Взгляд или издевательство со стороны

– Он мне нравится, но я не хочу уводить твоего будущего парня. Чишия вдруг задумался о возможности наличия у него слуховых галлюцинаций. Основания для такого были, учитывая обстоятельства, в которых он находится...в целом, вряд ли время тут имеет смысл. Долго короче. Но слуховых галлюцинаций скорее всего не было, а Куина смотрела на него с самым невинным из выражений своего лица, что могло бы снова заставить сомневаться. – Я сделал что-то? Чего мог не заметить? – На всякий случай Шунтаро уточнил. Та всё ещё внимательно смотрела на него и пока молчала, зажимая в губах этот свой заменитель сигареты. Угадал? Нет? Чишия упоминал, что ненавидит копаться в чувствах людей? – С чего ты взял? – Куина всё таки смилостивилась и ответила, что звучало довольно насмешливо. Он нахмурился. Ему также не очень нравилось чего-то не понимать. – Не могу знать, из-за какой моей фразы или предложения ты захочешь отыграться. – Честно говорит Чишия, впервые за диалог держа руки не в карманах куртки, а сложенными на груди. Нет, правда, не может. Проблема в том, что Шунтаро не слишком сильно заботится о том, что и как он говорит, считая, что ничего такого в этом нет. И никаких скрытых смыслов – всё прямо и честно. Однажды принялся всерьёз спорить с Куиной после одной её не слишком удачной шутки, на что та в итоге сдалась и едко прокоментровала, что это всё его природная мудачность и он неисправим. Это не пугало его. А потом после этого случая его подъёбывали на протяжении нескольких дней с очевидной целью покапать на мозг. Вызов он принял, упёрто игнорируя все попытки. Изначально в планах было даже пытаться прятаться от неё, но в итоге стало как-то лень, ведь Куина всё равно знала о многих его секретных местах. Чишия не слишком пострадал, а она сказала, что он её бесит. Тот улыбнулся. И случаи потом ещё были. Подруга явно надеялась вывести его на какие-то эмоции, но нулевой итог был един. Сейчас один из таких случаев по всей видимости. – Да нет, всё норм, – Как ни в чём не бывало и вроде бы без задней мысли произносит Куина, пожёвывая кусок пластика, – просто даю обещание, что не буду интересоваться тем, кто уже завербован тобой. – Я и в первый раз услышал, – Быстро приходит ответ от Шунтаро, ладони которого ползут обратно в карманы, – просто не хотел воспринимать всерьёз. Как обычно он и делал с её подьёбами. Надо отдать должное, в этот раз она нашла, за что зацепиться. Он почти повёлся. Куина ухмыльнулась ему, ничуть не удивляясь. – До поры до времени можешь не воспринимать, – Добродушно сказала она, вынимая заменитель сигареты изо рта и выписывая им круги в воздухе при жестикуляции, – но я те отвечаю: ты в него ещё успеешь втюриться. Если б можно было Чишия закатил бы глаза до потолка на это поистине иррациональное заявление, совершенно искренне не понимая, на основе чего она успела до такого додуматься. Арису заинтересовал его только как парень, который может ему наивно довериться и которого можно использовать для их плана. Всё остальное – не более, чем выдумки Куины, явно припоминавшей ему что-то из сказанного им ранее. Хотя Чишия удивление, которое оказалось даже приятным, отрицать не станет, когда узнал, что этот парень выжил. Он не был на все сто процентов уверен в том, что тот умрёт, ведь демонстрацию его логики и ума ему доводилось лицезреть, но надежд старался не питать. Арису не столь прост, как может изначально показаться. Шунтаро это, право же, нравится.

***

– Эй, уёбок! Пульсирующая боль вдруг начала распространяться по голове. Улыбка на губах Чишии протянулась кривая. – Нигари, не бойся пытаться начинать разговор как нормальный человек, – Сардонически протягивает он, оборачиваясь абсолютно не спеша, что б с прищуром глянуть на источник разразившейся головной боли, – хромосом у тебя прибавилось и так достаточно. Бесить эмоционально нестабильных людей с предрасположением к садизму, питающихся за счёт унижения других, всегда было приятно для него. Их лица так забавно перекашивались в раздражении или гневе. Вот как у этого сейчас. – Я Нираги, идиот, – Шипит боевик злобной змеёй, что сейчас начнёт и закончит тираду, а потом клыками своими намертво в шею вопьётся и впрыснет яд, которым наделяет собственные слова, – запомни это наконец нахуй. – Мне всё равно. – Шунтаро не впечатлён угрожающим видом и звучит вообще незаинтересованно, хочет наконец уйти спать, – Что надо? Будь он в том расположении духа, то обязательно нашёл бы для Нираги ещё пару-тройку выводящих из себя замечаний, но настроения не было, а перед ним стоит человек, что его бесит. Чишия был бы необычайно рад, если б узнал, что тот забыл о его существовании. На одну причину мигрени меньше. Но до такого чуда явно далеко Нигари, – Нираги то есть, – впился зубами в губу, по всей видимости останавливая себя от потока ругательств в сторону невозмутимости парня и его заебавшего пренебрежения. – Не знаю, кто из вас кого ебёт: он тебя или ты его, на что мне абсолютно похуй, – Выплёвывает по итогу он, – но ебитесь тише, эти звуки пиздец как бесят. – Ты под кайфом? – Чишия понимал, что нет, но зачем-то всё же спросил. Брови того сразу сдвинулись к переносице в недоумении. – Ты думаешь, я идиот? – Зло отвечает Нираги вместо того, чтобы отрицать, а Шунтаро думает, что да, – Говорю: трахайся со своим хлюпиком так, что б этого не слышал весь сраный отель. Ладно, этого он не ожидал. Шунтаро почти был готов поверить в объединение Куины с этим придурком вместе с целью проучить его за поведение, но звучит это так же сюреалистично, как и то, что уже двое намекают ему на близость с Арису. А он пытается понять, как на это реагировать. Впервые ситуация заводит в такой тупик. То во-первых, во-вторых... – Я не трахался с Арису не вчера, не позавчера, не в течение сегодня. – Прямолинейно проговаривает Чишия словно ребёнку правила японского языка объясняет. Нет, он был с ним сегодня, это правда. Но они были не в его комнате. Не в его кровати. А Шунтаро не был внутри Арису или же наоборот. Парень игнорирует странный проблеск разочарования от такой правды и списывает всё на усталость. Это было странно. Единственное, что он делал сегодня с младшим – это показал ему реалии их так называемой утопии в виде тел тех, от кого избавлялись. Предателей. Запах был тот ещё. Чишия ещё хотел посвятить Арису в свой план, но по какой-то совершенно неясной ему причине осёкся, подумал и решил сделать это потом. Он как никто другой понимал, насколько нет смысла оттягивать, но пытаться использовать этого неловкого парня с щенячьми глазами в тот момент не хотелось. Конечно, не потому, что тот показался ему милым. Захочется потом. Если честно, Чишия по той же непонятной причине не хочет искать ответы на вопросы о том, откуда у Арису привилегия человека, на которого ему становится не плевать. – Что ты там городишь блять, – И он может даже благодарен Нираги за то, что тот подал свой раздражающий голос и отвлёк от последних мыслей, – ночью из твоего номера издавались звуки явно не простой беседы. Гейские звуки. – А ты прислушивался? – Усмехнулся Шунтаро, и боевик ощетинился. – Делать мне нехуй, – Поморщился он, – заебался повторять: весь Пляж ваши кувыркания слышал. Нецензурных выражений больше, чем здорового мышления. А Чишия уже понял, что мог слышать «весь» Пляж. Он вдруг вспомнил, как к часу ночи после очередной игры возвращался в свой номер и застыл у самой двери, убедившись в том, что звуки шлепков и громких мужских стонов доносятся именно оттуда. Либо его комнату сейчас оскверняют какие-то парни, – Чишия бы даже не удивился, если б каким-то образом угадал, – ну или Куина. И Куина не в том смысле, что является источником звуков, а в том, что она его там оставила. Буквально врубила на телевизоре гейское порно, – ему неинтересно, где она его откопала, – на полную громкость на радость мимо проходящим людям и рядом расположенным номерам. Факт того, что это была именно она, ясен, потому что Шунтаро сам впустил её по её же просьбе перед тем, как шёл продлевать визу. В этом никогда не было ничего такого, он её уже впускал. Куина в принципе была единственной, кого он впускал туда. Ну, видимо, теперь нужно установить некоторые правила для неё или не подпускать вообще для профилактики. Издевающаяся записка рядом с телевизором «Смотри и учись тому, как седлать своего парня;)» не улучшала её положение. Чишие пора бы пустить в ход собственный туз в рукаве, а именно знание о небольшой такой влюблённости Куины в Анн. Его наблюдательность всегда играла ему на руку, а его подруга заходит слишком далеко. – И всё же... – Мне похуй, – Быстро перебивает Нираги Чишию, и тот пожимает плечами, мол, ну ладно, – я сказал, чё хотел. Лучше оглохнуть, чем ещё раз вас услышать. Когда парень закончил высказывать своё недовольство и начал удаляться в противоположное от Шунтаро направление, тот понял, что забыл спросить, откуда вообще уверенность в том, что, – даже если бы обвинения были правдой, – с ним был именно Арису. Будто бы он больше ни с кем не разговаривает, не считая Куины. ...Вообще-то да, не разговаривает. Ну, не особо. Его просто-напросто больше никто не интересует здесь. А Арису...он занятный. Интересный даже. Его поведение, логика и проницательность воодушевляют. Проницательный, но доверчивый, как дитя малое. Это всё же мило. Эти мысли Чишия сберегает для себя, а в спину Нираги думает, что ему очень хочется повторить с Арису то, что ему настоятельно рекомендовали не делать. Хотя бы чисто назло, что б желание боевика оглохнуть стало сильнее. Если вдруг Арису захочет.

***

– Анн, тебе интересно такое понятие как «любовь»? – Чишия, ты давно тусуешься с кем-то помимо Куины и на такие темы философствуешь? Или я настолько плохо тебя знаю? – Кажется, я начал недавно. После того, как Куина назвала Арису его будущим парнем. После того, как Нираги посчитал, что они с Арису трахаются. После того, как рядом с Арису тусоваться стало хотеться больше, чем когда-либо с кем-либо вообще. Накрывается план медным тазом конечно, но Чишии не слабо было бы придумать новый или усовершенствовать старый, если это значит, что глаза Рёхея будут всё так же загораться при виде него, как в последнее время. Как это называется...привязанность? Влюблённость? Болезнь, может? Последнее объяснение ему нравилось больше всего, потому что он студент медик, а не специалист по делам душевно сердечным. Арису для него всё равно что доброкачественная опухоль, медленно поражающая сначала его сознание, оставляя там слишком частые мысли о нём, а потом и тело, чью странную реакцию на близость с младшим приходится подавлять и не показывать. Возможно, это слегка непрофессионально, раз Шунтаро размышляет над тем, стоит избавляться от этой опухоли или нет. Чтобы разнообразить собственное мнение он и пришёл к коллеге, – тоже медику и специалисту в бубнах, – задавая этот вопрос. Ещё не так давно такой же он бы высмеял. Как же быстро всё может поменяться в жизни. Женщина занималась своими делами, когда Чишия подошёл к ней и принял молчание как разрешение усесться на ближайший стул. – А, я поняла, – Было сказано ему вместо ответа, – это имеет какую-то связь с Арису? Опять неожиданно. Хотя нет. Не особо. Он слышит про связь с Арису уже от третьего человека, просто не думал, что им будет она. – «Это» – это что конкретно? – Склоняет набок голову Шунтаро в почти искреннем интересе. – Всё «это», – Не отвлекаясь и не смотря на него, говорит Анн, – твоё поведение и такие...занятные вопросы. Она умна. Конечно, она умна, умелый в бубнах человек не может не быть умным, но только Чишия не уверен, что Анн слишком хороша в чтении людей. Уж точно не настолько, чтобы по одному поведению и вопросу связать всё с Арису. И вряд ли она состоит в числе людей, которых больно заботит, кто кем интересуется, особенно когда он свой интерес так очевидно не показывает. Хотя даже не смотря на последнее Нираги тоже заметил внимание, уделяемое Рёхею. Зачатки мозга всё же дают о себе знать. Но, возвращаясь к Анн, та могла узнать разве только от... – Куина? – Ох, если до этого и были мысли ей не мстить, то сейчас не осталось причин, по которым он этого не сделал бы. – И что меня выдало? – Черви – не совсем твой конёк. – Туше, – Она ухмыльнулась краешком накрашенных губ, всё ещё не поднимая на парня взгляда, – не волнуйся, подробностей она не раскрывала. – Потому что нечего раскрывать, – Хмыкнул Чишия, – видимо таким образом нас с ним весь Пляж обвенчает. Не нравится ему идея публичного внимания. – А есть основания? Возможно, но он не хочет отвечать. – Спасибо, Анн. – Вместо этого говорит Шунтаро с жирным намёком на окончание разговора и желает удалиться. – В ответ на твой изначальный вопрос хочу сказать, что не могу в полной мере понимать любовь и не знаю, возможно ли это вообще. Интересно ли мне? Думаю, что да. Я никогда не останавливалась перед неизведанным, – Доносится в затылок ему и останавливает, – и если вдруг это по какой-то причине стало интересовать тебя...могу пожелать лишь удачи в том, чтобы разобраться для себя. Чишия слушал, вникал, к пониманию того, в какое дерьмо вляпался, пришёл и вздохнул, возможно даже, излишне драматично. А раньше избегать подобное получалось. Чувства не имели большую значимость. Они были, но ими никогда не пользовались. А может, просто никогда не умели. – Ещё раз спасибо, Анн, – Повторяет парень громче, – рад слышать, что ты стремишься к неизведанному, потому что Куина как раз забыла упомянуть, как сильно ты ей симпатизируешь. А затем ушёл совершенно тихо, будто бы и не приходил вовсе. И лишь спустя секунд тридцать в помещении, полном тишины, время от времени нарушаемой звуками движений женщины, вопрос в воздухе застыл, непереваривший поступившую информацию из последних слов: – Что?

***

– Мне нравится Арису. Вау, ого. – То есть, он мне симпатичен, я думаю. Да ну. – Но Арису нравишься ты. А я вполне способна пережить симпатию. Вот это низкобюджетная драма. Чишия не знал, чему конкретно удивляться: тому, что Усаги с ним сама заговорила, тому, что призналась ему в симпатии к Арису или тому, что сказала о симпатии того к нему. Тому, что он во всём этом учавствует наверное. И по всем законам Судьбы, в существование которой Шунтаро, честно говоря, не верил никогда, ему Рёхей нравится тоже. Это осознание настолько противоречило его привычной логике, что было просто смешно. Остаётся только смириться, ибо он никогда не любил париться насчёт чего-либо. И дать знать Арису наверное. Да, неплохая идея. – Прости, что так внезапно, – Тихий голос Усаги, видимо всё это время ожидающей от него хоть какого-то звука, вырвал Чишию из этих размышлений, и тот поднял на неё взгляд, – просто Куина сказала, что он тебе нравится тоже. Блять, ну конечно. Счёт один и два, получается. – Она говорила что-то ещё? – Поморщился он, зачем-то зарываясь в свой капюшон лицом. Девушка хмыкнула на такую реакцию и поднялась с места, где сидела. – Да нет вроде. Хотя, стой, упоминала, что тебе очень хочется поцеловать Арису, но ты боишься, – И улыбнулась понимающе даже, – удачи, думаю, ты сможешь это сделать. Когда Усаги отошла от него, Шунтаро понял, что ему нужно выделить время на то, чтобы отыграться на Куине. А до этого поцеловать Арису.

***

Знал ли Рёхей, что его краснеющие в смущении щёки, скулы, да и в целом всё лицо только подстёгивают желание его сожрать? Вероятно, нет. Вероятно, не знал тот и того, как реагировать на прижатие своего тела к стене в какой-то тёмной кладовке отеля, где места как раз на них двоих хватает. Поэтому ворваться языком в податливый рот и обласкать его изнутри проблем не составляло. Потому что Арису даже не сопротивляется. Усаги явно не ошиблась, сказав, что Чишия ему нравится. Не ошиблась и Куина, чёрт бы её побрал. А, может, всё это происходит вообще по её вине. Может, потому он так глупо проиграл и поддался этому «ты в него ещё успеешь втюриться». И успел ведь, блять. Но как же ему плевать на все эти факты, когда в его руках парень буквально разваливается и пытается собраться снова, хватаясь за него так, будто бы тот является оазисом в этом пустынном Пограничье. Если Шунтаро способен утолить их общую жажду, то он более чем рад согласиться это сделать. Когда Чишия ладони свои, – как обычно прохладные, – под футболку Арису запускает, пока даёт ему передышку между ахуительными поцелуями и заставляет вздрагивать от ощущений, тот решил для приличия хотя бы спросить, что он делает. До одури прелестно раскрасневшийся с этими оленьими глазами и чертовски непослушными волосами, в которые пальцами зарыться хочется очень сильно прямо сейчас, потянуть, услышать судорожный стон и разукрасить открывшуюся длинную шею многочисленными засосами. – Получаю удовольствие вместе со своим парнем. На что ещё это похоже? Сегодня он постарается, чтобы завтра лицо Нираги от злости ещё перекошеннее было. Пусть узнает, насколько для него не имеют значения просьбы того, когда желаемое наконец совсем рядом. Просто дайте ему целовать эти опухшие и искусанные губы ещё десятки сотен раз.