На краю откровений

Сугилит отклоняется на диване назад, сжимает в пальцах джойстик и забавно ухмыляется себе под нос, когда слышит очередную несмешную шутку, которая настолько тупая, что ему уже всё равно на это. Просто смешно, ведь ситуация подходящая. Тишина в квартире немного напрягает, но он старается абстрагироваться от этого, ведь Рок возвращается всегда в одно и то же время и имеет чёткую последовательность действий. Дверь как раз вовремя открывается, Сугилит ставит на паузу и ждёт несколько секунд, прежде чем из коридора звучит негромкое: — Я дома, — Рок ставит свою сумку возле обувницы, скидывает с себя плащ, и у Сугилита все эти действия словно перед глазами. — Не убился по дороге? — Он всегда задаёт какой-нибудь тупой вопрос, который заставит Рока закатить глаза. Тот проходит мимо зала по коридору и показывает средний палец, словно малый ребёнок, но Сугилит на это только ухмыляется и включает игру обратно. Вода в ванной включается, в голове автоматически воспроизводится знакомая картина, как Рок вслед за руками умывает лицо. Дальше по коридору кухня, и там, как обычно, открывается холодильник. Сугилит отлично знает, что вместо привычного ужина сейчас будет быстрый перекус. — Не смей трогать шарлотку, я приготовил нормальную еду, — шум от фольги тут же прекращается, Рок тяжело вздыхает и с грохотом ставит сладкий пирог на место. Но из холодильника ничего не берёт, вероятнее всего, поест вместе с Сугилитом. — Жадина. — Бурчит себе под нос Рок, заходя в спальню. Сугилит лишь фыркает и что-то бубнит, совсем не связное и вряд ли приличное, всё его внимание занимает мерцающая картинка на экране. Рок заходит в зал, шаркая домашними тапочками, которые они оба высмеивают, но всё равно те всë ещё используются в их доме. Он завязывает волосы в лохматый короткий пучок, кидает телефон на кофейный столик и падает на диван. Сугилит на автомате поднимает руки, продолжая двигать пальцами по стикам. В комнате пахнет свежестью от открытого настежь балкона. Сейчас это можно себе позволить, ведь на улице почти лето. Рок приземляется головой на ляжки Сугилита, поворачивается в сторону экрана и задумывается. Причём это выглядит так ярко, что Сугилит даже это замечает и ставит игру на паузу, зарываясь в мягкие волосы. Пальцы Рока тут же стягивают резинку, и он позволяет создать на его голове целое гнездо. Они молчат недолго, Сугилит даёт возможность подумать и принять какое-то решение, а Рок просто собирается с мыслями. Морщится и сводит брови вместе, а Сугилит пробегается по его лбу подушечками пальцев, разглаживая складки. — Мне поступило предложение за границей срежиссировать фильм. Я думаю, что отличным решением будет вылететь в конце месяца, — медленно начинает Рок, складывая руки на груди и смотря перед собой. Он замечает несколько пятен на потолке, видит собравшуюся в углу паутину, которую почему-то никто из них так до сих пор и не убрал. Сугилит перестаёт гладить его волосы, неосторожно сжимает пальцы в кулак, тут же отдергивая ладонь. — Я не хочу никуда ехать, — внутри всё резко сводит необычайным дежавю и гадкой, липкой злостью. Она появляется от обычной фразы спокойного Рока, который просто делится своими успехами, но Сугилиту становится будто физически плохо от этой мысли. — Что? Почему? Нам предоставят жильё, увидишь другую страну и всё в таком духе. — Рок поднимается с его ног, опирается на руки и пытается заглянуть в глаза Сугилиту, который избегает зрительного контакта. — Я не хочу. — Вновь повторяет Сугилит и резко поворачивает голову к Року. Тот непонимающе открывает рот, будто бы не знает, что ещё нужно сказать, поднимает и опускает брови, взмахивает руками и шумно вздыхает. — Это не причина. — Нужна какая-то другая причина? — Непонимающе вскрикивает Сугилит и встаёт с дивана. — Да! Испугался, что я сбегу как тогда? — возмущенно произносит Рок, но попыток кинуться следом за Сугилитом не предпринимает. Тот останавливается возле балконной двери, поворачивает голову и хмурится. — Да пошёл ты. Дверь с шумом хлопает, но изнутри её не закроешь. Защёлку они сломали, когда кто-то кого-то там запер, но не об этом сейчас нужно думать. Рок вскидывает руками, говорит что-то вслед, но Сугилит этого уже не слышит. Он поворачивается спиной к двери, облокачивается на подоконник, и в его руках мелькает сигарета. Рок внимательно сверлит взглядом широкую спину, переводит взгляд на свой телефон и нервно поглаживает лоб указательными и большими пальцами. Он-то думал, с хорошей новостью придёт, не будет повторять своих прошлых ошибок и не уедет, никому ничего не сказав. Они оба взрослых мужика, так в чём проблема собраться и просто улететь? Рок хватает в руки телефон, но не включает. Просто пялится на своё собственное отражение, потом вновь на Сугилита, и как будто бы они уже не понимают, сколько времени проходит в этом гнетущем молчании. Тот ведь там и до вечера может стоять, а если захочет, то и спать ляжет на новеньком кресле. Рок медленно поднимается с дивана и почти нехотя двигается к балкону. Руки так и чешутся что-нибудь ударить или спихнуть, но он ведь взрослый человек, нужно держать себя в руках. Сугилит даже не поворачивается, когда Рок встаёт рядом и вытаскивает из пачки сигарету. Они вновь молчат какое-то время, нарушает эту атмосферу только дыхание друг друга и шум с улицы. — Я понимаю, что это твоя мечта и ты живёшь этим, но это не моё. Я не хочу ездить в другие страны, я не хочу познавать чужой менталитет, да я даже языка не знаю… — Сугилит говорит нервно, путается в словах, и интонация то слишком тихая, то высокая, и может даже показаться, что он сейчас закричит. Рок на секунду осматривает его лицо и видит того подростка, которого просто кинул. По-другому этого не назовёшь. Он прикусывает губу, убирает волосы за ухо и нервно улыбается. — Я откажусь. — Тихо произносит он, и Сугилит прерывается, так и не договорив своей мысли. Они смотрят друг на друга, и теперь между ними есть чёткий зрительный контакт, который не прерывается. — Что? Нет, не нужно, иначе будешь потом… винить меня в этом, — неразборчиво бурчит себе под нос Сугилит, кидая окурок в пепельницу. — Не буду. Здесь тоже есть фильмы, которые я могу ещё снять. Подумаешь, откажусь от одного, могу себе позволить. — Это неправильно… Рок удивлённо вскидывает брови на это заявление и даже теряет дар речи. — По-моему, партнёры в отношениях прислушиваются друг к другу. — Раздражённо произносит он, но тут же теряется, когда видит сверкающие глаза напротив. Сугилит коротко улыбается, и на его щеках появляются ямочки, которые хочется облизать. — А мы в отношениях? — Саркастично отвечает он, и Рок улавливает его настроение. Щурится и коротко качает головой в разные стороны, а Сугилит копирует эти действия. — Могу ещё и в любви признаться. Рок пожимает плечами и облокачивается на соседнее окно спиной, скидывая пепел вниз. Сугилит внимательно прослеживает за его действиями, непонимающе хлопает глазами и вдруг отворачивается в сторону. В груди как-то начинает давить, дыхания вдруг не хватает, а всё это кажется слишком странным. — Ты умираешь? — Осторожно интересуется Рок, пытаясь понять, нужно ли делать искусственное дыхание или можно воспользоваться моментом и пошутить про пятнадцать минут. — Хорошо, больше не буду признаваться в любви. — Придурок, — хрипит Сугилит в ответ. Он поворачивается всем корпусом обратно, и внизу всё сводит колючей проволокой, когда Рок видит влажные от слёз глаза. Голова моментально перестаёт думать, но как будто бы они ещё не закончили разговор. Они и так мало обсуждают проблемы, а им следовало бы. Сейчас портить один единственный шанс побыть наедине между своими мыслями не хочется. — Рок, я вижу тебя насквозь. — Произносит тихо Сугилит, подходя ближе. Рок запрокидывает голову, стукаясь макушкой о стекло, и на его губах мелькает нервная улыбка. — Надеюсь, в твоих глазах я уже без одежды. Они одновременно смеются, и Рок вцепляется пальцами в подоконник, когда Сугилит всхлипывает сквозь хриплое дыхание и прислоняется к его ключице. — Ты хорошо справляешься. Дыхание обжигает кожу шеи, Рок шумно вдыхает носом воздух и жмурится до бензиновых разводов перед глазами. В голове каждая шестерёнка просто встаёт и не двигается дальше, внизу начинает болеть от того, как сильно хочется расслабиться и позволить телу спокойно возбудиться. Он думает о самых ужасных вещах, но это никак не помогает ситуации. Сугилит обнимает его поперёк живота, трётся носом о ключицу и шумно дышит. — Охуеть как рад это слышать, — сквозь стиснутые челюсти произносит Рок, но всё ещё продолжает не двигаться и использовать все дыхательные гимнастики, которые только знает. Сугилит поглядывает на него с лёгким прищуром, смеётся своим собственным мыслям и наконец-то встаёт в полный рост. Воротник футболки Рока слегка влажный, тот весь уже покраснел от напряжения, но голову зачем-то поднимает, отчего они сталкиваются взглядами. И видя перед собой влажные глаза Сугилита собственный зрачок моментально увеличивается, и теперь почти не видно радужки. — Можно. — Шёпотом произносит Сугилит, и на него тут же набрасываются с поцелуями. Возможно, Рок действительно пожалеет об этом решении, но он не даст себе погрязнуть в ненависти. Они ведь тут вроде как в отношениях, нужно прислушиваться друг к другу. Так ведь поступают партнёры? Всхлип Сугилита выбивает всё самое хорошее из головы, отчего Року теперь уже сложнее думать о качестве своих умений строить здоровые отношения, поэтому плевать. Настолько хорошо ему не будет больше никогда и ни с кем. Его подхватывают под бёдрами, отчего кожа покрывается мурашками, потому что из головы всегда вылетает осознание, что Сугилит сильнее, крупнее. В его мире это обычный глупый котёнок, которого в детстве слишком много били, и сейчас ему сложнее. Но всё же он остаётся взрослым мужчиной, который умеет испытывать такие эмоции, от которых у Рока ноги начинают трястись. Они свободно проходят по коридору в сторону спальни, Сугилит продолжает целоваться, и на губах ощущаются солёные дорожки слез, вынуждающие Рока закатывать глаза под веками. Это его слабость, это гигантская блядская проблема, с которой ни один из его партнёров не готов был мириться. Да и он сам не готов просто взять и убрать в дальний уголок своё возбуждение от слез. Ему просто нравится ощущать на своей коже чужие слезы. Рок трётся щекой о лицо Сугилита, шумно выдыхает и стонет, когда они валятся на кровать в ворох сбитой простыни и толстого одеяла. Сугилит сжимает его бёдра, когда Рок усаживается сверху, и от этого в голове взрываются сверхновые. — Боишься, что я снова оставлю тебя одного, так ведь? — Рок хочет больше. Ему нужно больше слез, он знает, что Сугилит не будет осуждать за это. Он лишь подольет масла в огонь. Но Сугилит вдруг морщится и отворачивается в сторону, жмурясь до белых пятен перед глазами. Рок размашисто лижет его щеку, трётся носом о кожу и вымученно стонет, проезжаясь полувставшим членом о Сугилита. Кожа покрывается мурашками, воздух начинает искрить и накаляться, будто бы кто-то оголил все провода, и теперь здесь страшно даже наступить. Вот-вот нарвешься на мощный разряд тока, который просто-напросто убьёт. Сугилит пытается уйти от поцелуев, до боли сжимает талию Рока, и тот удивлённо охает. — Дай мне ещё, я всегда любил твои слезы, мне так нравилось, когда ты плакал подо мной, пока я… — Стой. — Резко произносит Сугилит и запрокидывает голову назад, пытаясь проморгаться. Он действительно плачет, но Рок не понимает, почему его останавливают. Приходится послушаться скорее от неожиданности, чем от такого грубого подрагивающего голоса. — Мне остановиться? — Удивленно-ядовито протягивает Рок, пока рука свободно спускается ниже, и аккуратно подстриженные ноготки царапают возле резинки шорт. Сугилит вздрагивает и тут же шумно выдыхает, пытаясь привести свои мысли в общую кучу. Но у него не получается, ему не всегда нравится всё, что делает Рок, этот человек словно коробка удачи, откуда ты вытаскиваешь различные вещи. И иногда это может быть что-то приятное, а иногда такое ужасное, что внутри всё сводит спазмами отвращения. — Прошу, не дави на больное, сейчас это действительно может сбить настрой, — медленно и тихо произносит Сугилит, протягивая ладонь к лицу Рока. Тот удивлённо вскидывает брови, теряется, кажется, в этой реальности и не понимает, куда себя деть. Рука из трусов исчезает, он хватается за предплечье Сугилита словно утопающий за спасательный круг. Они смотрят друг другу в глаза. Сидящий на бёдрах Сугилита Рок весь раскрасневшийся, с явным стояком, но он ничего не предпринимает. Потому что ему впервые сказали «стоп» с явным намёком остановиться. — Я… — В голову не лезут правильные слова, Рок на секунду отворачивается, чтобы найти ответ хоть где-нибудь. В разбросанных носках на полу, в заваленном бумагами столе, в шкафу, где полным полно непрочитанных книг, в ковре, где есть несколько прожженных сигаретами дырок. — Если ты хочешь, чтобы я продолжал плакать, то пусть это будет не из-за того, что мне неприятно от твоих слов. — Сука, почему ты такой откровенный сегодня, — не выдерживает Рок и опускает голову ниже. Он всё ещё крепко держится за ладонь, прислоняется лбом к согнутым пальцам, тяжело дышит и всё ещё пытается придумать хоть что-то. Сугилит покорно ждёт, приподнимается на одном локте и старается заглянуть в глаза напротив, но его намеренно избегают. — Мне нельзя быть откровенным? — Осторожно интересуется Сугилит, наклоняя голову к плечу. Рок в этот момент поднимает на него взгляд, щурится и внимательно изучает лицо напротив. Под глазами небольшие синяки, которые слабо видны на тёмной коже, но всё же они есть. Эти блядские ямочки, вьющиеся волосы, которые Сугилит всячески выпрямляет. Поэтому эти его псевдокудряшки удаётся рассмотреть не всегда. Рок тянется вперёд, опирается одной рукой возле головы Сугилита, чья ладонь убирает падающие вперёд волосы Рока и собирает сзади в кулак. Он не делает больно, скорее просто старается хоть как-то разбавить образовавшуюся между ними атмосферу. — Ты, блять, слишком откровенный. Иногда скажешь что-то, а я не знаю, отвечать тебе сарказмом, оскорблением или промолчать. Я… мне это нравится, — тихо признается Рок, выстанывая в самые губы несколько матов, когда Сугилит стягивает с них шорты. Это неудобно и разрывает располагающую к сексу атмосферу, но им плевать. Такие моменты намного интимнее самого процесса. Рок стонет возле уха Сугилита, он чувствует, как его кожа покрывается мурашками, а с губ срывается тихий всхлип. — Я действительно иногда жалел, что уехал, ничего тебе не сказав, потому что с тобой было хорошо, — шёпот неразборчивый, но Сугилит ясно осознаёт каждое сказанное Роком слово. Кончики пальцев начинают покалывать, в ушах встаёт звон, и только шорох постельного белья наперебой с их сбитым дыханием даёт возможность ощутить себя в реальности. Сугилит жмурится и прерывисто выдыхает, он просто ненавидит себя в моменты, когда плачет, но реакция Рока будто бы говорит сама за себя. Ему можно плакать, его не осудят, он просто может показать себя на мгновение слабым. Странно осознавать это рядом с таким человеком, как Рок, но Сугилит не просто уверен, он знает, что, при всëм своём всратом характере, тот может в хорошие взаимоотношения с людьми. Просто не хочет этого: ему нравится своя манера речи, острый язык и постоянно открытый рот, который заткнуть иногда невозможно. Но рядом с Сугилитом он молчит или же тихо разговаривает, а за последний год послал его нахуй не так уж и много раз. Стабильно каждый месяц два раза посылал, но это всё равно победа. К чему они готовы, Сугилит не знает, но они точно готовы. Рок вздрагивает, когда рука ложится на его член и крепко сжимает у основания. Думать теперь сложнее, но он хочет ещё. Он слегка приподнимается корпусом, чтобы нависнуть над Сугилитом, обхватывает его лицо двумя ладонями и нервно бегает взглядом. Просто не знает, за что зацепиться, не знает, что сейчас будет правильным сказать, но язык сам работает, не поспевая за мозгом. — У меня гадкий характер, но ты так хорошо справляешься с этим, хороший мальчик. — Сквозь полустон произносит Рок, закатывая от удовольствия глаза. Сугилит одергивает руку, шарит ладонью по постели и наконец-то находит валяющуюся между матрасом и изголовьем кровати смазку. Та шумно хлюпает, пачкает живот Сугилита, но тот вновь возвращает руку на их члены. Рок смотрит на секунду вниз, разница в цвете их кожи заставляет внутри всё свернуться в комок удовольствия. Ему точно что-то подсыпали по пути домой, а он это незаметно снюхал, иначе невозможно понять, почему его так ведёт от всего. Кончать быстро не хочется, это суперспособность Сугилита, но сегодня тот действует на Рока как криптонит. — Как же ты меня бесишь, — вдруг вырывается у него, и Сугилит на это только запрокидывает голову, тихо посмеиваясь. Неровный ряд желтоватых зубов привлекает внимание, Рок тут же наклоняется к нему и толкается языком, крепко хватая за скулы. Он не даёт сомкнуть челюсти, это уже не поцелуй, его желание поглотить Сугилита сильнее, чем здравый смысл. О какой сексуальности сейчас может идти речь, если один из них плачет, а второй всячески этому способствует? Сугилит закатывает глаза, ускоряет движение ладонью и старается смотреть на дрожащего Рока сквозь пелену слез. Он шумно шмыгает носом, кашляет от недостатка кислорода, когда ему почти что пытаются залезть по самую глотку. Рок отстраняется, опирается на широкие плечи и сам двигает бёдрами так, как ему хочется. Сугилит быстро улавливает темп и подстраивается, позволяя просто оставаться на месте и ничего не делать. — Это не похвала, — с усмешкой произносит Сугилит и видит потемневшую радужку напротив. Рок щурится, склоняется к нему, и волосы начинают щекотать губы и нос. — Ты хочешь от меня похвалы? — Ты можешь проверить мою реакцию на это, — заговорческий шёпот заставляет Рока покрыться мурашками, хвалит кого-то он только на съемочных площадках, потому что там нужно иногда засунуть язык поглубже и сказать что-то получше, чем оскорбление. — Могу только кончить тебе на лицо. Сугилит поднимает одну бровь и улыбается слишком интимно. Уголок губ дёргается вверх, Рок замирает на месте от этой эмоции, которая так и кричит, что он может это сделать. Кончать на лицо Сугилит почти никогда не позволяет, не даст отстранить его от члена, проглотит всё до последней капли, чтобы только ничего не попало на лицо. С губ Рока срывается громкий вдох, когда его буквально пересаживают ближе к лицу и влажный язык Сугилита лижет головку. Он поднимает взгляд из-под пышных тёмных ресниц, слегка моргает, когда собственные волосы начинают мешаться, и Рок без лишних мыслей убирает их, рассматривая это блядское искусство с первых рядов. — Я люблю, когда ты готовишь мне, сколько бы раз я ни говорил обратного, мое самолюбие тешит то, что ты ухаживаешь за мной таким образом. — Рок толкается членом глубже, собирая пальцами стекающую по подбородку Сугилита смазку. Он вытирает руку о простынь, видит в глазах напротив блеск подступающих слез и нервно выдыхает. В голове мешаются все звуки, одной рукой Сугилит продолжает дрочить себе, а второй крепко сжимает Рока за бок, мнет бледную кожу, оставляет слабые красноватые полосы. Член толкается глубже, на языке остаётся противный вкус смазки, но он давит в себе рвотные позывы, позволяя Року двигать бёдрами. — Тактильность твою люблю пиздец, готов молчать в тряпочку, когда ты после тяжёлого рабочего дня ластишься ко мне, — получается говорить быстро и немного неразборчиво, потому что мыслей в голове всё больше и больше, половина разбивается о невозможность выразить всё словами. Рок удивлённо поднимает брови, когда член беспрепятственно проходит в самую глотку. Он тут же толкается бёдрами обратно и повторяет, вынуждая Сугилита шумно скулить и жмурить глаза. Рок убирает пальцами катящиеся по щекам слезы, дышит сквозь стиснутые челюсти и входит во вкус. — Тебе нравится моя любовь к твоим слезам, так ведь? Член толкается за щеку, внизу живота всё сводит в тугой ком, пока Сугилит слабо кивает головой, молча отвечая на этот вопрос «да». Конечно, ему нравится, он знает об этой любви Рока ещё со студенчества. Сложно этого было не заметить, когда Сугилит пару раз пришёл к нему в слезах и его выслушивали только после секса. Сейчас случается обратная сторона ситуации, его сначала выслушивают, а уже потом он соглашается на подобное. — Ты хороший… Нет, больше не смогу, — неразборчиво бормочет Рок, и Сугилит давится членом. Нос щекочут лобковые волосы, взгляд застилает пелена слез, в ушах звенит от стонов Рока сверху. Тот отстраняется, обхватывает член в кулак и начинает быстро дрочить, нависая сверху. Сугилит жмурится одним глазом, высовывает язык и сипло дышит, потому что сам вот-вот кончит. У Рока начинает будто бы ломить кости, а мышцы изнывают, он весь как натянутая до предела струна, что вот-вот лопнет. Сугилит кончает первым, запрокидывает голову, и его кадык дёргается, отчего Рока всего пробирает мурашками. Желание сесть ему на лицо или оседлать этот член разом всплывают в голове, как красная дергающаяся тряпка, что вынуждает быка сорваться с места и побежать. Сперма горячими каплями падает на губы Сугилита и его язык, она стекает по щекам и подбородку, пока Рок лишь матерится себе под нос и опирается руками на изголовье кровати. Его держат за талию, чтобы не завалился никуда, дают привести дыхание в порядок и рассмотреть грязное от спермы лицо. Она так ярко выделяется на тёмной коже Сугилита, что Рок готов кончить ещё раз, лишь бы подольше насладиться этой картиной. — Дашь салфетки? — Хрипло интересуется Сугилит, когда понимает, что на него слишком уж долго смотрят и наслаждаются, а неприятное ощущение от чего-то инородного на лице начинает раздражать. — Да… да, ща, — Рок шумно выдыхает носом и слезает с бёдер, подхватывая с тумбочки у кровати несколько салфеток. Сугилит забирает их у него из рук, вытирает свое лицо и попутно высмаркивается, вызывая резкий приступ смеха. — Что смешного? — Ебало у тебя смешное, — сквозь редкие смешки произносит Рок и кидает ему несколько салфеток на живот, чтобы тот вытер и там. — Ну, благодари за это моих родителей, — пожимает плечами Сугилит, падая обратно на кровать. Рок поднимает с пола футболку и трусы, шумно одевается и роняет в процессе всех действий свой телефон, где уже висит несколько уведомлений. Конечно, никто не будет рад тому, что он откажется от режиссирования фильма, но… Его взгляд падает на Сугилита, что, положив одну руку под голову, второй листает ленту в телефоне. Он периодически хмурится и улыбается, отправляет кому-то тупые смешные картинки, которые таковыми считает только он сам. Рок прикусывает губу, смотрит на непрочитанные сообщения от продюсера, а рабочий чат завален таким же количеством мусорных диалогов, поэтому он убирает свой телефон в сторону. Подползает к Сугилиту и падает на него сверху, кладя голову на мягкую грудь. Сразу же становится отчётливо слышно сердцебиение Сугилита. От этого по коже бегут мурашки, Рок прикрывает уставшие глаза и довольно улыбается, когда Сугилит зарывается пальцами в его волосы и аккуратно массирует затылок. Брови на секунду съезжаются вместе, когда Рок вновь начинает думать обо всём, что сегодня наговорил. Он открывает рот и вдыхает воздух, собирается с мыслями, но недавний оргазм, кажется, выбил из него последние остатки разума. — Ты можешь ничего не говорить, — спокойно произносит Сугилит, переставая массировать кожу головы. Он просто кладёт ладонь поверх, Рок на это выдыхает шумно и расслабляется окончательно. На груди Сугилита жарко, кожа липнет к друг другу, но Рока почему-то это заставляет погрузиться в лёгкую дрему. Под размеренный стук пальца об экран телефона. Под тяжёлое дыхание Сугилита, из-за которого Рок слегка приподнимается вслед за движением груди. Под его размеренное сердцебиение, которое заставляет ощущать себя странно, но он точно уверен, что это ощущение не несёт негативного окраса.