэхён просто распахивает двери, которые на минуточку, не так-то легко в принципе открываются, но от его напора разве что радостно не подпрыгивают. Бармен показывает на какой-то столик, за которым уже сидит мужчина, что еще полчаса назад угрожал каждому работнику этого заведения.           Тэхён спокойно подходит к столику. —Добрый вечер, чем я могу вам помочь? —Ну наконец-то, как я рад, что вы настолько внимательны к посетителям, —начинает было тот, —На самом деле нам…то есть мне…да…нужны записи с камер наблюдения. Видите ли, мы тут были с коллегами и немного вели себя…смело, а у всех семьи, хотелось бы быть уверенным, что все останется тайной.           И тут до Тэхёна доходит весь смысл слов, а еще этот тип кажется смутно знакомым и аромат его тоже…кажется он еще был еле уловим на теле Чонгука какое-то время, что жутко бесило как Тэхёна, так и его внутреннего альфу. —Ничем не могу помочь. —Что? Да как так? Я же объяснил в чем причина. —Таковы правила. —Я заплачу. Сколько угодно заплачу. —Нет. —Да что ты такой упертый баран-то, никто никогда не отказывал мне, так почему ты должен стать первым? —выпаливает тот, даже не задумываясь, будто бы это что-то решит сейчас. —Успех твоего предприятия зависит от нашей фирмы, вот насчитаем тебе что-нибудь не то, будешь потом по налоговым бегать, а мы скажем так и было. —Я не могу дать вам записи с камер, потому что я видел вчера все сам. Кто и как вел себя здесь, конкретно вот в том углу, если быть более точным, —и Тэхён видит как заметно вытягивается лицо этого, с позволения сказать, посетителя, —Поэтому прошу вас незамедлительно покинуть это заведение и больше никогда здесь не появляться. —Щенок. —бросает он напоследок.           В целом, Тэхён просто не видит смысла этой перепалки. Зато видит смысл продолжить разгребать дела, которые он вчера начал. Он ведь собрался обновить бар. И получить еще пару разрешений на алкоголь. И он надеется, что к ночи он уже закончит, вот только его до сих пор смущает тишина от Чона, зато пришло смс от Намджуна и повезло, что ничего серьезного в крови не было, просто дозировка превышена.           Чонгук же абсолютно не волнуется ни о чем. Он готовит себе ужин и садится смотреть какой-то новый фильм.           Правда единственное, что он помнит к концу фильма это то, как Тэхён прижимает его горячим телом…а фильм…ну надо снимать что-то интересное, чтобы он мысленно не терял связь с ним.           Поэтому он только идет в душ, чтобы снять напряжение и надеется, что они сняли с утра свою магическую связь.           И тут Тэхён бы сказал, что нет, не сняли, но такие вести ему тоже нравятся, ведь он пару раз слышит свое имя во время этого сеанса обратной связи от Чонгука.           Это будоражит сознание, определенно. Хотя на сообщения омега упорно не отвечает. Ни на одно. Ни с результатами от Намджуна, ни на вопросы, ни на пожелания «Спокойной ночи». Но Тэхён дает ему время.

***

          Утром Чонгук одевается так, как давно хотел, абсолютно наплевав на дресс-код. В конце концов на увольнение он идет как на праздник.           До работы он добирается в рекордные сроки, не то, что раньше. Офис встречает как обычно тишиной, но знает куда ему нужно. Кабинет Мингю прямо рядом, поэтому далеко идти не приходится. Он стучит для приличия, а потом просто толкает дверь. —Мингю, привет, я бы хотел с тобой поговорить. —О чем же? —слегка напирает Мингю, будто бы поджидал Чона, —Что же тот альфа? Неужели и правда оказался порядочным? —А…хм…да, а почему ты спрашиваешь? Да еще и таким тоном. —А ты что думал? Будешь тут нашему шефу глазки строить, а я спущу это на тормозах. —В смысле спущу на тормозах? То есть…это ты мне что-то подмешал? —Тебе же понравилось! Да и я думал он увидит, что ты в невменяемом состоянии и отстанет от тебя, кто же знал, что ты ему в любом состоянии нужен.           Но его речь прерывает звук пощечины, которую ему только что отвесил Чонгук. —И скотина же ты, я-то думал…угораздило же. —Послушай, Чон…           Но договорить ему не дают, потому что Чон выходит и хлопает дверью. В свой кабинет он просто заходит и скидывает в большую сумку все свои личные вещи. А ведь ему нравилось тут работать. Поэтому он включает компьютер в последний раз и да, пользуется служебным положением, завершает сотрудничество с баром Тэхёна, распечатывая все необходимые документы, он почему-то уверен в Тэ.           А теперь самое важное, осталось подписать заявление и воспользоваться своим неотгулянным отпуском, он спускается в отдел кадров с заявлением и вокруг него начинает все крутиться в этом отделе. Какие-то папки, заявления, документы, сверки, в общем суета. Даже начальника его многострадального позвали, который не был готов к такому повороту, а еще не был готов посмотреть в глаза Чона, поэтому молча все подписал и вышел за дверь. Н-да, жалкое зрелище. И Мингю из-за него реально сделал это?           Когда все было закончено, то Чон не желал оставаться в этом здании еще хоть одну секунду, поэтому вышел на улицу и уже собирался вызывать такси, но телефон оказался разряженным, а ведь он даже Тэхёну позвонить не может. Ну, допустим, адрес он, итак, запомнил, осталось лишь надеяться, что Тэхён еще дома.           Тэхён настолько сильно увлекся работой, что не заметил, как время перевалило за три ночи. Он был уверен, что бар уже закрыт, поэтому решил немного прикорнуть, а потом уже собираться домой, но не заметил, как заснул.           Он проснулся от накатывающего жара, который не сразу даже понял. Время было уже около десяти утра, радовало лишь то, что он приехал сам, а осознание, что у него начинается гон, как-то портило все планы. Тэхён спешил, но сообщение Чонгуку все же оставил, чтобы тот не вздумал к нему даже приближаться, а еще, что ему жаль, но у Чона будут веселые несколько дней.           Только судьба вот—дама капризная и абсолютно на любой повод у нее свое мнение и свое решение.           Тэхён едет к себе домой, Чонгук едет туда же, да еще и с чемоданом вещей, которые забрал с работы.           Когда в дверь продолжают бешено трезвонить уже во второй раз, Тэхён уже надевает штаны и застегивает ремень, выползая из душа. Аромат Петрикора заполнил каждый уголок в его квартире, что логично, ведь это его дом, хотя причина абсолютно иная.           Тэхён просто решает открыть дверь, потому что пока еще может сдерживаться, даже если там какой-нибудь сосед-омега вдруг пришел за солью, но какого же было его удивление, когда за дверью он обнаружил Чонгука. Да еще почти что с чемоданом и кучей каких-то бумаг в руках. —Привет, —немного несмело произнес Чон, будто это не он тут решил оборвать звонок одному конкретному альфе. —Ты что тут делаешь? Я же написал, что это опасно для тебя, —проговаривает Тэхён, абсолютно позабыв о том, что он тут расхаживает с голым торсом. —У меня просто телефон разрядился, —проговаривает Чон, тут же потянувшись за ускользающим ароматом внутрь. —Малыш, —Тэ очень аккуратно обнимает его, потому что чуть сильнее и все, он уже никуда его не отпустит, —У меня гон. И тебе бы лучше поскорее выйти отсюда. —Мне все равно, —смело отвечает Чонгук, а потом так резко отшатывается, обводя взглядом Тэхёна, который ждет.           Чонгук разворачивается, следуя к выходу, на что Тэхён понимающе кивает сам себе, но тут же теряется, когда Чонгук завозит внутрь сумку на колесиках, с которой он и стоял, трезвоня в дверь. —Чонгук, ты в своем уме? Ты же понимаешь, что такое гон? —Мы истинные! Полагаю, что проблем возникнуть не должно. —Малыш…пожалуйста. Я переживаю!           Чонгук лишь подходит ближе и утыкается носом в пахучую железу, обвивая его тело руками. Откуда только смелость берется? Чон определенно не знает, с чем это связано, но ему нравится. Он чувствует, как альфа на секунду закрывает глаза, фокусируясь на нем где-то внутри, а потом теряется от напора, потому что Тэхён и до этого окружал его заботой и вниманием, пусть Чон и смог увидеть лишь малую часть, но то, что тот делает сейчас, граничит с заботой одержимой.             Касания хоть и требовательные, но нежные. Они оба понимают, чем будут заниматься эти несколько дней. Чонгук, правда, не до конца осознает, но с этого момента у него ускоренный курс введения в собственную сексуальную жизнь. Тэхён медленно снимает с него каждую вещь, целуя…много целуя…постоянно целуя. Ему нравится, ему нравится так сильно, что он издает легкие звуки, указывающие на то, что Тэ делает все правильно.             На Чонгуке остаются только штаны, а Тэхён уже скользит поцелуями по его груди, останавливаясь и обводя соски языком. Напряженный кончик скользит по кругу, то и дело касаясь твердой бусины, которую Тэ тут же обдает теплым дыханием, вызывая мурашки. Его руки скользят ниже, расстегивают ремень и штаны, которые сваливаются вниз. Он поднимает Чонгука на руки, двигаясь по направлению к спальне.             Там Чон уже не выдерживает. —Тэ…—на выдохе томно произносит он, —Я кое-что хочу. —Все, что угодно. —Тогда, —также на выдохе, —Я видел твой секс. —на что Тэхён немного головой упирается в живот Чонгуку, прежде чем поднять на него взгляд, —Так вот, я хочу также! —А как же… —Нежно? —получая утвердительный кивок. —Ну вообще-то у тебя гон, да? Поэтому вряд ли ты будешь весь такой как фея-крестная, —оба смеются, —А, во-вторых, я правда хочу именно так. —и смотрит на него своим самым невинным взглядом. —Как с таким невинным видом можно просить столь порочные вещи, —ворчливо отзывается Тэхён. —Это значит да? —осталось еще в ладоши хлопнуть для полноты картины. —Это значит…—Тэхён целует его.           И поцелуй снова отличается. Он слишком требовательный, касания более жесткие, уже никакой нежности, Тэхён прижимает Чонгука к матрасу, целуя как он хочет, когда и где. Он бы никогда сам не решился на это, но Чонгук попросил его. Поэтому он кусает его в шею, лишь имитируя постановку метки, вызывая тем самым такие желанные стоны. Он спускается по телу поцелуями, чтобы снять с Чона последний предмет гардероба. Боксеры летят куда-то, но разве это так важно, когда язык Тэхёна обводит член Чонгука, а потом Тэхён его как-то слишком уж ловко переворачивает и ставит в коленно-локтевую.           Тэхён кусает его за ягодицу, а потом языком проводит между половинок, смущая и без того покрасневшего Чонгука. Римминг—удивительная вещь, конечно. Чонгук не испытывал этого ранее, но он согласен на все, что предложит ему Тэхён, да даже если не предложит, а просто сделает.             Язык скользит глубже, обводя внутри пульсирующие стеночки. А Чонгуку уже жарко, хотя, судя по всему, они только начали. Остановятся ли к ночи…вряд ли. К ночи не этого дня? Тут иначе и быть не может. Чонгук не замечает момента, когда и сам пытается насадиться на язык Тэ, хочется глубже, хочется сильнее, хочется. Эта комната уже стала самой любимой для Чонгука, а аромат Тэхёна теперь не только успокаивает, но и будоражит сознание. Тэ касается рукой члена Чонгука, который, итак, не знает куда себя деть, а тут столько удовольствия за раз. Чонгук больше не сопротивляется, он летит за своими ощущениями на всей скорости и с очередным толчком изливается в руку Тэ. —Ты такой сладкий, —произносит Тэхён, а Чонгук сейчас просто готов провалиться под землю. От смущения как минимум, хотя, с другой стороны, пока еще альфа себя будто бы контролирует.           Но Тэхён не контролирует! Единственное, что он делает, так это помнит о просьбе Чонгука. Он вытирает руку о полотенце, которое принес с собой из душа, а потом расстегивает ремень на штанах. И да, это именно то, о чем просил его Чонгук. Он разворачивает Чонгука снова, притягивая к себе для поцелуя. —Не передумал? —последняя здравая мысль, прежде чем он полностью отдаст их под контроль инстинктов. —Я не передумаю. —в самые губы произносит Чонгук.           Эта…своего рода покорность пленит, и Тэхён не будет этому сопротивляться. Он встает с кровати и снимает с себя остатки одежды, вытаскивая при этом ремень из шлевок. Ну нравится ему так. А Чонгук завороженно смотрит за тем, как член Тэ покачивается при движениях. И он даже облизывается, потому что это очень соблазнительно. —У нас сейчас другие планы, —с усмешкой говорит Тэ, —Ты же сам попросил. —и целует его сразу после того, как получает утвердительный кивок.           Поцелуй перестает быть нежным практически сразу, а потом легким движением Тэхён обвивает ремнем руки Чона и резко укладывает его на лопатки, прижимая всем телом к кровати и удерживая его руки над головой.           Он нависает, что ощущается очень приятно, а еще этот контакт глаза в глаза. От такого Чонгук плавится и даже не замечает, как вторая рука пробирается ниже, полностью огладив по пути все доступные участки кожи, как ко входу Тэ подводит головку. Но потом Чона резко подбрасывает во всех смыслах, когда Тэхён делает резкий слитный толчок, вслед за которым идет и жадный поцелуй, что забирает весь воздух, слишком остро, но так волнующе-приятно. Воздух наполняется их ароматами, хотя, казалось бы, куда еще больше. Комната заполняется звуками. Тэхён снова меняет скорость и глубину проникновения, вызывая у Чона все новые и новые стоны и наслаждается этим.             Тэхён всегда думал, что проводить вместе гон — это опасно для омеги, но оказалось, что для истинных нет ничего опасного, вы принимаете друг друга полностью и без каких-либо условий. И еще, как выяснилось, вы полностью совпадаете в своих пристрастиях.

***

          За эти несколько дней они перепробовали все, что возможно. Ушли в себя просто окончательно, поэтому сейчас лежат в обнимку на кровати среди разбросанной одежды, подушек и одеял, а на шее Чона пульсирует свеженькая метка. Никто даже и не думает закатывать истерики на этот счет. С их уровнем связи у них нет выбора, да даже если бы и был, то они сделали бы его снова таким. Выбирать друг друга несмотря ни на что—это самое важное в паре. Последствия? Они есть у всего. Но, пока они вместе, они справятся.             Чонгук расскажет о своем увольнении, Тэхён устроит его к себе же на работу, постепенно его кабинет станет их общим и в целом жизнь никогда больше не будет проходить в тоске и одиночестве.